Чертоги Бессмертного

Впервые сон для него казался чем-то приятным и необыкновенным. Чаще всего, Богам не нужен был сон, питание и прочее, что было свойственно людям. Но иногда ради удовольствия они позволяли себе эти маленькие прихоти. Кощей последний раз спал наверное в младенчестве, на руках у мамы. А сейчас рядом с ним молодой и красивый юноша, которого он ждал почти 200 лет. Разве это не наслаждение? Очнулся ото сна Елисей первым. Огляделся, ощутил спиной чью то грудь, горячее дыхание, затем поднял глаза и увидел когтистую, бледную ладонь с черными ногтями, за которую Елисей держался во сне. Он неловко убрал ладонь, привстал на локти и обернулся, тут же увидев мирно сопящего Мирослава. Стало ужасно неловко невольно вспомнилось, что было вчера. Спасение, долгое общение, затем то проклятое вино и мир в миг стал таким красочным, невероятным, в нем только Кощей и… Елисей покраснел, закрыл ладонями глаза и тихонько застонал. Он вновь убрал ладонь и вдруг заметил, что Кощей пялится на него. Слегка крикнув, парень испуганно отпрыгнул от него, на что Мирослав сам молниеносно отрегировал и фыркнул. — Накой черт ты орёшь? — Я спал с тобой, в обнимку. — Ну не иначе же… Послушай. Вчера ты был не в себе, оставить я тебя одного не мог, потому что ночью творился хаос и ты мог пострадать. — Зачем мы вообще пили это вино?.. — Это традиция. Ты хочешь тут побольше остаться? Тогда слушай меня и я помогу тебе. — Зачем? Зачем тебе это надо? Убирайся!–вскочил он на ноги и стал надрывно кричать. — Все продолжаешь винить остальных? А сам то… Разбирайся со своими бедами один, раз уж на то пошло. Больше не жди помощи. — А я и не просил. Мне ничего от тебя не надо. Погибну… Значит погибну, такова судьба. — Ты ждёшь, когда придет Добрыня. Но он не придет, взгляни правде в глаза. Елисей умолк, начиная переваривать все сказанное Князем Тьмы. И вновь этот бес был прав. Он закрыл глаза, опустил голову, как вдруг раздался чей-то оглушительный крик, от которого Елисей дрогнул и обернулся назад. Крики разносились с озера. Чувствуя что-то неладное, парень бросился туда, за ним Кощей и выбравшись к берегу, они заметили разорванный и обглоданный труп девушки. Воняет тиной, кровью и вином. К горлу подступает тошнота, но Елисей держится из последних сил, смотря на ужасающую картину. На Ивана Купала происходило не только веселье и массовые оргии, но и похождение нечисти. Видимо девушка стала жертвой водяного или иного другого существа, обитающего на дне озера. Сюда сбегалось все больше и больше людей и в конце концов, первая заметившая трупа и созвавшая всех остальных девушка, вдруг указала пальцем на Елисея. — Это ты убил ее… Ты убил, ты! Ты некромант, колдун, тебе нужны были ее останки для темных обрядов! — Что ты такое несёшь?..–побагровел юноша от злости, от того что та наговаривает и явно пытается сжить его со свету. Но видно — она напугана и не знает, кого винить. А может всё-таки она что-то знает? Так как он здесь новенький, конечно никто в его защиту не встал. Обернувшись, Елисей вдруг осознал, что он один и Кощея давно нет рядом. Исчез, ушел, ну и пускай. Получив знатных тумаков от мужчин, его связали и потянули в село, а погибшую стали укрывать тканями, подальше от любопытных глаз. *** Его заперли в сарае, перед этим ударив по голове и лишив чувств, а затем и завязали рот, чтобы уж наверняка не наговорил проклятий. Проснулся он поздно ночью. Ломило все тело, мысли путались и собирались в один запутанный клубок. Он не мог ни плакать, ни кричать, словно все эти чувства выбили из него. Что это? Сила воли, а может безысходность? Он привстал на соломе и огляделся, увидев в дыре крышы свет от полной луны. Видимо давно за ним ходит смерть с косой и это вовсе не Кощей, а злосчастная судьба, которая давно ему напророчила смерть в молодости. Переродится ли он вновь, чтобы исправить все свои ошибки и найти новые пути? Этого он не знал, да и до конца не верил Кощею, что когда-то у него была прошлая жизнь… Сквозь щели сарая он видел яркий свет от огня, затем становился ярче, слышался топот сапог, а потом распахнулась дверь в сарай. Вошло несколько мужчин с факелами и двое из них схватили его за руки. Заведя их за спину, они потащили за собой хрупкое, почти что безжизненное тело. Елисей с трудом избавился от кляпа во рту и недовольно произнес сквозь зубы: — Вы не того взяли. Я не ее палач! Я не убивал ее! — Что ещё скажешь, колдун? –с усмешкой произнес мужчина, плюнув на лицо юноши, который поморщился, нахмурился, резко дернулся, и вырвавшись, бросился на обидчика, головой ударив его в живот и тем самым сбив с ног. Затем удар по ногам дубиной, парень сдерживает громкий крик, падает на колени и его резко хватают за подбородок. Сильный удар прямо в челюсть. В глазах темнеет, в ушах свестит, боль даже не чувствуется от шокового состояния. Он запрокидывает голову от боли, ощущает что-то горячее на губах и во рту, ощущает соленый вкус и видит, как алые капли стекают с лица на траву, окрашивая ее в кровавый цвет. Разбили губу, но это не страшно. Заживёт как на собаке, если доживёт. — Зубки то целые, глянь. Не разбились… Будь моя воля, я бы повыдирал их тебе, вурдалак ты этакий. Но вождь сказал тебя не трогать, твоя судьба и так предопределена. — Пламя очистит землю от такой скверны, как ты.–промолвил второй мужчина, тут же схватив его за волосы и поднимая на ноги, по которым Елисей получил несколько секунд назад дубиной от этого же самого дядьки, который рассказывал ему, как будет свёртываться его кровь от огня, плавиться кожа и глаза, а затем кости превратятся в прах. Елисей бесстрашно слушал об этом, мысленно понимая, что лучше умереть, чем жить в теле омеги, которую предал возлюбленный, осквернил демон в лице Бога Смерти и предал собственный народ, готовый убить его или сдать князю за золотые монеты. На площади уже собрался люд, сам вождь, родители убитой и огромное кострище, все для него одного. Его привязали к столбу, вокруг которого был хворост и сено. С ног сняли сапоги, оставив его в одной рубахе и штанах, а в волосах также оставались пожухшие цветы после купаловской ночи. Он потупил обречённо глаза вниз, кажется с трудом понимая после побоев, что происходит. Люди кричали, проклинали его, в голове эхом звучали эти крики, но он ничего не понимал. Где то послышался звук бросаемых факелов в кострище, которое тут же охватило пламя. Оно пожирало ветки, подбираясь к ногам юноши. Температура от костра повышалась, цветы в волосах ещё сильнее стали иссыхать от огня, кровь свернулась на губах, от горячего воздуха становилось больно и Елисей с трудом держался, жмурился чтобы не закричать. Крики, кажется, стали только сильнее. Они ликовали, радовались, видя мучения невинного, который поднял голову к верху, глянул на небеса и болезненно закричал, так как костер подбирался к ногам, а воздух обжигал, заставляя его лёгкие сжаться от такого адского пекла. Неожиданно раздался громкий рык, где-то далеко на небесах. Он раздался эхом, был такой силы, будто земля сотрясалась от этого крика. Затем подул могильный ветер, но костер при этом продолжал так же пожирать вокруг себя сухие ветви, ни потухая, ни разгораясь от потока воздуха. В темном ночном небе показалось что-то странное, оно приближалось и вдруг кто-то душераздирающе крикнул: — Дракон! Не может быть, дракон! Об этих мифических существах ходило множество легенд. Чего только стоит Горыныч, но это малый дракон, трехглавый и видело его не так уж много людей. Этот же был огромный, в разы больше дворца в Киеве, чернее ночи, жёлтые змеиные глаза, рельефная и колючая чешуя, могущественные рога, огромные лапы с когтями-лезвиями, острые зубы как копья. Дракон был огнедышащий, так как в следующие секунды уже горели дома, поля, сады и леса вблиз села. Люди бросились бежать к домам, но и там не было спасенья. Теперь казнь «убийцы» перешла на второй план. Из недр земли восставала темное войско. Вурдалаки, банши, скелеты и прочее умертвие. Дракон кружил над людьми, испепеляя тех, кто не успел спрятаться. Нежить разрывала на куски люд и изнечтожала скот, насылая мор на эти мирные земли. Елисей смотрел лишь в небо, а от боли, страха и пламени рассудок помутнел и он не понимал, что происходит. Голос уже был сорван, рыдать не было сил, да и бесполезно. Потому парень просто ждал скорейшей смерти. На землю преземлился дракон, который могущественно оглядел пленника, вокруг него стал образовываться черный, густой дым и вот, вместо дракона в латных доспехах предстал Кощей Бессмертный, который взмахом руки заставил огонь в миг погаснуть. Он бросился к юноше, острыми ногтями срезал веревки на ногах, руках и подхватил горемыку на руки, оттащил подальше, прижав его голову к своей груди и обняв его так крепко, насколько было можно. Елисей не отстранялся, не кричал о том, что Кощей убийца мирного народа, он лишь покорно положил голову на его грудь, увидел за спиной Кощея творящийся хаос, несущий гибель, но вместо этого устало закрыл глаза, медленно взявшись за предплечья Кощея, словно за последний оплот. *** Дома уже полностью прогорели и превратились в труху. Повсюду было море крови, разорванные трупы, рвзоренные остатки домов. Нежить собиралась вокруг своего владыки, который все так же держал человека в объятиях, тем самым скрывая от его глаз все то, что произошло. И только земля была сведетелем их скверных злодеяний. Юноша впервые отстранился с того времени, что Мирослав прижимал его к себе. Теперь мужчина увидел разбитую губу, окровавленое лицо, садины и синяки, кровоподтёки и раны. Но он стоял, не издавал ни звука, показывая всю свою силу и достоинство. Кощей взял его за подбородок и поднял личико на себя. — Не отводи глаз, не надо. Глянь на меня. Ну глянь же… И он увидел эти голубые глаза, которые сдерживали слезы, показывали и страх, и недоумение, но он держался. — Прости, прости Елисей. Иначе нельзя было, ты бы мог погибнуть. — Мне не жаль их. Совсем не жаль.–прошептал он неожиданное. Именно так черствело мягкое и ранимое сердце, которое продолжали нещадно рвать и ранить, вытирая ноги об его доброту, чуткость, отзывчивость и искренность. В эту душу плевали много раз и теперь она словно закрывалась от мира, забывая о доброте и сожалении. Кощей умолк, провел пальцами вдоль губ, тем самым залечивая их, плавно скользил вдоль плеч юноши, гладил его руки, убирая то, что оставили на его теле эти варвары. Он залечил и убрал все эти изъяны, но душу… Вряд-ли он мог излечить. Тем не менее, Елисей все равно был слаб. Он стоял с трудом, потупив глаза в одну точку и просто молчал. Князь снял с себя меховую накидку и набросил ему на плечи. Елисей неожиданно произнёс тихонько: — Хочу домой. К маме и папе. И больше никогда не уходить от них. Кощею было больно слышать этот тон. Это не тот жизнерадостный и влюбленный в этот мир мальчишка. — Я могу перенести нас… — Нет, никаких чар и магии. Я не готов предстать перед ними…таким. Мне нужно время. Я наверное поеду… — Ты слаб, я не могу тебя отпустить таким.  — Тогда поехали со мной. Пожалуйста…–он глянул ему в глаза и тут же отвёл их, ощутив как горло сдавил спазм, а на глазах навернулись слезы. Не сдержался, ведь вся эта боль пожирала его изнутри. И предательство народа, и возлюбленного, и то что он родился таковым, и ещё множество причин, по которым он так был несчастен. А теперь ему помогает тот, о котором люди и думать боялись. И он сам готов просить у него помощи, ощутив наконец свое одиночество и поняв, что теперь никого кроме Кощея и родителей у него нет. Он застонал, расплакался, склонил голову и только хотел Мирослав подойди к нему и обнять его, как он резко подался назад от него и прошептал: — Нет, не надо, прошу. Я не обуза, я не слабак, не надо меня жалеть…–но голос говорил об обратном.–поехали домой, Мирослав. Они шагали вдоль оскверненых улиц. Елисей переступал через разорванные трупы, изредко вставая босыми ногами в кровь и мессиво из плоти, то что осталось от детей и стариков. В руках Кощея появились сапожки, он подошёл к нему и хотел было предложить ему надеть их, как Елисей вдруг остановился и увидел, как израненная, безногая и одноглазая Ольга ползет к нему, изредко шипя и крихтя от боли. — Невеста Сатаны… Шлюха Дьявола. Я была права на счёт тебя!..–она хрипло и отвратительно засмеялась. Юноша смотрел на нее безразличным взглядом, после чего неожиданно развернулся, вынул из ножен меч Мирослава, к которому тот и сам протянулся, и снёс голову Ольги. Лицо ее искривилось в отвратительной гримасе, голова покатилась вдоль улицы и упала в лужу с характерным плеском. Парень стряхнул меч от крови, обернулся к Кощею и отдал ему клинок. Князь, вроде бы, смотрел с безразличием на это, но ему было невероятно грустно и обидно от того, в кого превращается этот милый и замечательный юноша, которого он знал и ждал все это время. — Надень сапоги, застудишь ноги.–промолвил Кощей, протягивая изящные черные сапоги на каблуке с золотыми латными вставками. Елисей глянул на них, затем на Мирослава, взял и тихонько кивнул. — Спасибо, только бы кровь с ног стереть… Не важно, и так сойдёт. Кощей взял его на руки и понес к озеру, совсем не обращая внимания на сопротивление со стороны юноши. Усадив его на бревно у реки и сняв перчатки, он взял его за ступни и принялся их мыть поочерёдно. Омега покраснел, положил ладони на макушку Князя и стал фырчать, оттакливая его. — Ну и что ты делаешь… Не надо, я сам! О Боги, щекотно! –дернулся он, когда мужчина коснулся пальцев на ногах. Щеки алели, он шипел, но тот продолжал делать дело. Закончив, он поочередно обул сапоги на его тонкие ступни, после чего встал с колена и протянул ладонь, помогая ему подняться с бревна. Юноша все ещё смотрел на него со смущением. — Знаешь, ты бы мог не опускаться до такого… Кто я, а кто ты, не забывайся. — Знаешь, а ты бы мог не советовать мне, как нужно поступать. Если я считаю это нужным — я это сделаю. Не отталкивай тех, кто протягивает руку помощи.–он на минуту помолчал, а после продолжил.– Если я Князь, Владыка Темных Земель и выше по статусу тебя в разы, это не значит что я не могу о ком-то позаботиться, испачкать руки или ещё что-то, что якобы мне «не по силам» из-за принадлежности. И не говори, что ты не просил, оно тебе, якобы, не нужно! Твоя гордость тебя погубит, рано или поздно. Хоть раз, хоть один раз засунь свою гордость в одно место и позволь позаботиться о тебе! Достаточно сурово и ясно ответил Кощей. Тут уже не поспоришь, потому Елисей покорно склонил голову и поплелся следом за ним. Конюшни полностью выгорели и только одна Полночь была цела. У Елисея появились силы и он бросился к своей кобылке, обнял ее за морду и прижался лбом к ее лбу. Она жалобно заржала, прижалась к хозяину и стала фырчать, но Елисей шептал ей нежные слова, ласково поглаживая по гриве. Кощей смотрел на это со стороны, а его вера наполнилась новым огнем. Значит не все потеряно, значит ещё возможно излечить эту юную и израненную душу. Он все тот же добрый, ласковый и отважный юноша, просто преданный и одинокий. — Я призову своего скакуна. — Нет, Кощей. Твои дьявольские скакуны созданы не для этих земель. Нет. Моя Полночь довезёт нас куда угодно. Да, моя родная? Полночь тихонько заржала и стала цокать копытом, давая свое согласие, на что юноша лучезарно улыбнулся спустя долгое время и поцеловал ее в нос. — Тогда договорились… Мирослав, иди сюда. Кощей вопросительно изогнул бровь, подошёл и ощутил, как Елисей взял его ладонь в латной перчатке и положил Полночи на морду. Кобылка часто задышала, немножко фыркнула, но поддалась и слегка мордой толкнула ладонь князя, как бы намекая, что он ей по нраву. Омега загадочно перевел взгляд на Кощея. — Она приняла тебя. Это хорошо. — Она прекрасна, Елисей.–искренне произнес мужчина, ведь и впрямь, это был верный, понимающий скакун, очень сильно привязанный к хозяину. Запрыгнув на кобылку поочередно, они отправились в долгий путь, похоронив за собой целое село, которое готово было сгноить тех, кто хоть капельку отличался своей духовностью и образом жизни. Они видели зло в том созданий, которое было добрее их в разы, но у этого добра был сильный и опасный защитник. *** Елисей был слаб, несмотря на помощь Кощея. После кошмара, пережитого им, он часто просыпался ночью и кричал от ужаса, хватался за голову, драл волосы, совсем не понимая, что происходит с ним. Он вспоминал о побоях, о том как гневался люд на него, как привязал его к столбу над пожарищием, а потом горели их дома, умирали дети и старики, мужчины и женщины. Вурдалаки разрывали их на куски, сдирали кожу заживо, сжирали потроха, изнечтожали скот. Тогда Елисей был в шоковом состоянии и без страха шел среди руин и трупов, а сейчас он понимал: сколько же погибло невинных людей в ту ночь... Пускай те негодяи, пускай они, но не все эти люди… Обвинять Кощея он не станет, ибо тот спас его, действуя даже в своих интересах – больше убить, а значить наполнить свои тёмные земли грешниками. Ведь они все грешники. Сейчас они вновь находились на привале, так как юноше вновь нужен был отдых и Кощей сам устраивал эти остановки, хоть тот и всячески сопротивлялся. Костер трещал и грел путников. Князь мертвых сидел напротив костра, в то время как Елисей лежал поодаль от него, закутавшись в его меховую накидку. Изредко, но Кощей поглядывал на него, чтобы знать, когда бежать его успокаивать. Во сне он дрожал, ему вновь снились кошмары и мужчина винил себя в этом. Он бы мог по тихому выкрасть юношу, а не устраивать массовую расправу над язычниками. Но они должны были поплатиться за свои злодеяния. Вспоминая о том, как мучался и страдал омега, он сразу же прогонял чувство вины. Он все сделал правильно, а Елисей забудет, у него впереди будет счастливая и долгая жизнь. Уж он, Кощей Бессмертный, постарается и сделает все для того, кто был для него прошлым, а теперь стал настоящим и будущим. Неожиданно Кощей заметил, как Елисей смотрит на него. — Ты голоден? — Нет, нет, спасибо. К тому же, у нас ничего нет. — Это не беда, не забывай кто я. Елисей слегка улыбнулся, а после повернулся на живот, тут же положив голову на сложеные впереди руки. — Почему ты не спишь? Я предлагал тебе несколько раз поспать, я бы постоял на стороже, а ты… — А мне не нужен сон. — Но ты же спал тогда на Ивана Купала. — Тогда мне надо было тебя охранять. Там было много пьяных, к тому же черти буйствовали. В общем мне так было спокойнее. Юноша продолжал на него смотреть, а после тихонько и слабо улыбнулся. — Не знаю, что бы я делал без тебя… Прости меня пожалуйста. Прости за грубость, за сквернословие. Я не знаю, что творится со мной. Я стал слишком дурным, трусливым, слабым. Мне так стыдно. — Я не в обиде. Понимаю, что тебе пришлось пережить. Вечные унижения, побои, муки, упрёки, крики, затем первая любовь и вновь ты у разбитого корыта. Я тебя понимаю. — Мы с тобой похожи, Мирослав. Но тебе было сложнее… Не было поддержки и хоть маломальской защиты. Не было ни папы, ни мамы. У меня хотя бы они есть. Я обязательно тебя познакомлю с ними. Как только приедем, не убегай сразу. Кощей улыбнулся ему и почтительно кивнул. — Теперь у меня есть мать. Я рад этому. До сих пор не могу забыть то, что ты сделал для меня. Ты мне вернул ее. Нету таких слов, которые бы могли полностью передать мою благодарность. Твоя помощь бесценна, а я в неоплатном долгу. — Не говори так. Ты мне тоже очень помог, и не один раз. Они оба переглянулись, умолкли и сидели в тишине некоторое время. Вдруг юноша повернулся на спину и прогнулся в спине, как вдруг ощутил, как Кощей слегка приподнял его голову и положил что-то мягкое под нее. — Шея болеть будет. — Спасибо, Мирослав…–юноша ещё долго не сводил с него глаз, любовался Кощеем и мысленно осознавал, что лучше друга ему не найти. *** Ему становилось лучше. Окончательно зажили раны, проходила физическая и душевная боль. Кощей давно нашел ему новую одежду, дабы мальчишка не пугал родню, находясь в рваных и кровавых одеяниях. Оставалось несколько часов до села, где вырос Елисей. Перед этим путники остановились на привал, дабы напоить Полночь и просто отдохнуть немножко. Неожиданно Елисей подошёл со спины князя, коснулся его длинных волосы, что так спускались к пояснице, огладил их и промолвил. — У тебя такие шикарные волосы… Давай я заплету их. Кощей изогнул бровь, пригладил назад растрёпанные впереди волосы и повернулся к юноше. Забавная разница в росте делала необычный контраст между ними. — Ну, давай…–в руках его материализовалась костяная расческа, он протянул ее парню и сел на бревно, позволяя юноше творить махинации над его волосами. Если бы он был котом, то непременно бы мурчал от удовольствия. Елисей заботливо, аккуратно и нежно касался его волос, расчёсывал каждую прядку, вплетал колоски вдоль висков и острых ушей, поднимал волосы наверх и так же плел ему необычные косы. Через некоторое время он протянул ему расчёску, сел рядом на бревно и гордясь своей работой, с улыбкой произнес: — Теперь другое дело. Какой красавец… В руках Кощея появилось зеркало. Он оглядывал себя, смотря на аккуратно сделанные колоски и распущенные волосы к низу. — Спасибо. Елисей кивнул ему, встал с бревна и побежал собираться, а Кощей ещё долго разглядывал себя, касаясь прически, которую ему сделал этот замечательный юноша. *** Они прибыли, когда ещё было светло. Омеге было наплевать, как будет смотреть народ, как они будут тычить пальцем и кричать в его адрес. Он вернулся домой, и никто его не прогонит. Некоторые смотрели с опаской на Елисея и его нового путника, другие же думали, что тот специально притащил с собой «защитника», третьи, кому пришелся по нраву Мирослав чисто внешне, жалели его мысленно и обвиняли в колдовстве Елисея, который, возможно, приворожил его. Ибо кто полюбит этого прокаженного урода? Он не девушка, не имеет пышных форм и румяных щек, костлявый как сама смерть, никогда не заботился о детях, так как он в семье один единственный. Возможно, уже порченый, так как каждый мужчина в селе считал долгом сделать больно слабому мальчишке, и не важно, что отец постоянно отбивал его, а сам юноша иногда был забит до полусмерти. Так усилено сопротивлялся, что дома не мог встать с постели и неделями мать ухаживала за сыном. Так ещё и за книжки брался, что уму просто непостижимо! Зачем тебе умный супруг, который будет учить тебя и ставить на место? Кощей оглядывал людей и понимал их мысли, видел их насквозь, оттого положил ладонь на талию юноши, как бы видом показывая опеку над ним. Сам же Елисей натянулся как струнка от неожиданности, хотел было шикнуть мужчине, но понял, что лучше не шипеть. Точно не то подумают и начнутся крики да упрёки. Остановившись у самой крайней избы, Мирослав спешно спрыгнул с коня, затем помог Елисею. В этот момент из дома выбежала пожилая мать юноши. Она обняла сына, расплакалась и стала оглаживать морщинистыми руками лицо и волосы мальчика. — Сынок, вернулся, маленький мой… В селе не спокойно, ой как не спокойно, но мы защитим тебя с отцом. Ценой жизни, но защитим тебя. Она так была сосредоточена на своем ребенке, что не сразу заметила позади него молодого и статного мужчину. Елисей обнимал ее и изредко поглядывал с милой улыбкой на своего спутника, как бы всем видом говоря: «Да, это моя мама. Она у меня очень ранимая женщина…» Парень слегка остранился от нее и слегка отошёл в бок. — Мама, я не один сегодня. Это Мирослав, мой друг. Мы с ним служили вместе. Кощей искосо и недовольно глянул на Елисея, хоть и понимал, что иначе не представишь. Не скажешь же матери, что «вот, это Князь Тьмы, он передал мне свои силы и теперь я частично некромант, частично жрец». — Здравствуйте.–кивнул ей Кощей и взял за ладони, тем самым здороваясь с ней. Женщина прекратила плакать, с интересом оглядела этого высокого и симпатичного молодца, кивнула ему так же и произнесла тихонько: — Здравствуйте. Что это я… Опять за свое, плачу как дура. Извините меня за это. — Все в порядке, не волнуйтесь. *** Мама спешно накрывала стол, Елисей помогал ей, в то время как Кощея просто усадили на лавку и не позволяли вмешиваться и помогать. Елисей иногда с улыбкой смотрел на него, намекая на то, чтобы мужчина расслабился. Вот вернулся отец, который заметив чужака, с удивлением глянул на сына, затем на жену. Она же светилась от счастья. Неужели сын привел жениха? Вот почему жена такая счастливая. Познакомившись с отцом, Кощей успел отметить, что парень не очень похож на родителей. Это и понятно, он перерожденный, хоть и кровью схож с этими людьми. Отец взял под руку мать и отошёл с ней в другую комнату, Елисей же остался наедине с Кощеем. — Ты только не нервничай, Мирослав. Возможно, они… — Приняли меня за твоего суженного? — Э, да-а-а. Несерчай пожалуйста… Я могу им все объяснить. Как только сядем за стол, я все расскажу, если ты пожелаешь. — Они так счастливы… — Они очень давно ждут того, кто полюбит меня таким, какой я есть. Они очень хотят дожить до того дня, когда я обрету такого человека. Но этому не бывать… Никогда. Поэтому если ты не против, пожалуйста, пусть все будет так, как они думают. — Я тебя понял. Не буду рушить их надежды.–сам же Кощей не подал виду, но в глубине души разочаровался от слов «Но этому не бывать… Никогда». Тем временем, в другой комнате, женщина с улыбкой смотрела на мужа и шепотом говорила ему: — Он привел жениха, какое счастье! — А с чего ты взяла? Ты же сама сказала — они служили вместе. — Да ты глянь, глянь как он смотрит на нашего Елисея! Они точно близки. Они приехали за благословением, милый. Господи, радость то какая! — Да подожди ты, дай мне узнать поближе этого… Мирослава. Вдруг он плохой человек. — Нет, что ты! Он очень приличный, очень добрый, такой как наш Елисей! Еле уговорила его сесть за стол, все пытался нам помочь. — Ну посмотрим, посмотрим любимая. Даже если это так, они просто стесняются нам сказать о сути прибытия. Ну ничего, разговорим их. *** Мужчин первых усадили за стол, а Елисей с матерью продолжали возиться у печи. Кощей нехотя ел, ведь пища ему была не нужна, но порадовать хозяйку, которая это приготовила, надо было. Он не сводил взгляда с Елисея, казалось, будто специально сверлит его глазами. Но это не так. Правда, в этом взгляде было больше, чем просто любование. Елисей же считал, что тот очень умело подыгрывает. Мать краем глаза замечала это и вдруг прошептала сыну с улыбкой. — Он такой хорошенький, Елисей. Господи, как я рада… — Мама, потише. Мы с ним… относительно недавно вместе. Служим долго, но наши отношения совсем молоды. — Понимаю, сынок, понимаю. Не торопитесь, все у вас ещё будет в жизни. Тем временем отец юноши наливал гостю браги. — Ну как оно? Значит жених? Кощей глянул на мужчину, сделал эффект «смущения» и кивнул. — Да, мы с ним в отношениях. — Как познакомились? — Я был стрелецом в дружине князя. Он гонец и нам было поручено обучать новичков. Елисей был под моей опекой все это время. Потом он…исчез. Не знаю, с чем это было связано, он не говорит, но я его искал. И вот, теперь когда нашел, я должен уберечь его от правосудия и от злых людей. Он мне очень дорог, понимаете? Мужчина понимающе кивнул, причесал бороду и слегка отпил браги из кружки. — Понимаю. И какие дальнейшие планы? — Мы с ним уедем туда, где он не будет знать горя, где сможет жить и развиваться, радоваться каждому моменту и не бояться проживать каждый день. В дальнейшем он родит и мы вместе будем воспитывать детей, именно так как он хочет.–частично, это были мечты Кощея, но он знал, что не может иметь детей, потому то и не был настойчив на отношения с омегой. Рано или поздно, но он захочет ребенка, а он, Кощей Бессмертный, не способен будет удовлетворить его прихоть, а позволить с кем-то другим провести ночь для зачатия, находясь будучи в браке с ним, он не позволит. От горя и разочарования сойдёт с ума. От такого предательства и удара в спину. В глубине души он понимал, что Елисей неспособен на измены, поэтому видеть, как юноша страдает… Лучше смотреть на него со стороны, на то как он счастлив с кем-то другим, пускай и не с ним. Он готов был пожертвовать своей любовью ради счастья молодого человека. Мужчина кивал, задавал все больше и больше вопросов о семье Кощея, о его службе, о дальнейших планах. Так сказать, мужчина пытался "копнуть поглубже почву", чтобы понять, кого сын привел в их дом. По общению, воспитанию, восприятию мира Мирослав был тем, кто именно был нужен Елисею. Отец слушал его и с каждым разом удивлялся тому, какой же этот молодой человек был образованым, умным, рассудительным. Вскоре к столу подошла мать и тут же быстро села к отцу, так как Елисей по привычке потянулся к другой лавке, но мать специально его опередила. Парень слегка раскрыл уста в немом вопросе, затем покорно сел к Кощею. Они переглянулись, юноша вдруг неловко улыбнулся ему, ведь Мирослав понимал всю эту игру и перед ним частично было стыдно. Неожиданно Кощей обнял его за плечи и свободной рукой взял за кисть. Юноша быстро сообразил и так же взял его за ладонь, переплетая с ним пальцы и поглядывая в глаза с искренностью и теплотой. Идеальная игра, которая растрогала сердца родных, особенно матери, которая так ждала увидеть своего сына счастливого в объятиях возлюбленного. *** Родители спровадили их погулять, дабы обсудить некоторые моменты, о которых приходилось только догадываться. Елисей и Мирослав предпочли отправиться в лес, где не будет чужих глаз, сплетен и прочих людских действ. Они шагали вдоль деревьев, обсуждая произошедшее. — Мирослав, прости, пожалуйста прости за эти пляски скомороха. Но ты правда очень помог мне! Это не забудется… — Елисей, плата мне не нужна. Если ты об этом. Юноша слегка порозовал в щеках, от того что его раскрыли. — Я бы мог выведать информацию, кого-то допросить, что-то добыть! Неужели ничего не надо?.. Мужчина повернулся к нему, ласково улыбнулся и протянул руку. Елисей глянул на его длинные, изящные, бледные, когтистые пальцы с черными ногтями, не понял зачем это делают, но позже осознал, что они спустились с пригорка и чтобы не ломать ноги, Кощей протягивает руку. Парень взял его за ладонь, прыгнул в низ, но Мирослав слегка придержал его за талию, так как юноша, как всегда, чуть не упал носом вниз. — Осторожнее... Мне ничего не надо от тебя. Просто будь осторожен. Мирослав пошагал вперёд, как вдруг остановился и обернулся к Елисею, который стоял у на том же месте, как то переступал с ноги на ногу и сжимал ладони. — Мирослав, ты будешь приходить к нам? Я конечно понимаю, сейчас родители возлагают огромные надежды, будут вести все дело к свадьбе… Я даже готов уехать с тобой, если так им будет спокойнее. Все равно я был обузой для них. Они не говорят, но им было тяжело, я знаю. Мужчина ощутил теплое чувство внутри, шагнул к Елисею и положил ладони на его плечи. — Глупый малый… Конечно я буду приходить, это во-первых. Во-вторых, не смей так думать. Мама и папа очень тебя любят, я увидел это, не придуряйся! Да, они как заботливые родители ищут для тебя только самое лучшее, но ни в коем случае не хотят от тебя избавиться, отдав тебя мне в качестве супруга. И то, мы играемся с ними, это неправильно. — Я знаю, знаю, Мирослав…–парень глянул ему в глаза и как-то неловко и стыдливо улыбнулся, после чего они продолжили путь. На цветочной поляне они уселись под деревом, как вдруг Елисей ощутил тяжесть на голове, повернулся к князю и понял, что он сплел для него венок, который теперь украшал ему голову. — Когда ты успел?.. — Ты просто очень невнимателен.–ухмыльнулся Кощей. — Да нет же, нет! Я видел, ты ничего не делал, цветов в руках не держал! — Раскрыл меня…–прошептал Кощей, махнул рукой и с дуба спустились три лесные девы. Тоже нечисть, но светлая. Елисей слегка попятился назад. Девы с зеленоватой кожей, копытцами вместо ног, ветвистыми пальцами, хвостиком, ушками и рогами как у оленя. Ветви и листья оплетали грудь и бедра, тем самым создавая для них одежду. Волосы золотые, рыжие, зелёные, красные, а глаза… Ещё ярче и всех тонов радуги. — Какие красавицы… Здравствуйте! Девушки задорно посмеялись и в припрыжку побежали прочь с поляны. Кощей с улыбкой произнес, слегка облокотившись о дуб. — У них свой язык жестов и шепотов, не поймут тебя. — С каких это пор ты повелеваешь светлой нечистью? Тут Кощей замялся. Он управлял мертвецами, банши, различными уродливыми и ужасными существами, а здесь… Любовь к этому юноше заставляла таких существ поверить, что князь тьмы ещё способен на добрые и светлые поступки. — Я поработил их. — Не видно, чтобы они страдали. К тому же убежали, не ты их прогнал. Ладно, не хочешь, не говори.–он коснулся венка, огладил его и улыбнулся Кощею.– Спасибо. Мирослав глядел на него. На его золотые волосы, бледно-розоватую кожу, тонкие руки, ровную спину, на это милое личико, пленительные глаза. Любит… Без сомнений, любит этого мальчишку. Уже ничего не поделать, он привязан к нему, он однолюб. Елисей так же облокотился о дуб, а после положил голову на плечо Кощея, который оглядел макушку парня, но промолчал. Внутренне он радовался, что не все ещё потеряно и он может попытаться стать для юноши чем-то большим, чем просто другом. Расслабившись, мужчина прижался щекой к его макушке и закрыл глаза, в точности как Елисей. Оба нашли некое умиротворение в объятиях и тишине, а значит оба были счастливы от этого момента. *** Елисей очнулся первым. Уже светало, а они так и спали вместе у дуба. Чуть коснувшись ладонью щеки мужчины, он слегка поднял его со своей макушки и придерживая голову, огляделся вокруг. Пахло гарью, откуда то с запада шел дым. Елисей вдруг ощутил странное чувство, а после обреченно застонал, начиная трясти Кощея. — Вставай… Вставай! Нам нужно идти! Быстрее! Умоляю, проснись! Кощей дрогнул, очнулся и тут же встал на ноги, как тут же ощутил запах гари, увидел дым, почуял неладное. Они вместе бросились туда, откуда веяло опасностью и смертью. Туда, где было людское поселение. Выбежав из леса, Кощей резко остановился, из-за чего непоспевающий юноша врезался ему в спину и тут же выглянул из-за нее. Горел его отчий дом. Кричала Полночь, из полыхающего дома выводили родителей. Побитого отца с разбитой головой, мать в изорваном платье. В глазах Елисей застыл ужас. Он выбежал вперёд и побежал через поле, но Кощей рванул за ним. Все повторялось. Все в точности повторялось так же, как и тогда, только сейчас юношу могли убить люди, а не Боги. Но именно Боги спровоцировали людей на такие поступки. И юношу вновь могли отобрать у Кощея. Больше он не перенесет такое, он сойдёт с ума и начнет геноцид Богов, людей, животных, за то что его вновь оставили без возлюбленного. Он не мог допустить смерти юноши, в котором, кажется, скрывалась причина его рассудка и сдерживания от дурных поступков. Хотя, может быть и ещё что-то, но это предстоит выяснить. На глазах Елисея обезглавили сначала отца, затем мать, а он был так далек от них… Горло сдавил хрип и крик. Юноша громко закричал от беспомощности и собственной слабости. Он не был рядом, когда жгли его дом, не был рядом, когда убивали родителей. Он был так далеко от них… Неожиданно со спины в него влетел Кощей и повалил в траву. Парень стал дёргаться, рычать, брыкаться под ним. — Пусти меня, Мирослав! Пусти! — Лежи, дурак! Они будут тебя искать, они убьют тебя! — Пускай убьют, пускай! Но я убью их первыми! Отпусти меня! Они встали с земли, но мужчина завел руки ему за спину и чуть оттянул назад, продолжая наблюдать за происходящим. Люди дожидались этого момента и теперь глава поселения отдал приказ — найти Елисея и привести на расправу. Его голова сейчас имеет огромный вес и цену. Юноша ревел, как раненый зверь, хотя уже не сопротивлялся и Кощея медленно отпустил его. Горько, как же горько плакал юноша. От того Мирослав подошёл к нему и взял обеими когтистыми лапами его мордашку, тут же подняв на себя и увидев эти голубые глаза, полностью затопленные слезами. — Не надо плакать… От судьбы не уйти. — Но я мог быть там. Я мог быть с ними, я же ведь мог!..–на минуту он помолчал, а после неожиданно прекратил плакать сквозь зубы стал шипеть.–Нет им прощения. Я сожгу здесь все до тла, убью их всех, от стариков до детей! Никто не достоин жизни в этом селе… Они буду страдать даже после смерти, будут гореть в огне, кипеть в котлах с бурлящей кровью, мучаться и после смерти! Все те, кто мучал меня с самого сознательного возраста, умрут в мучениях. Уж я позабочусь об этом. Кощей медленно отпустил его личико, с ужасом продолжая взирать на это создание. Он менялся, он преображался на глазах, превращаясь в бездушного тирана. Больно видеть такое, как нежный и яркий бутон цветка начинает чахнуть, болеть, а лепестки его чернеют, черствеют… Он прекратил разорять и вырезать села с людьми, когда узнал о перерождении Елисея. Не мог же он предстать перед миролюбивым и ранимым юношей таким: страшным, ужасающим и непоколебимым тираном. Он убивал ради веселья, ради забавы, да и чтобы войско подкормить, и Богов позлить. Но теперь же он видел, как его мальчик стремился творить страшные вещи, превращаясь в него, каким он был ранее. Мужчина закрыл глаза, но после произнес. — Я могу сделать это ради тебя. Никого не оставлять в живых... — Да, никого. Ни стар, ни млад, ни мать, ни отца, ни скотину, ни птицу. Никого не жалеть. Кощей покорно кивнул, после чего развернулся и пошагал к деревне. К тем существам, которые только что погубили семью юноши и творили с ним страшные вещи в детстве. *** Всю ночь полыхала деревня, кричали женщины и дети, мужчины не успевали отбиваться, как их разрывало на части что-то невиданное. Уже светало, многие дома рассыпались в пепел и только уцелел едва дом Елисея, который Кощей смог уберечь от языков пламени. Юноша все это время был в неком трансе, и только сейчас он спустился вниз по полю к селу. Никого не осталось в живых. Только он и Кощей, который шагал средь руин в полном латном обмундировании, с короной из черного металла и прежним обликом. Бледная кожа как у мертвеца, черные склеры с желтыми змеиными глазами, острый оскал и опасный вид. Он подошёл к юноше со спины, который все медленнее и медленнее шел к дому и вот подойдя, увидел обезглавленные тела родных, убитую Полночь за сараем и разоренный дом. С трудом он держался, с огромным трудом, чтобы не начать бесконечную истерику. Войдя в дом, он все-таки не смог сдержаться и закрыл руками глаза, лишь бы не видели слез ни мертвые, ни сам Князь Мертвых, который зашёл следом и заметил на столе некоторые вещи. Елисей пояснил: — Это мамино свадебное платье. А это кулоны, которые мать и отец в юности делали друг для друга, дабы скрепить свою любовь пускай не узами брака, но клятвой в вечной любви, пока не настанет день свадьбы. Видимо, они собирались дать нам благословение. Что ж, они умерли с мыслью, что я остался не один на этой бренной земле. Горько усмехнулся парень, а Кощею стало ещё больнее, что даже плакать парень не мог от отчаяния и боли. Его мальчик чахнул на глазах. Мужчина разорвал дистанцию между ними, крепко обнял спереди, прижал к груди юношу и произнес тихо и аккуратно: — Ты не один, знай это. Покуда я жив, я всегда буду с тобой. — А что может случиться с Кощеем Бессмертным? –выделил он последнее. — Ничто не вечно. Даже меня могут разрушить на частицы, из которых я был создан. Правда вновь можно будет воссоздать, так что… Но не об этом, я о тебе. Юноша смотрел с надеждой ему в глаза, но после то ли смутился, то ли ещё что… Он закрыл глаза и слегка отстранился от него. Выйдя на задний двор, он увидел убитую Полночь и вновь закрыл лицо руками. Горько, больно, одиноко… Он бы окончательно сошел с ума, если бы Кощея не было рядом. Да и убили бы. Изнасиловали бы на глазах у умирающего и беспомощного отца в качестве насмешки и убили бы. Елисей оглядывал руины села, сожженных до тла людей или их останки. Они все заслужили это. Так именно считал парень. Он повернулся в пол оборота к Кощею и уже настойчиво продолжил: — Я хочу служить тебе. Нести возмездие людям от твоего имени, карать и убивать неугодных, окроплять землю кровью подлецов и негоядев. Я хочу стать оружием правосудия и справедливости в твоих руках. Больше… мне нечего делать на это проклятой земле. Я разочарован в этих местах, в Богах и их творениях. Я стану войном в твоих рядах, и не потерплю поблажек и слабости в мою сторону. Мирослав видел в глазах сплошную уверенность, а так же гнев, отчаяние, желание уничтожать. Когда Кощей планировал, чтобы Елисей присягнул к нему на верность, он рассчитывал сблизиться с ним, обучить его многим вещам, показать необычайное и сокрытое. Он не собирался делать из него убийцу или тирана, но именно череда бед, именно Боги, загнавшие мальчонку в это веретено проблем, превратили светлого и жизнерадостного юношу в гневного, желающего крови и мучений, парня. Его светлое и ранимое сердце черствело, умирало и угасало. Надежда угасала... Однако каждое желание возлюбленного для Кощея был закон.