Фургон с оркестром

Берлин. Великая Германия. В здании рейхканцелярии с раннего утра стал собираться народ. Свободные места у трибуны быстро таяли, так же как и перед началом спортивного матча на стадионе. Лишь в центре зала всё ещё пустовала трибуна. Ожидание тянулось, но люди были готовы ждать этого маленького человека, чтобы потом также долго его слушать. Если бы эти люди не просто слушали его речи, а слышали, что он говорит, Германия была бы не такой "Великой" какой она оказалась. Но люди, которые здесь собрались, готовы были, не вникая в долгие и однообразные крики Гитлера, следовать за ним и в ад, и в "Светлое будущее". Наконец на трибуне показался знаменитый австрийский художник. - Германский народ, национал-социалисты! После тяжелых размышлений, когда я был вынужден молчать в течение долгих месяцев, наконец наступил момент, когда я могу говорить с полной откровенностью. Москва предательски нарушила условия, которые составляли предмет нашего пакта о дружбе. Делая все это, правители Кремля притворялись до последней минуты, симулируя позицию мира и дружбы, так же, как это было в отношении Финляндии и Румынии. Они сочинили опровержение, производившее впечатление невинности. Сейчас приблизительно 160 русских дивизий находятся на нашей границе. Теперь наступил час, когда нам необходимо выступить против этих иудейско-англосаксонских поджигателей войны и их помощников, а также евреев из московского большевистского центра... Раздался оглушительный взрыв, прервавший непрерывный поток наглой лжи. От трибуны не осталось и следа, стены были забрызганы кровавой массой. Все, кто находился в радиусе 5 метров от трибуны были мертвы.