Фургон с оркестром

Белград. Великая Германия. Новость о смерти фюрера быстро облетела все уголки 3 Рейха. Кого-то эта новость обрадовала, кого-то огорчила, кто увидел в этом надежду на светлое будущее, а кого-то эта надежда вогнала в апатию. В ходе суда, инициированного лично Клаусом фон Штауффенбергом – Кайзером Германии, во всём обвинили, как и в 14 году, сербов. 20 югославских коммунистов были приговорены к смертной казни. Это суд инициировал огромный общественный резонанс. По всей Югославии прошли митинги, забастовки и саботажи с требованием освободить Тито и его сторонников, что не могло остаться без внимания новой немецкой власти. С восточных границ Германии уже возвращались дивизии чтобы навести покой внутри страны. Белград был весь забаррикадирован, во всём городе не было не одного переулка, не перекрытого перевёрнутым трамваем или кучей камней. Около десятка тысяч человек требовали решительных перемен. За несколько лет оккупации, люди устали находиться на положении рабов, и быть, как их называли немцы, «живым мясом». Отовсюду слышался лозунг «Желимо да живимо». Повсеместно срывалась свастика, сбивались немецкие орлы со зданий – их сменяли сине-бело-красные флаги и красные полотнища. Чтобы стабилизировать положение в столице сербского протектората, Клаус фон Штауффенберг приказал ввести в город танки. Взвод грозных боевых машин остановился перед площадью, которая уже вовсю пестрела флагами и плакатами. На некоторое время воцарилась гробовая тишина – лозунги смолкли, только танковые моторы рычали в пол голоса. Люк одной из машин открылся, и оттуда с громкоговорителем вылез Райнхардт. Придирчиво и, словно с презрением, оглядев собравшихся, он начал свою речь. - Любая форма митингов в Германии строжайше запрещена и карается смертной казнью! Однако Великий Кайзер снисходительно предоставляет вам возможность благополучно разойтись прямо сейчас. В этом случае вы ограничитесь 5 годами в концлагере Освенцим. У вас на раздумья 5 минут. Полковник скрылся в люке. На улице ещё яростнее раздались выкрики и лозунги с призывом освободить Югославию от оккупантов. - Заряжай! По команде осколочным. Приготовиться! Наводчик стал медленно крутить рычаги, наводя прицел в центр площади. Народ не расходился – люди словно оцепенели. - Готов! Затвор щёлкнул, и мир, находящийся до этого в гробовой тишине, наполнился оглушительными звуками. В ушах загудело от выстрела, а на площади раздались нечеловеческие крики. Флаги пошатнулись, многие из них упали на землю и теперь лежали порванные и окровавленные. Танки шли вперёд, поливая бегущих людей в спину пулемётными очередями. За танками шли огнемётчики, довершающие весь этот праздник немецкого оружия. Через несколько часов в городе горело всё, что можно было поджечь. На утро на улицах остались только горы трупов, лежавших в ещё горячей золе. Город был залит кровью, так же, как и руки новой власти великой страны.