Драконьи заветные сказки

Маленькая пузатая пробирка, закрепленная над примусом, громко бурлит. Валящий из нее фиолетоватый пар поблескивает в магическом освещении. Воздух густеет от запахов, лучики магии высвечивают поднимающиеся клубы. Вад с видом послушного студента сидит на лавке сбоку от Алтана. Тот вслух считает до десяти и опускает в пробирку жемчужину. Пар светлеет, становится розовым и пахнет теперь морем. Жемчужина на глазах растворяется в пурпурной жидкости. — И что, поможет? — Вад, конечно, только поддразнивает. В знаниях Алтана он не сомневается ни секунды. — Обижаешь. — Алтан закручивает рычажок примуса, убавляя огонь. — Очистит твои котлы за минуту. — Можно было и содой... Алтан фыркает. — Мне нужно тренироваться! На ярмарках никому зелья прозрения не нужны. Им бы котлы почистить и поднять бы то, что стоять перестало. Вад улыбается до морщинок в уголках глаз. Когда Алтан такой, шутливый и беспечный, в замке становится легче дышать. Они мало говорили о прошлом, а о будущем – разве что общими фразами о планах Алтана на жизнь в городе. Ваду и думать странно, что скоро он уедет. До следующей зимы в доме почти всегда будет кто-то останавливаться, так что без дела не посидишь. Но суть ведь не в том, чтобы просто не оставаться одному. — С таким составом дороговатое моющее средство получается для простого обывателя. — После него посуду только ваксой испачкаешь, и то не факт. — Алтан начинает убирать стол, Вад подрывается помочь. — Думаю, местные таверны заинтересуются. Не будет тренировок магии и вечерних посиделок с книжками. Чем вообще Вад занимался все годы здесь? И черт с ними, с книжками, он так мало успел узнать про Золотце. — Алтан. — М? — Алтан увлеченно расфасовывает мешочки с оставшимся ингредиентами по ящичкам. — Я понимаю, что это не самая приятная тема, но я бы послушал больше о твоем прошлом, если ты захочешь рассказать. — Чтобы как-то смягчить слова, Вад обнимает со спины, прижимается губами к макушке. Алтан расслабляется в руках, откидывает назад голову. Вад целует подставленную щеку. — Если тебе интересно, могу рассказать. Интересно – совсем не то слово. Грубое какое-то, неправильное. Вад не из праздного любопытства хочет знать больше о жизни Алтана. Но объяснения лучше все равно в голову не приходит. — Да, интересно. К разговору они возвращаются в спальне за вином после ужина. Алтан смотрит в камин, говорит медленно и негромко, пока Вад поглаживает его по ладони. Кожа гладкая, чуть прохладная от серебряного кубка. — Знаешь, даже рассказывать особо нечего. — Алтан укладывается головой Ваду на плечо. — Пока мама жива была, все даже неплохо шло. А потом она погибла. Дед ненавидит чародеев, так что... было сложно. — Он ненавидел магию или проявившуюся в тебе чужую кровь? — Не угадал, магия у меня от дедовой крови. Не спрашивай, я сам не знаю. Он наказывал меня за то, что я не контролировал, при этом запрещал учиться контролировать. По-моему, он просто хотел, чтобы меня не существовало. Вот сестра во все это влилась, а я дни считал непонятно до чего. То убить его хотел, то просто сбежать. У меня нашли дневники, куда я карты материка перерисовывал. Приставили охрану. Так я познакомился с Августом. Почему-то Ваду без уточняющих вопросов сразу понятно, что это за Август. — Он тоже был чародеем, вот по-тихому и учил меня забавы ради. Мы много времени вместе проводили, и оно как-то само вышло. Мне казалось, что я его правда очень люблю. Может, так и было. Наверное, он и больно-то мне делал не потому что нравилось, а потому что ему было абсолютно все равно. Я для него был одним из немногих доступных развлечений. В голосе Алтана ни злости, ни даже грусти. Он только отстраненно констатирует вещи, от которых у Вада холодок бежит по загривку. — Нас поймали. Благо, на магии. Дед особо разбираться не стал, Августа отправили под топор. Я пытался его защитить, пока не услышал, как он плел о том, что я его околдовал и совратил. Ему не поверили, конечно. Для деда это худший грех, даже при всей моей «испорченности» он не мог и мысли допустить, что я пал так низко. — Алтан начинает хихикать, ластится под руку, целует Вада под челюсть. Тому совсем не до смеха. — Здесь нет ничего плохого. — Да плевать мне. — Отрезает Алтан. — Как захочу, так и буду жить. Даже если это «плохо». И ни капли истерики или протеста ни в словах, ни в жестах. Эта вспыхивающая время от времени в нем чертовщика и привлекла Вада с самого начала. Вроде неловкий птенец, а вроде и «крылом не дергай, ящерица глупая». — В общем, дальше ты знаешь. Я собрал припрятанное золото и сбежал. А потом началась сказка про драконов. Алтан замолкает, тянется за вином. Вад ждет, когда он допьет, чтобы оставить на губах поцелуй и слизнуть оставшуюся капельку вина. — Спасибо, что рассказал. — Вад подпихивает руку Алатну под спину, прижимает поближе к себе. Тот обмякает, пристраивается на груди. — И почему ты такой? Тонкий палец обводит обнаженную ключицу Вада. Они всегда так спят: Алтан предпочитает длинные рубашки, а Вад – одни штаны. Снял бы и их, да Золотце смущать не хочется. — Какой? — Заботливый, что ли. — Алтан утыкается носом Ваду в шею. — «Если хочешь», «как тебе нравится»… — А с чего бы мне быть грубым с тобой? Зачем? — Потому что можешь? — Это не причина. Мне нравится, когда ты доволен жизнью. Люблю смотреть красивое. — Хочешь меня избаловать? — Алтан включает свою кокетливую интонацию. — Ещё как. Я дракон, мне положена избалованная капризная принцесса. Или принц. — И много здесь принцев побывало? — Конкретно здесь – ни одного. — Вад заправляет волнистую прядь за ушко, Алтан приподнимает голову, чтобы посмотреть в глаза. — Мы же попозже поговорим про твое прошлое тоже? Вад касается губами его носа, не удерживается и легонько кусает кончик. — Все, что захочешь узнать. Алтан улыбается в ответ, жмурится, потираясь щекой о щеку. Бритвой он не пользуется, делает что-то магией, но кожа гладкая-гладкая, как бархат на ощупь. — Что будем делать завтра? — Теплеет. — Отвечает Вад. — Можем в лес сходить. Я крылья размять хотел. И правда, на улице начало теплеть. Дикая Охота ушла до следующей зимы. От этой мысли у Вада на душе тяжелеет.