Драконьи заветные сказки

Пригревшийся под боком Алтан не спешит вылезать из постели. Вад будит его ленивыми поглаживаниями по голове, сдувает со лба прилипшие прядки. На щеке остался ярко-розовый след от подушки. Лес никуда не денется, сходят днем, темнеет-то все позже. Вад шевелит затекшей рукой, Алтан перекатывается на бок и закидывает на него ногу. В бедро упирается стоящий член. Вад не обращает особого внимания, продолжает пропускать волосы сквозь пальцы. Все нормально, обычное утреннее явление, это не значит, что Золотцу чего-то там захотелось. Когда Вад в последний раз за кем-то ухаживал, до первой благосклонности – целомудренных поцелуев в щеку – прошло больше года. Она тоже была драконом. Так что умением ждать Вад точно не обделен, для долгой жизни это мелочи, да и среди его вида так принято. А оказывать знаки внимания он любит: дотрагиваться, заботиться, дарить подарки. Даже если Алтан не захочет никакой близости примерно никогда, Вад это примет. У него и так есть очень много: ласковые прикосновение, неторопливые утра, вечера с книгами и вином. И главное, доверие Алтана. Этого более чем достаточно, Ваду уютнее и светлее уже от одного его присутствия. Давить, чтобы получить больше – бессмысленно и жестоко. Вставать с кровати Ваду самому не хочется. Жмурящийся Алтан притискивается вплотную, утыкается носом под челюсть. То ли целует, то ли кусается. Вад поворачивает голову, подставляясь под губы. Пока Алтан возится, ночная рубашка окончательно сбивается до талии, член прижимается к животу Вада. От прикосновения кожа к коже Алтан делает резкий шумный вдох. Он на пробу чуть толкается бедрами, не прекращая торопливо по-щенячьи вылизывать шею, прихватывает зубами мочку уха. Вад замирает, боясь спугнуть, только ненавязчиво гладит по пояснице через тонкую ткань рубашки. Под одеялом становится невыносимо жарко, Вада накрывает жгучая волна возбуждения. — Золотце, хочешь так или тебе помочь? Алтан поднимает голову. В глаза не смотрит, лицо покрылось румянцем. У Вада под ребрами все сжимается от его голодного взгляда. — Пожалуйста. — Шепчет Алтан, пытаясь потереться еще. Вад прижимает его к себе, игнорируя покалывание в онемевшем предплечье, покрывает поцелуями лоб и макушку. За маслом придется вставать, поэтому руками не получится. — Хочешь ртом? Алтан заторможенно кивает, привстает, но Вад укладывает его обратно. — Лежи. — Вад откидывает одеяло в сторону, нависает сверху. Алтан помогает поднять рубашку до груди, но не пытается снять совсем. Живот поджимается от щекотных поцелуев, Вад не скупится на ласку, обводит языком соски, но ниже спускаться не торопится. Чёрные пряди разметались по подушке, Алтан жадно следит за каждым движением, дышит, разомкнув блестящие губы. Брови изламываются, он как будто вот-вот захнычет. — Ва-а-ад. — Он больше ничего не говорит, просит одними глазами. Вад приподнимается, коротко целует в губы. — Помнишь, ты говорил тогда, что тебе хотелось? Хочется – это вот так. Можно, конечно, еще его подразнить, но это в следующий раз. Вад соскальзывает вниз, массирует поджавшиеся яйца, аккуратно разводит бедра, чтобы устроиться между ног. Алтан сжимает простыню в кулак, чуть вздрагивает, когда головка попадает во влажное тепло. Вад насаживается медленно, помогает себе рукой. В основном работает губами и пропускает за щеку, заглотить глубоко с непривычки не выходит. Алтан нашаривает свободную руку Вада, стискивает пальцы, отзываясь на особенно острое удовольствие, когда чувствительным местом проезжается по мягкому языку. Вад втягивает щеки, и Алтан делает первый крохотный толчок, скорее рефлекторно, в погоне за удовольствием. Сам пугается, снова замирает. Вад одобрительно мычит, пытается все-таки взять поглубже, едва не давится. Алтан сильнее сжимает его запястье в ответ. Слюна течет по подбородку, Вад даже не пытается вытереться, специально пошло хлюпает, наблюдая, как пылают бледные щеки. Перекладывает узкую ладонь себе на затылок, и пальцы послушно вплетаются в волосы, но не давят. Алтана надолго не хватает, он мечется, но все время остается тихим. Только дышит тяжелее и шипит сквозь зубы, когда изливается, тут же зажимая себе рот рукой. Он хотел отстраниться, но Вад не позволил, только соскользнул до головки, чтобы семя не попало сразу в горло. Алтан прогибается в пояснице, а потом сжимается калачиком, перекатываясь на бок. — Порядок? — Вад облизывается, гладит тазовую косточку. Бедра, руки Алтана покрыты крупными мурашками. — Д-да. — Наконец выговаривает он, сверля расфокусированным взглядом стену. Вад укладывается рядом, натягивает на обоих одеяло. Он как будто целиком переключился на ощущения Алтана и сейчас вместе с ним впал в прострацию. В голове подозрительно пусто, все мысли как подчистую выжгло. — А ты? О собственном возбуждении Вад до этого не думает. Стоящий член упирается Алтану в ягодицу. — Я могу…тоже. — Продолжает Алтан. Вад подумывает отказаться, хватит с них на первый раз новых впечатлений, но по лицу Алтана понимает: точно надумает себе не того и закроется еще больше. — Повернись. Алтан перекатывается на другой бок. Все еще краснющий и растрепанный, просто чудо. Вад цепляет его за ладонь и притягивает ее к своему паху. Уже все равно, что на сухую. Алтан затягивает в поцелуй, двигается ласково и размеренно, свободной рукой треплет по волосам. От перевозбуждения оргазм выходит почти мучительным. Вад жмурится, упирается лбом Алтану в ключицу. Тело становится тяжелым, даже глаза не открыть. Связные мысли возвращаться не собираются, Вад тонет в мареве из ощущений. Алтан продолжает водить пальцами по животу, очеривая рельеф мышц. Они так и лежат, плотно прижимаясь друг к другу, пока Алтан не подаёт голос: — Пойдем завтракать? У Вада с души падает камень. За столом Алтан с аппетитом уплетает хлеб с засахаренными персиками, мажется сиропом, и на этот раз Вад без зазрения совести проходится языком по его губам. Алтан хихикает, начинает пачкаться уже специально. — Давно хотел спросить. — Алтан цедит кофе из фарфоровой чашечки со всеми своими венценосными манерами. — Почему ты вообще подпустил меня к себе? Кто-то ввалился в твой дом, с черт знает какими намерениями. Я бы на твоем месте забился в угол и оттуда плевался огнем. Вад пожимает плечами. — Без помощи я бы точно истёк кровью. То есть ты был моим шансом либо на лечение, либо на быструю смерть, если бы пришел за этим. В тот момент меня устраивали оба варианта. В обеденной повисает тишина. Алтан кладёт голову Ваду на плечо, тянется, чтобы оставить поцелуй над воротом вязанной туники. — Нам обоим очень повезло. — Говорит он.