Как это - делить баскетбол?

— Что нового, милая? — Спрашивал Белов, помогая накрывать на стол. Алёна уехала встречать своего суженного на вокзал, а Паулаускас ещё не явился. Вот они и вдвоем! — Да вроде ничего, — пожала плечами. — Хотя… Или сначала спросить у Моди? Он-то всё расскажет, — и рассмеялась. Да, хранить секреты вообще не умел. — Про что? — Улыбался тот, подойдя к ней вплотную. — Про Катю, с моей сборной, — отвечала, заглядывая в его глаза. Те мгновенно перестали весело светиться. Сережа отошел к плите, делая вид, что безумно занят. Такая реакция ее напрягла. — У вас с ней что-то… — Специально не закончила, протянув последнее слово. — Нет, — сказал, как отрезал, конечно. — А что тогда за реакция? — Любопытно было ужасно. — Неважно. Давай, не будем поднимать эту тему, — тут же попросил, развернувшись к ней лицом. — Мне приказали молчать. Удивлённо обдумывала его заявление, не зная, что ответить. Ну, раз приказали… Правда, кто? Катя? — Ладно, — пожала плечами, продолжив заниматься своими делами. Стояла тишина, во время которой она успела придумать сотню версий того, что произошло. Белов с ней встречался, потом она его бросила. Или, ещё лучше, они до сих пор встречаются! Либо же кто-то кому-то сделал предложение, но получил отказ? Каждая лучше другой. Минут пять точно молча ходили по кухне, нарезая салаты либо вытаскивая с нижних полок банки с компотом. Бабушка её соседки передала! Ещё и соления, разумеется. А на газу стояли манты, которые Алёнка уговаривала Тину слепить со вчерашнего вечера. — Ты теперь не успокоишься, да? — Понял он. — Нет, раз ты сказал, что лучше не надо обсуждать это, то всё нормально, — говорила с таким лицом, будто всё вообще ненормально. Комсорг глубоко вздохнул. Понятия не имел, что делать. А она лишь убеждалась в том, что он скрывает что-то безумно важное. Может, настолько важное, что это изменит её отношение к нему. Никто не застрахован! — Знаю, о чем ты сейчас думаешь, — обнял её со спины, наконец-то посмотрев на ситуацию с ее стороны. — Это не связано со мной вообще, — и хмыкал. — Это дело только Моди. Ну, и Кати этой. С одной стороны полегчало, а с другой… Как ей теперь спать-то? Умоляла его рассказать ей, клявшись всем, чем угодно, что не подаст виду, что всё знает. Но он строго-настрого пресек её попытки. — Я ему слово дал, пойми, Алтуш, — смеялся. — Если нарушу, то потом как вам доверять мне? Правду говорил, чертяга. Тогда она отстала. Ну, подумаешь, не в курсе о личной жизни друга. Ведь ничего страшного! — А ты с ней почему тогда играл? — Вдруг нахмурилась. — Когда это было вообще? — В самом начале сборов, — спокойно отвечал. — Тогда вы с ним даже не знакомы были. Со мной тем более. — Понятно, — хмыкала. — Где их всех носит-то? На стол уже накрыли, а гостями и не пахло. Белов вдруг начал расцеловывать ее шею, приговаривая, что они скоро придут. Успокаивал её так, понимаете? Ещё хотел заставить её перестать думать об этой Екатерине, которая и так жизнь им уже подпортила. — Что ты делаешь? — Не понимала, пока он медленно водил руками по её телу. — Отвлекаю тебя, — улыбался тот. — Нет-нет! — Увернулась. — Я потом как-нибудь у Моди узнаю про это! — Не надо, — снова вздохнул. — Это больная тема. — Боже! Ты мне такими темпами сам всё расскажешь, — недовольно восклицала, всплеснув руками и уйдя в другую комнату. Либо уже он, либо она узнает все от литовца. — Всё, давай не об этом, — устало садился рядом с ней на её кровать. — Я уже забыла бы, если не ты, — раздраженно заметила, а затем резко сняла футболку. — Отвернись, я переоденусь. — Да чего я там не видел? — Тихо спросил, но всё равно повернулся лицом к стенке. За это получил легким ударом по затылку, после этого решив, что ее точно надо проучить. Подлетел к стоящей напротив шкафа девушке, хватая её и поднимая на руки. Она смеялась и приказывала отпустить, но он повалил её почти голую на кровать. — Смешно тебе? — Угрожающе дышал ей в лицо. — А то, — улыбалась. Тогда ему пришлось начать её жесточайше щекотать. Алтынай вырывалась, громко смеясь, пока он не сдался и не улегся на неё сверху. Часто дыша, слушал, как она тоже пытается усмирить свое дыхание. А в комнате было так темно, так как свет она не включила, что он не мог не поцеловать её. — Дурак ты, — улыбалась, пытаясь встать с места. — Я тебя не отпускал, — хмыкал, крепче сжимая её под собой. Буквально через тридцать секунд в дверь постучали. Белов отправился её открывать, а она наконец надевать платье. Волосы тоже стоило пригладить. Павла с Алёной встретил Паулаускас во дворе, поэтому ничего не мешало им начать праздновать день рождения. Сильно припозднились, но нестрашно! Подарок свой Алтынай подарила давно, а Сергей так и вовсе самый первый. Этот радиоприемник стоял на подоконнике на кухне так, чтобы каждый его смог заметить. А Модя подарил бутылочку заграничного высокоградусного напитка. Ее и распили, представьте себе. — На перекур никто не пойдет? — Вставал молодой человек, поправляя очки. — Точно, тут же одни спортсмены. Белов поднялся, дабы составить ему компанию, как и его товарищ по команде. Все ушли на балкон, закрыв за собой дверь. — Он тоже рад за вас, — ухмылялась подруга, говоря про своего парня, разумеется. — Ещё сказал, что Сергей хороший и довольно приятный собеседник. Поговорить этим двоим точно было о чем, поэтому неудивительно, что он так отзывался. На следующий день Тина проснулась у него, гадая, занят ли диван Модестасом. Но нет, друга он ночью отвез домой. Как хорошо иметь трезвого, ещё и водителя! Пока Паша был у них, она жила у Белова, решив не мешать тем. Удобно все устроились, однако. А под конец сборов, когда в команде остались одни москвички, наконец-то настал её отпуск. Решила слетать домой в Казахстан. Родители как раз гостили у брата в Целинограде, раньше Акмолинске, куда ходило авиасообщение из Москвы. Купила билет на самолет, а затем поехала собирать вещи. — А что там у вас есть? — Спрашивал Сергей, сидя на её кровати. Он катал её весь день по этим делам, а сейчас в отдыхающей позе просто наблюдал. — Ну, в Целинограде, кажется, ничего нет, а вот в Алма-Ате есть горы, — улыбалась, думая о них. Брат рассказывал, какие они красивые, а сама там ещё не была. — А у меня в родном городе тем более ничего. Вокруг одни степи, — пожала плечами, застегивая сумку. Одежды у неё было немного, а с собой брала вообще самую малую часть. Алёна сделала ей бутерброды в дорогу и поцеловала в щечку на прощанье. Затем они уехали в аэропорт. — Напиши мне куда-нибудь дату и время твоего обратного билета, — просил он, ведя автомобиль. — У тебя в этот момент будут тренировки, — задумчиво отвечала, рассматривая бумажку. — Ну, вдруг их отменят, — хмыкал. Не мог их пропустить, и она это знала. Сама могла уходить с них только минут на двадцать максимум. Так что всё было в порядке. Никаких обид. Перед регистрацией долго стояли в обнимку, будто не увидятся месяц. Но затем поцеловались и она убежала. Ему бы тоже не помешало съездить к родственникам, но было некогда. Да и людей в его семейном древе точно в несколько раз меньше, чем у неё. Потому что, что не день, то он узнавал о её какой-то новой тете либо троюродном брате. Ещё и имена у всех сложные… — Ещё раз повтори, — смеялась, когда он недавно учил как зовут ее родителей. — А что не так я сказал? — Хмурился. — Абылай же? — Ты сказал по-другому в прошлый раз, — продолжала, ухохатываясь. Белову тогда это надоело, поэтому он её поцеловал, не разделяя её веселья. Руками прижал к себе сильнее, а дальше под раздачу попала её шея… В общем-то жизнь наконец-то стала более менее спокойной. Алтуша приехала, привезя с собой домашнее мясо. Сделала друзьям их национальное блюдо — бешбармак. — Вы едите лошадь? — Глаза Белова надо было видеть. К такому ему жизнь не готовила. А какая вкусная была эта конина! Алёна была в восторге, так как ела уже такое. Модя с Серёжей отнеслись скептически, но им тоже вроде понравилось. — Вообще, это название более русское, — пожала плечами. — По-казахски будет по-другому. — Ты говоришь как он, — соседка указала на литовца, посмеявшись. Те переглянулись. «Эти русские никогда нас не понимали» — саркастично подумали. Спустя какое-то время у всех начались тренировки в клубах. Предсезонка, как её назвали. Сборы всегда казались долгими, а свой родной клуб — это спокойствие. За ухом, по крайней мере, не дышало правительство. Да и в сборной состав менялся довольно часто, а тут везде знакомые лица, с которыми хоть в огонь, хоть в воду. Сборная больше про гордость, что тебя выбрали. И про то, как не опозорить честь страны на международной арене. Ближе к концу октября, когда скоро должны были начаться официальные игры, собрались командой в кафешке. Ветераны, которые провели в «Спартаке» чуть ли не всю свою жизнь, хотели послушать про Чемпионат Мира в Бразилии и всё такое, ведь их там давно не было… Белов тоже был весь в «работе». Теперь на базу ездил на машине, да и забирал ее иногда тоже на ней. Девчонки в первый раз чуть ли рты не пооткрывали, когда увидели, кто за рулем. — Как вы вообще встретились? — Не понимали они, на следующий день начав расспросы. — Это прямо же он? Прямо Белов? Неловко было даже. Старалась перевести тему, переодеваясь в форму. Потом начали просить познакомить их с кем-нибудь из мужской сборной. При чем это были только те, кого не взяли в женскую. Ну, понять их можно. — Лучше к пловцам идите, — смеялась Рита. — У них плечи… — И присвистнула. Подмечено было верно. А Алтынай вспомнила неудачный роман с биатлонистом. Вот они были все такие красивые, как на подбор, и интересные до безумия. — Ещё скажи про хоккеистов, — фыркнул кто-то пренебрежительно. — А что вам хоккеисты? — Не поняла жена одного из них. Ее успокоили, мол, всё с ними нормально, но в глубине души все знали… Но на вкус и цвет товарищей нет, как говорится! Все остались при своем, а с Паулаускасом, который как-то вместе с Беловым заехал за ней, познакомить прям умоляли. — Не ищешь себе даму сердца, случайно? — Интересовалась, нарезая морковь у Сергея на кухне. — А что? Тебя тоже кто-то спрашивал? — Точно что-то понял. — Выкладывай! Почему «тоже»? — Да кто-то просил познакомиться через тебя с Дианкой, — задумчиво отвечал. — Только было это давно уже. — То же самое, — хмыкнула та. — Только просили с тобой… И вчера. Модя отрицательно помотал головой. Лицо потускнело как-то даже. — А что? — Да больше не буду с баскетболистками… пробовать, — грустно. — О чем ты? — Сделала вид, что не понимает, что он говорит про Катю. Белов уехал куда-то по делам, пока они готовили ужин. — Да неважно, — отмахнулся. — Передай им, что я не знакомлюсь. Как же было любопытно узнать всё! Но с уважением относилась к его выбору. — Хорошо, — хотя нотку разочарования скрыть не удалось, увы. — Ладно-ладно, — отчаянно посмеялся. — Расскажу как-то тебе всё. Не сегодня. Тогда, когда карьеру закончишь. — Так нечестно! — Протянула, а он сильнее залился смехом. — Потом будешь на неё косо смотреть. Я же знаю тебя, — пожал плечами, успокоившись. — На кого? Почему? Кто-то украл у тебя что-то? — Пошутила. — Ну, можно сказать и так… Выглядел снова озадаченным. Непривычно видеть его таким. — Не хандри только, — попросила, дорезав салат. — Лучше расскажи всё нормально. — Да нечего там рассказывать! Изменила мне с каким-то студентом. Её брови полезли наверх. Изменила? — Кто? — Катя твоя, — вспомнил, что даже не назвал имени. — Вы встречались? — Опять удивилась. — Да, года два. Что? Никто даже не знал! Долго расспрашивала его, вытаскивая всё кусками. Узнала, что Екатерина играла в литовском клубе сначала, хотя вроде как знала об этом. Не помнила точно, так как в одном клубе они были совсем недолго. Как раз год назад она перешла в Ленинградский «Спартак», оставив Модю здесь. В итоге встречались на расстоянии, пока не начались сборы. Тогда и узнал, что она ушла «налево». Вот Белов тогда поэтому злой был на неё. Всё встало на свои места! — Она, кажется, уже нового нашла, — размышлял. — Даже не того, с кем изменила. Так грустно он смотрел, что его хотелось обнять и пожалеть. Но пришел Сергей, принеся с собой хорошее настроение. — Что такие тухлые? — Заходил домой, целуя её. — Сегодня концерт будет какой-то. Пойдем? За окном, конечно, не май, но хотя бы дождя не было. «Может, и пойдем».