Банально

      Лера неторопливо вышагивала вдоль школьного двора, лениво пиная осыпавшиеся пожелтевшие, ссохшиеся листья. Тёплый, уже тронутый первой прохладой ветер ласково касался её лица, рук, пробегал по собранным в высокий хвост волосам и слегка приподнимал их с плеч. Сквозь листву землю мягко нагревало солнце, а откуда-то издалека нёсся запах жжённых листьев. Ей было скучно. Уроки — все, за исключением последнего, с которого она незаметно свинтила, — закончились. Нужно было дождаться Тёму, чтобы они вместе сумели зайти домой, до того, как каждый разбежится по своим делам: брат — на тренировки, Лера — гулять с друзьями. И на это у неё было ещё больше двадцати минут. Девушка что-то недовольно пробормотала себе под нос, пнув вместе с листвой и завалявшийся под ней камешек, с гулким стуком улетевший с плитки на землю. Взгляд Шороховой невольно переместился в том же направлении, и потратив на размышления меньше секунды, она резво направилась вглубь маленького школьного сада, за корпус основного здания, где изредка патрулировавшие территорию охранники или выбежавшие по своим срочным делам учителя не смогли бы её обнаружить. У кирпичной стены, расписанной матами, сердечками, датами и всякими непотребствами, стояла, прислонившись, Зарина. Лера не сразу опознала её — выдали кольца чёрных волос, а затем и появившийся следом чуть сгорбленный нос. Одиннадцатиклассница курила. — Прогуливаешь? — Шорохова невольно вздрогнула от вопроса. Девушка даже не повернулась в её сторону, но как-то увидела, что та подошла. — А ты что, тоже? — блондинка неторопливо приближалась, с каким-то внутренним удивлением распознавая в себе неоднозначное чувство, с одной стороны оравшее валить отсюда и от девушки Ромы подальше, а с другой стороны тянувшее остаться и поговорить. — Отвечаешь вопросом на вопрос, — Зарина усмехнулась, переводя взгляд на подошедшую ближе Леру. С её губ сорвалась тонкая белая струйка дыма, почти сразу же растворившаяся в полупрохладном осеннем воздухе. — А что, ответить сразу не можешь? — А ты тоже? — чувствуя волну раздражения, парировала ей в ответ Шорохова. Девушка пожала плечами. — Могу. Прогуливаю, — и затянулась снова, ничего больше не говоря, и только наблюдая за подошедшей десятиклассницей своими раскосыми карими глазами. Лера встала напротив, заложив руки за спину и чуть перекатившись с носка на пятку. — Не куришь? — Нет, — блондинка горделиво приподняла нос кверху, делая вид, что это не она с интересом разглядывала пачку сигарет, торчащую из кармана брюк старшеклассницы. — Ну и правильно, — кивнула головой Зарина, и на её губах возникла знакомая бесящая улыбочка, — хорошие девочки не курят. В Шороховой начала закипать злость. — Кто тебе сказал, что я хорошая девочка? Может… может я тоже курю, просто с собой ничего нет? — она сощурилась, с вызовом глядя на смеющуюся девушку, — не веришь?! — На, если хочешь, — одиннадцатиклассница кинула пачку, и Лера на автомате поймала её, — зажигалку дать? — Да. Десятиклассница покрутила в руках сигарету. Она понятия не имела, как это делается, но насмешливый взгляд, нацеленный на неё, заставлял действовать по наитию, вспоминая, как это делали старшеклассники или время от времени приезжающий к ним дядя. Она подожгла кончик и попробовала затянуться, почти тут же закашлявшись. — Как с тобой легко, — покачала головой Зарина, не прекращая насмешливо улыбаться, — тебе скажи, что ты с окна не можешь спрыгнуть, спрыгнешь наперекор. Неважно, с какого этажа. Лера кашляла, стуча себя по груди. — Ты… тьфу, — она сплюнула что-то чёрное, — не буду я прыгать! Ещё чего! — Я же говорю, всё наперекор, — девушка отобрала у Шороховой сигарету, повертев в руках, — ну вот, и кто ж фильтр-то поджигает, — пробормотала она и кинула нетронутую на землю, почти тут же растерев каблуком. Десятиклассница тяжело втянула воздух носом, а потом искоса глянула на поджёгшую ещё одну сигарету Зарину, почти тут же затянувшуюся. — Будешь? — она выдохнула облачко дыма и протянула ей, — только затягивайся не с той стороны, где горит. Губы обожжёшь. — Без тебя знаю. Едкий дым наполнил весь рот, и Лера закашлялась вновь, чувствуя выступающие на глазах капельки слёз. «И как эту гадость курят», — она поморщилась и отвела руку с сигаретой в сторону, стряхивая с кончика едва заметный пепел. — Поговорили с Дашей? Шорохова почувствовала почти неумолимое желание затянуться вновь, лишь бы не отвечать на этот вопрос. — Нет, — девушка подняла телефон к глазам, на секундочку разблокировывая его и глядя на время. Ещё десять минут, и она встретит Тёму и они, наконец, пойдут домой. — Она вечно не может, — блондинка скривилась, — то у неё дополнительные, то ей срочно куда-то ехать надо, то третье, то десятое… одни отговорки. Зарина ухмыльнулась. — Что? — Лера ощетинилась ещё больше. — По-моему, она просто не хочет с тобой разговаривать. — Хочешь сказать, это ты её на это надоумила? — Больно мне надо, — девушка махнула рукой. Откуда-то подул ветер, и довольно прохладный, заставляя обеих школьниц поёжиться. — Как-то своих проблем хватает. У неё пиликнул телефон, и старшеклассница, улыбнувшись, принялась смотреть новое уведомление. Лера сделала ещё одну попытку затянуться, старательно пытаясь не подавиться поднимающимся кашлем. — Видела? Рома наконец-то зарегистрировался в инстаграмме, — Зарина развернула экран телефона, и Шорохова невольно вздрогнула, с почти привычным интересом и торопливостью, как это происходило всякий раз, когда речь шла о нём, принявшись разглядывать аккаунт. Пока пустой, с аватаркой с фотографией у зеркала, одиннадцатью подписчиками и двадцатью семью подписками. — Ого, — только и смогла что выдать Лера, стараясь не показать своего волнения и интереса, определённо более серьёзного, чем у стоящей напротив, являющейся его девушкой. Глаза судорожно пробегали по никнейму в торопливых попытках запомнить, но буквы тотчас вылетели из головы, стоило только одиннадцатикласснице развернуть к себе телефон обратно. — Да, я его уже год подбивала на то, чтоб он здесь зарегистрировался, — хмыкнула она, — вечно придумывал какие-то отмазки, обзывал себя стариком, который не знает, как этим пользоваться, — брюнетка чуть улыбнулась, не поднимая взгляда и как бы невзначай бросая следом: — и вот, всё равно только закрытый аккаунт. Вполне в его духе. — Угу, — снова выдала Шорохова, и зашипела, когда сама по себе дотлевшая сигарета обожгла её пальцы. Судорожно принялась отряхивать руки и растирать подошвой окурок, слыша вдалеке гул школьного звонка. — Ой, мне пора. — Ага, пока-пока, ещё увидимся, — рассеяно махнула рукой Зарина. Лера дёрнула бровью, торопливо направившись к входу в школу. «Надеюсь, что нет.» ***       В очередной раз обновив ленту инстаграмма и созерцая белую кнопочку «Запрошено», девушка скривилась. Её запрос игнорировался уже второй день подряд, и от мысли, что имеющая возможность взять в руки его телефон Зарина, смеясь, скрыла его куда подальше, невольно падало сердце. «Он… он вообще знает о том, что это я? — Лера прижала телефон к груди, переведя испуганный взгляд на потолок и при этом выглядя со стороны максимально странно. — Блин, чёрт, точно. Там же ава с Сереной. Да, чёрт, надо срочно поменять. А на какое фото? Млять, у меня что, нет нормальных фотографий на телефоне?.. господи, какое уродство. И это тоже. И это… мл…» — Лера, — громкий голос у уха заставил девушку взвизгнуть, подскочив и едва не влетев в стоящую рядом доску почёта, где уже красовались несколько фотографий младшеклассников, в том числе и её младшего брата. — Ты что там в телефоне забыла? А ну-ка дай сюда! — Я время посмотрела, — блондинка шустро спрятала телефон за собой, в упор глядя на Жанну Аркадьевну, изучающую её недовольным взглядом. — Время она смотрит! Ишь ты! А это тебе для чего повесили? — она ткнула пальцем в висящие над входом в коридор часы, и Шорохова закатила глаза. — Да, да, позакатывай мне тут глаза! Так, Лера, слушай ме… — Жанна Аркадьевна, Жанна Аркадьевна, — с коридора выпорхнула их одноклассница Лена, — там Адам упал на лестнице, головой сильно ударился! — Ох, господи, как же его бедного умудрило-то, — женщина схватилась за голову, тут же потеряв всякий интерес к нелюбимой ученице, — где он? В медпункт отвели? Ой, а он сам встать может? А… — Идёмте, Жанна Аркадьевна, идёмте, — девушка с двумя чёрными хвостиками поторопила классную, и вскоре гул напуганных голосов и бесконечных вопросов стих вдали. Лера в очередной раз закатила глаза. Медленней, со вкусом, раздражаясь ни сколько от ситуации, сколько от отношения Жанны Аркадьевны к ней. Правда, это чувство быстро прошло, стоило вспомнить, что она сидит не на ненавистной географии, а стоит в холле, совсем рядом с входными дверями. На этой неделе почётное дежурство поручили 10 «В». Энтузиазмом никто, кроме Адама, не пылал: никому не хотелось драить полы, вытирать все подоконники и перила лестниц, помогать сервировать столовую или же поднимать веником клубы пыли во дворе, пока вокруг бегают на физ-ре младшеклассники. С другой стороны, большинство из них освобождались от обязательного посещения занятий, и с них даже не требовали выполнения домашки. Это было тем немногим, что мирило с этой неделей. Лера выцарапала себе лучшее: дежурить у входа и записывать всех опаздывающих (причём не только учеников, но и учителей!), а также следить, чтобы с последних уроков никто не сбегал. Жанна Аркадьевна до последнего упиралась, полагая, что такую должность могут получить только такие прилежные ученики, как Адам или Даша, но они отказались сами, и у классной не оставалось выбора. С улицы послышался цокот каблучков. Девушка подняла голову, пряча телефон в кармане. За стеклянными окнами в пол был виден полуовал школьного двора, разноцветные ворота с будкой, и неторопливо идущую ко входу женщину, чьи отливающие в прохладном октябрьском солнце рыжиной волосы лёгкими кудрями подпрыгивали на плечах. Сердце как-то странно пропустило удар, и меньше, чем за секунду, Лера поняла, что это Анна Владимировна. Хлопнула входная дверь. — Здравствуйте, Анна Владимировна… — Здравствуй, Лера, — женщина замедлила шаг и поднесла ладонь к уху. Через секунду меж пальцев едва заметной тенью перекатился наушник. —…напишите, пожалуйста, объяснительную, почему вы опоздали, — на одном дыхании выпалила Шорохова. Анна Владимировна сбавила шаг до минимума, приподнимая бровь на её фразу. На её губах начала появляться знакомая насмешливая улыбка, и Лере показалось, что её сейчас опять обставят. — Объяснительную? — она остановилась рядом, подхватив ручку и расписываясь в специальном журнале, кажется, для учителей. — Да, объяснительную, — с вызовом подтвердила десятиклассница, демонстративно глянув на часы и, сощурив глаза, принялась отсчитывать. — Вы опоздали на… двадцать семь минут, вот! Уже двадцать семь минут, как идёт урок, и вам даже не стыдно, — Анна Владимировна подняла на неё взгляд зелёных, как изумруды, глаз, и тут девушку по странному накрыло. В ушах начал нарастать гул, её обдало жаром, и тело будто бы начало слабеть. — Будет тебе, — губы женщины разомкнулись и сомкнулись, снова образовав чарующий изгиб усмешки, — объяснительная. Воздух наполнялся запахом парфюма. Сладкий, цветочный, немного приторный. Лера терпеть не могла приторных запахов, но этот показался другим. Он заполнял всё пространство вокруг, заполнял её лёгкие, давил на виски, но не был тошнотворным. — Держи, — в её ладони опустился листок с шестью неровными строчками. Плеча коснулась чужая ладонь, и голос раздался совсем рядом, — надеюсь, ты покажешь мне сегодня пример и не прогуляешь мой урок. Шорохова пошатнулась, заторможено глядя вслед учительнице, на секундочку обернувшейся, чтобы одарить её хитрым смеющимся взглядом зелёных глаз. А потом перевела взгляд на куцый лист бумаги. «Стражу школьного порядка, Валерии Шороховой Объяснительная которой сообщаю о том, что опоздала на двадцать семь минут от урока, которого у меня нет ;) АВ» Лера сжала листочек в руках, чувствуя, как в ней вскипает раздражение вперемешку со странным, незнакомым раннее чувством. — Сте-е-е-ерва!.. …азартом. *** «Когда мы можем поговорить?» Прочитано. «И хватит избегать уже этого разговора Да, я немного переборщила с этим всем игнором Но Даш Хорош уже корчить из себя обиженку Давай нормально поговорим» Две галочки появлялись рядом с сообщениями прямо-таки моментально. Лера нервно кусала кожу вокруг ногтей, а потом и кончики самих ногтей, обламывая немногое то, что осталось с прошлого похода к маникюрщице. Она занесла палец, чтобы ещё что-то напечатать, а потом остановилась, поняв, что просто не знает, что ещё писать. Прости? Нет, ей извиняться не за что. Вот Даше есть за что, а ей не особо. Нет, ну, конечно, она немного перемудрила с этим игнорированием, но и та накуролесила не меньше! Подставила их перед днём учителя, заболев и ничего не сказав ей с Марком и Камиллой об этом, заставляя самим бегать и выполнять её работу. «В это воскресенье. В Black Bear.» «Ух какие мы серьёзные, с точечками в конце сообщений», — закатила глаза Лера, но, давя свою гордость, напечатала коротенькое «Ок». Отправить не успела. В уведомлениях всплывающим окном появилось «Roman Edelstein принял вашу заявку». Медленно нажав на кнопку отправления, Лера перешла в инстаграмм, попадая сразу на профиль старшеклассника. Её сердце забилось чаще, когда она увидела единственный пост, где он стоял в лифте, поднимая наверх волосы и фотографируя себя в зеркале. Поспешный лайк и жадное разглядывание каждой детали. Комментарии, где отметились ещё парочку старшеклассников и Зарина со смайликом огонька. Ни одного ответа Ромы. Шорохова сжала пальцы, разжала, и снова сжала, мучительно раздумывая над тем, что бы ему оставить в комментариях. Нужно что-то такое, запоминающееся, что он смог бы обратить внимание, ответить ей, подписаться в ответ… а может он уже подписался? Или… Одно новое сообщение в директе. Может, это сон? Нет, это сообщение действительно от него. Даже два. «привет что делаешь?»