Банально

      За окном поднимался ветер. День был тёмный. Небо хмурилось, укрывшись тучами, как одеялом, резкие порывы ноябрьского ветра срывали оставшиеся листья с полуголых деревьев, что угрожающе раскачивались над головами прохожих и стучались в окна многоэтажек. Растянутые ещё с утра тенты от солнца теперь предусмотрительно не убирались работниками кофейни, потому что на смену опасности солнечного удара пришло опасение о скором дожде. Они сидели под одним из таких тентов вчетвером и пили кофе. Лера раскачивалась на стуле, закинув ногу на ногу, время от времени упираясь спинкой в стену за собой и цепляясь носочком за край стола. На неё косо смотрел какой-то дедок невразумительной наружности за другим столом, чем немало нервировал делающие большие глаза Дашу, пару раз написавшую подруге в телеграмме сесть нормально. Блондинка предпочитала делать вид, что её это не касается. —…и она говорит, что на этом всё кончено, — Марк развёл руками, заканчивая свой получасовой рассказ о прошедших выходных, затянувшийся из-за ехидных комментариев Ками и Леры, а также чуть слышных смешков Даши раз в шесть. — То есть ты у нас снова свободный самец? — уточнила Шорохова, раздувая жвачку и с хлопком лопая пузырь. — Я не самец, — наигранно оскорбился Фенев, — я самый прекрасный мужчина на свете! — В самом расцвете сил, — кивнула головой Камилла, щелчком пальцев привлекая внимание официанта и жестом прося повторить её кофе. — Пропеллер на жопе где? — Я тебе дома покажу, — не остался в долгу парень, ухмыльнувшись. Лера, приподняв брови, с усмешкой переглянулась со скрывшей за стаканом напитка хитрую улыбку Дашей. — Ты… ты… — от брюнетки эти переглядывания не укрылись. Она покраснела, старательно пытаясь найти способ отомстить языкастому однокласснику. Тот перегнулся через стол к Шороховой, делая вид, что ему больше ничего не интересно. — С кем перепи-и-исываешься? С Ро-о-о-омой, да-а-а? Мы уже не интере-есны? — Фенев, отвали, — Лера заблокировала телефон, прикрывая его ладонью и на всякий случай снова отталкиваясь ногой и втыкаясь спинкой стула в стену. — Даже если и с Ромой, то что? — А как же мисс-стенка-Зарина? — Марк остался лежать на столе. Блондинка пожала плечами. — Видимо стенка из неё только берлинская. Общаемся же. Шорохова снова разблокировала телефон и взглянула на последние уведомления. И невольно улыбнулась, заметив сообщения от Ромы в директе инстаграмма. — Кстати, Лер, — её снова отвлёк чужой голос. Теперь он принадлежал Ками. Девушка тяжко вздохнула, с трудом отрывая себя от телефона и желания напечатать ответ на предложение пойти прогуляться этим вечером. — А как ты в этом году планируешь справлять день рождения? — Ну… — она зависла прям с включённым экраном в руках, но сердито отдёрнула руку и выключила его, когда заметила с каким преувеличенным интересом и лыбой до ушей полез к ней Марк. — Я думала насчёт того, чтобы закатить дома большую вечеринку и позвать кучу людей… но вообще не вариант. Мама до сих пор бесится от того, что у меня по куче предметов тройки и двойка по немецкому, она не позволит, чтоб в её квартире был, — Лера закатила глаза, изобразив пальцами кавычки, — хаоссс. Отец обещал ещё в сентябре, что проспонсирует любую хотелку. Но теперь не знаю, как это сделать, чтоб всё норм было. — А ты не рассматривала вариант с дачей? — Ками подтянула под себя одну ногу, кивнув головой официанту, принёсшему новую порцию эспрессо. — Не выгодно, — блондинка уже медленней покачала головой, прокручивая эту идею, — в горы ехать в среднем часа два, плюс туда такси не вызвать. Это головная боль с поиском транспорта, помимо того, чтобы найти такую дачу, чтоб нас не нае… — она инстинктивно обернулась по сторонам, понижая голос, —…бали. — А родаки не собираются помогать? — Марк покрутил в руках бокал со своим засахаренным латте. Шорохова хмыкнула. — Я вроде уже говорила. — А папа не может помочь найти такую дачу, чтоб там нормально было? — Даша нахмурилась, — ты вроде говорила, у него широкие связи, он мог бы у своих знакомых спросить. Может, кто-то даёт в съём. — Ага, а потом быть под контролем его знакомых, нет, спасибо, — Лера усмехнулась, взмахнув рукой в отрицательном жесте, — я хочу много бухла и меньше знакомых родителей. Мне как-то не хочется потом ещё за собственный же день рождения выслушивать. — Ну, в принципе, — Мирова убрала за ухо прядь русых волос, — ещё есть варианты с дачей в черте города, но практически в области. Туда точно можно заказать такси, а ещё бывают неплохие варианты по типу ол-инклюзив. Блондинка с интересом взглянула на подругу, склоняя голову набок. — А у тебя есть знакомые, которые туда ездили? — Я сама так ездила, — Даша пожала плечами. Тут уже с интересом и усмешками переглянулись Лера с Марком и Ками. Русая смутилась, заметив этот ничем не прикрытый жест. — Ну, мы с семьёй были, не надо так смотреть! Мы ездили с родителями и Марго, а ещё с двоюродными братом и сёстрами по маминой линии. Насколько я слышала от сестры, это недёшево, где-то в районе пятисот долларов за сутки, но это был сезон летом, — девушка прижала палец к щеке, — сейчас, наверное, в районе трёхсот-четырёхсот будет. — Ну, сумма нормальная, — Шорохова что-то прикинула, перестав улыбаться, и задумалась, — а что там есть? Из развлечений имею ввиду. Помимо кухни, спален и мангала. — Бассейн, причём закрытый, — Даша начала перечислять, загибая пальцы, — бильярд, настольный теннис… вроде всё… а, нет, ещё караоке и массажное кресло, вот! — Массажное кресло уже звучит очень привлекательно, Лера, надо брать, — Камилла заёрзала на стуле, хитро улыбнувшись в ответ на задумчивый взгляд подруги, — тем более всего триста… — Может быть и четыреста, — пискнула Даша, но Ками махнула рукой. — Не тысяча, и уже ладненько. — Ну да, согласен, за трёшку неплохая дача, — Марк покивал головой, — в горах многие берут столько только за то, что они в горах, — он фыркнул, скривившись, — а по сути там ничего, кроме мангала, маленького басика и пародии на спальню и нет. Ну, иногда ещё сауна есть. — А, кстати, сауна там тоже есть! — закивала головой Мирова. Лера хлопнула в ладоши, одновременно с этим позволяя стулу вернуться в исходное положение и жалобно скрипнуть, стукнувшись ножками о каменную плитку. — Ладно. Даш, у твоей сестры есть контакты хозяина этой дачи?.. ***       Во второй четверти уроки немецкого кардинально поменялись от тех, что были в начале года. Теперь, приходя в кабинет, никто из десятиклассников больше не закидывал рюкзаки за дальние парты, а разговоры за пару минут до начала занятия касались не выносящей в очередной раз всем мозг Жанны Аркадьевны, сплетнях о возможных отношениях информатика и русички и обсуждений парней и девчонок из одиннадцатого, а домашнего задания. Лере, конечно, было лениво принимать в этом участие, но витавшая атмосфера учёбы в классе как-то благоприятно действовала и на неё, настраивая девушку перед самым приходом Анны Владимировны на нужный лад. К удивлению Шороховой, ей начали нравится занятия немецким. Не до слепого обожания, как это было давным-давно с астрономией, но во всяком случае больше не хотелось развернуться и уйти в столовую, как они с ребятами зачастую делали перед химией. Большую часть занятия девушка не понимала, что происходит, шёпотом требуя у Мировой объяснений. Даша частенько также негромко объясняла, что творится, помогала с отдельными заданиями, а иногда молчала в ответ на все её вопросы, завороженно смотря на Анну Владимировну — та не любила, как оказалось, беспричинных переговоров в классе, и очень долго и истязающе смотрела на девочек в ответ. К самой учительнице Лера чувствовала неоднозначное отношение. Она частенько, вместо выполнения непонятных и на её взгляд глупых упражнений, наблюдала за ней из-под спадающих вперёд волос, покрываясь мурашками и немного краснея всякий раз, когда женщина замечала её. Её нервировало, когда та вплотную подходила к ней, наблюдая из-за плеча, что школьница делает, и чувствовала странное облегчение и что-то вроде благодарности, когда тяжёлый аромат Paco Rabanne становился совсем невыносим, а низкий, самую малость хрипловатый голос объяснял незнакомые слова и грамматические конструкции. Заниматься начала и Камилла. Ну как начала… первые занятия два пыталась разговорить Анну Владимировну на все не касающиеся учёбы темы, а когда поняла, что та на разговоры не настроена, дулась примерно два дня и сидела в столовой на двух уроках немецкого из трёх. Перед третьим её поймала завуч и едва ли не шкирку привела обратно в кабинет, попутно высказав ещё и немке за то, что её ученики чёрт знает где, а она даже пальцем не шевельнёт. — Эти дети уже взрослые, — не дрогнув, улыбнулась тогда в ответ рыжеволосая бестия. — Если их мозгов хватает только на то, чтобы пропускать занятия, сидя в столовой, вместо уроков, то вопрос «почему» должен быть в первую очередь адресован тем, кто занимался их воспитанием. Десятый класс, в начале её речи готовый было преисполниться негодованием, под конец этих десяти секунд резко поменял мнение. Лера, Марк, Даша и стоящая в дверях Ками хихикали, не скрываясь. Завуч, которая была как раз по воспитательной части, бледнела от злости. Пожалуй, тот день и та фраза послужили началом более доверительных отношений между 10 «В» и Анной Владимировной. В этот день Лера была с головой в мыслях о предстоящем дне рождении. Он должен был как раз случиться на следующей неделе, и девушка уже договорилась с арендодателем дачи (не без контроля и помощи отца, конечно же), а также вместе с друзьями накатала огромный список закупок. Следующим пунктом у неё стояла рассылка приглашений, и, погружаясь в это с головой, она совершенно не обращала внимания на посторонние вещи. «Ари, — она поставила галочку рядом с его именем в списке, — приглашён. Так, кто ещё остался? А, Рома», — Лера задумчиво улыбнулась, игнорируя лежащий под руками листочек с заданиями и не замечая брошенный на неё искоса взгляд Анны Владимировны. Она быстро нашла среди прочих иконок инстаграмм, заходя в директ и игнорируя очередную порцию рилс, отправленных друзьями. Пролистала вниз, находя нужный профиль. Прикусила губу, занеся палец над полем для сообщения. «А не прочитает ли его сообщение Зарина?» — Шорохова нахмурилась. А потом тут же легкомысленно передёрнула плечиками, начав печатать сообщение. «халло, май диар френд или майн диар френд в общем у меня на следующей неделе др в субботу и воскресенье тусим на даче в черте города приглашаю» Блондинка немного перебрала пальцами в воздухе, чувствуя знакомый комок нервозности. Правда, с этого года, при общении с Ромой, он стал значительно меньше. «приедешь?» Отправить. Лера ещё несколько секунд тупо смотрела в своё сообщение, перечитывая и думая уже его удалить и написать по-другому, как Рома внезапно просмотрел. К щекам прилила кровь. «Да чего так быстро-то?!» «ох да с удовольствием то есть я буду очень рад быть на твоём др тьфу ты бля хрень написал прости с тебя дресс-код и адрес с меня все наилучшие пожелания, подарки и оды в твою честь» Блондинка прижала ладонь к губам, от сообщения к сообщению улыбаясь всё сильней. В её сердце вновь разгоралось тепло — не такое яркое, как обычно, но оно заполняло её, согревало её. И ей хотелось рассмеяться и увидеть парня в ту же минуту, чтобы обсудить все детали, но… — Шорохова, — поверх розовых мыслей и влюблённых фантазий прозвенел вкрадчивый голос Анны Владимировны, — не поделишься, кто у тебя вызывает такую улыбку, что ты наконец становишься похожей на дружелюбного человечка? Лера инстинктивно схватила телефон, блокируя экран и вскидывая голову. С учительской парты, даже не торопясь встать, сидела, смотря на неё в упор и сладко улыбаясь, немка. — Н-н-не в-в-ваше д-дел-ло! — Телефон мне на стол, — не прекращая улыбаться, одними глазами указала направление учительница. Блондинка, покрасневшая от того, что её застукали, и что вся половина класса, присутствовавшая сегодня на немецком, с интересом глядела на разгорающееся представление, сжала гаджет в руках ещё сильней. — Не имеете права! — Да ну? — она приподняла бровь. — Валерия. Пока прошу по-хорошему. Обращение по полному имени уже априори не сулило ничего хорошего. Это взвинченная, но всё же шустро соображающая Лера прекрасно усвоила за неполные полгода занятий. Выход был один. — Да щас! — она вскочила с места, хватая сумку и бросая принадлежности как они были на столе, и выбежала с кабинета, хлопнув за собой дверью. Задыхаясь от беспричинной паники, быстро подкрадывающейся к сердцу, закрутила головой по сторонам и рванула к лестнице. Где-то уже на пролёте за гулко бухающим по рёбрам сердцем она слышала пронёсшееся на весь этаж «Валерия!», но даже не обернулась назад. Прижавшись к горящим щекам ладонями, она упёрлась в стенку, сползая по ней и осаживаясь на ступеньки первого этажа. Дыхание сбилось, мозг, кажется, дал сбой, и мысли звенели в черепной коробке, перебивая любые звуки с внешнего мира. Лера впилась ногтями в кожу, до боли сдавливая виски, и странный взрыв адреналина начал отступать. Телефон пиликал от поступающих уведомлений. Roman Edelstein: «хэй, всё в порядке? я слышал крик твоей немки хотя мы сидим этажом ниже Лер Лераааа ауууууу халло земля вызывает Леру» Блондинка прижала ладони к губам и нервно рассмеялась, прокручивая в голове всё только что произошедшее, всё то, что она не успела осознать в моменте. Хитрый взгляд. Улыбка, в которой от хорошего только её название. Поза женщины, в которой было напряжение, готовность встать одним движением. Демонстративный взгляд с повелительными нотками переведённый с Леры на стол, от которого внутри странно залихорадило. Её низким голосом «Валерия» и странное чувство адреналина, смешанное с лёгким привкусом страха от собственной выходки и ещё чем-то, что девушка уже никак не могла уловить и понять которую неделю. Что-то, что заставляло её наблюдать украдкой за женщиной, остро реагировать на любые её фразы, дерзко отвечать на всё, касающееся личной жизни, и краснеть, тщательно скрывая это, когда Анна Владимировна наклонялась к ней со спины, останавливаясь около уха, чтобы потом, чуть соприкасаясь с ней плечом, указать длинными, с изящным маникюром ногтями, на сделанные в заданиях ошибки. — Господи, — Шорохова спрятала лицо в руках, — господи, что происходит… за что мне эта хрень… уф… — она выдохнула, поднимая голову. Лестничная площадка и коридор первого этажа всё также пустовали. Только какой-то первоклассник жевал булочку с вишнёвым джемом и недоумённо глядел на сидящую на ступеньках старшеклассницу. Лера усмехнулась в ладонь. Что за фарс её жизнь последнее время?.. ***       Она стояла за углом школьного здания, прижавшись спиной к стене, и курила. Лера курила тонкие сладковатые Winston и листала ленту инстаграмма. Иногда девушка приподнимала голову — убедиться, что её не заметил охранник — и снова пропадала в телефоне. — Я смотрю, тебе понравилось, — раздался ехидный смешок совсем рядом. Шорохова вздрогнула, блокируя телефон и инстинктивно пряча сигарету. К ней, не торопясь, шагала Зарина. — Дымишь уже как паровоз. — За языком следи, — блондинка сузила глаза, непроизвольно сжав пальцы, и зашипела от попавшего на них пепла. — Ну ты ещё поогрызайся, котёночек, — одиннадцатиклассница встала напротив, доставая из сумки свою тёмную ароматную сигарету и воровато оглядываясь по сторонам. — Что, боишься, что охранник запалит? — попыталась поддеть её в ответ Лера, но Зарина молча раздавила фильтр и подожгла кончик, делая длинную затяжку. Блондинка и сама вдохнула в лёгкие дым, чувствуя, как он ударяет в голову. Это расслабляло, это снимало напряжение, и это был единственный способ вынести девушку Ромы рядом с собой. Девушка Ромы… звучит как кличка. Лера чуть слышно хмыкнула сама себе под нос, сквозь белесый дым разглядывая проступающее лицо молчащей девушки. Её завивающиеся волосы были собраны в небрежный пучок, скулы выделялись чётче прежнего, а на тщательно замазанным тоналкой лбом всё равно была видна россыпь прыщей. Блондинка прижала сигарету к губам. Зарина докурила свою, бросила под ноги и достала следующую. — Куда так спешишь? — на губах Шороховой вновь появилась ехидная улыбка, — торопишься на свидание? Боишься, что Рому уведёт Ари? Зарина поперхнулась дымом и закашлялась. — Господи, Лера, что за бред тебе приходит в голову? «Это было бы лучше, чем если б Рома встречался с тобой.» — Так, — она невинно улыбнулась, пожимая плечами, — теория. Ты какая-то нервная. Одиннадцатиклассница сделала ещё две затяжки, и её губы стянулись в тонкую полоску. Во всём её выражении лица, в позе из скрещенных рук, в нервном постукивании ногой о землю угадывалась какая-то тревога. Лера вряд ли могла это интерпретировать как нервозность от их совместного куре-провождения, но подозревала, что там кроется что-то большее. — Да так… — наконец отозвалась девушка. Её голос стал тише и глуше. — У Ромы кое-какие проблемы. Сначала Шорохова не поняла. А потом её сердце сделало кульбит и упало куда-то к ногам. — В смысле проблемы? — теперь улыбка слетела и с её лица. Девушка нахмурилась, непроизвольно сжимая сигарету в руке чуть сильней и делая новую затяжку, но вместо этого закашлялась от неприятного привкуса. Начал гореть фильтр. — В плане… с учёбой? — Нет, — Зарина помотала головой. — Нет, если бы с учёбой… там дело просто… — она прикусила губу, словно раздумывая, рассказывать или нет, а потом вдруг вздрогнула. — Блять, кто-то идёт. Лера прижала окурок к земле, замирая и боясь развернуться в сторону. Там были слышны шаги. — Опля, какие люди, — послышался до боли знакомый смешок, и только начавшее возвращаться на своё место сердце обратно устремилось к ногам. — Здесь что, самодельный уголок для курения? — Анна Владимировна! — Зарина облегчённо выдохнула, и Шорохова, едва способная шевелиться, повернула голову влево. Рядом с женщиной стояла молодая высокая незнакомка, которая непроизвольно фыркнула от вида замерших девочек. — Ну дела, — немка перехватила из пальцев одиннадцатиклассницы сигарету, кидая её на землю и прижимая каблуком. — Шорохова, и ты у нас туда же? — Я-я-я не к-к-курю, — зачем-то решила соврать блондинка, покраснев под цепким взглядом Анны Владимировны, пробежавшим с ног до головы. — Ага, только сумочку прикрой и сигареты поглубже запрячь, некурящая, — она кивнула головой, — или мне придётся конфисковать и поговорить с Жанной Аркадьевной. — Ну Анна Владимировна, — Зарина провела рукой вдоль волос, переводя всё внимание на себя, —ну зачем вы так жестоко! Вы же хороший, добрый, чуткий, понимающий человек… — Который заберёт эту дрянь и у тебя, если ты их тоже не спрячешь от меня подальше, — кивнула головой рыжая, никак не среагировав на эту сладкую, почти елейную речь. Одиннадцатиклассница автоматически застегнула сумочку. Потом подумала, прокрутила зажигалку в руке, и закинула её в карман куртки. — Вот, чиста как ангел, — она развела руками. — Нет, ну ты посмотри на них, — рыжая развернулась ко второй девушке, которая почти не сдерживалась от смеха от создавшейся ситуации, — ангелы, блин. — Ну Ань, ну дай детям побеситься, — русая ухмыльнулась, и блондинка вдруг почувствовала к ней что-то промежуточное между злобой за «детям» и благодарностью за общий посыл мысли. — Нет, я злобный полицейский, — хмыкнула Анна Владимировна, оборачиваясь на Зарину, которая уткнулась ей головой в плечо. — Вы хороший полицейский, просто скрываете это, — на губах одиннадцатиклассницы расцвела улыбка, и немка вздохнула, покачав головой и приобняв девушку за талию. — Ну только ради тебя. Лера прижалась к стене. А потом сделала шаг назад, неслышно. Пока сердце противно стучало по рёбрам и картинка обнимающихся немки и Зарины вызывала больше рвотного рефлекса, чем умиления. Пока всё существо кричало уйти, убежать отсюда подальше. Примерно как пару дней назад, когда она выскочила из кабинета Анны Владимировны, отказавшись отдавать телефон. — Ой, а ты куда? — сквозь мутящееся сознание донёсся елейный голос незнакомки рядом. На несколько мгновений Лера ухватила знакомый внимательный взгляд зелёных глаз. — Лера? — Мне-пора-идти-до-свиданья, — сбито пробормотала девушка, резко разворачиваясь и бросаясь за угол здания. Она зачем-то пробежала почти до самого забора, остановившись только тогда, когда совсем закололо в боку. Охранник, куривший у будки, пристально смотрел на неё, хитровато сощурившись. А потом его взгляд сместился на сумку, и только тогда Лера сообразила, что она совершенно забыла спрятать свои Winston, как советовала Анна Владимировна. ***       На дворе был одиннадцатый час ночи. Тёма уже ушёл спать, предварительно до этого наигравшись до упоения в компьютерные игры; мать в наушниках с кем-то негромко общалась в зуме по-английски, а отец совсем задремал на диване перед лежащим перед ним планшетом. Лера лениво прошлась из своей комнаты в кухню, словив предупредительный взгляд родительницы, гордо передёрнула плечиками и шагнула в обитель всяких вкусняшек. На столе стояла вазочка с конфетами, в другой было печенье, в третьем — фрукты. Блондинка тоскливо оглядела всё. Ей не хотелось есть, но очень хотелось почувствовать какой-то вкус на нёбе. Оптимально на губах — чужих губ, но для начала сошли бы и сигареты. Жаль, только, что если она закурит, родители её быстро запалят. Странно было только то, что её ещё не запалила мать. Лера взяла солёный крекер, пробуя его на кончике языка. Шагнула дальше, к окну, и вдруг замерла. А потом метнулась к выключателю, погасив свет в кухне и прилипнув носом к стеклу. За ним, кружась в воздухе и скрываясь за тёмными оголёнными ветвями деревьев, летел крупными хлопьями первый снег. Девушка медленно, едва слышно приоткрыла окно, давая воздуху ворваться в комнату, растрепать её волосы, приземлиться снежинками на горячие щёки. По плечам, на которые ничего не было накинуто, побежал холодок, и Лера невольно обхватила себя руками, беспричинно, глупо улыбаясь обычному погодному явлению. Самому обычному, решившему начаться впервые в этом сезоне прям за несколько минут до её дня рождения. Затрезвонил телефон. — Алло, — девушка прижала трубку к уху. — Приветики-пистолетики, — раздалось с того края бодрое Дашино, — срочное дело. Спустись, пожалуйста, на улицу. — Что случилось? — Лера попыталась придать голосу серьёзности и ноток тревожности, но с трудом скрыла растягивающуюся на губах улыбку. — Нет времени объяснять. Давай, быстро! Сбросив звонок, девушка метнулась в прихожую, игнорируя вскрик и зазвеневший на всю квартиру вопрос матери. Накинула короткий розовый пуховик поверх чёрного топа, наспех обула кеды и выскочила в подъезд, быстро сбегая с восьмого этажа и напрочь игнорируя лифт. Распахнула дверь. В небеса взмывало с дюжину шариков, среди которых были две большие цифры 1 и 6. Даша, Марк и Камилла почти вовремя подожгли большую свечу на торте, и та осветила их довольные лица, и искреннее удивление и радость Леры. И двор взорвался единогласным криком подростков. — С днём рождения!