Фургон с оркестром

Сараево. Великая Германия. По привокзальной площади, особенно многолюдной в такие воскресные дни как этот, уткнув свой взгляд под ноги на мостовую, шли двое мужчин ничем не примечательной внешности. На них никто не обратил внимания, тем более что всё внимание толпы было приковано к странному обстоятельству – вокзал по неизвестной причине был оцеплен огромным количеством солдат вермахта и СС, которые особо ярко выделялись из толпы своей чёрной униформой. На площади этот дуэт распался – молодые люди разошлись в противоположные стороны площади в обход вокзала. Ян направился к черному ходу железнодорожной станции через прилегающие к нему глухие переулки. Он надеялся, что здесь ему вряд ли встретятся патрульные, и пройти незамеченным будет проще простого, но две стройные фигуры в форме охранного отряда СС грозили разрушить весь сложившейся план. Войцех завернул в ближайшую арку в надежде что его не заметили, но и эта надежда растаяла – эсэсовцы стремительным шагом направлялись в его сторону. Оставалось только ждать удобного момента. Дальше всё произошло так же немного иначе чем планировалось. Один немец схватился за горло и, хрипя, повалился вниз с перерезанным горлом, чем привлёк внимание второго, благодаря чему тот увернулся от уже занесённой над ним финки, и нож глубоко воткнулся в старые, деревянные ворота, стоявшие у него за спиной. Немец, воспользовавшись этим, выбил из рук нападавшего нож и уже потянулся к своей кобуре, но тут же получил сильный удар в голову и свалился вниз, выронив свой пистолет на землю. Ян попытался схватить лежащего немца за горло, но от его сапогов в живот, тот час отшатнулся назад к стене. Фриц встал, и пошёл в контратаку на своего противника. И это было его роковой ошибкой – Ян увернулся, перекинул его через плечо и вышел на удушающий. Немец шипел и извивался, как змея, но уже ничего не смог сделать. Через несколько минут его движения стали слабеть, а вскоре он и вовсе прекратил подавать признаки жизни. Ещё немного продержав, для верности, немца за горло, Ян встал, отряхнулся, поднял свою финку и принялся переодеваться. На втором немце вся форма была грязной, мятой и рваной, и для повторного использования уже не подходила. Но на другом она была почти в идеальном состоянии. Даже льющая рекой из её владельца кровь совершенно ничего не запачкала. Когда Войцех полностью сменил свой гардероб, он похоронил убитых в ближайший ящик, в котором когда-то хранили песок на случай пожара, и поспешил покинуть злосчастный переулок и направиться дальше к вокзалу, уже не боясь новых патрулей. Дальнейший путь до станции прошёл гладко и тихо. И вот уже он был на пироне, наполненном шипением паровозов, громкими приказами и звуками губной гармошки. Среди всей этой мирской суеты Ян искал лицо своего товарища, который должен был ждать его в центре зала. Наконец он нашёл его в одном войсковом офицере, который в ожидании отправления поезда читал газету. Офицер заметил его, сложил газету и медленным, величавым шагом направился к хвосту поезда. Они вновь расстались – всё шло по плану. Ян вскочил на подножку одного из вагонов, поезд тронулся. Город быстро проносился мимо состава, пока окончательно не скрылся из виду, сменившись бескрайними просторами сельскохозяйственных полей и гористыми пейзажами Югославии. Войцех взобрался на крышу грузового вагона, стоявшего впереди, и побежал по направлению к локомотиву, пока не услышал небольшое поскрипывание сзади, заставившее его обернуться. Пассажирские вагоны, находящиеся в хвосте, стремительно отставали от остального состава и вскоре окончательно остановились. Увидев это, он улыбнулся – таймер запущен, надо поспешить. Наконец показался и долгожданный паровоз. В локомотиве было 3 человека – машинист, коренастый, чумазый кочегар и безупречно чистый офицер СС. Войцех достал из кобуры пистолет и нажал на спуск. Проклятый Маузер заклинил, и Ян выкинул за ненадобностью этот металолом. Эсэсовец с грохотом свалился вниз с финкой в груди. Здоровый кочегар с силой отшвырнул нападавшего в тендер, орудуя совковой лопатой, как средневековый рыцарь двуручным боевым топором. Тем временем машинист поспешил вооружиться маузером погибшего офицера. Заметив это, Ян поспешил высвободиться из цепких здоровых рук кочегара, и выкинул ногой валявшийся на полу пистолет прямиком на рельсы. Однако он сам чуть не вылетел в том же направлении от мощного удара лопатой. Ян упал рядом с убитым офицером, чем и воспользовался, и теперь снова сжимал в своей руке резную рукоять из красного дерева. Машинист тоже вооружился, только не ножом, а здоровым разводным ключом. Он тут же налетел на Войцеха, но, сделав пару шагов назад, согнулся пополам от воткнутого в живот ножа и упал на пол. В этот момент прогремел выстрел, и кочегар свалился вниз – на крыше первого вагона стоял Вук, уже отцепивший хвостовые вагоны с охраной. - Смотрите, ну ничего без меня не может! - Спасибо конечно, но я мог бы и сам. Сбавляй ход, а то стрелку проедем. Поезд зашипел, сбрасывая давление, заскрипел тормозами и вскоре замедлился до скорости пешехода. Ян спрыгнул, подбежал к стрелке и с силой потянул заржавевший рычаг. Тот душераздирающе заскрипел и нехотя поменял своё положение. Локомотив сравнялся со стрелкой, медленно повернул на право и остановился, ожидая, когда Войцех вернёт стрелку в изначальное положение и вновь запрыгнет на его подножку. Проехав ещё минут 15, поезд вновь остановился в густом лесу. С грузовых вагонов посшибали все замки, и их деревянные двери гостеприимно растворились настежь. К поезду подкатили старый сельский трактор и пару гужевых повозок, и из вагонов стали в спешке разгружать ящики со взрывчаткой, патронами и стрелковым вооружением, преимущественно с винтовками – пулеметы MG 34 и пистолеты-пулеметы MP 40, к сожалению, были большим дефицитом, и практически полностью были вынесены и погружены на телеги в первую очередь. - По аккуратней там, не картошку грузите! Взлетите на воздух ко всем чертям – взрывчатка всё-таки! Нет, нет. Этот ящик не сюда. Здесь оптика – в кабину под сиденье грузите. Да давайте побыстрее – на разгрузку 2 часа. Всё что не успеем – на воздух! За 2 часа было выгружено около 450 ящиков с вооружением, 4 тонны тротила и 6 ящиков со взрывателями к нему. Всё это добро было перегружено, замаскированно сверху сеном и вывезено различными путями в резервные базы ЮНА в Черногории и Боснии. Поезд же пустили под откос – его искорёженные останки ещё долго красовались на страницах берлинских газет.