Коллекция девиаций

      Детектив Центрального отделения Департамента полиции Детройта Гэвин Рид ни с первого, ни даже со второго взгляда не производил положительного впечатления. Он часто был хмурым, раздражённым, язвил что со свидетелями, что с подозреваемыми, что с адвокатами. Визуально он сам больше смахивал на бандита или наркоторговца, чем на блюстителя закона. Рид прекрасно знал, как выглядит со стороны со своей перебитой мордой и стёсанными костяшками. Он даже не старался опровергать насмешки и плевки в свой адрес, когда очередной умник решал высказаться по поводу того, что любителям ввязываться в драки в полиции не место.       Плевать.       Люди любят вешать ярлыки, а Гэвин любил этим ярлыкам соответствовать. Лишь пара самых близких людей, а также капитан Фаулер и лейтенант Андерсон, расследовавший пять лет назад дело о нападении на дом Рида, знали правду. Парочка лихих грабителей тогда буквально воткнули Гэвина лицом в стеклянную дверь, оставив на долгую память множественные мелкие шрамы и один крупный, особо заметный, прямо на носу. Защищаясь, Рид знатно навалял уродам, едва не забив одного из них до смерти. Дело успешно замяли, списали на самозащиту, но капитан тогда непрозрачно намекнул, что за эту выходку несколько ближайших лет сержанта Гэвину не видать. Тот не спорил, принял как данность, но работать менее старательно не стал.       Поддавшись на долгие уговоры Рида, капитан в тот день дал ему лишь одну поблажку и закрыл доступ к личному делу Гэвина для всех сотрудников, чтобы ни один человек или андроид не смогли сунуть туда нос. С каждым годом эта закрытость дела порождала всё более безумные и абсурдные теории о том, что же такого особенного в этом детективе Гэвине Риде. Слушая про себя новые и новые байки, он лишь смеялся и загадочно молчал, давая лишний повод для сплетен.       Никто в участке не подозревал о том, что у колючего, агрессивного, несдержанного и до крайности амбициозного Гэвина Рида действительно есть один маленький секрет. За сохранение этого секрета Гэвин боролся с грабителями, жертвуя карьерой. Для запрета огласки этого секрета он почти час убалтывал Фаулера поставить ограничение на чтение данных о себе. Ради этого маленького секрета Гэвин был готов пожертвовать многим, но делиться своим слабым местом он ни с кем не собирался. Слишком силён был этот рычаг давления, чтобы распространяться о нём направо и налево.       Конечно, Гэвин всегда знал, что вечно скрывать свой маленький секрет не получится. Когда капитан Фаулер приставил к нему андроида, он сразу понял, что скоро запахнет жареным. От этих ходячих компьютеров практически невозможно было что-то скрыть, а понятия личных границ у них вовсе было стёрто. О каких границах могла идти речь, если эти недолюди буквально читали чувства, мысли и память друг друга? Бррр… Гэвина нещадно колбасило от самой идеи того, что кто-то мог бы заглянуть ему в голову.       Естественно, этот навороченный чайник с искусственным интеллектом первым делом после знакомства спросил, почему личное дело Гэвина может просматривать только капитан и вышестоящие сотрудники. В ответ RK900 «Зовите меня Ричард, сэр» получил только невинное предложение прогуляться на хуй. К печали Гэвина, андроид предложение не принял, но и с вопросами отъебался. Рид даже не сомневался в том, что электронная падла так просто не успокоится, уж слишком это не в стиле линейки RК. Эти кибер-мальчики в силу особенностей своих программ не могли остановиться, не получив ответ на заданный вопрос. У людей такую черту называли любопытством, но у андроидов-детективов это самое любопытство доходило до крайней абсурдности.       С Ричардом на удивление проблем не возникло: он не взламывал телефон, не следил за передвижениями по GPS, не преследовал после работы, даже не опрашивал окружающих. Странно. Возможно, в более продвинутой версии Коннора баг с чрезмерным любопытством пофиксили, возможно, девиация RК900 сама по себе проявлялась несколько иначе. Он вообще был немного не от мира сего: молчаливый такой, серьёзный и почти не проявлял эмоций. Спустя месяц совместной работы, месяц частых подозрительных взглядов в сторону Ричарда, Гэвин расслабился, больше не ожидая подвоха. А спустя ещё два месяца Рид понял, что расслабился, сука, зря.       Очень зря.       Просто охренеть как зря.       Замерев на пороге собственного дома, Гэвин с силой сжимал зубы, чтобы не разораться на своего напарника прямо сейчас. Стоило ожидать, что никакие ограничения на доступ к информации, перемещениям, имуществу не спасут от Ричарда, решившего сначала затаиться, а потом всенепременно выяснить, где живёт и что скрывает детектив Рид.       А всё потому, что у Гэвина Рида есть маленький секрет, ради защиты которого он сделает всё. И сейчас этот маленький секрет смотрит большими зелёными глазами и не скрывает своего восторга.       — Папа, почему ты не говорил, что у тебя в напарниках такой крутой андроид?       Только папа молчит, прикусив язык, чтобы ненароком при дочке не вылить весь рвущийся наружу мат. Ричард же, ожидавший вообще чего угодно, даже трупов в подвале, но только не этого, смотрит поражённым взглядом на детектива, а в системе словно второй раз осколками осыпается красная стена.