Начало конца

      Я, несомненно, была здесь гостьей, вот только эта группа людей гостеприимством не блистала. Хотя… возможно, на их месте я поступила бы так же — направила бы оружие им в головы, в конце концов, я для них чужая.       Их было четверо. Один — тот, что вышел ко мне и теперь держал на прицеле. Второй — с отросшими волосами, некогда покрашенными в перламутровый блонд, стоял у железной двери и, управляя ручным механизмом, возвращал её в исходное положение. Ещё двое готовили что-то съестное на импровизированном мангале, сооружённом из мусорного бака и веток. Несмотря на то, что я забыла, когда ела в последний раз, то, что я увидела на самодельных вертелах, не вызвало во мне дикого желания вонзить в это зубы. Потому что это смахивало на туши мелких животных.       — Ты кто? Как сюда попала? Тебя кусали? — парень, который пристрелил трупаков, похоже, был их лидером. Его голос звучал по-командному твёрдо, и было ясно, что он вовсе не шутит, держа палец на спусковом механизме автомата.       — Я Руми. Ан Руми, — я бессознательно подняла руки вверх, да так и застыла в этой позе. Наверное, со стороны это выглядело комично, ведь по мне сразу можно было догадаться, что оружием я не владею. — Я увидела вашу тачку в городе несколько дней назад, и всё это время шла по следам.       — Зачем? — парень с автоматом пристально разглядывал меня, шныряя глазами по телесам. В иной раз я приняла бы это за наглость, но я прекрасно понимала, что он ищет. Укусы.       — Я видела, что вы вооружены, значит, с вами можно выжить, — тупо ответила я, констатируя, как мне казалось, очевидные вещи. — Я не укушена, можете проверить, — я обращалась не только к стрелку, но ко всем заинтересованным лицам. Если нужно доказать отсутствие заражения, чтобы остаться, что ж, я к этому готова.       — Даже не сомневайся, — с презрением выкрикнул один из тех, что стоял возле бака. У него был неприятно крупный рот, величину которого я отметила даже издалека. — Чонхо, проверь её!       Чонхо, именно так звали стрелка, завалившего гнавшихся за мной зомби, передал оружие перламутрово-грязному блондину и, приказав тому, не спускать с меня пушки, принялся производить осмотр. Похлопывая ладонями, он прощупал те явные места, где могло бы быть спрятано оружие. Убедившись в его отсутствии, он почесал бровь и чуть менее уверенным, чем раньше, голосом скомандовал:       — Раздевайся.       — А? — на всякий случай я решила переспросить, потому что слух возвращался ко мне постепенно, назойливый свист ещё не сошёл на нет. Я сощурила глаза, давая всем своим естеством понять, что не разобрала сказанного.       — Снимай шмотки, мне нужно проверить, не укушена ли ты. Ты даже можешь не знать об этом, — пояснил Чонхо, глядя мне в глаза.       Он не вилял и не скрывал своих истинных мотивов, что мне захотелось авансом выдать ему своё доверие. Со времени того, как началась эпидемия, мне довелось повидать много ублюдков. Иной раз то, как поступали живые люди, пугало меня больше, чем вся эта ситуация с зомби-вирусом. Некоторые из живых просто переставали быть людьми, превращаясь в убийц и насильников. Если зомби стали тем, кем стали, не по своей воле, то бесчинства и убийства — было осознанным выбором людей. Я этот выбор не разделяла. Мне незнакомы были эти парни, и что у них на уме мне тоже было неизвестно. Я только знала, что пришла к ним за помощью, а значит, должна соглашаться на их условия, если только они категорически не противоречат моим убеждениям.       — Хорошо, — кивнула я и стала раздеваться.       Я сняла джинсовку и бросила её на землю. За ней последовали футболка и джинсы. Все вещи были грязными, в пыли и крови. Оставшись в нижнем разномастном комплекте белья, одолженном в одном из супермаркетов, я ощутила стыд в полной мере. Во-первых, бельё было, мягко говоря, несвежим. Средства гигиены закончились много-много дней назад, чтобы добыть их нужно было делать специальную вылазку, но это время я потратила на то, чтобы выжить. Во-вторых, четыре пары мужских глаз таращились на меня, а к подобному вниманию, чего уж тут говорить, я не привыкла.       — Повернись, — Чонхо кивнул подбородком вверх, и я подчинилась, сделав один оборот вокруг своей оси с поднятыми руками. Он заострил свой взор на моих разбитых коленях и, присев на корточки, изучил их при ближнем рассмотрении.       — Просто ссадины, — он, стараясь не смотреть мне выше колен, выпрямился и во всеуслышание подтвердил, что я не заражена. Затем тихо добавил уже только для меня: — Можешь одеться.       Я наспех натянула назад своё барахло и воззрилась на Чонхо. Раз он со мной говорил, значит, ему и решать мою участь. Он не смотрел на меня. Я понимала, что внутри него идёт какая-то борьба, которая не даёт ему вынести окончательный вердикт.       — Эй, Руми? — обратился ко мне второй из парней, стоявших возле бачка. Он был высоким и широкоплечим. Несколько непривычно было слышать своё имя из уст живого человека. Признаться, я не слышала его уже очень долгое время. Я повернула голову. — Ты, наверное, умираешь с голоду? — он сделал шаг навстречу мне.       — Стой! — осёк его тот большеротый. Недовольное выражение не сходило с его лица с той минуты, как я появилась здесь. — Мы что, оставим её? — он обращался к Чонхо. — Ты с ума сошёл? Мы не знаем эту тёлку! Она привела сюда трупов!       — Не начинай, Уён, — Чонхо устало присел на стопку из деревянных поддонов, какие обычно использовали в качестве транспортной тары крупногабаритных грузов. — Не нам это решать.       — Как это «не нам»? — тот, кого звали Уён, обвёл глазами замолчавших и потупивших напряжённые взгляды парней. — Ещё один голодный рот может стоить жизни одного из нас! — Уён не унимался. Видимо, он отличался легко вспыхивающей гневом натурой, поэтому окружающие не перечили ему, предоставляя возможность дать пылу выход. — Или будем дожидаться «мамочки» Хонджуна, чтобы он решил, можно нам играть с этой девочкой или нет? Я даже знаю, что он ответит! Неужели вы готовы рискнуть жизнью ради неизвестно кого? Подумайте! Мы можем уладить это прямо сейчас.       Все, кроме Уёна, продолжали хранить молчание. Блондин переводил глаза с одного из своих приятелей на другого, замерев, точно неподвижная статуя. По их лицам сложно было сделать умозаключение, к чему они всё-таки склонялись, тем более, когда их думы не сопровождались сказанными вслух словами.       — Она пришла к нам. Они искала убежище, — заговорил длинный парень. В его внешности было что-то собачье. Он казался преданным, как пёс, своей команде, однако он в одиночку мог противостоять их возможному неверному решению. — Мы не можем сейчас выгнать её, она погибнет там!       — Она. Привела. Сюда. Трупов! — повторился Уён, надрывая связки.       — Мы с этим разберёмся! — прорычал высокий пацан. В его глазах промелькнуло исступление, он сжал кулаки, а на его скулах загуляли желваки. Похоже, что Уён испытывал его выдержку и терпение.       Те двое встали лоб ко лбу, готовые броситься друг на друга. Чонхо вскочил и втиснулся между этими двумя сорвиголовами. Грязноволосый блондин, наконец, взял слово:       — Мы ничего не станем решать, пока не вернутся Хонджун и Сонхва. Если… вернутся, — он сглотнул и его кадык дрогнул. — До тех пор она останется здесь. По крайней мере, на эту ночь.       Парень-изваяние закивал, будто соглашаясь сам с собой. Чонхо и долговязый защитник закивали, вторя ему. Уён фыркнул, скривив мясистые губы. Он презирал колебание этих людей, а также то, что они полагались на решение некоего Хонджуна, мнение которого, как выяснилось, имело здесь вес. Он нервно схватил один из вертелов и отошёл подальше, чтобы съесть то четвероногое, что на нём жарилось.       — Спасибо, — без какого-либо эмоционального окраса произнесла я. Не потому что я не была им благодарна, а потому что у меня не было сил на эмоции.       — Не обращай на него внимание, он просто устал, — сказал высокий парень, который оказался очень отходчивым — ярости на его лице как не бывало. Он жестом подозвал меня, показывая на свободное место рядом с собой. Я опустилась туда, а он зачерпнул мне варева из небольшого котелка, который бурлил возле вертелов с тварями. — Варёная крупа. Без сахара и соли правда… но ты представь, что они там есть, — он протянул мне чашку, я благодарно кивнула.       Двое приятелей последовали его примеру, и разобрали по порции каши и жареных животных. Я старалась есть размеренно, потому что одновременно со зверским голодом меня мутило. Чтобы съеденное не вышло обратно, я глубоко дышала носом и не торопилась. Может быть, раньше я и могла позволить себе воротить нос от каш, но только не сейчас. Эта мне показалась наваристой и вкусной. Парни усердно работали челюстями, усевшись кружком.       — Всё-таки белки лучше, чем кры., — начал было жемчужный блондин. Но широкоплечий парень пихнул его в бок, заметив, что мне и так нехорошо, и тот не стал договаривать окончание «сы».       — Меня, кстати, Юнхо зовут, — между делом вбросил высокий пацан. — Чон Юнхо. Это Чонхо, — он указал на стрелка. — Ёсан, — блондин кивнул подбородком. — Психованный это Уён, — он качнул головой назад. — А вон там, — он указал пальцем наверх, — Минги. Он сегодня стоит на стрёме, увидишь его завтра.       Я задрала голову кверху и увидела, что у этого помещения, несмотря на высоту, всего два этажа. Причём, перекрытия представляли собой не полноценный плиточный пол, а железные балки, карабкаясь по которым, можно было попасть на крышу.       — Сколько вас всего здесь? — спросила я, не отрывая глаз от порции Юнхо. Он, проследив за моим взглядом, выложил в мою чашку половину своей каши.       — Семеро, — ответил он, облизывая палец, на который попала капля варёной крупы. — Ещё двое отправились на вылазку и пока не вернулись, — его взгляд посерьёзнел, брови нахмурились. — Если не приедут завтра, мы отправимся за ними.       Я расправилась с кашей и ощутила, как тепло от насыщения растекается по организму. Такого чувства я не испытывала уже много дней. Мои конечности обмякли, и я поняла, что больше не смогу встать, даже если попытаюсь — тело настроилось на отдых. Я просто пялилась в новые лица людей, с которыми мне предстояло пережить эту ночь.       Уён не внушал доверия. Он был из тех, кто может перерезать горло и не моргнуть. Он находился поодаль, чистил своё ружьё и то и дело бросал на меня взгляды, полные ненависти. Я побаивалась его, меньше всего мне хотелось ночевать с этим типом под одной крышей. Чонхо и Юнхо (я мысленно прозвала их «2Хо») казались надёжными и рассудительными, они не делали скоропалительных выводов. Юнхо вообще отдал мне половину своего ужина… Может быть, я выглядела настолько измученной, что он просто по-человечески пожалел меня? Не знаю как, но нужно будет отблагодарить его. Ёсан пока что оставался для меня загадкой. Он был немногословным и вставлял своё мнение только тогда, когда его об этом просили. В той нормальной жизни, думаю, он разбил немало женских сердец. Несмотря на грязноватый цвет волос и в целом потрёпанный вид, его кожа была идеальной, без единого прыщика.       Закончив трапезу, парни погасили огонь и оттащили бачок, чтобы он не чадил. Стало темно, хоть глаз выколи. Но я знала, что скоро это изменится. Вместе с гибелью человеческой цивилизации на небо вновь вернулись звёзды, потому что их больше не затмевало ничто, некогда придуманное человечеством, будь то выхлопы заводов или искусственное разрушение озонового слоя. Всё возвращалось к истокам.       Кто-то из парней тронул моё плечо и сказал:       — Идём спать. Тебе нужно набраться сил. Завтра будет сложный день.       По голосу я сообразила, что это Юнхо. Он протянул мне руку, и я пошла за ним, ступая по темноте. Мы пересекли цех, и вышли под открытое небо. Здесь было что-то вроде смежных построек по периметру, у каждой из которых были собственные стены и крыша, а соединяла их узкая площадка, через которую были проложены рельсы. Мы вошли внутрь дальнего сооружения, которое ничем не отличалось от предыдущего, и остановились возле спального места, которое представляло собой подтоварники с набросанной поверх жухлой травой.       — Это вот моя кровать, — застенчиво хмыкнул он и запрыгнул на дощетчатый настил, растянувшись. Юнхо был настолько высоким, что его ноги свисали с поддона.       Я легла рядом, повернувшись к нему спиной. Если он просто притворялся добряком и на самом деле захочет прикончить меня во сне, то мне определённо не хотелось бы всё это созерцать. К тому же, я была слишком обессиленной, чтобы не спать.       — Ничего не бойся и спи. Я рядом, — проговорил он. — Вернее я и мой напарник, — он хихикнул и чем-то щёлкнул. По звуку я поняла, что он привёл спусковой крючок своего огнестрела в режим боевой готовности.       Ночь была безмолвной. Впервые за долгое время мне не нужно было прислушиваться, прятаться, бояться, что в любой момент сюда ворвётся кучка мертвяков, жаждущих разорвать меня на части. Я достигла искомой цели и теперь в безопасности. Пускай это всего на одну ночь. Завтра будет новый день, новые испытания, новая боль. Но всё это неважно, потому что главное то, что я живу здесь и сейчас.       Я закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.