Глава 23. Ремус. Вылазка в лес
14 июня 2022 г., 08:08
Земля в лесу была покрыта толстым ковром хрустевших под ногами листьев. Бледное ноябрьское небо едва виднелось сквозь переплетенные над головой ветви, хотя серые облака заслоняли последние лучи солнца. В воздухе пахло дождем: надвигалась гроза.
Ремус, Джеймс и Питер удобно расположились на земле, как обычно, в нескольких шагах от Запретного Леса, где можно было слоняться, оставаясь незамеченными. За прошедшие годы Хагрид их несколько раз ловил и отчитывал соответствующим образом, но ему никогда не хватало духу их наказать, поэтому они возвращались снова и снова. И теперь, когда у них появилась реальная причина, вылазки к лесу только участились.
С тех пор, как вскрылась их большая тайна, Ремуса приглашали на эти прогулки, заключавшиеся в основном в том, что Сириус гонял белок, а Джеймс и Питер притворялись, что медитируют, пока им не надоедало. Потом Джеймс бросал Сириусу палки, а Питер жарил маршмеллоу на левитирующем огне, который вызывал Ремус. Сам Ремус наблюдал за происходящим из-под уютного пледа из шотландки. Сириус над ним посмеивался, но все же царил ноябрь.
− Кто бы мог подумать, что Сириус так хорошо бегает за палочкой? – сказал Питер, глядя, как огромный черный пес радостно мчится к ним, разбрасывая листья.
− Надо попробовать, когда он будет человеком, − предложил Ремус. – Посмотрим, не проявятся ли какие-нибудь животные инстинкты.
− Если научим его сидеть по команде, мне никогда не будет скучно, − фыркнул Джеймс.
− Ты осторожнее, − предостерег Ремус. – Мы еще не знаем, кто ты. Знаешь, существует опасность старшинства.
Джеймс усмехнулся, но тут же слегка помрачнел и улегся на землю, подложив руки под голову.
− Обидно, честно говоря. Я же хорошо разбираюсь в Трансфигурации. И столько трудился ради этого. Почему же у меня не получается превратиться?
Ремус не сразу ответил. Он понимал, что Джеймс расстроен. Прошло почти две недели с тех пор, как Сириус потряс их внезапной собачьей метаморфозой, а Джеймс упорно сохранял человеческое обличье. Сириус, в свою очередь, небрежно посоветовал другу не париться, что, разумеется, ничуть не помогло. Для Сириуса было естественно быть лучшим, и иногда он не осознавал, как это влияет на окружающих. Ремус хорошо знал это чувство. Он мог вкалывать как проклятый с утра до вечера, но едва поспевал за Сириусом. А тот просыпался, пренебрежительно смотрел на учебник и сдавал экзамен играючи. Это было более чем неприятно. Это приводило в бешенство.
Джеймс тоже был очень способным, однако Ремусу было известно, что тайком он много занимается. Просто ему хотелось, чтобы все думали, будто ему все так же легко дается, как и Сириусу. Испортить вечное хорошее настроение Джеймса было очень нелегко, но Ремус замечал легкий оттенок зависти, омрачавший его в последнее время. Конечно, Ремус мог ему напомнить, что освоение мастерства анимага – само по себе невообразимо трудный подвиг, что один факт того, что им удалось так далеко зайти, уже невероятен, что надо радоваться, что у них все кости целы, и т.д. и т.п. Но для Джеймса это не имело бы никакого значения. Раз получилось у Сириуса, он тоже должен добиться успеха.
− Может, мы слишком упарываемся? – предположил Питер, философски нанизывая еще один кусочек маршмеллоу на палочку. – Может, нам надо хорошенько нажраться, а потом попробовать?
Пока Джеймс и Питер обсуждали преимущества трансформации подшофе, Ремус наблюдал, как Сириус вспугивает стайку птиц, тут же взлетевших в небо.
Их поступок до сих пор казался Ремусу чем-то запредельным, нереальным. Он не мог до конца это осознать. Анимаги. Всякий раз, когда он об этом думал, у него бешено колотилось сердце. Они хотели пойти с ним в полнолуние. Хотели «потусить» с оборотнем. Они не воспринимали его зверя как нечто грязное, позорное, злое… Они сами старались превратиться в животных. Ради него.
«Конечно, − шепнул внутренний голос, − они еще не видели волка. Они знают только тебя».
Но сейчас он не хотел об этом тревожиться.
Рядом с ним Джеймс прикрыл глаза, и Питер последовал его примеру. Непонятно, то ли они медитировали, то ли просто задремали. Пес Сириус, наконец, устав, подошел и растянулся рядом с Ремусом, греясь у огня. Ремус и так был всегда измотан, поэтому решил к ним присоединиться, откинувшись на хрустящую листву. Он закрыл глаза и позволил всепоглощающей волне восхищения и благодарности окутать его, подобно клетчатому пледу, которым он укрылся. Его бесподобные, бесшабашные, чокнутые друзья.
Он не был уверен, заснул ли или поддался гипнотическому воздействию тихого шелеста листьев и лесных звуков, но спустя какое-то время Ремус почувствовал, как что-то влажное мягко ударило его по лбу. Капли дождя? Было очень приятно лежать, уютно свернувшись под одеялом, ощущая тепло огня. Неохотно пробудившись от приятного сна, Ремус открыл глаза.
Над ним нависла массивная морда… коня или… Нос зверя шевелился в нескольких дюймах от носа Ремуса, теплые глаза пристально смотрели на него. Он склонил голову набок, и тут стали заметны огромные ветвистые рога. Зверь с любопытством фыркнул, дуновение воздуха коснулось щеки Ремуса.
Это было слишком для его сонного разума. Воспринял он новую информацию быстро и отреагировал честно, хотя и не слишком элегантно.
− ААААААА! – заорал Ремус, отползая назад.
Возможно, план действий был не самым лучшим. Огромный зверь, кажется, перепугался еще сильнее от внезапного движения и вопля – он запрокинул голову и отскочил, неистово размахивая конечностями и рогами.
«Олень», − подумал Ремус.
− Что случилось? – спросил Питер, рывком усаживаясь рядом.
Сириус, все еще в собачьем облике, уже был на ногах, навострив уши и настороженно рыча.
Олень все еще пытался убежать. Ключевое слово: пытался. Зверь был здоровенный – сплошь мышцы, обтянутые желтовато-коричневой шкурой. Выглядел он впечатляюще, правда, казалось, словно только что обнаружил у себя наличие ног. Гигантский олененок в лесу. В конце концов он неловко перенес вес и грохнулся на землю.
− Где Джеймс? – вдруг спросил Питер, озираясь по сторонам.
Что-то щелкнуло в голове Ремуса, и он тут же вскочил, благоговейно глядя на огромного оленя.
− Джеймс?
Олень немедленно поднялся, слегка пошатываясь и бросая на Ремуса взгляд, порядком смахивающий на взгляд кошки, только что откуда-то свалившейся и пытающейся притвориться, что это нарочно. Однозначно Джеймс.
Ремус начал смеяться, правда, немного истерично.
− Это Джеймс? – разинул рот Питер. – Ты уверен?
Пес Сириус отправился на разведку. Он подбежал, виляя хвостом, и обнюхал оленя со всех сторон. Олень недовольно фыркнул, и Сириус радостно залаял, приветственно забегав вокруг гигантского зверя.
Олень Джеймс – Ремус был уверен, что это он, – наблюдал за этим представлением немного обиженно, затем сделал несколько неуверенных шагов на тонких ногах.
− Невероятно, − выдохнул Ремус.
Он осторожно подошел к оленю. Питер шел чуть позади. Олень заинтересованно наклонил голову и сделал еще один шаг. Они очутились лицом к лицу, и Ремус неуверенно потянулся к его морде. Олень стоял неподвижно, моргая большими грустными глазами. С такого близкого расстояния Ремус разглядел отметины вокруг них, напоминающие квадратные очки.
− Он огромен, − сказал Питер.
− Он бесподобен, − откликнулся Ремус.
И тут, чуть вздрогнув, олень отвернулся, рога исчезли, огромное неуклюжее тело уменьшилось, и перед ними очутился Джеймс, весь растрепанный, нескладный и ухмыляющийся. Ремус поспешно отдернул руку.
− Круто, да? – самодовольно ухмыльнулся Джеймс.
− Ну, − парировал Ремус, − к твоему сведению, ты выглядишь куда круче, когда стоишь неподвижно.
− Ты был как корова на льду, − фыркнул Питер.
− Ну, понимаешь, к этим копытам сложно привыкнуть.
В этот момент Сириус подскочил к ним, и, узнав Джеймса в человеческом облике, тут же сбил его с ног.
− Отвали! – рассмеялся Джеймс, изо всех сил пытаясь спихнуть огромного пса с груди. – Отвали, Сириус! – Сириус превратился в человека и с хохотом рухнул на толстый ковер листьев.
− Поверить не могу, мы не догадались, что ты превратишься в оленя, после этих дурацких шишек на башке!
− Должен сказать, я немного разочарован, что не стал носорогом, − сказал Джеймс, хотя расстроенным вовсе не выглядел. Он выглядел счастливым. – Черт возьми, это было невероятно. Я еще хочу.
Над кронами послышался громкий раскат грома, и сразу несколько тяжелых капель упали Ремусу на голову.
− Думаю, − произнес он, взглянув на небо, а затем на шипящий огонь, − лучше нам вернуться в замок.
− Вот черт, − сказал Джеймс.
