Глава 32. Джеймс. Иллюстрированная история канализации Хогвартса
28 июля 2022 г., 08:11
− Ладно, это плохо. Очень, очень плохо. Плохо, плохо, плохо.
Джеймс наблюдал, как Ремус нарезает круги по спальне, грызя ногти. Сириус, в свою очередь, беззаботно развалился на одеяле, подперев руками подбородок. Казалось, его слегка удивляет этот переполох.
− Ремус, по-твоему, это плохо?
− Да, Сириус, − отрезал Ремус. – Это плохо.
− Успокойся, Лунатик, − вмешался Джеймс, пока Сириус не успел разозлить Ремуса еще больше. – Мы со всем разберемся. Выдохни.
Ремус остановился и неверяще развернулся к Джеймсу. Тот временно упустил из виду важный фактор: он раздражал ничуть не меньше, чем Сириус.
− Разберемся? – не веря своим ушам, повторил Ремус. – И это все, что ты можешь сказать? Джеймс, наш друг – крыса! Незаконно! Он пропал, он не может превратиться обратно, а в последний раз, когда мы его видели, за ним гналась ебаная миссис Норрис!
− Ремус, ты впадаешь в истерику. Он знает замок. Пит не настолько дурак, он вернется, и мы ему поможем.
− Ты невыносим!
− Сириус, объясни ему, что он слишком остро реагирует.
− Ну, честно говоря, тут я согласен с Лунатиком, − пожал плечами Сириус. – Это плохо. Без вариантов, уморительно, да… Но плохо.
Ремус со стоном опустился на кровать и закрыл лицо руками.
− Мы не должны были позволять ему это. Я не должен был на это соглашаться. Если мы не сможем его найти… и помочь… нам придется обратиться к МакГонагалл. Или… или… к Дамблдору… − он едва не плакал.
− До этого не дойдет, − пообещал Джеймс.
− Но если дойдет, вас всех исключат. Или, что еще хуже, отправят в Азкабан… я уже говорил, что это незаконно?
− Погоди, − сказал Сириус. – Это было незаконно? Почему мне никто не сказал?
Ремус запустил в него подушкой.
Джеймс вздохнул. Он не винил Ремуса за беспокойство, просто не видел в этом смысла. Все наладится. Они всегда справлялись с любыми неприятностями. В любой момент мог объявиться Питер, и они со всем разберутся.
− Прекрати, − внезапно сказал Ремус, свирепо глядя на Джеймса.
− Что? Я ничего не делаю.
− Нет, делаешь. Ебаный ты оптимист.
Джеймс покосился на Сириуса, но тот лишь пожал плечами.
− Ладно, − Джеймс развернулся к Ремусу. − Сдаюсь. Что ты имеешь в виду?
− Ты просто предполагаешь, что все утрясется, и не утруждаешь себя попытками исправить, когда явно уже пора!
− Ремус, что ты хочешь, чтобы я делал? Паниковал? Бегал по замку, размахивая палочкой и крича: «Акцио, Питер!»?
− Слушай, а это идея, − подал голос Сириус.
Ремус раздраженно застонал.
− Может, я просто хочу, чтобы ты признал наличие проблемы вместо того, чтобы в потолок плевать.
Джеймс рассмеялся и широко развел руки в знак капитуляции.
− У нас проблема! Я это с готовностью признаю. Питер – крыса. Это… внушает тревогу. Но я не вижу, как паника ускорит его возвращение.
Ремус проворчал нечто неразборчивое.
− Слушай, − продолжил Джеймс, − просто вдохни несколько раз. В любую минуту появится Питер и пропищит: «Привет».
Словно в подтверждение раздался писк.
Очень убедительный.
Слишком убедительный…
Они тут же развернулись к двери. Там, глядя на них и шевеля усами, сидела крыса. Она вновь самодовольно пискнула и вбежала в спальню.
− Фух, − от души выдохнул Сириус.
− Поверить не могу, что это сработало, − признался Джеймс.
Ремус приподнял голову и с открытым ртом смотрел то на Джеймса, то на Сириуса, то на крысу, и, наконец, прохрипел:
− Блядь, вы надо мной издеваетесь?
***
− Нет, не так. − Ну извини. На занятиях мы невербальные не проходили. − Незарегистрированными анимагами мы стали без занятий. Ремус открыл было рот, но тут же его закрыл. − Туше, − пробормотал он. Питер в крысином обличье терпеливо сидел посреди спальни, подергивая носом. Его обступили Джеймс, Сириус и Ремус. Они смотрели на него в ожидании и слегка тревожно. Они уже почти час пытались превратить его обратно, но Питер все еще оставался крысой. − Ладно, − вздохнул Ремус. – Тогда пробуй еще. Сириус направил палочку на Питера. − А что, если попытаемся вместе? – предложил Джеймс. − Вместе? – переспросил Сириус. − Может сработать. Больше силы. Ремус, что скажешь? − Почему бы и нет? Они вытащили палочки и направили на крысу, смотревшую на увеличившееся количество палочек как на орангутанга с дубинкой. − Тогда на счет «три», − скомандовал Джеймс. – Раз… два… ТРИ! Крыса испуганно пискнула, когда из трех палочек одновременно вырвалась вспышка голубоватого света. Внезапно зверек вырос, конечности растянулись, исчез хвост. И на полу появился Питер в человеческом облике, только взмокший как мышь. Он раздраженно скривился, когда Сириус и Джеймс с радостным воплем рухнули на свои кровати. − Ты в порядке? – осторожно спросил Ремус. − Да… да… все нормально. − Но это же шикарно! – воскликнул Джеймс, усаживаясь на кровати. – Я про всех нас. К ближайшему полнолунию мы – три анимага! Услышав это, Ремус прикусил губу и сел на свою кровать. Джеймс практически осязал волны его тревоги. – Ремус… − сурово начал он. − Ты уверен, что все продумал? Джеймс и Сириус обменялись раздраженными взглядами. − Просто… даже если вы анимаги… Я-то нет. Я – оборотень. − Ты кто? – изумленно воскликнул Сириус. Он повернулся к Джеймсу. – Ты знал? Джеймс ухмыльнулся, Ремус – нет. − Это не шутка, понятно? Слушайте, когда я превращаюсь… я не могу контролировать себя, как вы. Я не могу предсказать, что сделает волк, я не… − Ты хочешь сказать, − перебил Джеймс, возмущенно взглянув на Ремуса, − что оборотни не милые пушистые зверушки? − Джеймс… − Все это время я заблуждался? Ремус смотрел на него побежденным, усталым взглядом человека, понявшего, что противостоять тарану хорошего настроения Джеймса невозможно. Он вздохнул, слегка покачал головой, и, наконец, сказал: − Ну, знаешь, было проведено маловато исследований насчет обнимашек с оборотнями. По той причине, что все, кто пытался, в итоге… умерли. − Ага, − кивнул Джеймс. – Намек понял. − Ну, у меня есть достоверные сведения, что оборотни очень милые, − с умным видом фыркнул Сириус. Джеймс обменялся с ним одним из фирменных мародерских взглядов, который Ремус мгновенно узнал. − Не надо, − сказал он, настороженно глядя на них. − Это правда? – спросил Джеймс, не обращая внимания на Ремуса. – Как думаешь, мы должны проверить эту теорию? − Не надо! − Какие мы ученые, если не проверим? − Конечно, ты прав. − НЕ НАДО!.. Они схватили его. Двое мальчишек синхронно выпрыгнули из своих кроватей и набросились на третьего. − Отвалите, вы двое! – смеясь, воскликнул Ремус. − Пока что… − выдохнул Джеймс, изо всех сил пытаясь прижать Ремуса к матрасу, − не очень пушистый. С глухим стуком Ремус сбросил Сириуса с кровати. − Значит, испытание номер два? – тот тут же вынырнул из-за края. И с совершенно недостойным воплем вновь бросился в драку. Это продолжалось несколько долгих, тяжких минут, полных ударов локтями и впечатляющих ругательств. Но Джеймсу все же удалось скрутить Ремусу руки за спиной, а Сириус торжествующе уселся на колени. Всем стало понятно, что этот бой Ремус проиграл. − Э-э-э… − сказал он. – Двое против одного, это нечестно. − Лунатик, не будь таким обидчивым, − упрекнул Джеймс. − Верно, − сказал Сириус, потянувшись за палочкой Ремуса на прикроватной тумбочке. Он пытался сохранить максимальное достоинство, сидя на коленях друга. – Локомотор мортис, − связывающее проклятие мгновенно подействовало на ноги Ремуса. − Это жульничество! – возмутился тот. − Ну, ты меня пнул! − Ты на меня первый набросился! Честное слово, не будь я оборотень, я бы тебя покусал, ты… ммммммм! Сириус беспечно закрыл Ремусу рот ладонью. − Итак, − обратился он к Джеймсу, − полагаю, на повестке у нас обнимашки с оборотнем? − Именно. − Испытание номер три? − Ммммм! – возмущенно подал голос Ремус. − Неужели вам не интересно услышать о моих приключениях в крысином обличье? – вмешался Питер, все еще сидящий на полу и обиженно наблюдающий за катавасией.***
− Общая гостиная Рейвенкло? – повторил Джеймс, разинув рот, когда Питер закончил рассказ. – Ты уверен? Джеймс аж выпустил руки Ремуса, услышав эту захватывающую историю, а Сириус продолжал гордо – и без надобности – восседать на его заколдованных ногах. − Абсолютно, − ответил Питер. – А что это еще могло быть? − И ты просто… проскользнул туда? − Ага. − Ты понимаешь, что это значит? – слабым голосом спросил Джеймс. – Благодаря анимагу Питу у нас есть доступ ко всему замку. Мы можем провернуть… да все, что угодно! Мы могли бы… заполнить гостиную Слизерина маршмеллоу! − А зачем? – скептически спросил Ремус. − Потому, что можем! − Да, но зачем маршмеллоу? – Ремус приподнялся на локтях, как мог, учитывая плен. – Есть куда более занятные липкие вещества. Джеймс улыбнулся, глядя на него. Питер тоже выглядел невероятно довольным, и Джеймс не мог его винить. Перемещаться по всей школе по канализации? Это было нереально круто, о чем он ему и сказал. У Питера чуть лицо не треснуло от широкой улыбки. − Осталось только научиться превращаться обратно. Ухмылка Питера сменилась унылым вздохом. − Я не знаю, что делаю не так. − Разберемся. Раз мы сами можем тебя превратить, значит, просто тренируйся. Это потрясающе. − Интересно, кто настучал на Дирборна, − задумчиво произнес Сириус, помрачневший, когда Питер рассказал о подслушанном разговоре. Джеймс нахмурился. Его быстро отвлекли рассказы Питера о гостиной Рейвенкло и перспектива будущих шикарных розыгрышей. Будет жаль, если школьное руководство отстранит учителя по Защите от Темных Искусств. Дирборн был, безусловно, лучшим – и самым интересным – учителем на сегодняшний день. Хотя Джеймс и Сириус уже считали себя превосходными дуэлянтами (поскольку часами практиковались друг на друге), они оба признавали, что узнали от Дирборна больше, чем от предыдущих четырех профессоров вместе взятых. Никуда не делось и неприятное воспоминание из леса, когда Джеймс подслушал, как Дирборн говорил о Сами-Знаете-Ком. «Волдеморте», − твердо поправил он себя. Дирборн говорил, что Дамблдор называет его по имени, значит, Джеймс не будет им уступать. «Он рядом, − сказал Дирборн, – собирает армию». − Наверняка слизеринец, − наконец, сказал Джеймс. – Тем больше причин залить дерьмом их гостиную. − Это твоя лучшая идея? – спросил Ремус. − А ты можешь предложить что-нибудь покруче? − Мы вернемся к этому разговору, − вздохнул Ремус, неловко ерзая под весом Сириуса. – Сириус, пожалуйста, слезь и расколдуй мне ноги. Они немеют. − Нет. Тебе нельзя доверять. Кажется, у меня синяк. − Еще раз – ты первый на меня набросился. Дай мне палочку! − Нет! − Сириус… − Это твое наказание. − За что? − За то, что ты паникер. И за то, что стукнул меня. Ремус раздраженно фыркнул и откинулся на подушки. − Это издевательство. Пит, поможешь? − Не смотри на меня, − ответил Питер. – Я не помню контрзаклятие. − Умничка, Питер, − одобрил Сириус. – Всегда на нашей стороне. − Уже почти время ужина, − заметил Питер. – А я целый день ничего не ел, кроме крошек. И умираю с голоду. Может, пошли вниз? − Ладно, − Сириус встал со сладким зевком и потянулся. Джеймс тоже потянулся, и они направились к двери. − Эй? Джеймс и Сириус синхронно остановились и обернулись. Ремус был все еще заколдован и хмурился, лежа на кровати. − А ты хотел пойти? – с притворным удивлением спросил Джеймс. − Очень смешно, − Ремус указал на заколдованные ноги. – Сними. − Что снять? – возмущенно переспросил Сириус. – Это довольно нескромно на людях, тебе так не кажется? Ремус сердито посмотрел на них, покраснев и скрестив руки на груди. Это было слишком для мальчишек. Они расхохотались. − Он просто зайка, когда ненавидит нас, − Джеймс вытер слезу умиления. − Ворчливый, вредный херувимчик, − согласился Сириус. Направив палочку на Ремуса, он произнес: – «Фините Инкантатем». Пошли, ворчун. − И почему я терплю вас двоих? – пожаловался Ремус, спускаясь за ними по винтовой лестнице. − Потому, что ты нас любишь, − просветил Джеймс. – Потому что мы… ай! Ремус стукнул их головами друг об друга. Звук был впечатляющий. − Ты что-то говорил? – спросил он. − Ладно, − Сириус осторожно потер висок. – Вывод наших исследований: оборотни не очень милые. − Берегитесь, Стандарты Обучения Волшебству. Идет Сириус Блэк. *** Анимагическая форма Питера дала Джеймсу именно то, в чем он так нуждался: идею. На протяжении трех лет он думал лишь о том, как стать анимагом. Теперь, когда эту затею удалось воплотить, главная цель исчезла. Конечно, он всегда думал о квиддиче, но, когда похолодало, мадам Хуч запретила тренироваться на открытом воздухе. Из-за возможного переохлаждения и обморожения. Фигня, подумал Джеймс, но МакГонагалл упорно придерживалась другого мнения. И вот, спустя несколько ночей после успешного превращения Питера, Джеймс обнаружил, что бредет в библиотеку. Предыдущий вечер мальчики провели, обдумывая наиболее выгодное использование анимагической формы друга. Идей у них было множество, а вот с реализацией дела пока обстояли не очень. Замок был огромен, а канализация напоминала в лучшем случае лабиринт. Им катастрофически не хватало карты. Немногочисленные компании студентов прятались по углам библиотеки или сбивались в группки над свитками пергамента. Снаружи ветер гонял снег по замерзшим стеклам. Джеймс остановился, глядя в окно, перед внутренним взором возник Хогсмид, потом Визжащая Хижина. Они были так близко. На протяжении всех лет Джеймс и сам не сознавал, сколько времени провел в школьной библиотеке, изучая книгу за книгой по Трансфигурации, так что это место было ему хорошо знакомо. Однако на этот раз охота оказалась сложнее, чем ожидалось. Ему нужные были какие-нибудь старые хогвартские рукописи, возможно, планы здания, что-то, что дало бы подсказку, как ориентироваться в вековой путанице. Он бесконечно исследовал ряды, проводя пальцем по осыпающимся корешкам. Время от времени изъятие тома поднимало вихри пыли. Но в итоге он, разочарованный, вернул их на полки. В конце концов мадам Пинс остановила его и поинтересовалась, что он ищет. − Просто смотрю, − как обычно, уклончиво ответил Джеймс. И тут он вспомнил, что в интересе к школьной истории нет ничего противозаконного. – Хотя… вы не могли бы подсказать, нет ли здесь чего-нибудь, связанного с э-э… канализацией Хогвартса? Это для Истории Магии. Мадам Пинс смерила его подозрительным взглядом, но направила в пыльный угол в дальней части библиотеки. Он весело поблагодарил её и неторопливо удалился. В этом углу было, разумеется, пустынно – много ли студентов интересуются старыми трубами? Но, когда он завернул за угол, его ждал неприятный сюрприз. Фигура, прижатая к полкам, завиток рыжих волос. Это была Лили. И этот тупой придурок Нотт. И они целовались. Джеймс какое-то время наблюдал за ними, пытаясь подавить волну ярости. Нотт. Что она в нем нашла? Он прочистил горло. Ничего не произошло. − Хоть бы постыдились, − громко произнес он. Реакция была почти комичной: они отскочили друг от друга, глухо стукнувшись о книги. Лили резко развернулась к нему, её лицо пылало от смущения и шока. – Это священное место, − продолжил Джеймс, не сдержав ухмылки при виде её мины. – Здесь учатся. − Ты что-то хотел? – слегка агрессивно отреагировал Нотт. Вокруг рта были заметны слабые следы помады. Джеймс подумал, как было бы здорово врезать ему в челюсть. − Вообще-то книгу. До меня дошли слухи, что она тут есть. Лили просто откинула волосы с лица и легко произнесла: − Здесь полно книг. Тебе действительно нужно что-то отсюда? – она развернулась к полке и наугад схватила книгу. – Тебе нужна «Иллюстрированная История Канализации Хогвартса»? − Вообще-то да, − Джеймс с интересом принялся рассматривать книгу, на миг отвлекшись от жгучей ревности. Однако он тут же почувствовал на себе взгляд и поднял глаза. Лили наблюдала за ним со скептическим выражением лица, подняв брови. Нотт хмурился. − И все? – нетерпеливо спросила Лили. − Ну, если бы ты и твой кавалер подвинулись влево, − ухмыльнулся Джеймс. Он проскользнул между ними, оказавшись очень близко к ней. Услышал, как Нотт скрипит зубами. Джеймс потянулся через её плечо, схватил книгу наугад и с самодовольной улыбкой помахал ею перед парочкой. – Вот она. − Отлично, − сверкнула глазами Лили. – Теперь можешь идти. Он сделал шаг назад и взглянул на них обоих, как ему казалось, с выражением веселой снисходительности. − Целуйтесь, голубки. Хотя по справедливости, разве ты не должна вычесть с себя баллы, о, благородный префект? За… ммм… непристойное поведение? − Ой, отвали. − Отрадно видеть, что справедливость слепа… как, очевидно, и любовь. И он помчался прочь, зажав под мышкой книги, вовсе не чувствуя себя таким самоуверенным, каким пытался показать. Спрятавшись за стеллажами, он остановился, прислушиваясь, не возобновится ли отвратительный звук поцелуев. Вместо этого он услышал ворчание Нотта: − Похоже, ему нравится тебе надоедать. − Ай, он всем надоедает, − легко рассмеялась Лили. − Он мне не нравится. − Ну, добро пожаловать в клуб, − снова смех. – Взнос – сикль, когда нас будет много, будем делать именные значки. А теперь пошли, у нас важное дело. И, кажется, мы добились прогресса… Джеймс скорчил рожу и вышел из библиотеки.***
В башню Гриффиндора Джеймс вернулся в отвратительном настроении и был готов в нем вариться весь вечер. Общая гостиная была переполнена, однако друзей он не видел. Наверное, они наверху, в спальне. Обычно они прятались там, когда близилась полная луна, чтобы Ремус мог пострадать в одиночестве. Джеймсу, однако, хотелось похандрить, потому он рухнул лицом на диван со скорбным звуком. Любовь, размышлял он, без сомнения, худшее чувство из ныне существующих. В нынешнем жалком горизонтальном состоянии ему пришло в голову, что вся концепция романтической любви есть ни что иное, как уловка, чтобы выставить его дураком. Иначе с чего вдруг он так сильно влюбился в девушку, о которой годами и не вспоминал вовсе? «Ну… − произнес тоненький голос логики в запутавшемся мозгу, – честно говоря, вспоминал, просто не понимал этого…» Джеймс нахмурился при этой мысли. Он не мог определиться, что раздражает сильнее: внезапность обрушившейся любви или тот факт, что она не так уж внезапна, просто он был слишком глуп, что ее осознать. Но это не имело значения, ведь любовь – это гнилое и бесполезное чувство, созданное ради насмешки над ним, он не будет в этом участвовать, ни за что! А Лили может высасывать из этого унылого рейвенкловца последние мозги до потери пульса. Его это не волнует. Ни капельки. Ничуть! − Джеймс? Джеймс, который лежал, уткнувшись носом в угол дивана, поднял глаза, очки съехали на бок. − Ммм? Перед ним возник расплывчатый образ Алоди Блант, и он поправил очки, чтобы увидеть её обеспокоенный взгляд. − Ты в порядке? Джеймс долго обдумывал этот вопрос – куда дольше, чем принято в приличном обществе. Затем подумал об Алоди, влюбленной в него, если верить Сириусу. Она была привлекательной, у неё были густые светлые волосы и… и она очень не нравится Лили. Джеймс стряхнул с лица пушинку и взглянул на девушку: − Хочешь пойти со мной на свидание?
