Как это - делить баскетбол?

      Сезон начался с побед. Не у всех, правда. Второй матч у Алтынай был с Ленинградским «Спартаком», который они проиграли. Жалко, конечно. Он послужил первой игрой в цепочке «неудач» и, к сожалению, уже к Новому Году стало понятно, что чемпионками они не станут. — Ты же не будешь этот клуб ругать, — подмечала в разговоре с Модей. Речь шла о литовской команде, что, видимо, и в этом году заберет «золото». Борьбу навязать им не могли уже столько лет, что аж стыдно. — Конечно, — хмыкал тот. Время было к вечеру. За окном шел буран, а Белова всё не было. Сидели у неё дома, решали, где будут праздновать. Алёна устало нарезала уже тысячный салат. Весь день этим занимались. — У вас как дела? — Вдруг спросила она же у Паулаускаса. — Гомельский говорит, что идем хорошо, — довольно улыбался. — Пока, вообще-то, ни одного поражения! Можно было только позавидовать этой команде… Спустя два часа уже стали волноваться, так как Сережи всё еще не было. — Задержался на тренировке, наверное, — успокаивал её друг. — Ну, в такой снегопад лишь бы на дорогах всё нормально было, — вздохнула в ответ. В итоге в одиннадцать гость ушел домой, а Тина ждала его звонка, так как её попытки дозвониться не обвенчались успехом. От стресса даже кусок в горло не лез. А Алёна уверяла, что с ним точно ничего не случилось. Она не верила. С утра договорились, что вечером встретятся. А он даже не позвонил… Что-то напоминало, да? Нет, Серёжа не мог снова кинуть её. Обещал, что такого больше не случится. А ведь ему можно же верить, так ведь? К двенадцати раздался заветный звук трели от телефона. Подлетела, что чуть не перевернула тумбу. — Ало? — Послышалось на другом конце. — Алтуша? — Да, я. Ты где? — Испытала одновременно и облегчение, и раздражение, что он даже не предупредил, что не придет. — Я на вокзале, — неожиданно отвечал. — Мама позвонила, пока я ещё там на базе был. Сказала, что… — Взял паузу, прежде чем закончить. — Бабули не стало. Девушка в шоке застыла, прикрыв рот рукой. — Серёжа, — тихо произнесла, — мне очень жаль. Прими мои соболезнования. Плохо знала, какие слова подбирать в такие моменты. У неё из родственников никто ещё… не умирал. — Спасибо, милая, — с тяжелым вздохом. — Я купил билет. Пока только туда. Не знаю, когда приеду обратно. — Позвонишь, как доедешь только, пожалуйста, — попросила, а на глазах слёзы. Она ему была очень дорога, поэтому Алтынай знала, как ему больно. Жаль, что не могла сейчас обнять его. — Обязательно. Кстати, прости, что не позвонил раньше. Честно, помню, что ты просила об этом. Просто забегался, вообще времени не было, — спокойно продолжал. — Ничего страшного, — убедительно было. — Главное, что с тобой всё хорошо. — Волновалась? — Такое нежное, что она готова была сорваться и поехать с ним. — Немного, — хмыкнула. Надеялась, что это всё более, чем уместно в данный момент. — Конечно, — кивал. — Мне уже пора. Как приеду, подарю тебе твой подарок. Я его долго искал. Давай, до встречи, родная. Люблю тебя. — И я тебя, Серёж, — улыбалась, вытирая щеки. — С наступающим! Трубку положили и она медленно пошла до кровати. Новый Год вместе уже не встретят… Ехать ему было долго. Два дня целых. А почему не самолетом? Погода нелетная вообще. Ему, к тому же, пообещали, что вьюга не прекратится ещё день как минимум. Не мог ждать от слова совсем. «А есть что он будет в дороге?» — вспомнила засыпая. Боже, ну, мог же зайти! Как раз с Алёной готовили весь день! Положили бы ему всего понемногу. Мама его точно не одобрила бы такую невестку в любой другой день при иных обстоятельствах его визита. Новый Год Белов «готовился» встречать в поезде, где ехала молодежь домой с университетов. Кто-то опоздал на другие рейсы, кто-то не нашел нормальных билетов. Еды у них было тоже немного. Яйца да картошка сваренные. У него вообще ничего. Хотя есть он не хотел в первую ночь. Лежал себе на верхней полке, вспоминая бабулю. Даже не сдержал слез, если на то пошло. Снизу ребята ещё его не узнали из-за темноты. В карты играли. Тридцать первого числа утром была остановка, где он успел сбегать в магазин и купить себе что-то. — А кто с вами ещё едет? — Спрашивала девушка, с которой молодые парни только познакомились и которой через минуту уже тут не будет. — Сами не знаем, — пожал плечами один из них. — Даже лица не видели. В ту же минуту вернулся краснощекий от мороза Сергей с пакетом пирожков и бутылкой воды. — Вот он! — Весело сказал кто-то. — Давай знакомиться! Нам ещё ночью праздновать всем вместе! Пара его друзей переглянулись, подумав о чем-то одновременно. Они же совсем недавно были на его матче! Это же он? — Сергей, — представился, протягивая руку. — Тот самый? — Удивился некий Федор. — Белов? Кивнул, поняв, что сейчас его слава только мешает. Начались возгласы, мол, они видели и игру «ЦСКА», и его, и так далее. Посадили рядом, достав из сумки пакет с приготовленной курицей, которая ждала своей очереди в час праздника, но не дотерпела. На завтрак самое то! Но он был такой голодный, что отказаться не мог. Даже если бы хотел, не смог. «Фанаты» не дали бы. Ну, они и угостили его, и настроение подняли! Через час расспросов молодежь удалось успокоить, пообещав, что расскажет про сборную и про клуб попозже. Залез наверх и уснул, не поверите. Ночью поспать было тяжело из-за мыслей разных. А к вечеру так хотелось выпить чаю! Слава Богу, что парни сами предложили, когда увидели, что он не спит. Сергей был не очень общительный, но они были к нему так добры, что он не мог отмалчиваться. — А правда, что вы встречаетесь с баскетболисткой из женской сборной? — Вот этот вопрос застал врасплох. От Лидии Алексеевной они до конца сборов скрывались, а, оказывается, о них знает вся Москва! — Кто вам сказал? — В ответ поинтересовался. — В журнале «Всё про спортсменов» написано было, — пожал плечами Федя. Где они среди слухов и выдумки нашли правду? Удивлению не было предела. Тогда он это подтвердил, не зная, правильно ли поступил. Но и скрывать-то было нечего, да же? Откуда в редакции про это знали… — А какие еще скоро будут соревнования сборных? — В мае где-то Межконтинентальный Кубок в Бразилии, — вспоминал. — Потом Олимпиада. Парни грустно выдохнули, так как им безумно хотелось посмотреть на них вживую, а тут Южная Америка, Германия… Ну, хотя бы на матчи «ЦСКА» можно сходить. После чая Белов начал читать какую-то книгу, но слова оттуда в голове не оставались. Пролетали мимо него. В одиннадцать везде началась суета. Все ходили по вагонам и купе, дабы обменяться салатами или попросить у кого-нибудь водочки. Ему праздновать вообще не хотелось. Он лишь посидел за праздничным столом, где ему пихали еду. Такие хорошие они всё-таки были! Не оставили в беде своего! Серёжа им рассказал, что впопыхах забыл даже про хлеб, и они пуще прежнего начали предлагать всё своё. Даже неловко было, у них ведь у самих было немного (хотя с их обаянием труда не составило достать у других вагонов вкусностей). Из-за этого к двенадцати ему уже ничего не лезло, а парнишки распивали горячительные напитки. Всем поездом считали секунды до Нового Года, а затем громко пели песни. Он попросил в их купе вечеринку не устраивать и пойти к своим друзьям. Те, поддатые, были не против. Наедине с собой долго думал о своей Алтынай, которая сейчас, как он надеялся, тоже весело празднует. Было немного страшно за них с Модей, ведь сегодня они точно не остановятся. Молился Богу, чтобы домой вернулись живые. На следующий день было тихо. Все отсыпались. Ему повезло. Поел своих пирожков, а затем в молчании читал книгу. Ночью был уже в Томске, откуда ещё полтора часа на автобусе ехал до дома. Снег тут не шел. Было спокойно. Только собаки лаяли… Давно не был в своей деревне. Мама встретила со слезами. По приезде попросил только телефон, чтобы позвонить в Москву. У них только лишь полночь. — Ты как? — Спрашивала Тина. — Не помер с голоду? — Нет-нет, всё нормально, — хмыкнул. По ее голосу уже скучал. Заверил, что добрался в целости и сохранности, но говорить долго не мог. Отправился к семье. Там, в столице, спокойно точно не было. Салюты, шампанское, красивые вечерние платья. Мужчины, курящие под снегом на улице. Праздник, короче говоря. Наших вчера позвала неожиданно Диана, устроившая у себя дома чуть ли не мировую вечеринку. Напились на славу, безусловно. Сначала был ужин у них дома с Алёной и Пашей, потом наши двое баскетболистов ушли. Пара через какое-то время тоже. Встретились уже с утра, еле заползая в квартиру. Первого января позвали к себе кого-то, поэтому телефон она взяла. — Что там он? — Тихо спрашивал у неё литовец. — Доехал. Сказал, кто-то его угощал в поезде, — пожала плечами. Скоро было Рождество, которое для неё прошло мимо. Она не была верующей, да и весь день ждала Белова, который должен был прилететь к вечеру. Неделя прошла незаметно за этими гостями, кучей еды и алкоголя. Каждый год одно и то же, но всем нравилось. — Наконец-то! — Восклицала, когда он зашел к ней, обнимая. Чай пить отказался, сказав, что он здесь только, чтобы забрать ее к себе. Скоро выходные кончатся, поэтому не мог тратить время. Дома рассказал всё по порядку, не забыв упомянуть тех первокурсников, что ехали с ним. Ну, на вид точно зеленые. Из МГУ, кстати. В сборной университета играют. У родителей после похорон, когда мать успокоилась, начала расспрашивать про неё. Не стал говорить, что она осталась недовольна тем, что Тина другой национальности. — Я, кстати, походу заболеваю, — грустно поняла затем, лежа у него под боком и шмыгая носом. После этого её закутали в теплое одеяло и напоили чаем с медом. Даже не знала, кого благодарить за такого молодого человека. Утром поднялась температура, а он начал жаловаться, что нечего было где попало ходить в такой мороз. — Да мы с Модей загуляли, — смеялась, из-за чего голова затрещала. — Не надо было, согласна. Домой отправить её в таком состоянии не мог, поэтому следующий день пришлось провести одной из-за его работы. Спортсмены редко болели, но когда болели, то на всю катушку. Не все, конечно, но вот она точно. После обеда спала, а вечером он, усталый, принялся ещё и готовить ужин им. Но то, как Алтуша выглядела, лежа там у него на кровати, его умиляло. Нос и щеки красные, а торчала из одеял только голова. Озноб был ещё до кучи. Вызвал врача даже затем, так как температура не спадала и стояла под сорок практически. Назначили лечение, выписали лекарства. Хорошо, что аптека работала допоздна. Диагноз, как Сергей ещё сам понял, — грипп. Так устал за день, что, когда она наконец перестала дрожать, спокойно уснул на диване. Заражаться вообще не хотелось, простите. Да и кашель мешал. Недельку он за ней ухаживал, параллельно не забывая про тренировки и матч в пятницу. Но с первых уходил сразу, как они заканчивались, хотя обычно оставался. Зато после этой сложной для комсорга недели она его баловала, готовя что-то вкусное на ужин. В клуб ей сказали возвращаться, когда полностью выздоровеет, а чувствовала себя уже лучше. — Спасибо, милая, — говорил он, сидя напротив неё. — Жаль, я не могу тебя поцеловать. Хотелось неимоверно, но он-то был человеком ответственным. Дождался, пока всё точно пройдет, а потом уже можно было. Скоро уже и ее день рождения будет. Надеялась, что его-то они спразднуют вместе. — Что тебе подарить? — Интересовались буквально все. На Новый Год Белов подарил ей цепочку с серьгами. Безумно красивые! От родителей у неё давно уже был браслет, а от него и брата серьги. Мило! Не хватало только кольца. Лишь бы не обручального. — Да у меня всё есть, — как всегда, отвечала. Алёна тоже долго расспрашивала, но никто ничего так и не узнал. Решили посидеть маленькой компанией в её любимой кафешке, а день рождения Сергея, которое было ровно через неделю, отпраздновать вдвоем. Всё спокойно приближалось к шестнадцатому января, но вот в то самое утро что-то пошло наперекосяк… Перед тренировкой Серёжа зашел подарить ей букет цветов, да поздравить. Настроение на весь день хотел поднять! Вот только… — Это от Алёнки? — Целовал Тину, параллельно указывая на вазу с букетом на столе. Та виновато поджала губы, отстранившись. «Не от неё» — читалось по лицу. Тогда от кого? — От Моди? — Удивился тот. Девушка отрицательно помотала головой, не зная, как начать. — Я как раз хотела тебя спросить, что с ним делать… — Тихо говорила, глядя вниз. Вдруг стало так стыдно. Уже понимала, что, видимо, будет ссора. Челюсти у него напряглись, как и руки. Одну даже сжал в кулак от стресса. А взгляд… стало даже не по себе. — От кого это скажи уже, — твердо спрашивал. Но не волнуйтесь, это всё только для нее. Со стороны просто она долго молчала, напряжённо глядя ему в глаза, что он не мог оставаться спокойным. Ненавидел, когда от него что-то скрывали, а она это и делала. А у неё язык не поворачивался назвать имя.