Глава 46. Питер. Правила ведения боевых действий
23 сентября 2022 г., 12:35
В почти пустой гостиной Питер устало допиливал эссе о размножении цветокрылки. Был почти час ночи, ему очень хотелось забить, но завтра истекал срок сдачи, а он уже числился в списке задолжников.
Он не понимал, почему его должно волновать размножение цветокрылки. Разве этим не должны заниматься травологи? Встреча с профессором МакГонагалл лишь подтвердила: травологом Питер Петтигрю не станет.
Вопрос, кем он станет, кажется, поставил в тупик декана его факультета не меньше, чем его самого. Статистика была не слишком хорошей: Зельеварение было еженедельной катастрофой, с чем согласились и профессор, и студент. Заклинания – бред, и Питер был только рад как можно скорее оставить эту тему. Профессор МакГонагалл считала, что он не особенно талантлив в Трансфигурации. И, хотя Питеру очень хотелось самодовольно заявить ей, что на то, чтобы стать анимагом, его способностей уж как-то хватило, с плохими результатами тестов не поспоришь. За все годы у него было несколько «Удовлетворительно» по Защите от Темных Искусств, весьма впечатляющие познания в Маггловедении и приличные, хотя и нестабильные оценки по Астрономии. Если изложить это на бумаге, как сделала профессор МакГонагалл, то выходило, что талантов у Питера Петтигрю нет никаких.
Его мрачные раздумья прервал тихий звук шагов в тапочках. Оторвавшись от сочинения, Питер увидел Джеймса, тяжело спускавшегося по лестнице.
− Ты живой, − тепло произнес он, когда Джеймс рухнул в кресло напротив. Питер был рад его видеть.
− Хм… − неопределенно отозвался Джеймс.
− Я думал, ты уже лег спать.
− Не мог уснуть, − признался Джеймс. – К тому же я проголодался.
− Перекуси кексом, − предложил Питер. Он давно взял за правило делать домашние задания, имея под рукой побольше еды.
Джеймс пробормотал слова благодарности и с унылым шорохом разорвал упаковку.
− Кстати, а чего ты сам-то не спишь?
− Эссе по Травологии, − мрачно ответил Питер. – Завтра сдавать.
Джеймс снисходительно взглянул на него.
− Я его сто лет назад закончил. Сколько тебе осталось?
− Очень много.
− Плюнь. Утром мое перепишешь, если хочешь.
Питер с благодарной улыбкой отложил перо. Какая разница, мысленно ответил он голосу, взывавшему к его чувству вины. Голос подозрительно напоминал мамин. Он же не собирается становиться травологом.
− А где Сириус? – спросил Джеймс, хорошенько потянувшись. – В спальне его нет, я подумал, может, он тут.
− Пару часов назад отправился на прогулку, − сказал Питер. – Еще не вернулся. – Он не упомянул, что по тону Сириуса было совершенно очевидно: Питера он с собой не звал.
− На прогулку? Странно…
Покончив с кексом, Джеймс скомкал обертку и отправил её через всю гостиную. Она безукоризненно приземлилась в ближайшее мусорное ведро, как и полагается при броске Охотника.
− И толпа ликует, − угрюмо сказал он.
− Не унывай, − сказал Питер. – Это всего один матч.
Джеймс взглянул на него так, будто Питер только что усыпил его любимого нюхлера.
− Один матч? Один? Пит, одного матча достаточно, чтобы выиграть или проиграть чемпионат мира! Это разрушило все наши усилия! Теперь мы никогда не возьмем Кубок! – со стоном побежденного он закрыл лицо руками.
− Да, но вы проиграли с разницей в тридцать очков, − сказал Питер.
Джеймс поднял голову и уставился на него.
− Спасибо, что напомнил.
− Нет, я о том, что проиграли вы всего тридцать очков. Это ни о чем. Все, что нам нужно, – это чтобы Слизерин победил Хаффлпафф с перевесом не менее пятидесяти, и вы все еще в деле.
− Верно… − медленно произнес Джеймс, чуть выпрямившись. – И если Рейвенкло победит Слизерин…
− Даже если продуют, − возразил Питер, − в первом отборочном вы набрали достаточно очков. Им придется проиграть очень много, чтобы выбить из строя Гриффиндор.
Джеймс пожевал губу, очевидно, что-то взвешивая в уме.
− Знаешь что? Думаю, ты прав, и у нас еще есть шанс!
Его прилив оптимизма, однако, был прерван со стуком отодвинутым в сторону портретом. Питер и Джеймс увидели, как тело не то влезло, не то выпало в гостиную и рухнуло на пол.
Они мгновенно опознали своего друга. Джеймс первым вскочил на ноги, тут же подбежал и опустился на колени рядом с лежавшим на ковре Сириусом. Питер последовал за ним и широко раскрыл глаза, хорошенько разглядев друга.
Лицо Сириуса было в синяках, губа разбита, нос покрыт коркой запекшейся крови, стекшей по подбородку на одежду. В волосах застыл большой сгусток крови, а прижатая к боку рука навевала подозрения о сломанных ребрах. Проще говоря, выглядел он так, будто его основательно избили.
С усилием Сириус поднялся на колени, затем согнулся, и его вырвало.
− Черт возьми, Сириус, − выдохнул Джеймс. – Что произошло?
Сириус посмотрел на него, в его глазах зияла пугающая тьма.
− Семейное воссоединение, − прохрипел он, а когда рассмеялся – невеселым, слегка безумным смехом – стали видны окровавленные десны.
Питера сбил с толку этот ответ, но Джеймс явно пришел в ярость.
− Кто из ублюдков это сделал? – тихо спросил он.
− Вся ебаная компашка, − ответил Сириус. – Толпа кузенов. Можно сказать, у меня была прощальная вечеринка. − Он вытер рот и снова лег, перекатившись на спину и уставившись в потолок пустыми глазами. – Выпить есть что?
− Блядь, − прокомментировал Джеймс. – Ладно, пошли, − кое-как ему удалось поднять Сириуса на ноги и подставить ему плечо. – Я отведу тебя в Больничное крыло.
− Ни за что, − Сириус отшатнулся, с трудом устояв.
− Ты в своем уме? Взгляни на себя!
− Я не пойду к Помфри.
− Сириус…
− Блядь, я не пойду к Помфри! – повторил Сириус, в его хмуром взгляде было достаточно злости, чтобы заставить замолчать даже Джеймса. – Этого они и добиваются. Хотят показать, что будет с такими, как я. Заставить меня ползти в Больничное крыло, чтобы вся школа знала, что мне, блядь, задницу надрали.
− Так все по-любому узнают, − «обнадежил» его Джеймс. – Ты себя в зеркало видел?
− Ты сможешь привести меня в порядок, − хрипло ответил Сириус. Перехватив недоверчивый взгляд Джеймса, он добавил: − Прежде же получалось. Рождество. Полнолуния.
− То другое. Там были незначительные ссадины и царапины. Здесь все куда серьезнее.
− Ну, будет тебе отличная практика.
Джеймс уставился на него. Сириус, не дрогнув, встретил его взгляд.
− Питер? – не глядя на него, позвал Джеймс. Питер аж подскочил, услышав, что его зовут. – Поднимись в спальню и принеси мой набор, хорошо? Ты знаешь, где он.
Питер поспешил наверх по винтовой лестнице, радуясь поручению. Он действительно знал, где искать набор. Последние несколько месяцев под руководством Джеймса Питер в крысином обличье пробирался в Больничное крыло и воровал припасы для их полнолунного набора. («Строго говоря, это не кража, − рассуждал Джеймс, – ведь Помфри все равно бы пришлось потратить их на нас. Мы просто бережем её время»).
Под негромкий храп Ремуса Питер молча и торопливо рылся в чемодане Джеймса, пока, наконец, не нашел что искал: маленькую коробочку в кожаном футляре. Питер знал, что хранится в ней куда больше, чем предполагает миниатюрный размер. Он сунул её под мышку и осторожно, стараясь не шуметь, закрыл чемодан. После минутного раздумья он подошел к кровати Сириуса, вытащил из-под матраса бутылку огневиски и бесшумно вышел из спальни.
Спустившись по лестнице, он увидел, что Сириус, уже без рубашки, лежит на диване и морщится, пока Джеймс тихонько касается палочкой его ребер.
− По-моему, просто ушибы, − проговорил Джеймс. – Не сломаны.
− Аллилуйя, − процедил Сириус сквозь стиснутые зубы.
− А это… ожог? Что это за пиздец?
− Ты его вылечить можешь?
− Да, но…
− Тогда лечи молча, пока меня опять не вывернуло.
Питер всегда с некоторым трудом переносил вид крови. Он судорожно вздохнул, подошел поближе и протянул Джеймсу коробочку, а Сириусу – бутылку огневиски.
− Твое здоровье, − сказал Сириус, благодарно припав к горлышку.
Питер свернулся калачиком в кресле, прижав колени к груди, и принялся наблюдать. Джеймс открыл коробочку и начал рыться в ее содержимом, вытаскивая различные бутылочки, настойки и марлевые бинты. В последний раз оглядев подручный набор, он, молча и яростно принялся за дело.
Процесс был медленным, главным образом потому, что после каждых нескольких заклинаний Джеймсу приходилось останавливаться и сверяться с «Помощником Целителя». Наконец, почти в два часа ночи он опустил палочку.
− Ладно, − тяжело произнес Джеймс. – Я сделал все, что в моих силах. Синяки должны рассосаться к утру. Если к концу недели у тебя останутся проблемы с дыханием или будут болеть ребра, ты отправишься в Больничное крыло, даже если мне придется тащить тебя силой.
− Справедливо, − признал Сириус. Он собрался натянуть окровавленную рубашку, но передумал и комом запихал под мышку. Затем, все еще слегка пошатываясь, попытался встать.
− Мы еще не закончили, − сказал Джеймс.
− Ты же сам только что сказал…
Взгляд Джеймса был стальным.
− Я хочу, чтобы ты рассказал, как именно это случилось.
Сириус отвел глаза.
− Это неважно. В следующий раз я так не сглуплю.
− Нет, важно. Расскажи, − когда Сириус промолчал, Джеймс разочарованно вздохнул: − Если так и дальше пойдет, если мне придется тебя латать всякий раз, когда твоей семейке понадобится боксерская груша…
− Они не моя семейка!
− Ты прекрасно понял, что я имел в виду, − Джеймс не терял невозмутимости. – Сириус, расскажи мне, что произошло.
На мгновение Питеру показалось, что Сириус сейчас разорется, а то и ударит Джеймса. Вместо это он тяжело вздохнул и опустился в кресло, морщась от боли. И рассказал историю о письме от брата и мольбе о встрече в двенадцатом подземелье…
− И ты пошел? – изумленно переспросил Джеймс. – Один? Почему ты не взял меня с собой?
− Тебе было немного не до того, ты оплакивал матч…
− Не говори глупости. Ты же знаешь, я бы пошел.
Сириус прижал ладонь к виску.
− Ну, я не думал, что попаду в засаду. Я думал, что Регулус вляпался… попал в переплет, но…
− Это сделал твой брат, − недоверчиво произнес Джеймс.
− Нет, − покачал головой Сириус. – Его там вообще не оказалось. Не знаю, был ли он в этом замешан или же…
− Он написал это ебаное письмо!
− Не думаю. Все указывает на дражайшую Беллатрикс. Прежде она всегда вертела Регом как хотела, чтобы добраться до меня. Черт побери, я должен был сообразить…
− Беллатрикс? – замер Джеймс. – Твоя кузина, которая вышла за Рудольфуса Лестрейнджа? Она же больше не учится в Хогвартсе.
− Зато учится её очаровательный деверь Рабастан. Поверь мне, это дело рук Беллатрикс. Она хотела убедиться, что я наказан… за то, что сбежал, за то, что унизил их. – Он сделал еще один большой глоток. – Белла всегда была сторонницей идеи «око за око». Захотела преподать урок.
− Надо идти к Дамблдору, − сказал Джеймс.
− Нет, блядь, не надо. Ты что, не слушал? Я не хочу, чтобы об этом кто-то узнал.
− Они могли тебя убить!
− Нет, − не согласился Сириус. – Убивать меня они не собирались. Это было бы уже слишком, за эту черту заходить нельзя. Нет, они хотели меня унизить. Они забросали меня заклятьями до полусмерти и оставили валяться в подземельях практически без сознания, предполагая, что обнаружат меня только утром. Они хотели, чтобы меня среди бела дня доставили в Больничное крыло, чтобы все знали, что я наказан за предательство родословной и оскорбление Древнейшего и Благороднейшего Дома Блэков.
Он хлебнул еще огневиски и разочарованно отметил, что бутылка опустела.
− Но они облажались, − продолжил Сириус, отшвырнув её в сторону. – Они не ожидали, что я смогу самостоятельно добраться до башни Гриффиндора.
− Как тебе это удалось? – широко раскрыл глаза Питер.
Оба – и Джеймс, и Сириус – слегка удивленно взглянули на него, словно вообще забыли о его присутствии.
− Хороший вопрос, − отметил Джеймс, посмотрев на Сириуса.
Тот пожал плечами.
− Я превратился в Бродягу, как еще? Было чертовски больно, но собакой все же легче. Не волнуйся, меня никто не видел.
− Мерлин, − выдохнул Джеймс.
− О, а знаешь, кто там еще был?
− Кто?
− Нюнчик. Похоже, он, наконец, завел друзей.
Лицо Джеймса помрачнело еще сильнее.
− Это дело рук Снейпа?
− В какой-то степени. Я абсолютно убежден, что самый первый «Экспеллиармус» был от него. Потом я потерял его из виду, но, думаю, раз-два он в меня хорошенько попал. Лучший миг его жалкой никчемной жизни.
− Я убью его, − тихим голосом, какого Питер от него никогда не слышал, произнес Джеймс.
Сириус резко и невесело рассмеялся.
− Только после меня.
Питер сглотнул.
− Ладно, к Дамблдору ты идти не хочешь, − продолжил Джеймс, − но нельзя это оставлять. Это… это война.
− Это всегда была война, дружище, − поправил Сириус. – Просто правила ведения боевых действий слегка изменились.
***
Сириус заставил их пообещать никому не рассказывать о случившемся – ни Дамблдору, ни МакГонагалл, ни даже Ремусу, проспавшему все происшествие. Питер с готовностью согласился – Сириус пугал его, когда становился таким. Джеймса же напугать было не так легко, но все же он вздохнул и сдался: − Конечно, Бродяга. Как скажешь. Следующие несколько недель выдались не слишком веселыми. С.О.В. неумолимо приближались, и пятикурсники медленно, но верно впадали в истерику. Марлен МакКиннон, например, каждый вечер можно было увидеть на полу гостиной в окружении учебников и стопок пергамента. Она нервно дергала себя за волосы и зло бормотала что-то под нос. Его друзей тоже не миновала предэкзаменационная лихорадка. Но, по крайней мере, они с нетерпением ждали полнолуния. В апреле они устроили еще одну вылазку в лес и с тех пор не умолкая обсуждали следующую. Хотя с приближением полнолуния Ремус традиционно хуже себя чувствовал, даже он, казалось, проникался энтузиазмом. И Сириус казался почти прежним. Так было до тех пор, пока… − У нас проблема, − однажды днем объявил Джеймс, входя в спальню в компании мрачного Сириуса. − Какая? – поинтересовался Ремус, несмотря на плохое самочувствие, штудировавший «Стандартную Книгу Заклинаний. 5 курс». Джеймс тяжело опустился на изножье постели и покосился на Сириуса. Тот ответил сердитым взглядом. − Расскажешь ему? − Нас наказали, − коротко пояснил Сириус. – Отработка завтра вечером. На закате. − Для астрономически неискушенных, − добавил Джеймс, − это восход луны. − Нет, − выдохнул Питер. − Что случилось? – спросил Ремус. Джеймс вздохнул. − По причинам, загадочным для разумного человека, МакГонагалл оскорбилась из-за того, что Сириус в коридоре устроил дуэль с Эваном Розье. − А… ты? Джеймс будто не понял вопроса. − За что тебе отработка? – повторил Ремус. − Я его секундант, − сказал Джеймс, будто это было очевидно. − Ну конечно, − хмыкнул Ремус. − И что же нам делать? – спросил Питер, тревожно взглянув на мальчиков. Без Джеймса и Сириуса никак. Питер не сможет справиться с оборотнем в одиночку. – Если вы будете на отработке во время… − Ясно же: мы на неё забьем, − сказал Сириус. − Вы не можете забить на профессора МакГонагалл, − запротестовал Ремус. − Думаешь, меня волнует её дурацкая отработка? Имел я её в крысиную жопу. Не обижайся, Хвост. − И не думал. − Вы же не хотите привлечь внимание к исчезновениям в полнолуния, − настаивал Ремус. – Придется отработать. − Никто не сложит два и два… − Однажды сложит, − твердо сказал Ремус. – Слушайте, если мы собираемся продолжать, то действовать надо с умом. Вы не для того потратили четыре года на становление анимагами, чтобы попасться на пропуске отработки. − И что, ты хочешь сказать, что в этот раз все пройдет без нас? – нахмурился Джеймс. − Нет, просто… придете позже. После отработки. Я все еще буду оборотнем. − Ни за что, − возразил Сириус. – Кто знает, сколько времени продлится отработка? Не оставлять же тебя одного! − Я оставался один в полнолуния больше десяти лет, Бродяга, − слегка улыбнулся Ремус. – Думаю, я смогу продержаться несколько часов. Сириус открыл было рот, но Ремус поднял руку. − Не спорь со мной. Я слишком устал. Просто приходите, когда отработаете. Если будете вести себя хорошо, вас отпустят пораньше.***
На следующее утро Ремус почувствовал себя хуже, как обычно перед полнолунием, и направился в Больничное крыло, а остальные – на занятия. Грядущая отработка несколько подпортила их предвкушающее настроение. Но Джеймс немедленно напомнил угрюмому Сириусу, что у них вся ночь впереди. За ужином Джеймс запихал в рот бефстроганов и объявил, что обещал Монтгомери потренироваться перед отработкой. Очевидно, Джеймса вдохновила ободряющая речь Питера, поскольку он вернулся к тренировкам с маниакальным энтузиазмом. Питер остался наедине с Сириусом, а его общество становилось все неприятнее после инцидента, о котором Питеру запрещалось вспоминать. Сириус всю неделю был угрюмым и злым, срывался на Питера из-за мелочей. Питер привык был объектом нападок Сириуса, но ему это вовсе не нравилось. Сегодня Сириус был в особенно поганом настроении перед отработкой. Питер предпринял несколько неуверенных попыток завязать разговор, когда они поднимались по лестнице. Сириус отвечал с мрачной лаконичностью. Но когда они шли мимо статуи Лахлана Долговязого, Сириус остановился, вдруг насторожившись, как пес, почуявший добычу. Питер хотел спросить, в чем дело, но Сириус приложил палец к губам и медленно покачал головой. Затем, не сказав ни слова, он свернул в другой коридор… ведущий в противоположном направлении от башни Гриффиндора. Питер поспешил за ним. Он был сбит с толку, но понимал, что вопросы задавать не стоит. Они миновали еще один коридор, потом еще и еще. Сириус шел спокойно, засунув руки в карманы, его губы кривила легкая ухмылка. Когда коридор закончился тупиком, Сириус резко схватил Питера за руку. − Сюда, − прошипел он, и Питер вдохнул сильный запах затхлой шерсти, когда Сириус толкнул его за гобелен. – Смотри, − прошептал он, чуть подвинув ковер. Питер взглянул в указанном направлении: по коридору крался Северус Снейп, вертя головой в поиске упущенных целей. Очевидно, он шел за ними. Крюк Сириуса внезапно обрел смысл. Питер смотрел, как Снейп подошел к концу коридора и задумчиво положил руку на камень, словно надеялся обнаружить некий тайный ход, через который исчезли оба мальчика. С торжествующей ухмылкой на лице Сириус вышел из-за гобелена. − Где твои новые дружки, Нюнчик? Снейп развернулся, держа палочку наготове. Сириус уже достал свою, но нападать не спешил. Как он и рассчитывал, прячась за гобеленом, Снейп очутился в тупике. Стоя чуть поодаль, Питер наблюдал за происходящим с лихорадочным предвкушением, нервно и в радостном волнении. Он знал, кто победит в дуэли. Здесь вопросов не было. Снейп, кажется, тоже не обольщался. − Вообще-то недалеко, − отозвался он, бегло заглянув через плечо Сириуса. – Будут здесь с минуты на минуту. − Сомневаюсь, − голос Сириуса был опасно тихим. – Видишь ли, ты уже долгонько следишь за нами – по-дилетантски, я бы сказал. И мы тебя заманили. За тобой никто не придет. Есть только ты. Совсем один. Сжимающая палочку рука дрогнула. − На твоем месте я бы этого не делал, − предупредил Сириус. – Теперь ты уже не такой крутой? Кто ты теперь, когда за тобой не стоит компашка Пожирателей? Снейп дернулся, будто хотел заколдовать его, но Сириус оказался быстрее и мгновенно обезоружил противника. Его палочка очутилась в руке Сириуса. Он пренебрежительно покосился на неё и отшвырнул в сторону. − Грубо, − произнес Сириус. – Я пытаюсь с тобой цивилизованно разговаривать, а ты пытаешься навести на меня порчу. Неудивительно, что ты никому не нравишься. Питер сдавленно хихикнул, но про себя отдал Снейпу должное. Если бы Сириус смотрел на него так, вряд ли Питер был бы способен на что-то, кроме писка. − Зачем ты за нами следил? – требовательно спросил Сириус. − Это мое дело, − пробормотал Снейп. − Серьезно? А похоже на мое, − Сириус двинулся вперед, угрожающе подняв палочку и целясь ему в лицо. – Это неправильный ответ. Ты весь год шнырял кругом, выслеживал нас, шпионил… и что же тебе удалось выведать, Нюн? Короткая пауза. − Это был не риторический вопрос. Говори, или я заколдую тебя до неузнаваемости. Снейп, похоже, воспринял угрозу всерьез, что было весьма разумно. Питер тоже был уверен, что Сириус не шутит. − Мне известно, что вы каждое полнолуние сбегаете из замка, − выдохнул Снейп. – Что бы вы ни делали, это незаконно. А я выясню что. И когда вас исключат, как вы того заслуживаете… К удивлению Питера, Сириус расхохотался. Затем разразился медленными, сардоническими аплодисментами. − Отличная работа, детектив Нюнчик, − сказал он. – Ты следил за нами целый год и все, что нарыл, – тайные и, возможно, незаконные побеги? Мерлин, ты еще глупее, чем я думал. Гордость Снейпа перевесила здравый смысл, и он злобно выпалил: − Я нарыл, что твоего друга – больного дружочка – выпроваживают из замка в полнолуние… − Ага, − тихо произнес Сириус. – Это уже кое-что. Питер метнул на него быстрый вопросительный взгляд, но внимание Сириуса было приковано к поеживающемуся Снейпу. − Ты действительно хочешь знать? Ладно, детектив Нюнчик, вот тебе ключик: возьми сегодня вечерком хорошую палку подлиннее и подтолкни сучок на стволе Гремучей Ивы. Увидишь, что произойдет. − Сириус! – настойчиво зашипел Питер. Но Сириус не обратил на него внимания. − Но мы оба знаем, что ты туда не пойдешь, − продолжил он, почти вплотную приблизившись к желтоватому лицу Снейпа. – Потому, что ты трус. Затем, резко толкнув его в стену, Сириус развернулся и зашагал прочь. Питер поспешил за ним, тревожно оглянувшись на слизеринца. − Что ты наделал? – пискнул он, как только они очутились вне пределов слышимости. Сириус его тревогу не разделял. − Я не сказал ничего такого, чего он не знал. − Ты рассказал ему, как миновать Иву! − Расслабься, − сказал Сириус. – Он туда вряд ли пойдет. Слишком он серливый. В лучшем случае – обоссытся на полпути. К тому же он следит за нами уже несколько месяцев. Если бы мог, он бы до всего додумался. Это не так уж сложно. − Но зачем было ему вообще говорить? Сириус удовлетворенно ухмыльнулся. − Затем, что это доведет его до белого каления.***
Вернувшись в гостиную, Питер весь вечер обмозговывал разговор. С Сириусом он не осмеливался вновь поднять эту тему, но семя тревоги было брошено на благодатную почву. Хоть Сириус и настаивал на обратном, Питер не был уверен, что Снейп настолько труслив, чтобы не наведаться к Гремучей Иве. По крайней мере, наблюдая за поведением Снейпа… как он поддразнивал Сириуса даже когда тот загнал его в угол… Питер подозревал, что Снейп куда смелее – возможно, даже безрассуднее, − чем любой из них был готов признать. Он все еще переживал, когда Джеймс вернулся после тренировки. − Хорошо полетал? – бесцеремонно поинтересовался Сириус, когда Джеймс подошел. − Неплохо, − ответил тот. – Я сбегаю наверх, переоденусь, а потом пойдем отрабатывать с дражайшей Минервой. Сириус фыркнул и перевернул страницу книги, положив ноги на кофейный столик. Питер смотрел вслед Джеймсу, поднимающемуся по лестнице в спальню. Стоит ли ему рассказать? Стоит. Он не хотел выдавать Сириуса, но это же Джеймс… Конечно, Сириус все равно ему расскажет. А когда Джеймс узнает, эта ноша свалится с плеч Питера. Джеймс сообразит, что делать, если тут вообще что-то можно сделать… − Мне нужно… э-э… за пером сбегать, − произнес Питер, но над оправданием он зря трудился: Сириус его полностью проигнорировал. Питер помчался по винтовой лестнице вслед за Джеймсом. Он добрался до спальни и беспокойно топтался в дверях, пока Джеймс снимал тренировочную одежду. Тот бросил взгляд через плечо. − Что такое? Питер мялся, пытаясь подобрать слова. − Питер, что стряслось? И он рассказал. − Он ЧТО?! Джеймс схватил с кровати чистую мантию, накинул на плечи и побежал вниз по лестнице, оставив Питера одного в спальне задаваться вопросом, не совершил ли он только что огромную ошибку.
