Фургон с оркестром

Белград. Великая Германия Ожидание встречи с любимым человеком всегда кажется более волнительным чем сама встреча. Элла, как и любая другая девушка, с раннего утра готовилась к этому вечеру. Платья, макияж и прочие атрибуты если не каждой женщины, так их подавляющего большинства, были подобраны с необычайной тщательностью. Подобающим образом сияла и квартира - даже не смотря на её скромные размеры. Её грациозности сейчас позавидовали бы самые богатые дворцы мира. Поводом к этому служила небольшая записка и большая корзина цветов, которую она вчера нашла у своей двери. Наконец в дверь позвонили - на пороге стоял Ян Войцех. Безупречно чёрный костюм прекрасно сочетался с белоснежной сорочкой, а обыкновенно грязные сапоги сменились на модельные ботинки. Около минуты стояла робкая тишина, пока наконец Ян не заговорил первым. - Прости меня пожалуйста. Мне крайне неудобно, что мы с тобой так разошлись. Ты была права, прости меня. Если бы я тогда тебя послушал, может быть сейчас наши друзья были бы с нами. - Мы не можем знать что было бы, но именно поэтому наша жизнь так прекрасна. - Да, всё так. Возможно сейчас не стоит этого говорить, но я не хочу гадать что было бы если бы я это сказал. Я безумно тебя люблю, и это прекрасно. Нет, право, что может быть лучше, чем страдать этой священной лихорадкой по ночам. Поэтому мне безумно трудно сейчас сидеть здесь, рядом с тобой. Я не могу взглянуть тебе в глаза, но и не могу оторвать от тебя свой взгляд. Я не знаю, смогу ли сделать то, что я должен сейчас сделать. - Почему же ты считаешь, что ты не сможешь? Ты же всё равно пришёл ради этого, глупо будет уйти не с чем. - Ты ничего не понимаешь. И знаешь, спасибо тебе за это. Ты говорила, что любовь делает любящих лучше. И ты сделала меня лучше. Спасибо тебе за всё. С этими словами Ян достал из-за пазухи Вальтер и дважды выстрелил. Девушка, ещё живая, с грохотом упала на пол. Войцех выпустил в неё ещё пару пуль, и бездыханное тело замерло. Красное пятно быстро росло по её белоснежному платью, словно стараясь его перекрасить. Вчерашний революционер выронил пистолет, ещё полностью не веря в то, что он только что сделал, после чего снял со своего пальца подаренное Эллой кольцо и, положив его аккуратно на стол, вышел на улицу. Осенний дождь омывал всё те же тихие улочки, море колыхающихся по мостовой зонтов, и старую церковь. Полуденное солнце скрылось за тучами, словно сам Бог отвернулся от Войцеха. - Почему именно я? Что я сделал не так? Разве я её не любил? Разве мы не были счастливы вместе? Чем же я хуже других? Господи, почему же ты меня предал? Где твоя справедливость? Может мне сдохнуть, как последней собаке?! ... А почему я должен умереть? Может это они должны уйти в мир иной? Все эти "чистокровные", которые сами решили поставить себя на положение богов, считая что только они и могут называться людьми? А дождь всё шёл, окрапляя улицы и всех идущих по ним