Начало конца

      Когда они закончили разделывать оленя, и от бедного животного не осталось ничего, кроме мяса, копыт и субпродуктов, начались обсуждения того, что сделать в первую очередь: утолить голод или же объехать территорию с целью разведки.       — Руми, судя по всему, ты зашла с северной стороны. Сколько трупов ты здесь видела? — спросил Сонхва. Разрубание туши отняло у него силы, это было видно по тому, как дрожали его руки с выступившими на них венами после тяжёлой работы топором. Он закатал рукава футболки, чтобы ополоснуть их, хотя ему не помешало бы искупаться целиком.       — Пара-тройка слонялись поодиночке. Но когда они учуяли меня, то собрались в такую приличную толпу зомби. Я не знаю… может, штук десять? — я пожала плечами, потому что в тот момент мне было сложно оценить ситуацию, ведь я пыталась изо всех сил не погибнуть.       — Не понимаю, как они проникают сюда, — покачал головой Хонджун. Он сидел на корточках, вычерчивая что-то остриём мачете на земляном полу в полураздумье-полурастерянности. — Мы столько раз объезжали эти места…       — Может они изначально были здесь? — выдвинул своё предположение до сих пор хранивший молчание Ёсан. Поменявшись с Сонхва, он с усердием отмывал красную от крови грудь над бочонком с водой. Ему досталось самое неприятное — отделение оленьей головы. — Те люди, которые оказались застигнутыми врасплох, когда всё началось. Мы не можем быть уверены, что истребили всех мертвецов до последнего.       — Надо ехать и осматривать участок, — резюмировал Юнхо, утирая пот со лба и ещё больше размазывая кровяные брызги себе по лицу. — Если их соберётся достаточно много, они проломят дверь и всем нам крышка.       — Сначала мы пожрём, — категорично возразил дозорный Минги своим, как иерихонская труба, голосом. Под его глазами пролегли тёмные круги, свидетельствовавшие о бессонной ночи. Я знала его совсем недолго, но, думаю, вряд ли подобная нездоровость была его обычным состоянием. — Я не могу работать на пустой желудок. Мы уцелели в зомби эпидемию, будет смешно, если склеим ласты от недоедания, малокровия и чего там ещё… цинги?       — Цингой болеют моряки или пираты, дубина ты стоеросовая, — растягивая слова произнёс Чонхо, будто учитель разъяснявший тупоголовому ученику простые истины. — От нехватки витамина С прекращает вырабатываться коллаген, и у них начинают гнить и шататься зубы.       — А ну-ка, взгляни! Мне кажется, у меня там что-то шатается, — Минги подступил к Чонхо с шутливым наездом и сделал ему удушающий захват шеи. Он стал давить своим огромным кулаком на макушку Чонхо, от чего тот потерял равновесие, согнулся в три погибели и сделался весь красный.       Парни загоготали.       — Мясо пропадёт, говорю вам, ну! Прислушайтесь к мудрому человеку, — не переставал хохмить Минги.       Уён одобрительно закивал, тем самым принимая его сторону. Юнхо тоже был не против такого расклада: еда прежде всего и пусть весь мир подождёт.       — Ну хорошо, — сдался Хонджун, поднимаясь с земли и выпрямляя ноги. — Давайте поедим. Уён, избавься от потрохов.       Уён без возражений подхватил ведро с оленьими внутренностями, пакет с завёрнутыми в него отрубленными конечностями, головой и рогами, и пошагал вглубь ангара, где разностоящие здания граничили друг с другом. Безусловно, запах свежих окровавленных органов мог привлечь внимание мертвяков, поэтому от них необходимо было незамедлительно избавиться. Скорее всего, где-то здесь у ребят была оборудована свалка, куда сбрасывались отходы до того момента, пока их не вывозили. Уён вернулся нескоро. Весь грязный, сильно утомлённый, с лопатой в руке.       — Ну что? — Хонджун мельком окинул его взглядом. — Всё в порядке?       — Да. Я закопал это вонючее дерьмо, — ответил Уён, хищно поглядев на коптящееся мясо. В его отсутствие уже успели развести огонь и сложить оленину на решётке из веток. Он проглотил слюну, а затем его взгляд пал на меня и тут же сделался агрессивным. — Даже не мечтай, что тебе что-то перепадёт.       Подобные выпады с его стороны уже вошли в систему. У парня явно были нелады с психикой. Его настроение за секунду взлетало по шкале от «спокойного» до «крайне враждебного».       — Эй! — рявкнул Юнхо, уже не в первый раз вступившись за меня. Выражение его лица сделалось напряжённым, на скулах проступили алые пятна. — Что ты к ней прикопался? Можно подумать, что из-за неё ты меньше ел или спал! Она теперь такой же член этого лагеря, как и ты! Хонджун, разве я не прав?       Ким Хонджун утёр пот, капающий с его заострённого носа прямо на пляшущие в баке языки костра. Он перевернул ломоть мяса при помощи обломанных веток, служивших вместо привычных щипцов. Оно зашипело.       — Я позволил ей остаться на время.       — Что??? — Уёна точно из ведра обдало этой малоприятной новостью. Он подскочил к кэпу и начал кричать на него так, что жилы проступили на шее. — То есть эта сука будет жить здесь, спать, жрать нашу еду и ничего не делать, списывая на то, что она баба?! И ты допустишь это?       Когда он проорался, Хонджун одарил его настолько холодным взглядом, насколько это вообще было возможно в такой испепеляюще жаркий день.       — Пока я жив, я ваш лидер. И мне принимать решения, какими бы сложными они ни были. Ты будешь придерживаться правил, которые я здесь установил. Если конечно, хочешь остаться.       Грудь Уёна вздымалась от бешенства. Поставленный на место, он стиснул руки в кулаки, но ударить не смел. Капитан продолжал:       — Она будет делать не меньше твоего и не больше. Я уверен, ей найдётся здесь применение, — он не прерывал зрительного контакта с бунтовщиком. В свою очередь наглец стойко его выносил. — С этого момента прошу считать эту тему исчерпанной.       Хонджун вернулся к жарке оленины. Его слова о «применении» резанули слух. Какое применение можно найти девушке в компании семерых одичалых парней, кроме как стирка, уборка и варка? Даже подумать страшно… Возмущаться с моей стороны тоже было неправомерно. Тут я никто и звать меня никак. Было ясно, что Уён по возможности сделает мою жизнь здесь невыносимой, но радовало то, что у этого труса не хватало смелости пошатнуть позиции лидера. Я молчаливо дожидалась ответной реакции Уёна, но её не последовало. Он осклабился, затем харкнул на землю и, развернувшись, пошагал прочь, поднимая подошвами клубы пыли.       Меня заколотило. Так и хотелось догнать и вмазать этому выродку по роже! Всегда… ВСЕГДА среди нормальных людей попадаются такие вот уроды. На глаза непроизвольно навернулись слёзы. Стыдно было показывать свою слабость, но я не могла совладать с собой. Сонхва, увидев это, подошёл и потрепал меня по плечу.       — Ну. Не сердись на него. Ему чёрт знает через что пришлось пройти. Он стольких потерял…       — Все мы кого-то потеряли, — сдавленно произнесла я, сдерживая дрожь в голосе, на которую успели навострить уши Юнхо и Минги. — Но это не значит, что можно вот так с человеком. Я ему ничего плохого не сделала, из его тарелки не ела… — я подняла глаза кверху, чтобы подсушить застланные слезами склеры.       — Не пререкайся с ним и не пересекайся, — посоветовал всё это время находившийся рядом Чонхо. Он был умудрён не по годам, точно юный старичок. В его глазах читались ум и способность рассуждать даже в экстраординарной ситуации. Возможно, он пережил нечто такое, что ему пришлось повзрослеть в одночасье. — Так будет проще и тебе, и ему. А потом он свыкнется с мыслью, что среди нас есть девчонка, да? — он улыбнулся, подначивая Сонхва подыграть ему.       — Да! Само собой, — пробасил Сонхва и несильно толкнул меня локтем в ребро, принуждая улыбнуться в ответ.       Я утёрла глаза и мысленно приказала подступающим всхлипам идти в жопу.       — Сон… Сонхва, — я кашлянула, чтобы голос звучал потвёрже. — Хотела у тебя спросить…       — О чём? Я весь внимание, — он вытаращил глаза, выказывая готовность слушать.       — Твои волосы.., — я прикоснулась кончиками пальцев к своим вискам, имея ввиду его ультрамодную стрижку. — Чем ты их бреешь?       — Ах, это, — он насмешливо выдохнул. — Я уж думал, ты заметила на мне какое-то насекомое.       — Да они везде, — спокойно сказал Чонхо. — Не только на голове.       Сонхва покосился на приятеля и, проигнорировав его сарказм, продолжил беседу.       — Мы часто совершаем вылазки. Пополняем запасы не только боеприпасов, но и провизии, и шмоток. В одном из торговых центров была барбер-студия. Вот я и воспользовался там электрической машинкой. Там до сих пор есть электричество, классно, да? — он обнажил свои идеальные зубы, улыбнувшись. При виде такой улыбки можно было позабыть обо всём на свете. Даже о зомби апокалипсисе.       — Очень, — я, как набитая дура, тоже разулыбалась, даже не беспокоясь о том, насколько пугающе в этот момент могло выглядеть моё непривлекательное лицо. — И где эта машинка? У тебя?       — Нет, — отрезал Сонхва, как нечто само собой разумеющееся.       — НЕТ?! — в унисон повторили мы дуэтом с Чонхо, только с вопросительной интонацией.       — Её некуда включать! Вы что видите здесь розетки? — Сонхва развернул свои кроссовки, готовый покинуть наше слаженное трио. — Вам что, приспичило в салон красоты поиграться? — фыркнул Пак, возвращаясь к бачку с потрескивающим на огне мясом оленя.       — Вот ведь сволочь. Только о себе думаешь! — проворчал ему вдогонку Чонхо.       Но Сонхва даже не думал обижаться и просто отмахнулся от него, добавив:       — Просто возьмите мои ножницы. Ты знаешь, где их найти.

***

      — Гадский хён, — чертыхался Чонхо, пока копался в личных вещах Сонхва, складированных в небольшую картонную коробку. — Тут у него расчёска, кусок мыла, и запасные трусы! — он помахал передо мной тёмно-синими мужскими боксерами. — На кой хранить это и не пользоваться?       Я оставалась в стороне, не смея притрагиваться к чужому.       — С чего ты взял, что он не пользуется? Просто ты не спрашивал, вот он и не заикался, — я терпеливо выжидала, засунув руки в задние карманы джинсов.       — Не заикался о мыле, хоть мы тут все мхом поросли? — не унимался мелкий. К каждому из имён он добавлял «хён», поэтому я сделала вывод, что здесь он самый младший. Также было очевидным то, что я прихожусь ему нуной. Всем им.       — Есть! — он торжественно вынул из коробки кованые металлические ножницы. — Туповаты, но это легко исправить.       Чонхо прошёлся туда-сюда, что-то выискивая у себя под ногами. Затем наклонился и поднял с земли довольно увесистый камень. Выпятив нижнюю губу, он тщательно изучил ножницы, рассматривая их под лучами света, которые проникали сюда через застеклённые окна второго этажа. Затем прислонил лезвие к камню и начал затачивать лёгкими, но частыми нажатиями по направлению от себя. Покончив с заточкой, он проверил их остроту, проведя по краю большим пальцем.       — Готово! — просиял он.       Думаю, ему нравилось демонстрировать свою ловкость и навыки по выживанию новому неискушённому зрителю. Он хотел выглядеть взрослым и крутым в моих глазах. Это было мило. И у него это получалось.       Пока запах доходящего до готовности мяса дразнил наши ноздри и желудки, мы выбрали место посветлее и поуединённее. Чонхо присел на перевёрнутый ящик, а я пошла зачерпнуть воды, чтобы смочить его волосы. Когда я вернулась, он уже был без футболки. Мои брови удивлённо взмыли вверх, на что он молниеносно среагировал:       — Чтобы не насыпалось за шиворот.       Весьма предусмотрительно! Я встала позади него и запустила пальцы в его волосы, чтобы изучить их рост и структуру. Они были невероятно густы и объёмны, даже несмотря на то, что за ними давно не ухаживали. Я провела по ним расчёской несколько раз, уделяя внимания проборам. В его волосах не обнаружилось вшей, кожа головы была здоровой. Я мысленно возликовала и смочила водой его копну.       — Как желаете постричься, сэр? — спросила я деланно важным тоном.       — Учитывая то, что раньше вашими клиентами были собаки.., — Чонхо заактёрствовал, помогая мне прочувствовать реальность нашей самодеятельной сценки, — … что-нибудь более человечное.       — Сделать из тебя красавчика? — я склонилась над ним, заглядывая сбоку.       — Да! — ответил Чонхо, смущённо рассмеявшись.       Давненько я не брала в руки ножницы. Но они всё помнили. Стоило сделать первый пробный срез, как перед глазами всплыла «Техника мужских стрижек для начинающих ножницами». Я прилично сняла с затылка, висков, сделала окантовку. Оставила побольше волос на макушке и чёлку, которую можно будет носить как над глазами, так и на пробор. Уж очень жалко было состригать такое богатство, коим его наградила сама матушка-природа. Когда стрижка была завершена, я жестом сняла с Чонхо несуществующий пеньюар. Он хихикнул и ощупал свою новую причёску.       — Ну, как я выгляжу?       — Вышка! — я подняла большие пальцы вверх. — Хоть сейчас на обложку журнала. А как твоя фамилия?       — Чхвэ, — ответил Чонхо.       — Этому миру нужен супергерой. Чхвэ Чонхо один против Зомбиленда, — я прыснула, представив фотки Чонхо под заголовками.       Мы посмеялись. Смех редкая вещь в теперешнее время. Здорово было убедиться в том, что мы не разучились это делать.       Я смахнула мелкие состриженные волосы с шеи Чонхо его же футболкой. Он поблагодарил меня, несколько раз повторив, что я настоящая находка для их сугубо мужской банды уцелевших.       — А знаешь, кто тебя первым заметил? Минги.       — Правда?       Мы возвратились обратно к ребятам, которые разбирали свои порции жареной оленины.       — Да, — продолжал Чонхо. — Он ведь дежурил на крыше. И как заорёт: «Пацаны! Человек за бортом! Живой!». Он двинут на пиратах. А знаешь, кто тебя услышал раньше, чем он увидел? Я. У меня музыкальный слух. А ты кричала «соль» второй октавы.       Минги повернулся на собственную пародию и так и завис. Остальные тоже не сразу отразили, в чём перемена. Вроде бы всё тот же Чонхо, да не тот.       — Ты чё, постригся? — пробасил Минги.       Чонхо проигнорировал его и не без выпендрёжа подошёл к самодельному мангалу, набирая мясо. Парни заулюлюкали и засвистели, но он держался молодцом, пропуская мимо ушей их подколы. Чонхо протянул мне порцию первой. У меня на душе заскребли кошки. Я сделала для него такую несущественную мелочь, а он взамен даёт мне то, благодаря чему я могу продолжать жить.       Минги подвинулся и кивком пригласил меня сесть рядом с собой, уплетая мясо за обе щеки.       — Ты его меньше слушай, он у нас любитель приврать, — он сверлил насмешливым взглядом Чонхо. Видимо, это было их излюбленное развлечение — поддевать друг друга. — Я Сон Минги. Будем знакомы. Это я тебя спас вчера. Потому что у меня глаз-алмаз. Никакая дозорная труба не нужна.       — Подзорная, а не дозорная… — закатил глаза Чонхо.       — Ан Руми, — я приветливо кивнула. — Спасибо за то, что спас. Спасибо всем вам, — уже громче во всеуслышание добавила я.       Ребята молча уткнулись в еду. Я последовала их примеру. Мясо было странного буроватого оттенка и жёсткое. Но без крови и вполне съедобное. Я жевала его, приговаривая про себя, что должна его употребить, чтобы смочь прожить ещё хоть сколько-нибудь и принести пользу кому-то, кроме себя.       — Сейчас бы кимчи ещё вдогонку, — Ёсан, насытившись, распластался на земле, принимая жидкую форму.       — Замолчи! — недовольно скорчился Хонджун, выражая всеобщее нежелание слушать о еде, вкус которой почти позабылся.       — Значит, ты и вправду парикмахерша, — после еды Минги сделался ещё более разговорчивым. — А знаешь, кем я был до всего этого?       — Кем? — я сделала над собой невероятное усилие, чтобы послушать его с интересом, несмотря на то, что мои глаза закрывались после столь плотного обеда.       — Айдолом, — просто ответил Минги.       Пацаны грохнули. Даже Уён. У него был отвратительный высокий смех.       — Ну вот опять он за своё.., — послышался протяжный голос Чонхо.       — Честное слово! Не веришь? — Минги и сам еле сдерживался, чтобы не расхохотаться. — Вот послушай.       Он завёл небезызвестную балладу, держа ритм, но, к сожалению, не попадая в ноты. Сонхва смеялся до слёз, держась за бок, в котором, должно быть, закололо.       — Ну вот, а ты не верила, — лыбился дозорный, попутно изучая черты моего лица.       Хонджун отвёл всем на всё про всё полчаса, после чего часть лагеря должна была отправиться на осмотр территории. Капитан взял с собой самых крепких в плане физической подготовки солдат: Чонхо, Ёсана и Юнхо. Минги было велено идти отсыпаться, а Уёну нести дежурство внизу. Одни я, да Сонхва остались не у дел.       — А я знаю, чем мы займёмся, — приподнял уголки губ Сонхва, после того, как дверь-занавес опустилась за спинами вышедших наружу ребят.       — Чем? — спросила я.       — Пострижёшь меня?