Глава 44. Лили. Время расплаты, детка
15 сентября 2022 г., 12:13
Уведомление, вывешенное на доске объявлений в гостиной Гриффиндора, было оскорбительным. Соль, злобно втираемая в рану. Жестокость, которую умеют проявлять только взрослые.
Речь шла о Выборе Профессии.
«В течение первой недели летнего семестра всем пятикурсникам надлежит пройти краткое собеседование с деканом своего факультета на предмет выбора будущей профессии».
− О боже, − протянул Сириус Блэк, проходя мимо доски объявлений. – Именно этого мне и не хватало – очутиться взаперти с Минни МакГи, рассусоливающей о моем будущем. – Фыркнув, он захватил несколько брошюр, оставленных для пятикурсников, и неторопливо направился к друзьям.
Лили стояла, глядя на объявление. Она догадывалась, что его вешают для пятикурсников ежегодно, но не могла не чувствовать себя мишенью, словно объявление повесили специально, чтобы выставить её на посмешище. Выбор Профессии… Сразу после того, как Министерство объявило, что её карьера в волшебном мире под большим вопросом.
Новость о так называемых «Законах о Защите Волшебников» проскочила паутину замковых сплетен, как обычно: распространилась быстро, будто фейерверк, и исчезла как струйка дыма. Её сверстники склонялись к тому, что это, конечно, ужасно, но очевидно же, такого не допустят. Просто экстремистский бред, не о чем волноваться, а ты слышала, что Софи Прайс и Харви Харрис снова вместе?
Лили чувствовала невыносимую тяжесть одиночества. Она отыскала взглядом Мэри. Та сидела с компанией девочек с четвертого курса, они о чем-то болтали и смеялись. Лили не очень хорошо знала их. Конечно, они были знакомы, но не более. Мэри, очевидно, с ними дружила. Впрочем, этого она тоже не знала.
Ей было интересно мнение Мэри о законах, считает ли она их нереальными, видит ли повод для беспокойства? Отец Мэри был магглорожденным, а мать – магглом. Конечно, она восприняла угрозу всерьез. В конце концов, её отец может потерять работу.
Но они не обсуждали законы. Они вообще не разговаривали с тех пор, как поссорились в спальне в тот ужасный вечер несколько недель назад. Лили наивно полагала, что, когда Мэри приедет после пасхальных каникул, их отношения вернутся на круги своя. Конечно, обе смогут признать ошибки и жить дальше… но, похоже, этого не случилось. Мэри, казалось, избегала её так же, как и прежде, а Лили… ну, Лили не могла настолько позабыть о гордости, чтобы извиниться первой. Слова Мэри задели её, хотя сразу после ссоры Лили с радостью бы признала свою вину, если бы это повлекло прощение. Но со временем ей все сильнее казалось, что Мэри совершила ошибку.
Поэтому она оставалась одна.
Лили хотела поговорить с Северусом, услышать его мнение о Законах о Защите Волшебников. Он бы не стал обманывать её или уклоняться от темы, если поднять её с ним. Она всегда могла рассчитывать на то, что он объяснит ей, что происходит в Волшебном мире, ответит на все вопросы. По сути, это было основой их дружбы.
Однако он словно исчез. Все это время ей казалось, что она найдет его скрывающимся в библиотеке или бродящим по подземельям, или… или где-нибудь еще, но он как сквозь землю провалился. Что ж, на следующей неделе начнутся занятия. Тогда она его увидит.
Но когда в понедельник Лили пришла на урок по Древним Рунам, Северуса в кабинете не оказалось. Он почти всегда приходил рано, так что это было очень странно. Она быстро оглядела класс на случай, если вдруг не увидела его, и увидела за последней партой Ремуса. Он лихорадочно строчил, как она подозревала, эссе, которое нужно было сдать через несколько минут. Почувствовав её взгляд, он поднял глаза, смущенно помахал рукой и вернулся к недоделанному домашнему заданию.
Лили раздраженно откинулась на спинку стула. Где же он? Опаздывать на занятия было не в стиле Сева. Она уже почти отвлеклась от мыслей о нем, когда на кафедру поднялась профессор Бабблинг, и тут в кабинет ворвался Северус.
− Вы чуть не опоздали, мистер Снейп, − предупредила его профессор, когда он скользнул на свое место.
− Извините, − пробормотал Северус.
Но профессор Бабблинг, не желая отвлекаться от скучной наскальной живописи, уже начала лекцию о Восьмерке Хагала.
− Где ты был? – прошептала Лили, наклоняясь к Северусу, послушно записывавшему сведения о руне наутиз.
− Нигде, − пробормотал он. – В гостиной. Был занят.
− Чем?
− Ничем особенным. Просто занят.
Лили нахмурилась и уже собиралась прошептать следующий вопрос, но её перебил резкий голос профессора Бабблинг:
− Вы хотите чем-то поделиться, мисс Эванс?
− Нет, − пробормотала Лили, со вздохом усевшись прямо.
***
К концу недели её настроение ухудшилось еще сильнее. Разлад с Мэри продолжался, Северус от неё отдалился, в мире творилось черти что, и никому до этого не было дела, к тому же С.О.В. маячили на горизонте. Большинство её однокурсников нервничали из-за приближающихся экзаменов, и Лили была вынуждена признать, что её это чувство тоже не миновало. После изнурительной лекции по Трансфигурации, никак не улучшившей её расположение духа, она пришла в кабинет по Защите от Темных Искусств, протолкнувшись сквозь толпы наводняющих коридоры студентов и заняла место за последней партой, подальше от Мэри и других девочек. Не желая попадаться на глаза, видимо, уже бывшей подруге, Лили вынула из сумки книгу, готовясь к уроку. И тут она услышала шорох – смятый клочок пергамента упал на пол. Она наклонилась, подобрала его и, разгладив на столе, вся похолодела. На смятом пергаменте черными чернилами был нарисован череп со змеей. Темная Метка, как назвал её профессор Дирборн. Должно быть, кто-то подбросил рисунок ей в сумку. Узнать, кто это сделал, не было никакой возможности: коридоры всегда были переполнены. Она смотрела на череп, гадая, слышно ли биение её сердца остальным, затем резким взмахом палочки испепелила обрывок. На столе появилась кучка золы. − Сжигаешь тайные любовные послания? – поинтересовался Сириус, проходя мимо. − Иди к черту, Блэк, − огрызнулась Лили, стряхивая пепел со стола. − Мерлин, − отозвался Сириус. – Кое-кто сегодня не в духе. Сердце продолжало бешено колотиться. Лили сердито посмотрела ему вслед, но придумать подходящий ответ не успела. Пришел профессор Дирборн и без особых предисловий начал очередную нудную лекцию, ориентированную на С.О.В. Лили, как обычно, старательно конспектировала, но мысли её блуждали по извилистым тропам… Законы о Защите Волшебников… Темная Метка, подброшенная ей в сумку… Она вновь посмотрела на Сириуса Блэка, чувствуя бесконечное раздражение от его шутеечки, которую он наверняка счел безобидной, потом её взгляд упал на затылок Джеймса Поттера. Единственным положительным событием последних недель было то, что Поттеру, наконец, надоело приглашать её на свидания. Она не знала, что это было – может, какое-то пари с Блэком? – но порадовалась, что это закончилось. Она устала от словесных перепалок, устала казаться спокойной и невозмутимой, будто была в курсе шутки. Да, ладно, случались мгновения, когда обида на Мэри, отсутствие Северуса и колючие взгляды Алоди её почти доконали, когда повышенное внимание Джеймса её не особенно раздражало, пусть его мотив и был подозрительным, но… Когда она в сотый раз заставила себя вернуться к конспекту, лекция профессора Дирборна была прервана внезапной тишиной. Он опустил взгляд в книгу, затем посмотрел на пятикурсников, смотревших на него с отсутствующим выражением лица. Тишина затянулась, нарушая ритм, убаюкивающий большинство студентов. Они поняли, что что-то не так. Некоторые неловко заерзали на своих местах, пока замолчавший профессор задумчиво смотрел на них. Он рассеянно почесал шрам за щеке, затем громко захлопнул книгу. Этот звук заставил класс насторожиться. − Знаете что? – голос профессора Дирборна был резким, почти сердитым. – Давайте попробуем кое-что другое. Поскольку это, − он поднял учебник за обложку, страницы жалобно зашуршали. – Куча дерьма. По классу прокатилась волна потрясенных смешков. Дирборн их проигнорировал. − Вы, возможно, слышали, что я получил выговор от школьного совета. Мол, я преступил грани дозволенного. Мол, я слишком много говорю о политике и происходящих событиях и слишком мало о своем предмете. Мол, я должен учить строго по учебнику и просто готовить вас к экзаменам, поскольку это важно. Но это… дерьмо. − Он швырнул учебник на кафедру. Студенты подскочили, глядя как завороженные. − Позвольте открыть вам маленький секрет, − продолжил Дирборн, сойдя с кафедры и принявшись расхаживать по кабинету. – Возможно, вы этого не замечаете в гуще событий, но ваши экзамены не имеют значения. Никакого! В реальном мире, в реальном бою, когда смотришь на конец палочки врага… никого не колышет, сколько баллов вы заработали на С.О.В. Все, что имеет значение, – скорость мысли и упорство в сражении. И если все, чему я вас научу, – это верное определение контрзаклятия, то я никудышный преподаватель. Так что к чертовой матери школьный совет. Будем учиться по-моему. − Браво, − прошептал Джеймс со своего места. − А теперь встаньте все, пожалуйста, − распорядился профессор Дирборн. – Давайте, вставайте и становитесь друг напротив друга. Послышалось шарканье ног, когда пятикурсники вышли из-за парт и подошли к стенам. Затем профессор Дирборн взмахнул палочкой, и столы аккуратно выстроились вдоль задней стены, освобождая помещение. − Дуэли, − произнес он. – На протяжении года мы изучали отдельные компоненты – защитные заклинания, проклятия, контрзаклятия, защитные и атакующие, но каждое заклинание само по себе совершенно бесполезно. Именно ваше умение сплести их воедино определит исход дуэли… будете ли вы жить или умрете. Одно неверное движение может стать смертельным… или просто оставить миленький маленький шрамик на вашем хорошеньком личике. Несколько студентов обменялись неловкими взглядами. − Конечно, − продолжил профессор, слегка кивнув в знак уступки, − мы по-прежнему на занятии, поэтому ставки не так высоки… Но я хочу, чтобы вы представили реальную ситуацию. Если хотите, представьте, что здесь только вы и ваша палочка. Что вы сумеете сделать? Он прошел в центр кабинета и медленно развернулся, указывая палочкой на пол. Появился большой меловой круг, будто нарисованный невидимым циркулем. Он занимал почти все пространство. − Правила таковы: два студента, рукопашный бой, какой угодно. Ваша цель – выбить противника из круга. Как вы это сделаете, зависит от вас. Кто хотел бы выйти первым? Последовала пауза, студенты перешептывались. − Я, − Сириус Блэк неторопливо вошел в круг. − Хорошо, − сказал Дирборн. – Кто еще? Студенты огляделись, все хотели, чтобы вызвался кто-нибудь другой. Но, похоже, драться с Сириусом Блэком не хотел никто. Он регулярно ввязывался в драки и был известен как лучший дуэлянт курса. Любой, у кого был хоть немного развит инстинкт самосохранения, дважды бы подумал, прежде чем выйти против него. − Я и так знаю, что могу тебя победить, − сказал Джеймс. − Мечтать не вредно, − усмехнулся Сириус. – Ну же, − обратился он к присутствующим. – Кому хватит смелости? Именно его глупая дерзкая ухмылка заставила её сделать это. Лили подняла руку. По классу вновь прокатился шепот. Дирборн удовлетворенно улыбнулся. − Спасибо, мисс Эванс, − сказал он. – Подходите. Лили вошла в меловой круг с высоко поднятой головой, остро ощущая на себе взгляды всех присутствующих. Хотя она решительно отвела взгляд, но успела заметить, что Джеймс слегка выпрямился и нахмурился. − Я должен драться с девушкой? – слегка опешил Сириус. – Это не очень по-рыцарски. − На дворе не девятнадцатый век, Блэк. В дуэлях нет места рыцарству, − Дирборн быстро вышел за пределы круга и наложил мерцающий купол защитного заклинания на его внешние границы. Несомненно, он должен был защитить от случайных заклинаний наблюдающих студентов, но эффект, на взгляд Лили, получился немного клаустрофобическим. Она сжала палочку. − Не волнуйся, Эванс, − Сириус смотрел на неё с высокомерным весельем. – Я буду с тобой помягче. − Ну и дурак, − ответила Лили, − потому что я с тобой не буду. − Оооооо… − из класса донеслись приглушенные смешки и свист. Сириус лениво улыбнулся друзьям, и Лили почувствовала, как внутри вскипает знакомая ярость. − Знаешь, мы должны обменяться поклонами, − произнес Сириус. – Дуэльный этикет, − он с ухмылкой отвесил преувеличенно замысловатый поклон. Лили знала, как играть в эту игру, и приложила руку к сердцу в притворном ужасе. − Но я же девушка, ты забыл? – она сделала саркастичный реверанс, и Сириус рассмеялся вместе со всем классом. − Тогда на счет «три», − скомандовал профессор Дирборн. – Раз… два… Сириус атаковал спустя полсекунды после того, как он сказал «три». Лили поспешно отпрыгнула вправо; луч красного света промелькнул перед её глазами всего в паре дюймов. Она быстро ответила проклятием, размягчающим ноги, в надежде заставить его споткнуться за пределами круга, но он с легкостью отразил его. Поначалу они продолжали в том же духе, швыряясь заклинания, осторожно двигаясь по кругу, держась на расстоянии, но не подходя близко к меловой линии. Разочарованная отсутствием прогресса, Лили выпустила несколько заклинаний, одно за другим… Сириус от всех уклонялся с впечатляющей ловкостью. − Знаешь, − сказал он, − если ты хотела потанцевать, могла бы просто сказать. Он смеялся. Она ударила вновь, он легко отразил. И тут она кое-что поняла: этот ублюдок был к ней снисходителен. Это разозлило её сильнее всего. Значит, он считает её слабачкой? Неопытной соперницей, с которой можно поиграть, прежде чем эффектно победить? Увернувшись от его обезоруживающего заклинания, она поняла: все присутствующие ждут, что он победит. Ну конечно! Сириус Блэк против ничего не знающей магглорожденной девчонки? От этой мысли она закипела. Отлично. В эту игру можно играть вдвоем. Хочет считать её легкой мишенью? На здоровье! Посмотрим, к чему это его приведет. Лили позволила ему наложить следующее заклятие. Она его отразила, но в последнюю минуту, так, чтобы показалось, будто ей это удалось с трудом. Его следующий удар был чуть сильнее, чуть резче. Она провернула тот же трюк: отразила, но едва-едва. Сделала шаг назад к меловой линии. Сириус двинулся вперед. Он ухмылялся. «Вот и все, − подумала она, – ты побеждаешь. Ты же загнал меня в угол. Так держать». Он поднял руку, чтобы нанести следующий удар. Она выставила щит, разбившийся от его проклятия. И тут – едва он, дерзкий и уверенный в себе, сделал еще несколько шагов – она изменила стиль, очертив палочкой широкий размашистый круг. Сириус ошеломленно наблюдал за происходящим полсекунды, пока присутствующие студенты не ахнули. Он развернулся, его глаза изумленно расширились, когда в круг ворвались столы. Лили поймала его взгляд. Теперь улыбалась она. − Хочешь потанцевать? Зачарованные столы, по сути, были её щитом. Они вставали на дыбы, словно пони, лягались и уворачивались от заклинаний. Лили могла спокойно целиться, в то время как Сириусу приходилось и атаковать, и защищаться. Хотя она должна была отдать ему должное: сопротивлялся он очень достойно. Один стол он поймал невидимым лассо и тот брыкался, будто мустанг, второй его стараниями примерз к полу. Наконец, остался только один, а Сириус оказался в опасной близости от меловой линии. Лили двинулась вперед, стол подпрыгнул, защищая её, когда Сириус поднял палочку… И стол разлетелся на щепки. Взрывное проклятие было достаточно сильным, чтобы сбить Лили с ног. Она отлетела к краю круга, но тут же поднялась, стряхивая обломки. Сириус стоял напротив, уперевшись руками в колени и тяжело дыша. Он убрал с глаз темные волосы. На лбу блестела испарина. Когда он выпрямился, самодовольная, снисходительная ухмылка, наконец, исчезла. Сириус повел плечами, покрутил головой из стороны в сторону. − Ладно, − сказал он. – Значит, готова ко второму раунду? (Словно сквозь туман Лили услышала, как кто-то произнес: − Профессор, вам не кажется… э-э… может, происходящее немного вышло из-под контроля?). Сириус рванулся вперед, ошеломляющее заклинание красной вспышкой пронеслось мимо, едва не зацепив лодыжки, – ей удалось уклониться. Он ударил еще раз, и она отразила атаку с трудом – на сей раз по-настоящему. Теперь он явно не сдерживался. Несмотря на возросшую сложность борьбы, Лили почувствовала удовлетворение. Он признал её равной себе, он намеревался победить, но понял, что за это придется побороться. Они продолжили. Взмах её палочки превратил пол под ним в лед. Сириус поскользнулся, но быстро растопил его и направил на неё волну воды… которую Лили превратила в ледяную стену. Барьер дал ей мгновение передышки… пока внезапно его не поразило проклятие, и стена разбилась, словно стекло. Она пригнулась, инстинктивно закрывая лицо, когда осколки льда брызнули в нее… и услышала: − ЭКСПЕЛЛИАРМУС! Мгновение спустя Лили почувствовала, как палочка выскользнула из пальцев. − НЕТ! – закричала она, потянувшись за улетающей палочкой… но слишком поздно. Все, что ей оставалось, это наблюдать, как палочка описывает четкую дугу через кабинет. Как Сириус Блэк ловит ее, как торжествующая улыбка расплывается по его лицу, когда он осознал свою победу. Все было кончено. Остальные зааплодировали. Она почти забыла о присутствии зрителей. Ей хотелось, чтобы здесь никого не было. Он победил. После всего, после всех её хитростей, он победил… − Дуэль не закончена, пока противник не пересечет меловую линию, Блэк, − напомнил профессор Дирборн. Он выглядел почти разочарованным. Лили подозревала, что он болел за неё. Что ж, она тоже болела за себя. Она хотела доказать, что они все ошибаются, все, кто считает, что она никогда не дотянет до Короля Чистокровных, Сириуса, мать его, Блэка. Сириус остановился на краю круга, сжимая палочку Лили в одной руке, свою – в другой. − Ну, ты его слышала. Хочешь, чтобы все было просто, Эванс? − Не очень, − сверкнула глазами Лили. Конечно, следовало бы выбрать простой путь. Переступить черту и закончить дуэль с возможным достоинством. У него была её палочка. Все было кончено. Но доставить ему такое удовольствие и сдаться было выше её сил. − Как хочешь, − пожал плечами Сириус. Он поскреб подбородок в притворном раздумье, явно неспешно решая, как выбить её из круга. Он наслаждался происходящим, высокомерный, эгоистичный, надменный ублюдок… Ярость вновь бушевала в её крови, стучала в ушах. Она ненавидела его так сильно, что ощущала это почти физически, чувствовала, как по венам струится нечто горячее и кипящее… За те полсекунды, пока Сириус рассматривал свою палочку, Лили поняла, что испытывала это чувство прежде. Тогда, когда она чуть не утонула в озере с гриндилоу много месяцев назад… Тот огонь под кожей, когда ей удалось оттолкнуть одного из них без палочки… По венам и тогда струилась странная магия. И когда Сириус поднял палочку на уровень глаз Лили, она поняла, что эта магия всегда таилась внутри неё. В детстве она много лет колдовала без палочки. Она приказывала цветам распуститься, она летала… она просто забыла. И спустя полсекунды после того, как Сириус сказал: «Прости, Эванс» и направил палочку ей в грудь, Лили вспомнила. Все произошло так быстро, что она сама не поняла, как это вышло. Вот Сириус произнес: − Репелло! А в следующее мгновение вспышка света вырвалась оттуда, где стояла Лили. И вот она очутилась в пределах круга, сжимая в кулаке две палочки, а Сириуса с такой силой швырнуло через меловую линию, что он упал на спину. В классе повисла ошеломленная тишина. Лили, пытаясь отдышаться, неловко огляделась, сообразив, что все смотрят на неё. На неё. Даже профессор Дирборн застыл, подняв брови и слегка приоткрыв рот от удивления, когда вокруг них распалось защитное куполообразное заклинание. − Черт возьми, Эванс, − наконец, нарушил молчание Сириус. Он приподнялся на локтях и уставился на неё так, словно никогда прежде не видел. – Откуда это взялось? Прозвенел звонок. Лили не стала дожидаться разрешения уйти. С пылающими щеками она поспешно собрала вещи и направилась к двери первой. Зачем ей это вообще понадобилось? Ведь могла же попросту выйти из круга, когда Блэк предоставил ей такой шанс! Теперь она дала всем еще одну причину пялиться, шептаться, будто она… будто она какой-то урод. − Эй, Эванс! − Что? – огрызнулась Лили, раздраженно обернувшись. Это был Сириус Блэк. Он перешел на бег, чтобы догнать ее. − Не колдуй, − он поднял руки в знак капитуляции и повел бровями. – Это было весьма впечатляюще. Не буду врать, я не знал, что ты так умеешь. − Да, − сухо ответила Лили. – Ты меня разозлил. − В этом же и смысл, − рассмеялся Сириус. – Это дуэль, противнику надо противостоять. Не воспринимай все всерьез, Эванс. Это её задело. Не воспринимать все всерьез? После всего, что сказал профессор Дирборн? После кошмара в новостях? После того, как правительство, кажется, вознамерилось сделать незаконным само её существование? Возможно, Сириусу Блэку было легко отшутиться от всего этого, но Лили повезло меньше. Другие студенты уже вышли в коридор; она чувствовала их осуждающие взгляды. Сириус Блэк ждал. − Ты что-то хотел? – спросила она немного агрессивно, бросив упрямый взгляд на однокурсников. − Э… ну да, − ответил Сириус. – Свою палочку. − Что? − Она все еще у тебя. Лили опустила взгляд на сжатые кулаки и увидела, что действительно держит две палочки. − А. Извини. Она протянула ему палочку. − Спасибо, − Сириус убрал её в карман. – Теперь буду дважды думать, прежде чем злить Пенни Префекта, − он сложил пальцы пистолетиками – самый бесячий жест в мире – и побежал по коридору. К ним подошла компания гриффиндорских девушек, среди которых была и Мэри. Лили понадеялась, что подруга, наконец-то, заговорит с ней… но тут вмешался профессор Дирборн. − Мисс Эванс? Можно вас на пару слов? Лили последовала за ним в класс, избегая взглядов остальных. Ну вот, стоило пытаться убежать. Было пусто, оставшиеся парты по-прежнему стояли у стены. На полу валялись щепки. Дирборн оперся локтями о кафедру, внимательно глядя на неё. − Это было очень впечатляюще, Лили. − Он забрал мою палочку, − пробормотала она. – Будь это настоящая дуэль, я бы погибла. − Может быть, а может, и нет. Но все равно впечатляюще. Лили лишь пожала плечами и опустила взгляд на свою обувь, ковыряя носком пол. − Итак, − спросил Дирборн. – Хотите об этом поговорить? − О чем? − О ваших проблемах с гневом. Лили подняла взгляд, её щеки вспыхнули. − У меня нет проблем. − Дорогая, никто не может отбросить противника через весь кабинет беспалочковой магией без небольшой гневной вспышки, − пояснил Дирборн. − У меня неприятности? − Из-за чего? − Из-за того, что… отбросила противника посредством беспалочковой магии. − С заданием вы справились, − махнул рукой Дирборн. – Очень хорошо притом. Я склонен дать Гриффиндору двадцать баллов за отличный результат. И, черт возьми, пусть будет еще пять за то, что заколдовали Блэка. Понимаю, как учитель я не должен этого говорить, но мальчишка меня и впрямь раздражает. − Меня тоже, − Лили еле удержалась от удивленного смешка. Поскольку Дирборн продолжал выжидающе смотреть на неё, она смягчилась. – Просто я так устала от этого. От того, что все смотрят на меня свысока потому, что я магглорожденная. Я доказала, что не хуже. Меня тошнит от всех этих шуточек, оскорблений, подколов, и я просто… − она замолчала, смущенная проявлением эмоций в повышающемся голосе. – Ладно, − признала она после паузы, собравшись с мыслями. – Возможно, я немного вспылила. − Вы сойдете с ума, если не дадите этому выход. − И что же мне с этим делать? – спросила Лили, нетерпеливо глядя на него. Ей отчаянно был необходим совет, какой-то секрет, благодаря которому ей бы удалось восстановить равновесие. Она и не заметила, как потеряла его… возможно, его никогда и не было. – Как мне от этого избавиться? − Зачем же совершать такую глупость? – мягко спросил Дирборн. − Что? – удивилась Лили. − Мы живем в жестоком несправедливом мире. Ваша ярость – это ресурс, Лили. Ограните его. Отточите. И заставьте этих ублюдков заплатить. Лили нахмурилась, чувствуя себя немного неловко. Она не знала, как реагировать на такое заявление. − Вы очень странный преподаватель, профессор Дирборн, − наконец, сказала она. − Ну, преподавание явно не мое призвание, − улыбнулся он. Лили вспомнила о Темной Метке, найденной в сумке. На миг она подумала, может, стоит рассказать ему о ней, но передумала. Вместо этого она сказала: − Вы были правы. Когда говорили об убийстве Гармонии Лафкин. Они действительно делают магглорожденных крайними. − Терпеть не могу быть правым. − Как вы считаете, они пройдут? Законы о Защите Волшебников? – этот вопрос сжигал её уже несколько недель, поглощал, испепелял. Если кто и был с ней честен, так это профессор Дирборн. − Трудно сказать, − медленно произнес он. – Визенгамот – уже не та прогрессивная сила, какой была десять лет назад. Тем не менее, трудно предположить, что закон будет принят в нынешнем виде. Однако новый министр магии уже проявил себя тем еще типом. − Гарольд Минчум, − задумчиво произнесла Лили. – Он противник магглов? − Выглядит это именно так. − Он… как вы считаете, он Пожиратель Смерти? Дирборн обдумал этот вопрос, но не так, как большинство учителей, ищущих подходящий ответ. Нет, он действительно задумался, казалось, ценя её мысли и идеи. − Не думаю, − сказал он, − но это не делает его автоматически союзником. Если верить тому, что я слышал, он жесткий ультратрадиционалист. Он хочет вернуться к тому, что было в прошлом. Далеко в прошлом. Пожирателей Смерти это пугает, потому он их презирает, впрочем, так же, как и магглорожденных и весь прогресс, которого нам удалось добиться за последнее десятилетие. − Получается, − подытожила Лили, − он хочет, чтобы Пожиратели Смерти ушли, а магглорожденные замолчали? − Или наоборот, − с кривой улыбкой сказал Дирборн. − Почему? Неужели они не могут просто оставить нас в покое? Почему они так решительно настроены испортить нам жизнь? − Они напуганы, − просто ответил Дирборн. − Чем? − Потерей немногих оставшихся привилегий, − перехватив непонимающий взгляд Лили, он продолжил: − Чистокровная элита веками переживает упадок. Богатство и власть держали горстка семей, и они продолжают заключать друг с другом браки, чтобы их сохранить. «Хочу сказать, что его ждет брак по расчету, − в голове Лили эхом прозвучали слова Марлен о Сириусе Блэке. − И он женится на той, что в «Справочнике чистокровных». − Но даже самый неудачливый волшебник будет упиваться тем, что он выше магглорожденного, благодаря единственному упоминанию в генеалогическом древе. Лили вспомнила о Северусе, ищущем в библиотеке родословную своей матери. Вспомнила, как он радовался, отыскав её имя в списке древних чистокровных. − А если убрать это последнее проявление превосходства, − продолжил Дирборн, − то под ним обнаружится нечто очень уродливое: страх. Такие люди воспринимают мир как соперничество. Любое влияние, полученное магглорожденными, – это сила, потерянная ими. Мы добились большого прогресса слишком быстро, − он пожал плечами. – Время расплаты, детка. − Но, если эти Законы пройдут, − до Лили вдруг дошло, − вам, возможно, запретят преподавать! Ведь Хогвартс тоже «волшебное учреждение». − Да, мне приходила в голову эта мысль, − серьезно кивнул Дирборн. – Скорее, меня подвергнут проверке, которую я почти наверняка провалю. Похоже, среди школьного руководства уже установилось мнение, будто я излишне политизирован, − еще одна кривая улыбка. – Понятия не имею, откуда они это взяли. − Но профессор Дамблдор, конечно… − У Дамблдора и без меня проблем хватает, − решительно перебил Дирборн. – Если Законы пройдут, он их никогда не признает, в этом я уверен. Но у меня нет ни малейшего желания, чтобы Министерство совало нос в мою жизнь. Лили взглянула на него удивленно и тревожно. − И… что? Вы… уволитесь? − По всей видимости. Она хотела возразить, сказать, что он не может уйти, дать им победить. Но что-то подсказывало ей, что это не имеет значения. У Дирборна был вид человека, который уже принял решение. Могла ли она винить его за это? Кто захотел бы остаться? Она вновь нахмурилась, рассматривая свои туфли, затем взглянула на профессора, единственного знакомого ей взрослого магглорожденного. − Что вы будете делать, если покинете Хогвартс? − Я? – переспросил Дирборн, и выражение его лица стало отстраненным и непроницаемым. – Я пойду на войну.***
Лили была так увлечена беседой с профессором Дирборном, что совершенно забыла о Выборе Профессии в кабинете профессора МакГонагалл. Вспомнила о нем она лишь на полпути к башне Гриффиндора. Резко развернувшись и перепугав третьекурсницу, Лили поспешила в кабинет декана. Профессор МакГонагалл с присущим ей достоинством приняла извинения за опоздание и сразу же начала явно отрепетированную речь: − Итак, − Лили заняла свое место, − на этой встрече мы обсудим вашу успеваемость и грядущие карьерные перспективы. «Карьерные перспективы». Лили еле скрыла ухмылку. Все силы уходили на сохранение нейтрального выражения лица. Профессор МакГонагалл продолжила, не подозревая, что её студентка думает совсем о другом. А Лили думала о профессоре Дирборне. «Такие люди воспринимают мир как соперничество… Мы добились большого прогресса слишком быстро…» − Мисс Эванс? − Да? – она вытянулась. − Я задала вам вопрос. − Простите, профессор, я… э-э… отвлеклась. Брови профессора МакГонагалл сошлись на переносице. − Я спросила, думали ли вы, чем будете заниматься, когда окончите школу? − Нет, − солгала Лили, будто эта мысль не занимала её всю неделю. – Не думала. Профессор МакГонагалл нахмурилась. − Что ж, − сказала она, перебирая брошюры на столе, − все годы учились вы очень хорошо. Профессор Слагхорн весьма высоко отзывается о ваших успехах в Зельеварении. Профессор Спраут с таким же энтузиазмом хвалит ваши работы по Травологии. Возможно, одна из брошюр, посвященных этим предметам, вызвала у вас интерес? − Я их не читала, − Лили была удивлена не меньше, чем профессор, услышав нотку вызова. Складка на лбу профессора МакГонагалл стала еще глубже. − Прошу прощения? − Я не читала ни одной брошюры. − Вас не интересует ваша будущая карьера, мисс Эванс? − При всем уважении, профессор, какая разница? – Лили заметила, как зазвенел её голос, и попыталась взять себя в руки в присутствии профессора МакГонагалл, но безуспешно. Она слишком долго жила на положении унижаемой магглорожденной в Хогвартсе. Возможно, профессор Дирборн был прав и у неё действительно имелись проблемы с гневом. − Судя по тому, как идут дела, я могу получить «Превосходно» на каждом экзамене, а Министерство все равно не доверит мне даже пергаменты перекладывать. Мне очень жаль, но все это здорово смахивает на оскорбительную трату времени! За её вспышкой последовала неловкая пауза, затем профессор МакГонагалл отложила брошюру и бросила на Лили строгий взгляд, который бы смутил даже самого нахального студента. Лили была убеждена, что её вот-вот накажут, однако профессор МакГонагалл проговорила: − Съешьте печенье, мисс Эванс. И подтолкнула в её сторону маленькую жестяную коробочку. Сбитая с толку столь неожиданным развитием событий, Лили покорно принялась за печенье. Буря внутри неё утихла под аромат корицы. − Что ж, − продолжила МакГонагалл, словно возвращаясь к реальности. – Понимаю, для вас это, должно быть, трудный и неприятный период, учитывая газетную шумиху. Однако Законы о Защите Волшебников еще не приняты. На мой взгляд, их принятие маловероятно. Мне бы не хотелось, чтобы вы пожертвовали своим будущем из-за временной политической неразберихи. Лили вновь вспомнила о Сириусе Блэке… он говорил ей не воспринимать все всерьез… но она просто жевала печенье, чтобы промолчать. − Политические страсти мимолетны, мисс Эванс, − сурово продолжила профессор МакГонагалл, − но баллы за С.О.В. вечны. На этой мрачной ноте Лили приняла из её рук несколько брошюр по Зельеварению. Однако те по-прежнему не вызывали у неё большого энтузиазма. Она собиралась выкинуть их в первую попавшуюся мусорную корзину. Когда, наконец, профессор объявила, что встреча окончена, Лили встала и направилась к двери. Но что-то заставило её помедлить, повернуться и вновь взглянуть профессору в лицо. − Я знаю, что буду делать, когда покину Хогвартс, − сказала Лили, взявшись за дверную ручку. − И что же, мисс Эванс? – профессор МакГонагалл выжидающе подняла глаза от груды брошюр. Лили решительно встретила её взгляд. − Я пойду на войну.
