Банально

      Пшикнув крышкой, Камилла открыла и поставила уже третью в ряд бутылку фруктового пива на прикроватный столик. — Да ну, — Лера прикрыла глаза, отзываясь на предыдущую фразу Даши. — Ари тот ещё придурок. Он, конечно, крут тем, что у него уже есть тачка, скоро будет хата… но будем честны, это не его. Это родители. — Так он же вроде уже работает, — нахмурилась Даша, кивая головой на протянутую бутылку и забирая её, — он менеджер и вроде как будущий директор в той кофейне на Шастри. — Пфф, Даша, — Ками закатила глаза, плюхаясь на кровать между одноклассницами, — не будь такой наивной. Это ему тоже досталось от родителей. У его отца сеть ресторанов по городу, думаешь, не смог бы прикупить сыночку пару помещений? — Ну не знаю, — русая покачала в руке пиво, — мне кажется, у него неплохо получается вести. Это же тоже надо уметь. — Да ты видела хотя бы интерьер там? — оживилась блондинка, — ну или хотя бы посты в инсте? Это ж полный кринж. Такое ощущение, что аккаунт ведёт пятилетка. — Ты не рассказывай, — Камилла отхлебнула из бутылки, на которой красовалась этикетка с грейпфрутом, — просто покажи ей, и она всё поймёт. В последний день каникул перед учёбой срочно требовалось расслабиться, отдохнуть, поболтать обо всяком неважном — и, конечно же, желательно втроём. Идеально подошла квартира Ками, чьи родители на пару дней уехали в горы, оставив самостоятельную дочку дома одну, напоследок запретив выбивать соседскому мальчику зубы. Не сказать, что девушка от этого запрета сильно расстроилась – хотя её это несколько огорчило. И если первый вечер она провела в баре, в принципе не появляясь на территории их многоэтажки, то на второй день общей работой мысли было решено собраться на небольшой девичник с пивом, чипсами, мармеладом, хорошей киношкой и обсуждением, конечно же, парней. — Вот, ты только посмотри, — Лера протянула свой телефон Даше, с удовольствием наблюдая, как у подруги округлились глаза. — Ну… эм… — она с трудом сглотнула, покраснев и пытаясь подобрать слова. — Ну… надеюсь кофе там хоть нормальный… — Что-то сомневаюсь, — фыркнула Шорохова, глянув сама на название кофейни. «Ауф» гласила вывеска, а рядом был важно поднятый указательный палец с сомкнутой в кулак ладонью, из-за умного дизайнера напоминавший больше мужское достоинство. — Даже если у них неплохой кофе, я бы не хотела идти с их фирменным стаканчиком через весь город. — Перед Ромой с таким появиться, не? — ухмыльнулась Ками, открывая новую пачку чипс. Лера на мгновение замерла, пытаясь представить себе это, после чего громко фыркнула, помотав головой. — Господи упаси. Ещё решит, что я шлюха, раз такое нравится. — Ну, он-то должен знать, Ари его дружок. — Вообще странно, как они дружат, — блондинка села по-турецки, подтянув джинсы, — Ари такой… блин, не знаю, как сказать… — Ебанутый? — подсказала Ками. Даша тихо хихикнула в ладошку. — Ну типа. А Рома другой. Интеллигентный, умный, даже выглядит всегда лучше… — Ой, — перебила её Камилла, — а вы видели Адама вне школы? Боже, крас-савчик, — она мечтательно закатила глаза и цокнула языком. Даша склонила голову набок. — Я видела его фото в вк. Он очень эстетичный. И начитанный. — Он? — Лера дёрнула бровью, — начитанный? — Он недавно рассказывал, что прочитал Тихий Дон. Представляешь? И всего за три недели, — глаза русой мечтательно загорелись, но не так как у Ками — хищно и предвкушающе, а очень по тёплому, — а ещё он читал сестёр Бронте. С ним очень интересно это обсуждать. — Ну ты даёшь, — Камилла покачала головой, делая ещё глоток и опустошая бутылку почти до конца, — он тебе что, нравится? — Не-ет, — Мирова помотала головой и немного покраснела, — он отличный друг, но не более. — Ага, ага, — язвительно заулыбавшись, закивала головой Ками. Даша покраснела ещё больше. — Да нет же! — А ещё он неплохо обливает водой, — буркнула из чувства справедливости, которое должно было быть восстановлено, Лера, загребая горсть чипс, — и бегает так, что одни пятки сверкают. — Буквально, — прыснула брюнетка, вспомнив, как на прошлой неделе их класс бегал стометровку. — А что насчёт Марка? — решила перевести тему блондинка, хитро улыбнувшись. Глаза Камиллы вмиг резко забегали по комнате, не останавливаясь на каких-то определённых вещах, а Даша, не заметив этой реакции одноклассницы, добродушно пожала плечами. — Мне кажется, он слишком часто ведёт себя как ребёнок. Ему пора уже немного призадуматься над будущим. — Ты что! — Ками наконец выдохнула, злорадно улыбнувшись, но при этом покраснев, — чтобы он — и думал! Ты рассказываешь какие-то невероятные вещи. — О ком он и думает, так это только о тебе, — ухмыльнулась Лера, закидывая мармеладки за щёку, — и то с переменным успехом. — Сдался мне он! — выпалила раньше, чем успела сообразить, брюнетка. И зависнув, быстро добавила, — да и я ему. У него есть там… Арины, Алины… меняет как перчатки каждый раз. Бабник. Тут уже и Даша что-то заподозрила, хитро улыбнувшись и переглянувшись с Шороховой. — Что? Что вы так друг на друга смотрите? — взвилась Камилла ещё сильней. — Не думайте, он мне не нравится! Он эксцентричный, ребячливый, глупый и вообще… — Да-да-да, мы поняли, — закивала Мирова с наигранно понимающим видом, старательно пряча улыбку. — И вообще! Мирова, кто тебе нравится? — с вызовом перевела стрелки на девушку Ками. — Давай, признавайся! Ари? Хотя нет, наверное, Адам! Ты так о нём говорила… — Нет, не нравится мне никто, — пискнула Даша и тут же получила подушкой от разошедшейся не на шутку брюнетки, — не нравится! — Даша, не ври, — Лера отставила бутылку с недопитым вишнёвым пивом в сторону, азартно глядя на подругу, — давай, признавайся! Мы тут уже все знаем, кто по кому… — Мы только по тебе знаем! — возмутилась Камилла, стукнув для надёжности и блондинку. Та засмеялась, схватив подушку и стукнув одноклассницу в ответ. — И по тебе тоже! У тебя Марк, мы всё поняли! — Да нет же! — Да-да-да, — Лера поднялась на коленях на кровати, пытаясь отбиться второй подушкой от воинственно настроенной Ками, но вместо этого потеряла равновесие и грохнулась на неё, падая с ней на постель. Камилла обиженно пыхтела, Даша попыталась их защекотать, и девушки взвизгнули, уворачиваясь от хитрющей подруги и хохоча на всю комнату. Где-то зазвенела упавшая бутылка, владелица комнаты махнула рукой и громко воскликнула «похуй», и они ещё минут пять пытались втроём успокоиться. — Так что, — внимательно разглядывая потолок и выискивая в нём трещинки, поинтересовалась Ками, — кто тебе нравится, Даша? Ари, Адам, Рома, Марк? — Эй! — Лера ткнула подругу вбок. — Без Ромы! — Никто мне не нравится, — тихо пробормотала, смущаясь, Даша. — Разве… — начала она и замолкла, тихонько выдохнув. Обе девушки заинтересованно повернули к ней головы. — Разве что? — Разве, — Мирова уж совсем неприлично покраснела, — обязательно нужно, чтобы нравился какой-то парень? Они на несколько секунд зависли, обдумывая это предложение. — Так ты по девушкам? — первой сообразила Ками, подскакивая на постели, — серьёзно? — Ну, — русая медленно села, проводя ладонями по горящим щекам, — а что, это запрещено? — Нет, это круто! — Камилла покачала головой. — Действительно, всем необязательно грестись под одну гребёнку. — Это точно, — закивала головой Лера, глядя на подругу, — это нормально. Что бы там не говорили родители или не писали в новостях, — она взяла Дашу за руку, а Ками за вторую, и Даша посмотрела на них с благодарностью в глазах, — какая разница, какого пола человек, которого ты любишь? Главное, чтобы ты при этом улыбалась и была счастлива. Мирова тяжеловато выдохнула и кивнула головой, улыбаясь всё больше и больше. — А, кстати, прерву прекрасный момент, — вдруг произнесла Камилла, — но у нас где-то через неделю будет вог-бал. Я, конечно, не вогер, но буду участвовать в одной номинации… не хотите прийти посмотреть, поддержать? Даша с Лерой переглянулись. — А почему бы и да! ***       Вторая четверть обычно почётно славилась своей скоротечностью и временным затишьем перед бурей — третьей четвертью, когда все учителя немецкого носились как угорелые в своём новом корпусе и стращали от младших до старших классов сдачей экзаменов особенного типа. Что это за особенный тип, Лера, конечно же, за все те неполные шесть лет, что ей удалось отучиться здесь, никогда не вникала и не считала достойным опускаться до этого уровня. Благо, когда-то на уровне четвёртого класса их определили как неспособных к немецкому языку, и «В» стал тем самым классом-изгоем на параллели, который был единственным не спецклассом. По возвращению в двадцать втором, мать, конечно же, настаивала на том, чтобы оба её ребёнка попали в классы с углубленным изучением немецкого. И когда после тестирования директриса, качая головой, пыталась втолковать разъярённой Шороховой-старшей, что «ваш сын, да, соответствует по уровню спецклассу, но вот дочь…», девочка облегчённо выдохнула. Очень тихо, чтобы помешанная на своём любимом языке мать не заметила этого. И с тех пор преисполнилась во всей школе благодарности только к этой женщине — директрисе, которая, несмотря на всю чокнутость отдельных родителей, осталась верна своему слову и поместила Шорохову-младшую в обычный класс. Увидев директрису, вышагивающую в своём облегающем сером шерстяном платье по широким коридорам корпуса, Лера протянула полусонное «здрасьте» в нестройном хоре с остальными одноклассниками. Зевнула, прикрыв рот ладошкой, и отвернулась обратно к друзьям. — Что у нас следующим уроком? — перевесилась через плечо Даши Камилла. — Математика. — Бе, — одновременно скривились Лера, Марк и Ками. Никто из них троих терпеть не мог ни математички, ни скучного предмета, проедавшего мозг. — Мне это всё тоже не нравится, но что поделаешь, — вздохнула Мирова, блокируя телефон с расписанием. — А после математики будет немецкий. — О не-ет, — простонала, закатив глаза, брюнетка, — день становится только хуже. — Немка всё ещё лучше математички, — скромно уточнила Даша, на что получила весьма раздосадованный и полный негодования взгляд одноклассницы. Лера очередным скучающим жестом разблокировала телефон, глядя на линейку уведомлений. Если не считать трёх сообщений в семейном чате и бесконечно скидываемые рилс подруги с Болгарии, ничего интересного не происходило. — Ну да, конечно, — Камилла фыркнула, — она нам поставила двойки за четверть, если ты помнишь. А вот математичке хватило той бутылки коньяка за нас четверых. Я имею ввиду… — она сделала паузу в ответ на удивлённый взгляд русой, — с нами был ещё Саша. — Саша? Он же вроде нормально учился. — А он недавно с сыном математички подрался, — Марк упёрся рукой в стену за спиной Даши, осклабившись на самый довольный манер, — вот она и начала его гнобить. — Как профессионально, — вставила свои пять копеек Лера, подкрашивая губы розовым блеском. Друзья фыркнули, соглашаясь с ней, но больше ничего сказать не успели — на весь коридор вместо звонка зазвенела «и снова седая ночь», и ребята, подпевая и пританцовывая, направились в класс. Перед немецким Шороховой хотелось выть. Желательно тонко, на одной ноте. За прошлую четверть она посетила ровно четыре занятия и поймала целую палетку чувств — от ненависти до восхищения, от смущения и гордости, от усталости до внезапного двухсекундного скачка мотивации. — А в-вы пойдёте? — вдруг заикнувшись, поинтересовалась у Марка и Камиллы Лера. Ками отрицательно помотала головой. — К этой сучке? Да ни в жизнь. И тебе бы не советовала, — девушка снова опасно сощурилась, как возникшая рядом Даша, вставшая плечом к плечу к Лере, негромко, но решительно кашлянула. — Не тебе решать, Кам. Если хочет, пусть ходит. Тем более, Анна Владимировна сама радуется, когда больше учеников активно участвуют. Камилла фыркнула, ничего не отвечая и молча уходя за задние парты. — А ты, Марк? — в Мировой вдруг прорезалась непривычная уверенность, и Лера с интересом и любопытством глянула на подругу. Она будто увидела её в первый раз: глаза Даши горели непривычным огнём, на губах играла лёгкая усмешка, а вечно растрёпанные волосы сегодня были закручены в аккуратную гульку и заколоты едва заметно торчащими невидимками. — Ну… не знаю, — парень растерянно почесал голову, — мне родаки втащили за то, что двойка в четверти. Надо б хотя бы тройки получить за следующие, чтобы на второй год из-за этого ёбанного немецкого не оставили. — Давай к нам, — Лера махнула рукой, стараясь придать себе больше невозмутимости и спокойствия, — не я же одна должна страдать от того, что выгляжу в глазах Анны Владимировны тупой. — Смотри, Шорохова, — вдруг преисполнился азартом парень, — такими темпами она и дальше будет считать тупой только тебя. Я же догоню! Блондинка вскипела от накатившего возмущения и стукнула его кулачком в грудь. — Давай догони сначала! А то только болтать уме… — Guten Tag, liebe Schülerinnen und Schüler, — ворвался в их разговор голос немки, и ребята подскочили, оборачиваясь на дверь, от которой уже шагала женщина. Лера, обернувшаяся слишком резко, почувствовала странный жар на щеках и жжение в груди, которое разрасталось и разъедало внутренности с каждой секундой жадного разглядывания всё сильней. Подтянутые ноги в узких обтягивающих джинсах. Заправленная красная кофта. Широкая пряжка ремня со звездой с отсылкой на моду девяностых. Чёрный пиджак, искрящиеся в проглядывающих сквозь шторы осенних солнечных лучах солнца рыжие локоны и гармонирующие с этими хищными глазами зелёные серьги. — Бля, — прошептал совсем рядом Марк, — а чо она так ахуенно выглядит? Лера стукнула одноклассника ещё раз, чувствуя вместе с жжением в груди странное разочарование и что-то, что приобретало новый оттенок. И это «что-то» было фиолетовым. ***       — Так, это значит «мечта», — выдохнула девушка, подпирая голову ладонью, — а это ещё что за хрень? Эйн. Так, ты что у меня, — она щёлкнула на значок звука, но яндекс в ответ злорадно выдал, что «озвучки в этом языке пока что нет», — да блин, — зашипела себе под нос блондинка, беспомощно глядя на перевод. Один. — Чего, блин, один? — снова забубнила Лера, — Маркус есть да один мечта… чего блин? Аааа, я не могу, — она захлопнула учебник, схватившись за голову и чувствуя привычное от немецкого желание выть. Внезапное желание сделать домашку по этому чёртовому языку исчезло так же быстро, как и появилось. Шорохова вздохнула, взяв в руки телефон, разблокировав и открыв инстаграмм, и принялась раскачиваться на стуле. Новостная лента пестрила летними фоточками знаменитостей где-то в Лос-Анджелесе, одна новость касалась чьего-то развода, у другого актёра обнаружили очередного внебрачного ребёнка… Рома выложил новую фотографию — в этот раз с Зариной, где та, счастливая, держала букет огромных цветов, а он прижимал её к себе за талию, фоткаясь в отражении ночного клуба. Лера даже догадывалась какого — она была там этой весной. Но фото вызвало в ней ожидаемое отвращение. Сторисы Даши были посвящены собачкам и мемасам про немецкий, Ари выложил с десяток видео ночных гонок, которые Лера, честно закрыв глаза, пролистывала подряд, даже не прогружая, Марк выложил фото с очередной полуобнажённой девочкой у бассейна загородной дачи, а у Камиллы были видео с тренировок. И — последней сторис — напоминание про вечерний вог-бал. «Блин, точно, он же уже сегодня, — блондинка прокрутилась на стуле, окинув взглядом перевёрнутую вверх дном комнату, — надо бы Даше напомнить». Она выбрала из быстрого набора номер, поставив на громкую связь. — Привет, одуванчик, — как только гудки прервались поднятой трубкой, усмехнулась Лера, — собираешься на вог-бал? — И вам, фрау, доброго вечера, — не осталась в долгу Даша, — а когда он? — Вроде через два часа. Не, меньше. — Ну вот когда час останется, тогда и буду. Шорохова распахнула дверцы шкафа, придирчиво разглядывая свою одежду. У неё преобладали розовые и чёрные оттенки, потому что она, как и каждый подросток, мечтала быть непохожей на всех. Проанализировав классе в восьмом, что именно меньше всего всем остальным нравится, Лера вернулась к любимому цвету восьмилетней себя, и решила скупать и носить всё розовое. Правда, иногда бунтарский дух брал верх, и тогда она срывалась и брала исключительно чёрные кожаные юбки и кофты, пугая этим отца и зля мать, которая больше мечтала увидеть дочь в классической одежде. Ради матери присутствовало немного красного и жёлтого. И одна невзрачная широкая голубая рубашка, которая висела здесь неношеной с момента покупки. — А я вот думаю, — она начала перебирать вешалки, разглядывая вещи, которые у неё имелись, — что одеть. — Там вроде Ромы не предвидится, — голос на том конце провода оброс ироничными нотками, — или ты собралась для кого-то ещё наряжаться? — Там будет с десяток крутых накаченных парней-танцоров, — повернула подколку в свою сторону Лера, — и рядом с ними точно не крутится Зарина, требующая к себе внимания и стопицот роз. — О-о-о, — Даша засмеялась, — ты про ту публикацию? — Ага, — блондинка вытащила чёрную кожаную мини-юбку, подходя к зеркалу и прикладывая к бёдрам. Смотрелось это вроде неплохо. — Лучше бы он её в ботаническом запер, раз она так цветы любит. Мирова засмеялась ещё больше, и Шорохова невольно улыбнулась, представив, как одноклассница сейчас по привычке качает головой, как бы немного осуждая её за такие слова. — Ай-ай, Лера, и как тебе не стыдно! — Не стыдно что? — она вытащила кофту нежно-розового цвета с огромной розой на спине, но скривилась, тут же убирая её обратно, — что она мне не нравится? — Что вечно хочешь её где-нибудь запереть! — Ну а что, — Лера пожала плечами, будто бы Даша могла это увидеть, — не я тут любитель цветов. — Да, я помню, — подруга на том конце провода чуть успокоилась, — только помнит ли об этом Рома? — Я думаю, — блондинка вздохнула, чувствуя странную тяжесть от того, куда свернул их разговор, — он об этом даже не знает. Наверняка считает, что мне, как и каждой гламурной девочке, нужен букет цветов и прописка в Giotto. — И клубника в шоколаде. — И шампанское. — И шпиц под мышкой. — И чёрный трекер, ага, — Лера откинула понравившуюся кофту и достала колготки в частую сетку, — кстати, собак тоже не люблю. — И Севера тоже? — по голосу было слышно, как Даша надулась. Возможно, притворно. — Север — моё о-о-очень большое исключение, — скорее, чтобы обмануть себя и успокоить подругу, отозвалась Шорохова, — я больше предпочитаю рыбок. Они молчат и не нужно убирать говно за ними. В принципе, я бы обменяла Тёму на рыбок. — Ты жестокая, — прыснула русая, — тебя, кстати, хуже слышно. — А, — девушка подошла, забрав телефон и вернулась к зеркалу, — я уже собираюсь. Ты как, скоро? — Сейчас, доделаю математику и русский, и начну. — Оки. Позвони, когда будешь готова. Встретимся как обычно. Я оттуда закажу такси. ***       Вог-бал всегда был крупным событием в мире танцев. Такой непохожий на обычные танцевальные баттлы, домашние или на большой публике, в полу-амфитеатрах крупных парков, он был ярким, помпезным и очень, о-очень пафосным. Лере это в какой-то степени даже нравилось и отдавало предвкушающим взбудораживающим покалыванием в кончиках пальцев. Ей нравилось находиться в дорогих местах, вроде того, где проходил этот бал: в одном из самых элитных ресторанов в центре города, с высокими, под три метра, потолками, украшенный теряющимися в тенях картинами в золотых рамах, с поддёрнутыми тяжёлыми бордовыми шторами, раздвинутыми во все стороны широкими столами, где для посетителей бала стояли напитки и маленькие закуски. Центр зала был метров на семь вперёд расчищен и увенчан стоящим поперёк столом судей, около которого уже столпились некоторые из танцоров, что-то бурно и со смехом обсуждающие. Вход был недешёвый. Заплатив за себя и за замявшуюся Дашу, не ожидавшую такого ценника, девушка с восхищением в глазах застыла неподалёку от входа. Помимо вычурности и пафосности ей нравилась и местная публика, среди которой в своей короткой юбке, с худенькими ножками, туго обтянутыми колготками в крупную сетку и стоящая на высоком каблуке Лера выглядела невинным ангелом, ещё очень прилично одетым. У танцоров преобладали чёрные и белые тона. Тема этого вог-бала был рай и ад, и все старались наряжаться под подходящие номинации соответствующе. Вот стайка ангелочков — детей до четырнадцати лет, которым, по-хорошему, стоило уходить сразу же после окончания своей номинации, дабы не увидеть ничего лишнего, что испортило бы их психику. «Хотя они с этим уже столько лет бок о бок, — размышляла блондинка, пробираясь с также крутящей по сторонам головой Дашей, — давно уже ничего целого от этой психики не осталось.» Много было в образе демонов и преимущественно демониц. Приклеенные хвосты, рожки, обтягивающие корсеты, наполовину видные груди, едва прикрывающие пятые точки кожаные шортики, высокие каблуки, мини-юбки, на вид стесняющие движения платья. Это всё по странному завораживало Леру, пусть в то же время её и накрывало чувство нереальности от всего, что она уже увидела. — У меня ощущение, — Даша придвинулась ближе к ней, — что мы попали в какой-то притон. — Посмотри на детей, — не отрывая взгляда от группы чертовски красивых соблазнительных девушек в коротких шортах, посоветовала Лера, — там нормальная аудитория. — Дети меня здесь и смущают больше всего! — Ну не смотри, — блондинка пожала плечами и, наконец, взглянула на подругу. Русая была зажата и прятала покрасневшие щёки за распущенными волосами. — Эй. Ты же по девочкам, в конце концов. А тут столько красивых… Даша пробурчала что-то невнятное, а из толпы вынырнула Ками. Она была в стандартном спортивном костюме из шорт и короткого топа, с двумя прилизанными косичками и ярко накрашенная серебристыми тенями. — О, вы пришли-таки! Как атмосфера? — Кайф, — Лера коротко оглянулась назад и облокотилась о стоящий за ней стол, — мне уже нравится. — Так и знала, — Камилла хохотнула, кивая головой, — а Даше вот, похоже, не очень. — Или наоборот, — не удержалась от подколки блондинка, видя, как подруга вспыхивает от смущения и возмущения ещё больше. — Тут, видишь ли, столько девушек… — Лера! — Мирова зашипела, ткнув подругу вбок, и Камилла с Лерой засмеялись. — А, ну понятно, понятно, — Ками закивала головой, — тогда советую пробраться к подиуму и занимать места. Там как раз открывается, — она ухмыльнулась, — отличный обзор. А я пока пойду потреню, пока не началась наша часть. Выступления начались, как и на всех мероприятиях, стандартно — с опозданием. Опоздание было небольшим, минут в пятнадцать, но за это время Лера успела заказать по коктейлю себе и Даше, взять несколько сладких тарталеток и познакомиться с обаятельным парнем, танцующим брейк-данс. Он сидел рядом с ними, и, узнав, что девушки пришли на вог-бал впервые, комментировал всё происходящее на сцене, причём порой до абсурдного смешно, что Шорохова с Мировой едва не хохотали в самые напряжённые и ответственные моменты — например, при озвучивании решений, кто пройдёт дальше. — А теперь, — когда закончилась одна из самых охрененных, по мнению Леры, номинаций этого вечера — фемейл-вог, заговорила ведущая, — мы раскроем вам секрет, что-о-о-о же за последние две номинации этого вечера вас жду-ут! Итак! А ю реди? — Да-а-а! — заорали вместе с толпой разошедшиеся не на шутку девушки. — Я не слышу! — ведущая явно издевалась, войдя во вкус, — а ю реди?! — Да-а-а-а! — И та-а-ак, барабанная дробь… — шум немного стих, и ведущая усмехнулась, — и первая особенная номинация на сегодня — о-о-о-ол стайлз! — А что это? — перегнувшись через Леру, поинтересовалась у их нового знакомого Даша. Он весело усмехнулся и подскочил со своего места. — А это туда, куда пойду я сейчас. Всё увидите! Олл стайлз — или, в переводе с английского, как их просветила ведущая, — все стили, была особенной номинацией, в которой принимали участие все… кроме вогеров. Но танцевать должны были под особенный вог-бит, который, надо заметить, в головах всех присутствующих уже надолго отпечатался. Здесь же выступала и Камилла. Лера впервые увидела её выступления вживую и была искренне поражена тому, с каким кайфом, упоением и лёгкостью двигалась одноклассница на сцене. Она сносила своих оппонентов харизмой, о которой втайне мечтала для себя блондинка, трясла всеми частями тела, сделала случайным образом сальто с приземлением на колени и вела себя не менее дерзко, чем в школе. «Наверное, это даже к лучшему, что нас здесь не видят наши школьные учителя, — совершенно неожиданно посетила блондинку глупая мысль, — пусть лучше дальше, как Жанна Аркадьевна, думают, что мы лапушки-солнышки. Буэ.» Камилла вылетела в полуфинале. Затем сошлась в танцевальном баттле в последний раз, взяла гордое третье место, почётную грамоту и неплохую сумму на счёт, и разгорячённая, взбудораженная, ликующая от счастья, подошла к ним, плюхаясь на свободное место. — Ну каково вам, а? — пока фотографировались победители с судьями, довольно поинтересовалась Ками. — Видели, как я того пацана с брэйк-дансом уделала? — Ага, — глаза Леры искрились от восторга, — это было реально круто! Особенно это сальто прям перед ним… — А мне его жалко немного, — вклинилась Даша, скромным жестом убирая прядь волос за ухо, старательно пряча восторг от происходившего на лице, — он прям сразу выбыл. А прошли дальше те, кто не особо мог танцевать. Ведущая снова начала заводить зал в ожидании последней номинации. — Ну да, это было тупо, — Камилла согласно кивнула головой несмотря на возмущённый взгляд Шороховой, которой те пацаны, которых Мирова сочла малоодарёнными в танцах, очень даже понравились, — я бы лучше с ним в том же полуфинале сошлась. Он заслуживал быть на четвёртом месте. — Как нагло, лапочка, — брэйк-дансер подошёл, усмехнувшись и хлопнув Ками по плечу. Та рассмеялась, откинув прядь волос. — Ну а что, я не права? — Погоди, погоди, — он уселся у ног девушек, и Лера почувствовала странный жар, когда он прошёлся жадным голодным взглядом по её полуобнажённым ногам, — я тебя ещё догоню. — А ю реди?! — перебил их ставший совсем невыносимо громким голос ведущий. Толпа взревела, и ребятам пришлось отвлечься, чтобы поддержать собравшихся и не выглядеть чересчур нагло. — Ита-а-а-ак, барабанная дро-о-обь… — кто-то даже умудрился поставить на динамики подобие барабанной дроби, отчего по залу понеслись смешки, — последняя номинация! Ласт вэй! Эта номинация вводится здесь впервые, и она предназначена специально для тех, кто в последний раз из вогеров выходит на профессиональные баттлы! — это звучало грустно, и блондинка прикусила губу, пытаясь понять, что должно произойти в жизни, чтобы завязать с таким офигенным времяпровождением. — К сожалению, мы были вынуждены её ввести, — более будничным тоном продолжила ведущая, — потому что в этом году желающих показать себя именно в этой номинации превышает все нормы. Эй вы, заканчивающие, вы вообще нормальные? Как можно заканчивать с вогом? Сменилась мелодия, люди заулыбались и засмеялись, а в ответ донеслось несколько криков от компании взрослых и особенно привлекательных девушек, которые, видимо, и были заявлены в этой номинации. — Должны кстати сразу сказать, — ведущая снова выдержала небольшую паузу, оглядываясь на судей и привлекая к себе внимание, — что это будет на сегодня единственная номинация, где мы не будем делать отбора. Каждый из ласт вэев выходит и дэнсит произвольно под поставленный бит. Окэ-эй! Шоу маст го он! Эти вогеры, а точнее, вогерши, были другими. Это чувствовалось в каждом их движении, в каждом взгляде, отточенном жесте, умении себя подать и случайном взгляде во взгляд. Лера чувствовала, как её невольно саму лихорадило от того, насколько эти девушки умели чувствовать себя, своё тело и музыку, и то плавными, то резкими и частыми движениями показывали все грани своего мастерства. После объявления и короткого танца одной из девушек на сцену вышла предпоследняя. — Да это же… — ахнули разом все трое одноклассниц. Брэйк дансер недоумённо посмотрел на них. — Вы чего? — Это… это… — все трое залились краской, но каждая по своей причине. Камилла — от странного возмущения и предвкушения, залившего её изнутри, Даша от смущения, что она сейчас вообще увидит, а Леру кинуло в омут воспоминаний, в бар, где случайный взгляд в центр определил, кто ей будет сниться по ночам и вести за собой на глубину. В центре стояла Анна Владимировна. Под музыку, с типично вогерскими битами, она двигалась со своей кошачьей грацией, варьируя между медленными текучими движениями и резкими, попадающими в каждый такт, ударами ногой и взмахами руками. Она проводила рукой за шеей, перекидывая огненную копну волос на правое плечо, делала пируэты на левой ноге, заворожила быстрым движением рук под шепчущий реп музыки и в конце чётким акцентом села на шпагат. — Обалденная, — брэйк дансер покачал головой, глядя на то, как женщина поднимается на ноги, и смеётся с поздравлений и объявления о ней ведущей. В мире танцоров её звали просто Аня. — Ты её знаешь? — Ками, теперь уже задумчивая, склонилась к пацану. Тот пожал плечами. — Немного. Она… знаешь, немного такая, скрытная. Мало что о ней знаю. Пришла в вог весной, где-то в марте или апреле, спустя пару недель снялась в отдельном видео для инсты, а выиграла первый раз в номинации попытки, вроде как, с третьей. Обалденная, говорю же! У неё фишка в том, что она мешает все стили между собой, и делает это очень искусно. А ещё часто добавляет элементы контемпорари и фемейл-хорео. Она у нас приходила как-то недели на две, училась брейк-дансу, говорила, для себя. Уж не знаю… но пластика, чувство ритма… да и фигурка, му-а, — парень аж причмокнул, а Лера невольно кивнула головой. — Фигура у неё и вправду охереть, — она моргнула, столкнувшись с удивлёнными взглядами Даши и Ками, — что? То, что она мне не нравится как человек, ещё не значит, что я отрицаю, что она неплохо выглядит. — Ещё не значит, — в голосе Мировой почудилась ирония. — Неплохо, — вторила ей усмехнувшаяся Камилла. Блондинка вспыхнула. — Ну да, я тоже могу адекватно оценивать людей! И что? — О, хотите я вас с ней познакомлю? — отчего-то решил предложить парень, и, не дожидаясь ответа девушек, подскочил на ноги, — пошлите, как раз последняя закончила танцевать. — Но… — Мы… — Андрей, сто… — Он нас не слышит, — Лера вздохнула, поднимаясь следом за вскочившими одноклассницами. — Ну пошли. «Познакомимся», — она изобразила кавычки, — что ли. Анна Владимировна стояла в окружении других танцоров, обсуждая с ними прошедший вог-бал, смеясь над чем-то и поправляя рыжие локоны волос, которые так контрастно смотрелись на её обтягивающей тёмно-синей, как ночное небо, кофте. — Привет, Ань! — Приве-ет, — немного лениво, на знакомый манер, протянула женщина, кивая головой парню, а уже потом замечая девочек, — и вам привет. — Доб-брый вечер, — первой, заикаясь, отозвалась покрасневшая вновь Даша. — Здрасьте, — кивнула головой Ками, уже без привычной плещущейся из неё в отношении учительницы злости. И только Лера не могла разомкнуть рта и хоть что-то сказать. — А я не знала, что вы вог танцуете, — покачала головой Камилла, пока брэйк дансер тихонько слился к своим знакомым, — почему вы так рано уходите? — Да! У вас очень классно получается! — глаза русой зажглись, как два фонарика, — мне о такой пластике можно только мечтать! И как вы слышите музыку! Вы заканчивали музыкальный? Вы о-о-очень крутая, Анна Владимировна! Почему вы никогда не рассказывали, что так классно умеете танцевать? — Кажется, это вы и без моих рассказов как-то выяснили, — смеясь одними глазами, заметила женщина, и Даша ойкнула, переглянувшись с Лерой. Обеим стало снова неловко, но теперь даже больше — до этого они надеялись, что рыжая их в том баре не узнала. — Но спасибо за комплименты, приятно слушать. — Так почему вы рано уходите? — не выдержала Ками, — вам бы ещё танцевать и танцевать! Вы всего полгода и… — И у меня ещё есть работа и не железное здоровье, — теперь Анна Владимировна рассмеялась по-настоящему, качая головой, — я тоже видела твоё выступление. Нравится дэнсхол? — На самом деле, — Ками немного застеснялась, — я бы хотела сменить на крамп. — Крамп? — немка удивилась, а Лера почувствовала, как у неё голова идёт кругом от кучи незнакомых названий. — Но это же достаточно грубый вид по сравнению с тем, что ты сейчас танцуешь. — Знаю, — рядом с ними появилась немолодая невысокая женщина с узкими глазами и ярко-красным пиджаком, и девочки невольно обратили на неё внимание, — но мне он нравится. Просто… чувство внутри. Хочется также выплёскивать все эмоции… ну, если понимаете. — Понимаю, — кивнула Анна Владимировна, а потом склонилась к подошедшей, слушая, что та ей шепчет на ухо. Кивнула головой, коснувшись её плеча, а потом снова повернулась к одноклассницам, — думаю, тебе этот стиль пойдёт. — Ага. — Ладно, девочки, приятно было пообщаться, — женщина тепло улыбнулась, — успехов тебе в танцах, Ками… — Спасибо, — брюнетка, наконец, невольно улыбнулась в ответ. — И вам спасибо, Даша, Лера, что смотрели и поддерживали. Я вас видела. Девочки снова покраснели, что-то невнятно пробурчали в ответ и помахали ушедшим рукой, а потом решили отделиться и собраться у барной стойки, где Лера всем заказала ещё по коктейлю. — Она такая классная! — не уставала восхищаться Мирова. — Кто бы мог подумать, ещё и танцор, — кивала головой Ками, — интересная. Хм, может тоже на немецком как-нибудь с вами посидеть… Лера сжимала ножку бокала и молча вглядывалась в толпу. Она не могла понять, что накатило на неё рядом с Анной Владимировной. Это не было похоже на испуг, страх, что узнает, и смущение в баре. Это был интерес… это было что-то, что больно кололо внутри, когда девочки или тот пацан — брэйк-дансер — с таким восхищением говорили о ней. Это было странное тепло, обволакивавшее, когда при разговоре с Дашей и Камиллой женщина смотрела в её глаза. Это было колющее, раздирающее изнутри чувство, от которого хотелось орать, смеяться, плакать, но главное… ещё хоть ненадолго, хоть на пару минут постоять рядом с Анной Владимировной. Смотреть в её кошачьи зелёные глаза и слушать голос, вкрадчивый, тягучий и мягкий, который затягивал следом за собой. Почувствовать… как тогда, руку на спине… «Господи, Лера, что с тобой, — испугалась девушка сама себя, — что ты такое творишь! Прекрати! Это какие-то глупости! Ведёшь себя как влюблённая дура!» — Я ненавижу Анну Владимировну, — прошептала про себя одними губами Лера, — я её ненавижу. Я ненавижу Анну Владимировну. Я ненавижу… Она закрыла глаза, продолжая шептать, но вскоре и эти слова потеряли свой смысл, а сквозь розоватую дымку странных, захлёстывающих с головой эмоций, снова проявился образ смеющейся и тепло улыбающейся Анны Владимировны.