Глава 40. Джеймс. Настойчивость Поттера
30 августа 2022 г., 20:58
Джеймса не слишком волновало, что он очутился в центре школьного скандала. Но хотелось, чтобы Алоди перестала заливаться слезами всякий раз, стоило ему пройти мимо. Она действительно очень тяжело восприняла их разрыв. Хотя он признал, что, возможно, стоило быть «тактичнее» (так Ремус сказал) в решающем разговоре, отреагировала она, на его взгляд, слишком уж остро.
− Не понимаю, почему она так расстроена? – пожаловался Джеймс друзьям, когда они встали из-за стола утром, а за их спинами раздавались приглушенные салфеткой рыдания Алоди. – Мы встречались всего месяц.
− Это довольно… недолго, − отозвался Ремус. Тактично.
Джеймс вздохнул, засунул руки в карманы, и они направились в класс. Реакция Алоди доставляла ему неприятности на нескольких фронтах. Во-первых, это было утомительно. Во-вторых, теперь Лили, казалось, изо всех сил его избегала. Джеймс сказал себе, что на сей раз он просто неудачно выбрал время. Не стоило приглашать её на свидание сразу после расставания с Алоди, теперь он это понял. Он просто так обрадовался, что покончил с этой тягомотиной, к тому же сильно подозревал, что, если не пригласит Лили Эванс на свидание, это сделает кто-нибудь другой.
Он просто не ожидал, что она так разозлится.
Но Джеймс утешал себя тем, что она не сказала «нет». Сказала, что не может встречаться с ним, поскольку он только что порвал с Алоди… То есть не то чтобы вообще никогда. Он смирился с необходимостью немного подождать, а потом попытаться еще раз.
Хорошая новость – ему теперь было чем занять мысли. В конце марта вновь начались тренировки по квиддичу. Он был уверен в предстоящем матче – они уже побеждали Слизерин прежде. Но оставлять что-либо на волю случая он вовсе не собирался, поэтому активно и старательно тренировался на поле, отрабатывая новые техники как с сокомандниками, так и в одиночестве. Это помогало отвлечься от мыслей о Лили Эванс… отлично помогало… пока они не виделись.
А виделись они каждый день.
По несколько раз в день.
Черт.
Его идея выждать подверглась нелегкому испытанию, когда однажды в воскресенье днем он встретил её во дворе, возвращаясь с тренировки. День был погожий: несмотря на прохладу, мягкие солнечные лучи намекали, что весна не за горами. Лили сидела у крытой галереи, положив открытую книгу на колени, рассеянно вертя палочку меж пальцев, приоткрыв губы и бормоча какое-то заклинание. Долгое, мучительное мгновение Джеймс смотрел на неё издалека. С их последней встречи прошла целая неделя героической сдержанности. Он решил, что ждал достаточно долго.
− Как дела, Эванс?
Она подняла глаза, расслабленное выражение её лица стало жестче.
− Поттер.
Он уселся рядом, она поспешно отодвинулась. Джеймс широко улыбнулся.
− Угадай, что я буду делать в следующие выходные?
− Наводить порядок в ящике с носками? – предположила Лили, отважно пытаясь сосредоточиться на книге.
− Нет, пойду в Хогсмид. Надеюсь, с тобой.
− Ммм… Думаю, с ящиком у тебя больше шансов.
− Соглашайся, Эванс, − принялся умасливать Джеймс. – Одно свидание. Я обещаю, ты не пожалеешь.
− Не могу, − Лили запихнула книгу в сумку и встала. – Я занята.
− Чем?
Она на миг задумалась.
− Буду наводить порядок в ящике с носками.
И покинула двор.
***
Однако если Джеймс чему и научился в квиддиче, так это тому, что настойчивость – ключ к успеху. Если падаешь с метлы, то тут же залезай обратно. Так всегда говорил отец. Именно с этой мыслью он подошел к Лили в гостиной в тот же вечер. Заметив, что она сидит в углу одна, он небрежно плюхнулся в кресло рядом. − Привет, − весело сказал он. Лили лишь бросила на него презрительный взгляд. Он хотел бы понять, почему она всегда так на него смотрит. − Ты думала над моим предложением? − Думала, и это испортило мне ужин. − Туше, − расхохотался Джеймс. – И все же мне бы хотелось, чтобы ты поменяла решение. − А мне бы хотелось, чтобы ты свалил. − Если бы желания были гиппогрифами… − беспечно махнул рукой Джеймс. – Что?.. − Пословица такая… Э-э… неважно. Слушай, просто назови мне хоть одну вескую причину, почему ты не должна со мной встречаться? Только не надо опять про Алоди, это в прошлом. − Потому, что я не хочу? − Ладно, назови две веские причины, почему ты не… − Почему бы тебе не назвать хоть одну вескую причину, почему я должна? – спросила Лили. Джеймс задумался. − Ну, тогда я и впрямь спас тебе жизнь. Помнишь, на озере с гриндилоу… Лили вспыхнула. − Ты не… Я могла бы… Я вполне… − она осеклась, затем глубоко вздохнула. − Я думала, мы договорились никогда это не упоминать. − Вот что, − весело предложил Джеймс, – ты идешь со мной на свидание, а я больше никогда об этом не заговорю. Лили застонала и метнула на него раздраженный взгляд: облегченная вариация презрительного, он был более хмурый и драматичный. − В чем дело, Поттер? Чего ты от меня добиваешься? − Свидания. Разве я не ясно выразился? − Почему? − Потому, что ты мне нравишься. − Нет, не нравлюсь, − ответила Лили. – Ты меня даже не знаешь. Джеймс открыл было рот, чтобы возразить – в конце концов, они вместе проучились в школе почти пять лет, − но понял, что она права. Он знал, как её сильнее всего разозлить; знал, что она ненавидит слизняков (и активно этим пользовался на протяжении многих лет); знал, что, несмотря на отвращение к слизнякам, она хорошо разбирается в Зельеварении, но кроме этого… ему было неизвестно никаких содержательных деталей, которые положено знать друзьям, не говоря уж о возлюбленных. − Ладно, − признал Джеймс наконец. – Твоя взяла. − Да неужели? – подняла брови Лили. − Да. Мы с тобой и впрямь не слишком хорошо друг друга знаем. Но смекаешь, как эту проблему можно решить? − Любезно принять мое «нет» и продолжить жить своей жизнью? − Нет. − Я так не думаю. − Кофе. − Что? − Кофе! – повторил Джеймс, с энтузиазмом подавшись вперед. – Так люди узнают друг друга. Знаешь, где подают лучший кофе? − Лили вздохнула. – В Хогсмиде, − довольно заключил Джеймс. – Ну, что скажешь? Она долго смотрела на него, нахмурившись, потом покачала головой: − Скажу: я даже кофе не люблю. − Видишь, я этого не знал. Уже работает. − Спокойной ночи, Поттер.***
Во вторник он попробовал еще раз. − Эй, Эванс! − Нет. Попытка была смелая, но краткая.***
К вечеру пятницы Джеймс предпринял в общей сложности три с половиной безуспешные попытки пригласить Лили Эванс на свидание, и его настроение заметно ухудшилось. Он еще больше помрачнел, увидев, как она общается с Паркером Бишопом, пятикурсником, которого Джеймс знал лишь как запасного ловца сборной Хаффлпаффа по квиддичу. Паркер Бишоп проводил её до кабинете Защиты от Темных Искусств и ушел с глупой улыбкой, слишком хорошо знакомой Джеймсу. Козел. Джеймс занял свое место в углу кабинета, вдруг нахмурившись и перестав обращать внимание на обычную болтовню студентов, ожидающих появления преподавателя. Сириус ткнул его в бок. − Кто тебе в зелье нассал? Джеймс лишь хмыкнул, появление профессора Дирборна избавило его от более длинного и подробного ответа. А Дирборн почти сразу же приступил к уроку. Его занятия заметно ухудшились с тех пор, как он получил взыскание от школьного руководства. Прежде увлекательные уроки, посвященные проклятиям и защитной магии, теперь превратились в лекции о С.О.В. Школьное руководство жаловалось, что поначалу уроки были «жестокими» и «политически предвзятыми», но теперь они стали попросту скучными. Тем не менее, Джеймс пристально смотрел перед собой на протяжении всего урока. Хотя не сказать чтобы его интересовала Защита от Темных Искусств. Скорее, его внимание было приковано к затылку Лили и её рассыпавшимся по спинке стула рыжим волосам. В голове крутились тревожные мысли о поражении. Джеймс вновь вспомнил торжествующую улыбку уходящего Паркера Бишопа. Может, поэтому она так много раз отказывала ему? Её уже кто-то пригласил? Если да, почему она просто не сказала ему об этом? Может, это какое-то испытание, как у героев сказок, которые ему рассказывал в детстве отец? Им всегда приходилось преодолеть три испытания, прежде чем одержать победу. Что ж, он их прошел – целых три с половиной! Надо ли пытаться еще? Окончательное решение Джеймс принял в тот самый миг, когда прозвенел звонок и класс отпустили. Лили ушла одна, он поспешил за ней, даже не потрудившись придумать подходящее оправдание для друзей. − Эванс? – окликнул он. Лили остановилась и вздохнула. − Что, Поттер? – спросила она, повернувшись к нему. − Просто хотел узнать, не надумала ли ты завтра пойти со мной в Хогсмид? − Нет. − Потому, что ты идешь с Паркером Бишопом? Она удивленно моргнула. Затем просто сказала: − Отвали. Однако Джеймс не собирался отваливать так легко. − Ладно, как насчет следующей субботы? − Что насчет следующей субботы? − Ты пойдешь со мной в следующую субботу? Она уставилась на него, будто не веря, что такая баранья упертость вообще существует. − На следующей неделе никто не идет в Хогсмид. − Ну и что? Мы можем пойти куда-нибудь еще. − Я занята, − неубедительно ответила Лили. − Воскресенье? − Я буду заниматься. − Ты свободна в пятницу? − Обязанности префекта. − А когда ты освободишься? − Дай-ка я загляну в ежедневник, − сказала Лили, и у него в груди расцвел последний бутон надежды, когда она и впрямь полезла в рюкзак и достала маленький блокнот. – Ммм… нет, это я перенести не могу. Вторник? Нет, не выйдет… О! – она улыбнулась ему. – Похоже, я освобожусь в выходные после… никогда. Джеймс рассмеялся, стараясь не выдать своего разочарования. − Это было просто подло, Эванс. − Прости, Поттер. Я занятая девочка. Ты не в курсе? Я же трахаюсь с Паркером Бишопом и всей сборной Хаффлпаффа по квиддичу в придачу. Я об этом только что узнала, так что пора уже начинать. Это может занять некоторое время. Пока. − …Что? – спросил Джеймс, но она уже умчалась. Он смотрел ей вслед, барахтаясь в колодце собственного разочарования и совершенного замешательства.***
− Ладно, ты хандришь уже целые… − Сириус взглянул на часы. – Одиннадцать минут. Как дела? − Я не хандрю, − угрюмо ответил Джеймс. − Ну да, ты весело расчленяешь пастуший пирог. Джеймс опустил взгляд на тарелку: нарезанная на маленькие кусочки морковка была хаотично разбросана вокруг горок картофельного пюре. Он даже не заметил, что так получилось. Он был слишком поглощен мыслями о Лили Эванс. Джеймс не понимал её. И никогда не поймет. Может, ему стоит сдаться и признать поражение… − Ну же, Сохатый. Что стряслось? − Я не понимаю девушек, − выдал Джеймс, с несчастным видом тыкая вилкой морковку. − Алоди? – Питер сочувственно поморщился. – Ты хочешь опять с ней сойтись? Джеймс бросил на него испепеляющий взгляд. − Не говори глупости. − Дело в… другой девушке? – предположил Ремус. Друзья выжидающе смотрели на Джеймса. На мгновение он подумал, что, может, стоит рассказать им все. Как несколько месяцев назад он понял, что ему нравится Лили Эванс, и тут же узнал, что она встречается с Энсоном Ноттом. Как он пытался встречаться с Алоди, только чтобы заставить её ревновать, и о том, как эта попытка с треском провалилась. Как она не смогла выдать ни одной веской причины, почему ей не стоит сходить с ним хотя бы на одно свидание, но все равно не пошла, и он не знал почему… Но, бросив взгляд на друзей, Джеймс заметил в их глазах слабый проблеск веселья и заколебался. Если он им расскажет, они ему будут еще долго это припоминать. Влюбиться в Лили Эванс – это одно. Получить от неё отказ… четыре с половиной раза – совсем другое. − Нет, − наконец, сказал Джеймс. – Нет никаких девушек. Он вновь принялся размазывать пюре плоской стороной вилки, и друзья оставили эту тему. По крайней мере, до конца ужина. Когда они вышли из Большого зала, Сириус продолжил разговор. − Может, тебе просто нужно с кем-то поцеловаться? – предположил он. – Вроде очищающего средства после Алоди. − Чего? − Ага, − Питер хлопнул его по спине. – Держу пари, толпы девчонок хотели бы встречаться с охотником сборной Гриффиндора. − Спасибо за поддержку, но я в порядке. − Вэнь Фэнг вполне симпатяшка, − сказал Сириус. − Нет, нет, − вмешался Ремус. – Она лучшая подруга Алоди. Станет только хуже. − А, да, точно. Я слышал, Глэдис Гаджен мутит с Лансом Хавертоном, Айше Коллинз ты вряд ли нравишься… − Хм… − Берта Джоркинс рассказывает всем желающим, что Софи Прайс бросила Харви Харриса, − со знанием дела сказал Питер. – Держу пари, она ищет, с кем бы забыться. − Ну, на крайняк всегда есть Плакса Миртл, − предложил Сириус. – Мерлин свидетель, немного движухи ей не повредит. − Или Марлен Мак… − Хватит, − Джеймс свирепо зыркнул на друзей. – Чего это вы зациклились на моей личной жизни? − С того, что ты на ней зациклен, и нас это расстраивает. − А как насчет Лили Эванс? – с невинным видом предложил Ремус. − Экстравагантный вариант, − фыркнул Сириус. − Все равно полшколы уверены, что вы встречаетесь, − сказал Питер. − Пожалуйста, давайте оставим эту тему, − попросил Джеймс. − Эй, Поттер! – раздался чей-то голос, и Джеймс, втайне обрадовавшись, обернулся в поисках его обладателя. Однако радость померкла, когда в поле зрения появился Бертрам Обри. − Обри, − Джеймс не слишком любезно кивнул в знак приветствия. Он напомнил себе, что Лили пошла с ним на свидание лишь потому, что была расстроена из-за Энсона Нотта. Она сама так сказала. Бертрам, казалось, не заметил, что ему мягко говоря не очень рады. − Снова приближается сезон квиддича. Слухи, что Монтгомери ищет нового охотника, беспочвенны? − Именно. − Что ж, надежда умирает последней, − Бертрам выразительно пожал плечами. – Желаю удачи. Я слышал, команда Слизерина в форме. − Слушай, Обри, − начал Сириус, и Джеймс увидел в его глазах знакомую искорку. – Ты же встречался с Лили Эванс? − Ну, «встречался» – это сильно сказано, − двусмысленно ухмыльнулся Бертрам. Джеймс прикусил язык, ощутив неприязнь. − Ну и как, советуешь? – ухмыльнулся в ответ Сириус. Бертрам помолчал, обдумывая вопрос. − Зависит от того, что ты ищешь. Сойдет ли для подружки? Я бы сказал, что нет. Но если хочешь перепихнуться по-быстрому… Ну, сам знаешь, что говорят о маггловских девицах. Джеймс не знал, что говорят о маггловских девицах. Ему этого так и не довелось узнать, поскольку голова Бертрама Обри в этот момент раздулась, как воздушный шар. Объяснить, что он имел в виду, и вообще сказать хоть что-то ему стало затруднительно. Возможно, дело было в палочке Джеймса, которую он направлял на него. Он убрал палочку и с интересом уставился на Бертрама, рухнувшего на пол. Голова у того была вдвое больше обычного. − Блэк! Поттер! Джеймс обернулся и увидел разъяренную профессора МакГонагалл, направляющуюся к ним. Рядом глубоко и вымученно вздохнул Сириус.***
− Чисто из любопытства, − раздался голос Сириуса из зеркальца, которое Джеймс поставил на стол, − и поскольку сейчас я стою на коленях, отдраивая кусочки драконьей селезенки с котла, я чувствую себя вправе спросить: на кой хрен тебе понадобилось надувать башку Бертраму Обри? − Подумал, ему подходит, − с невинным видом ответил Джеймс. Из зеркала донеслось веселое фырканье, затем раздался грохот и голос: − Блядь, она еще и воняет. Джеймс откинулся на спинку кресла, глядя в зеркало, в котором теперь отражались только ноги Сириуса. Конечно, наказание они отбывали в разных местах. Всем с третьего курса хватало ума не назначать им ничего вместе. Именно для этих целей у них были зеркала. Это Сириус их изобрел. Ему хорошо удавалось приспосабливать маггловские предметы для магических целей. Безусловно, с ними торчать в классе после уроков было легче. Хотя Джеймс должен был признать, что на этот раз ему повезло: все, что заставила его сделать МакГонагалл, – просмотреть стопку старых потрепанных библиотечных книг и отсортировать те, что еще можно было спасти, от никуда не годных. Конечно, это меркло на фоне чистки котлов. Он был почти уверен, что МакГонагалл решила, будто колдовал Сириус, а поправлять ее никто не стал. У Джеймса и Сириуса был договор: если один попадет в переплет, второй отстаивает его невиновность. Честно говоря, сработал договор только один раз на втором курсе, избавив их обоих от неприятностей, по большей же части это делалось исключительно из солидарности. − Поверить не могу, что тебе досталось только книжки перебрать. Ты у МакГонагалл любимчик. Я уже подумываю о том, чтобы наведаться к ней в кабинет и сказать, что не имею к этому никакого отношения. − Эй, Кодекс Мародера, дружище. Идти ко дну, так вместе. Помнишь, как мне пришлось драить полы с Филчем, пока ты писал строчки у Слагхорна? Сколько ты тогда сожрал засахаренных ананасов? − Ладно, ладно. − К тому же Обри – придурок. Он сам напросился. − Угу. Типа то, что он сказал об Эванс, тут ни при чем? Джеймс осторожно обдумал вопрос. − Даже если и при чем? Нельзя так говорить о девушках. Это… хамство. Сириус наклонился и поправил зеркало, чтобы Джеймс снова мог видеть его лицо. Он ухмылялся, но не насмешливо. Джеймс расслабился. − Справедливо, мистер Рыцарь, − сказал Сириус. Последовала пауза. − А что говорят о маггловских девушках? – спросил Джеймс, не в силах подавить любопытство. − Что они шлюшки, − ухмыльнулся Сириус. − Э… − еще одна пауза. – А почему? − Не знаю, − пожал плечами Сириус. – Это просто старый стереотип. Ну, типа гоблины – жадные мошенники, домовые эльфы – жеманные маленькие говнюки, а оборотни… − …жестокие психи? – закончил Джеймс, подняв брови. Сириус осекся. − Ну… есть такой стереотип, да. Конечно, это чушь, но… люди в это верят. Честно говоря, я не знаю, откуда пошло это про маггловских девчонок. Вероятно, просто чистокровная паранойя. Дескать магглы могут загрязнить родословную, поэтому они их выставили доступными поблядушками. − Дерьмовая идея. − Да, − Сириус нахмурился, будто никогда раньше не задумывался над этим вопросом. Вероятно, так оно и было. – Знаешь что? Я рад, что ты колданул Обри. − Я тоже. Джеймс осмотрел осыпающийся корешок старого учебника «Истории Хогвартса» и бросил в кучу «можно спасти». Сириус вернулся к котлам. Какое-то время они трудились молча, пока Джеймс не взял очередную старую книгу… – Да ладно, бля, серьезно? − Что? – спросил Сириус, глядя на него сквозь зеркало. Джеймс поднял потрепанную книгу. − Ты только посмотри: «Как стать анимагом: семь простых шагов». Она все это время лежала здесь?! Сириус расхохотался. − Знаешь, сколько часов я провел, обыскивая эту чертову библиотеку? Не говоря уже о расшифровке бессмыслицы из «Надежного анимага». − Он открыл старую книгу, и оттуда выпорхнуло несколько вырванных страниц. Запихнув их обратно, Джеймс просмотрел текст: − Послушай: Шаг 1. Подготовительные заклинания. Шаг 2: Медитативная магия. И никакой ерунды про «земля это земля, скала это камень, а ножницы это бумага». Он продолжал листать видавшую виды книгу со смесью восхищения и ярости. Согласно формуляру, в последний раз книгу запрашивали около двадцати лет назад. − Ладно, заберу себе. Может, уже и не надо, но, черт возьми, я это заслужил. Джеймс сунул книгу в сумку и вернулся к бесконечной груде, после чего успел отправить еще несколько книг в кучу «можно спасти», прежде чем Сириус спросил: − У тебя там все чисто? − Да, − отозвался Джеймс. – Старина Дири еще не вернулся с перекура. На профессора Дирборна возложили присмотр за Джеймсом. Он не слишком этому обрадовался, быстро сбежал куда-то и до сих пор не вернулся. Джеймсу такая стратегия пришлась по душе. − Отлично, − сказал Сириус. – Слушай, нам надо обсудить следующее полнолуние. Джеймс оживился. У них было не так много возможностей поговорить о полнолунии, в первую очередь потому, что Ремус становился очень раздражительным, когда они поднимали эту тему. Но до следующей трансформации оставалось всего несколько недель – до неё всегда оставалось всего несколько недель. И Сириус, и Джеймс понимали: необходимо что-то менять. Их вторая ночь в Визжащей Хижине была такой же трудной, как и первая. Правда, на этот раз Ремус – то есть, оборотень – кажется, узнал их. Он не бросился на Сириуса, как раньше, но по-прежнему бесновался в запертых комнатах хижины, раздирая стены, мебель и себя. Смотреть на это было невероятно тяжело. − Я тут подумал, − произнес Сириус. – Дело в доме. − Что? − Этот жуткий дом. Ему надо выбраться оттуда. Слегка размяться. Неужели ты не видишь? Потому он и воет всю ночь. Он просто хочет выбраться. Мерлин, он оборотень, а не домашний котик. − Да, в этом-то и проблема. Он оборотень. Не можем же мы позволить ему бесчинствовать в замке. − В замке нет, − согласился Сириус. – А в лесу… Почему нет? − В лесу? – удивленно моргнул Джеймс. − Ты только подумай! Все, что нам нужно будет сделать, – вывести его из хижины, а потом отогнать в чащу. Мы достаточно здоровые, чтобы держать его в узде. А когда зайдем подальше… для кого он будет опасен? Там же нет студентов. Джеймс долго обдумывал эту идею, мысленно очутившись в лесу, как много месяцев назад… Но ответить он не успел – дверь со скрипом открылась. Это вернулся профессор Дирборн, вид у него был рассеянный и очень усталый. Джеймс поспешно убрал зеркало с глаз долой. − О, − Дирборн как будто удивился. – Вы все еще здесь? − А можно уходить? Дирборн тяжело сел за стол и равнодушно махнул рукой. − Ладно. Правосудие восторжествовало или как там… Можете идти. − Спасибо, сэр. Джеймс повеселел и побросал оставшиеся книги в кучу, предназначенную на выброс. Собрав свои вещи, он осторожно сунул зеркало в карман. У двери Джеймс остановился и с любопытством взглянул на профессора. Тот выглядел измученным… даже несчастным… Потом он пожал плечами и закрыл за собой дверь. − Ублюдок, − пробормотал Сириус из зеркала в кармане.***
− Ты заколдовал Бертрама Обри? Джеймс как раз только что влетел в гостиную и удобно устроился в кресле. Подняв глаза, он увидел, что к нему мчится Лили Эванс, уперев руки в бока, с лицом, перекошенным от ярости. В животе что-то екнуло. Он взъерошил волосы, как он надеялся, с безмятежной небрежностью. − Что? – спросил Джеймс, пытаясь сориентироваться. − Я спросила, ты заколдовал Бертрама Обри? − Может быть. − Зачем? − Какая тебе разница? – пожал плечами Джеймс. – Ты же вроде больше с ним не встречаешься. − Я не… никогда… Это не при чем. Джеймс откинулся на спинку кресла, глядя на неё. − Ты же не из-за Обри сюда пришла? Признайся, ты соскучилась по мне. − Прости? − Соскучилась, − доходчиво объяснил Джеймс. – Коротала в гостиной долгий, унылый вечер, пока я томился в заключении, и скучала по мне. Лили сердито фыркнула, но Джеймс ухмыльнулся. − Знаешь, откуда я знаю? Не прошло и двух минут с тех пор, как я вернулся, а ты уже здесь. На самом деле тебе наплевать на Обри, тебе просто нужен был предлог, чтобы поговорить со мной. − Не льсти себе, Поттер, − сказала Лили. – Просто моя обязанность как префекта сказать тебе, чтобы ты держал палочку при себе. Джеймс поднял руки в притворной капитуляции. − Я только что отбыл наказание, Эванс. Я свое отсидел. − Вот и хорошо. Последовала пауза. Он ждал, что она уйдет, но она продолжала свирепо смотреть на него. Джеймс почувствовал слабый проблеск надежды. − Знаешь, − отважился он, − никто больше не говорит о нас с Алоди. С тех пор, как Софи Прайс порвала с Харви Харрисом. − А она с ним порвала? – спросила Лили, на миг забыв о своей злости. − Понимаешь, куда я клоню? Свежатинку подвезли. Никто и глазом не моргнет, если завтра ты пойдешь со мной в Хогсмид. − Ты считаешь, единственная причина – это мнение остальных? – прищурилась Лили. − Это существенный фактор, да, − сказал Джеймс. − Ты ошибаешься, − решительно сказала она. – Мне наплевать, что обо мне говорят. Я к этому привыкла. А идти с тобой в Хогсмид я не хочу потому, что ты мне не нравишься. Вбей это уже в свою тупую башку и оставь меня в покое. − Хорошо, но это ты сейчас пришла поговорить, так что… Лили, видимо, поняла, что ей нечего возразить, поэтому просто с отвращением фыркнула и ушла. Джеймс смотрел ей вслед, уже не чувствуя себя таким подавленным, как прежде. Он пришел к выводу, что, кажется, понял причину её злости в ответ на приглашение на свидание. Она слишком много времени провела в обществе таких парней, как Бертрам Обри, которые хотели только… как там сказал Обри? А, да, «перепихнуться по-быстрому». Ну, с Джеймсом все совсем не так, и в конце концов он ей это докажет. Хотя никто бы не включил терпение в список главных добродетелей Джеймса Поттера, настойчивость, безусловно была на первом месте. Ему понадобилось почти четыре года, чтобы стать анимагом, но он не отказался от своей затеи. Пока что он приглашал Лили на свидание всего пять с половиной раз. Рядом с четырьмя годами это ни о чем. Но да, ему нужна новая тактика. Как бы нелогично это ни звучало, он перестанет приглашать её. По крайней мере, временно. Если она думает, что он такой, как Бертрам Обри, неудивительно, что она ему отказывает. Иногда, когда квоффл в руке, а в воротах загонщики, бладжеры и вратарь, лучше зайти с другой стороны. Надо найти способ убедить её, что он достоин. И он убедит… просто пока неизвестно как. Джеймс Поттер кто угодно, но только не трус. Дальнейшие размышления о настойчивости и природе любви, однако, были прерваны появлением Сириуса. Он со стоном рухнул на диван напротив. − Привет, − весело сказал Джеймс. – У тебя на шее драконья селезенка, − Сириус ответил неприличным жестом, и Джеймс ухмыльнулся: − Ладно, признаю, я перед тобой в долгу. Но признай, ты ржал, когда Обри упал. − Усраться можно, − сухо отозвался Сириус. – Как тебе? − Ну, надувающее заклятие сработало намного быстрее, чем я ожидал, на дуэли может пригодиться, но… − Да нет, придурок. Полнолуние. − А… − Джеймс огляделся, чтобы убедиться, что поблизости нет любопытных ушей. Как ему? Существовала тысяча причин «против», но для Джеймса зов приключений всегда был громче звона предупреждающего звоночка. – Ну, это возможно, − признал он, − но ты же знаешь, в оленьем облике я сквозь туннель не пролезу. Рога не влезут. − Значит, подождешь снаружи. Ты и Хвост. Я встречу Лунатика в хижине, дождусь, пока он превратится, затем выведу его через туннель. А там вы поможете загнать его в лес. Да что может случиться? Джеймс подозревал, что случиться может много чего, но идея однозначно интриговала. Бегать по Запретному Лесу было намного интереснее, чем сидеть взаперти в Визжащей Хижине, наблюдая, как друг терзает себя. − Ладно, − наконец, сказал Джеймс. – Я в деле. Есть только одна проблема. − Какая? − Ремус. Он на это никогда не пойдет. − Предоставь Лунатика мне, − улыбнулся Сириус.
