Глава 54. Северус. Дорога Принца
6 ноября 2022 г., 18:27
− Мы это сделали! – воскликнула Лили, слегка задыхаясь, когда они с Северусом шли по территории школы в свежий осенний денек. – Мы закончили первую неделю занятий в Хогвартсе. Мы молодцы!
Она немного покрутилась, её мантия и темно-рыжие локоны развевались. Северус не сдержал улыбки, глядя на неё. Все верно – они проучились в Хогвартсе всего неделю, а он уже чувствовал себя другим человеком. Ему было одиннадцать лет, в Коукворте он привык ощущать себя маленьким, слабым и несчастным. Но здесь, на первом курсе Хогвартса в Слизерине, он почти осязал свое невероятное, неизбежное величие.
Лишь одно обстоятельство омрачало его радужные мечты.
− Жаль, что ты не попала в Слизерин, − сказал он, и Лили перестала вертеться.
− Мне тоже, − грустно ответила она, − но в Гриффиндоре тоже не так уж плохо. Хотя они не любят Слизерин.
Северус сунул руки в карманы.
− Ну, Слизерин тоже не любит Гриффиндор.
− А Сириус Блэк говорит, что меня бы в любом случае не взяли в Слизерин, поскольку я магглорожденная.
− Блэк… − задумчиво повторил Северус. – Только о нем и говорят в гостиной. Видимо, это большой шок, что его распределили в Гриффиндор.
Северус быстро узнал, что Сириус Блэк, мальчик, который дразнил его в поезде, член одной из самых родовитых и влиятельных семей в Британии. Его распределение в Гриффиндор было настоящим скандалом. Северусу доставляло определенное удовольствие слушать, как его однокурсники пренебрежительно отзываются о мальчишке, который над ним издевался. Блэк наверняка считал себя круче Северуса Снейпа, тощего невысокого полукровки, но весь Слизерин иначе как предателем крови Блэка не называл. А их мнение для Северуса имело куда большее значение.
− Ты же говорил, это неважно.
− Что? – невпопад спросил Северус, думавший о Сириусе Блэке.
− Ты сказал, это неважно, магглорожденный ты или нет.
Лили пристально смотрела на него, в её ярко-изумрудных глазах читался легкий укор. Северус отвел взгляд, пиная маленькие кучки листьев и наблюдая за их полетом.
− Не важно. По крайней мере… Ладно, послушай, есть некоторые волшебные семьи, которые ненавидят магглов. Как те же Блэки, они этим славятся. Такие, как Сириус Блэк, не любят таких, как мы.
Радостная дрожь пробежала по телу при этих словах «Мы» в данном контексте опьяняло.
− Но почему? – нахмурилась Лили. – Они ведь меня даже не знают! – в уголках её глаз заблестели капельки слез. – Я думала, здесь будет по-другому, но все точно так же. Я уродка что дома, что в школе.
− Кого волнует их мнение? – поспешно сказал Северус. – Разве идиотов вроде Блэка и Поттера. Ты же видела их в поезде. Надутые хлыщи, если хочешь знать мое мнение.
− Наверное, − фыркнула Лили.
Он жадно наблюдал за ней, задавая следующий вопрос, мучивший его всю неделю.
− Мы все еще друзья, правда? Даже несмотря на то, что я в Слизерине, а ты в Гриффиндоре. Мы по-прежнему будем друзьями?
Она удивленно моргнула, будто мысль, чтобы не быть друзьями, никогда не приходила ей в голову. Затем она улыбнулась и взяла его под руку.
− Лучшими друзьями, − поправила она. – Всегда.
***
На холодном каменном полу становилось все неприятнее. Северус, закрыв лицо руками, сидел у входа в гостиную Гриффиндора. Полная Дама с портрета время от времени неодобрительно цокала языком, но Северус не обращал на неё внимания. Он сидел здесь уже несколько часов. И он не уйдет, пока не поговорит с Лили. Если понадобится, он здесь заночует. Он так и сказал её подружке Мэри Мак-Как-Её-Там, посмотревшей на него как на таракана, когда она шла в гостиную. Он подумывал о том, чтобы попытаться последовать за ней, но, несмотря на отчаяние, рассудок все же взял верх. Он был не настолько глуп, чтобы в одиночку сунуться в логово гриффиндорцев. Находиться здесь уже было достаточно опасно. Если он попадется на глаза не тому человеку… Но ему было все равно. Он должен поговорить с Лили. Северус прижимал ладони к векам, пока перед глазами не поплыли яркие огоньки. Из всего, что произошло в этом году, – из всех ужасов и унижений – прошедший день был самым худшим. Неважно, через что его заставили пройти Блэк и Поттер. Северус никогда, никогда, до конца жизни не забудет выражение лица Лили, когда он сказал… это. Она сохранила невозмутимость, поскольку этому её научили пять лет жизни в Хогвартсе, но Северус знал её лучше всех, лучше, чем кто-либо, и он понимал, что нужно смотреть в глаза. И увиденное ранило его сильнее, чем когда-либо могло ранить Сектумсемпра. Зачем он это сказал? Он не хотел, просто случайно с языка сорвалось. Ведь правда же? Это же не важно? Он был так зол… на Блэка и Поттера, да, но и на неё тоже. За то, что она хихикала у постели Поттера, за то, что защищала Поттера, отчитывая Северуса за неподходящих приятелей, за то, что купилась на нелепую ложь, согласно которой Поттер якобы спас ему жизнь… За то, что она отдала Поттеру его заклинания… А потом наблюдала, как этот ублюдок использовал Левикорпус на нем, авторе заклинания. В каком-то смысле это была и её вина… Но Лили просто совершила ошибку, выдав Поттеру эти заклинания, теперь он это видел. Он знал, что она сделала это не по злобе, возможно, даже не добровольно! Кто знает, на что пошел Поттер, чтобы заграбастать их. Все это было ошибкой. Люди все время совершают ошибки. Делают и говорят вовсе не то, что хотели. И он простит ей её ошибку, конечно, простит… Просто сперва он должен попросить прощения у неё. Если бы он только мог с ней поговорить, он бы заставил её понять. Он не хотел называть её грязнокровкой, это было ошибкой. Он был не в себе, в ярости, унижен, и… и… − Что ты здесь делаешь, Северус? Северус убрал руки от лица и увидел Лили. Она миновала портрет и теперь смотрела на него сверху вниз, крепко скрестив руки на груди. На ней был халат бледно-голубого цвета, довольно старый, а глаза опухли, будто она плакала. Северус с трудом встал на ноги. − Лили! Он шагнул к ней. Она отступила назад. − Что ты здесь делаешь? – холодно повторила она. − Я… я пришел извиниться. − Это было глупо. Радуйся, что тебя не приклеили к стене, как Мальсибера. Тебе лучше уйти. − Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь, − настаивал Северус. – Ты должна меня выслушать. − Я ничего тебе не должна, − резко ответила Лили. – Тебе повезло, что я вообще вышла. Я не собиралась. Северус уставился на неё, пытаясь подобрать верные слова. Он должен был лучше все спланировать, продумать, что скажет, как извинится, как заставит её понять, что сорвался исключительно из-за Блэка и Поттера… − Это была ошибка, − наконец, сказал он, не придумав ничего лучше. − Без шуток, − холодно сказала Лили. − То есть… Я не хотел… Я был зол, и… и… Ты же видела, что они со мной творили! − Да, Сев, видела. Может, ты помнишь, как я пыталась их остановить, и как ты меня за это назвал. − Я не хотел. − Но назвал. И, честно говоря, мне этот разговор не интересен. Насколько я вижу, нам с тобой больше нечего сказать друг другу. − Прости, − искренне сказал Северус. Он действительно раскаивался сильнее, чем когда-либо за всю жизнь. Конечно, она это видит. Конечно, она поймет. Но Лили лишь пожала плечами. − Мне все равно. − Прости! − Побереги слова. Я вышла лишь потому, что Мэри сказала, будто ты собрался тут спать. − Да. Я бы остался, − отчаянно выкрикнул он, будто эта готовность страдать за неё могла её убедить, заставила бы её образумиться. – У меня никогда и в мыслях не было называть тебя грязнокровкой, просто… − С языка сорвалось? – договорила Лили, и ему показалось, будто она ударила его. Он поморщился. – Слишком поздно, − сказала она. – Я оправдывала тебя на протяжении многих лет. Никто из моих друзей не понимает, почему я вообще с тобой разговариваю. Ты и твои драгоценные дружки Пожиратели Смерти. Северус открыл рот, чтобы возразить, но последняя фраза заставила его замолчать. Он просто стоял, пытаясь придумать, что на это можно ответить. − Видишь, ты этого даже не отрицаешь! – разочарованно воскликнула Лили. – Ты не отрицаешь, что это цель для вас всех! Тебе не терпится присоединиться к Сам-Знаешь-Кому, да? Северус знал, что должен отрекаться от всего, но в ухе прозвучал коварный, соблазняющий, искушающий шепот Мальсибера: «Подумай. Власть, о которой ты и мечтать не смел. Тебе не нужно будет никого бояться, когда на твоей стороне Пожиратели Смерти…» Он не успел ей объяснить – Лили с отвращением покачала головой. − Больше я не могу притворяться, − сказала она. – Ты выбрал свою дорогу, я свою. Выбрал? Когда у Северуса Снейпа был выбор? Всю жизнь его травили и обижали. Он знал свою судьбу, невероятное, неизбежное величие. И все же вся его жизнь была подчинена капризам сил, превосходящих его собственные. Сперва его грязный отец-маггл и его кулаки, затем Блэк и Поттер с их бесконечным потоком «шуток», ненавистный директор с его предубеждениями и фаворитизмом. Кому-то вроде Лили хорошо говорить о свободе выбора, но у Северуса никогда не было другого пути помимо того, по которому он уже упрямо шел. − Нет… − начал Северус, поскольку Лили, кажется, собиралась уйти. Его голос дрожал от отчаяния. – Послушай, я не хотел… − …обзывать меня грязнокровкой? Но ведь всех, кто родом из таких семей, ты именно так и зовешь, Северус. Почему же я должна быть исключением? Почему она должна быть исключением? Потому, что она им и была. Она отличалась от всех… Всех, кого он когда-либо встречал, всех, кого он когда-либо встретит. Потому, что она была особенной. Потому что… потому что… потому что он любил её! Бросив на него последний взгляд, полный презрения, Лили развернулась и исчезла в портрете. Портрет с Полной Дамой захлопнулся с глухим стуком. Лили Эванс, его Лили, его лучшая подруга навсегда… исчезла.
