Коллекция девиаций

      «Девочки не должны драться», — всё детство и юность слышала Гвен, приходя побитая домой.       «Носи платья и юбки, вылези, наконец, из штанов!» — бесконечно причитала мать, увидев очередные джинсы.       «Выбрось эту хуйню из головы!» — орал отец, стоило заикнуться об изменениях в теле.       Хуйню выбросить не получилось, и в семнадцать лет Гвен сбежала из дома к единственному человеку, который понимал и принимал её — к сродному брату. А спустя ещё три года Гвендолин Гир перестала существовать, благодаря содействию брата переродившись в нового члена общества, Гэвина Рида.       Гормональная терапия, несколько операций, бесконечные посещения психотерапевта принесли свои плоды, и уже к двадцати пяти годам Гэвин принял себя в новом теле и с новым гендером; к тридцати — попал в полицию; к тридцати шести получил должность детектива. И лишь одна деталь, которую Гэвин оберегал и хранил на самом дне своего личного ящика Пандоры, отделяла от полного исчезновения Гвендолин — Гэвин Рид так и не решился на коррекцию гениталий, чтобы завершить трансгендерный переход. Ниже пояса Гэвин по-прежнему оставался Гвен.

***

      Шум воды резко стих, и Гэвин, выдернув из держателя несколько бумажных полотенец, вытер руки и лицо. Открыв глаза, он бегло глянул в зеркало и вздрогнул, напоровшись на слишком внимательный, практически препарирующий взгляд стальных глаз.       — Какого хуя ты тут забыл, тостер? С каких это пор андроидам нужно посещать толчок? — воскликнул Рид, оборачиваясь к прилипчивому напарнику.       — Полагаю, с тех же пор, как женщинам понадобилось посещать мужские туалеты, — с холодной улыбкой ответил Ричард.       Услышав ответ, Гэвин обмер, чувствуя, как по позвоночнику поползли мерзкие ледяные иглы мурашек.       Нет.       Нет, нет и ещё раз нет. Этот манекен не мог догадаться.       Не мог.       — Я долгое время ломал голову, почему же Гэвин Рид так старательно избегает даже подобия дружбы, игнорирует любые подкаты и не пытается вступить в отношения. А тут оказалось, что Гэвин вовсе не Гэвин…       — Заткнись! — резко выкрикнул Рид.       — А Гвендолин, — спокойно закончил андроид.       — Завали ебало, дерьма кусок! — приблизившись, прошипел Гэвин и до побеления пальцев вцепился в жёсткий чёрный воротник.       — Иначе что, Гвен? — с издевательской усмешкой спросил Ричард, склонив голову набок.       — Сука, не смей называть меня так, — низко прорычал Гэвин в бессильной злобе.       — Почему же? — Шаг вперёд, вынуждая попятиться. — Хорошее имя, красивое, правда, с таким трудом удалось его найти. Ваш брат молодец, признаю, старательно и умело подчистил хвосты. Но к твоему сожалению, Гвен, недостаточно старательно, чтобы обмануть меня.       — Хватит, — выдавил Рид, вынуждено отступая ещё на шаг и, нахмурившись ещё сильнее, продолжил, — ты ведь не просто так начал этот разговор. Что ты хочешь от меня?       — Сразу к делу, да? Мне нравится. — Показательно облизнувшись, Ричард сделал последний шаг вперёд, своим телом вжимая Рида в раковину, склонился и заговорил, выдыхая в ухо тёплый воздух. — Хочу увидеть тебя без одежды.       Рид опешил от такого заявления, а напарник не затыкался, продолжая нашёптывать на грани слышимости.       — Ты ведь там всё ещё девушка, так, Гэвин? — Пальцы, едва касаясь, скользнули по ширинке. — Я хочу посмотреть.       — Ты ебаный извращенец, зайди на «порнхаб» в нужный раздел и любуйся там! — крикнул Гэвин, отталкивая от себя твёрдое тело.       — Меня не интересует порно видео и фотографии, меня интересуешь ты, Гэвин.       — А если я откажусь? — прошипел в ответ, поглядывая на выход из туалета. Чем дольше они находились в помещении вдвоём, тем сильнее нарастало волнение, ведь в любой момент мог нарисоваться кто-то ещё.       — Тогда о твоих особенностях будет знать не только капитан Фаулер, но и весь отдел, — усмехнувшись, ответил Ричард. Что-то в его тоне указывало на то, что он не шутит.       — Это, блядь, шантаж и сексуальное домогательство, ты, урод!       — Они самые, — перебил андроид, — и, если решишь донести на меня, результат будет тот же, что и в случае отказа. Все узнают о том, кто ты на самом деле, Гэвин.       Одарив растерянного детектива волчьим оскалом, Ричард развернулся на каблуках своих до блеска начищенных туфель и вышел из туалета. Рык бессилия, который издал Гэвин, отозвался в слуховых модулях самой прекрасной музыкой. Не было сомнений — Гэвин согласится.

***

      — Заходи, — бросил Рид, открывая перед напарником дверь.       Не стесняясь, Ричард вошёл в квартиру, разулся у входа с таким видом, словно делал это уже много раз, аккуратно поставил туфли на полку для обуви и прошёл вглубь, тут же сворачивая в сторону спальни. Гэвин проводил широкую спину хмурым взглядом и захлопнул дверь. Свои грязные кроссовки Рид бросил поверх вылизанных туфель напарника, повесил ветровку на крючок и направился следом за обнаглевшим андроидом.       Ричард стоял чуть в стороне от двери, опёршись плечом о стену, и в своих чёрных шмотках контрастно выделялся на фоне бежевых обоев. Внешне расслабленный (насколько вообще этот термин был применим к андроидам), но немигающий взгляд выдавал нетерпение и глубокий интерес. От столь пристального внимания в свой адрес Гэвин на короткий миг ощутил себя зверушкой в зоопарке и поёжился от неприятного спазма в желудке.       — Зачем тебе это? — спросил Рид, надеясь отсрочить неизбежное.       — Любопытство, — коротко ответил Ричард. — Считай это особенностью моей модели. Я же детектив, у меня в код заложено находить ответы на любые вопросы и решать сложные загадки. А ты, Гэвин, очень интересная загадка. Уникальная, я бы сказал.       — Я не единственный человек в мире, решивший сменить пол, — огрызнулся Рид.       — Не единственный, — эхом отозвался Ричард и на миг замялся. Рот открылся, словно он хотел добавить что-то ещё, но потом тряхнул головой, небрежным движением отбросив упавшую на лоб прядку, и нетерпеливо продолжил: — Раздевайся.       — Ричард…       — Нет, — оборвал тот, догадываясь, о чём планирует попросить Гэвин. — Я хочу посмотреть.       Нервно дёрнув плечами, Гэвин нехотя стянул с себя белый лонгслив и отбросил его на кровать. Расстегнуть ремень оказалось сложнее, учитывая, каким жадным взглядом смотрел Ричард, но спустя недолгую заминку тёмно-синие джинсы упали к ногам, и Рид пяткой отодвинул их в сторону. Под джинсами оказались обычные мужские хипсы, но даже дебилу было бы ясно, что под ними скрывается далеко не стандартный мужской набор. Подцепив большими пальцами резинку трусов, Гэвин поднял просящий взгляд на Ричарда, но тот лишь коротко качнул головой, вынуждая продолжать.       Когда Рид стянул последнюю вещь, скрывающую его интимный секрет, мир у Ричарда перед глазами пошёл сеткой помех. На фоне волосатой груди и не менее волосатых ног гладковыбритый лобок выделялся ярким белым пятном. С виду нежная женская киска не вязалась с образом брутального агрессивного детектива, одним своим видом вызывая десяток сбоев. Но даже ошибки, всплывающие на интерфейсе, не перекрывали новой эмоции, которая затмила собой две трети свободной оперативной памяти.       Желание.       Не просто любопытство, а нечто большее, неконтролируемое, тёмное и настолько сильное, что едва получалось держать себя в руках. Нельзя позволить этому вырваться, не сейчас, чтобы не отпугнуть.       — Гэвин, — начал Ричард и недовольно поморщился от статики в собственном голосе, — сядь на кровать.       — А не пошёл бы ты!       — Гэвин, — с нажимом повторил Ричард и посмотрел в болотные глаза напарника, усилием воли оторвав взгляд от его женской части.       Что-то в интонациях, в голодном взгляде заставило Рида подчиниться. На него давно никто не смотрел так.       На него ни один человек не смотрел так.       Там, за укреплённым стеклом, имитирующим радужку, за диафрагмами объективов скрывалось что-то дикое, необузданное, опасное и будоражащее.       Сев на кровать, Гэвин без сопротивления развёл ноги в стороны, когда Ричард опустился перед ним на колени с тихим «хочу посмотреть ближе».       И он смотрел, начав движение взглядом от лица Гэвина, которое изучил уже со всех сторон. Опустился ниже, на крепкую шею, очертил косточки ключиц, заскользил дальше, к тёмным соскам и рельефному прессу. Замер у пупка, подогревая интерес, и наконец посмотрел на обнажённую киску.       Гладкая, мягкая и нежная даже с виду, розовая и слегка влажная внутри, с аккуратным клиторочком. Интересно, насколько он чувствительный? Как сильно напрягается при возбуждении? И какие звуки будет издавать Гэвин, если приласкать его языком, пальцами, нырнуть во влажное лоно, облизать и раздразнить узкую (Ричард был в этом уверен) дырочку.       Посмотрев в глаза Гэвину, Ричард заговорил:       — Скажи, как давно у тебя был полноценный секс? Тебе ведь наверняка сложно найти себе партнёра.       — Два года назад, — честно признался Рид.       — Игрушки или секс-клубы? — спросил, выгнув бровь.       — Игрушки, — прошептал пересохшими губами Гэвин, бросив беглый взгляд в сторону шкафа, где скрывалась скромная коллекция из трех дилдо с различными функциями.       — Хочешь вспомнить, каково это, быть с мужчиной? — тихо произнёс Ричард, едва заметно подняв уголки губ.       — Ты не мужчина, ты даже не человек, — упрямо ответил Рид.       — Верно, не человек. — Опёршись ладонями по обе стороны от бёдер Гэвина, Ричард поднялся и выдохнул в губы. — Я лучше и я хочу попробовать.       — Попробовать что? — на автомате спросил Гэвин, не в силах отвести взгляд от бездны в серых глазах напротив.       — Попробовать тебя на вкус. — И с этими словами Ричард толкнул Рида в грудь, вынуждая упасть на кровать.       Не давая возможности опомниться, Ричард сместился ниже и закинул ноги Гэвина к себе на плечи. Возмущенный возглас быстро прервался, стоило провести языком между податливых складок и обхватить губами клитор. Гэвин застонал мгновенно, как только Ричард засосал сильнее — чувствительный, несмотря на долгий перерыв в сексе, даже очень. Довольно усмехнувшись, Ричард заработал языком, увлажняя напрягшийся бугорок и горячие стенки, обнимающие своей мягкостью.       Текстура кожи нестираемым клеймом отпечатывалась в памяти, вязкость естественной смазки оседала на рецепторах лаборатории во рту, возникая перед закрытыми веками цепочкой ДНК и прочими ненужными сейчас данными. Рваное дыхание, хриплые несдержанные стоны и невнятные просьбы записывались аудиодорожкой в лучшем качестве. Ричард жалел лишь о том, что по-настоящему не может почувствовать вкус Гэвина.       — Ричи, боже, блядь, я сейчас кончу, — выстонал Рид сквозь закушенный кулак.       Одна фраза послужила триггером, и Ричард старательнее задвигал языком, трахая им пульсирующую глубину. Успев подловить Гэвина на грани, Ричард сильнее обхватил губами набухший клитор и скользнул двумя пальцами в мокрую дырочку. Несколько быстрых движений, вибрация в пальцах, и Гэвин задрожал в накатившем оргазме, крепко сжав голову Ричарда ногами.       Как только хватка сильных бёдер ослабла, он отодвинулся, давая своему человеку возможность отдышаться. Расслабленный и вспотевший, как после погони, Гэвин выглядел привлекательно и умиротворённо. Не было привычной складки между бровями и презрительного прищура глаз, не было кривой ухмылки и напряжённых желваков — лишь спокойствие и удовлетворённость.       — Доволен? — отдышавшись, спросил Рид, так и не открывая глаз. — Унял своё любопытство?       — Не совсем, — почти мурлыкнул Ричард над покрасневшим ухом. — Хочу посмотреть ещё кое-что.       — И что же? — лениво буркнул Гэвин, у которого после мощного оргазма не осталось сил на раздражение. Он языком-то едва ворочал, нехотя складывая слова в предложения.       — Хочу посмотреть, как ты сквиртуешь, — огорошил Ричард.       — Ты ёбнутый, это не так-то просто.       — Я знаю, — ответил, нависнув сверху. — Но у нас впереди достаточно времени для тренировок. Ты ведь покажешь мне, Гэвин?       Тяжелый вздох и тихое «покажу» в ответ, и Ричард, довольно улыбнувшись, поцеловал приоткрытые губы.       Чуть позже он признается, что уже несколько месяцев ему хотелось только одного — посмотреть, как Гэвин Рид умеет любить. Но это позже, а пока Ричард покажет, как любить умеет он сам.