Коллекция девиаций

      Опёршись спиной о холодную стену здания, Гэвин медленно курил свою последнюю сигарету. Глубокая затяжка, несколько секунд подержать горький дым в лёгких и лишь потом выдох — растягивал удовольствие (пусть и довольно сомнительное), чтобы попрощаться с куревом во второй и, надеялся, последний раз. Рид стряхнул пепел вместе с тлеющим угольком, чувствуя, что вот-вот обожжёт пальцы, и выудил из кармана свободных спортивных штанов маленькую переносную пепельницу. Искать на ощупь урну было сомнительным удовольствием.       Конечно, спустя год своей кротовой жизни Рид попривык передвигаться, полагаясь на слух и трость. Белую трость — спасибо Коннору, что сказал, какого она цвета, — которая сейчас была крепко зажата под мышкой. Качнувшись с ноги на ногу, Гэвин взял её в освободившуюся руку и поправил сползающие очки. Из-за летней жары кожа лоснилась и потела сильнее обычного, поэтому треклятые очки ни в какую не хотели держаться на переносице, вынуждая Гэвина то и дело возвращать их на место.       Это раздражало.       Само наличие какой-то херни на роже бесило до зубного скрежета, но, учитывая, что шрамы на веках свести возможности не было, приходилось довольствоваться тем, что есть, лишь бы не пугать людей вокруг.       Справа послышался цокот каблуков, и Гэвин инстинктивно повернул голову на звук.       — Может, вас подвезти? — раздался нежный голос администратора.       Элизабет Лонни или просто Лиззи — лицо салона, наверняка (Рид не сомневался) очень красивое лицо. Девушка была почти на пятнадцать лет младше, общительная, радостная — противоположность хмурому Гэвину. Но Лиззи не боялась ни разницы в характере, ни в возрасте, даже слепоты Рида не боялась, упрямо продолжала навязывать своё общение и проявляла повышенный интерес. Рид так и не понял, от жалости это или он действительно чем-то зацепил девушку, а разбираться желания не возникало.       — Спасибо, Лиззи, не стоит, за мной сейчас приедут, — ответил Гэвин и сделал вид, что не услышал разочарованный вздох.       — Тогда до встречи во вторник?       — Да, до встречи, — кивнул в ответ.       В кармане завибрировал телефон, и Рид, выудив его, провёл пальцем по экрану, отвечая на вызов.       — Гэвин, прости, задержался на допросе, — без приветствия начал Коннор. — Десять минут, и я буду у тебя.       — Я мог бы вызвать такси.       — Не нужно, уже лечу, — ответил Коннор. — Десять минут, честно. — И отключился, не давая возможности возмутиться.       Приехал он через одиннадцать, но Гэвин ни слова не сказал, лишь сел на пассажирское и пристегнулся. Хотел бы снова оказаться за рулём, но без зрения далеко не уедешь, а продавать любимую машину было жалко. Радовало лишь то, что Коннор хорошо за ней ухаживал — двигатель пел, как в лучшие годы.       — Как прошёл день? — завёл привычную шарманку Коннор.       — Нормально. Два классических, один расслабляющий и один лечебный для какой-то пиздлявой бабули.       — Надеюсь, ты не стал ей озвучивать столь нелестное мнение? — спросил Коннор и свернул направо.       — Нет, молча жалел, что я слепой, а не глухой, — вздохнул Рид. — Не хочу терять работу, мне понравился этот салон.       — Рад слышать, — с улыбкой ответил Коннор. — До сих пор не верится, что ты в самом деле решил стать массажистом.       — Куда мы едем? — перебил Рид, понимая, что Коннор отклонился от привычного маршрута.       — За город. У меня для тебя сюрприз.       — Коннор, я не люблю сюрпризы, так что выкладывай, — хмуро сказал Гэвин.       — Нет, узнаешь, когда приедем.       — Бесишь. Ненавижу тебя, — беззлобно буркнул Рид.       — Врёшь, ты меня обожаешь, — с весельем в голосе ответил тот, а через секунду коснулся обветренных губ своими.       — Не отвлекайся, светофор вот-вот переключится, — прошептал Гэвин и, почесав переносицу, отвернулся к окну, словно мог там что-то увидеть.       Коннор промолчал, и лишь скрип сиденья указал на то, что он снова откинулся в кресле.       Ехали непривычно долго, из-за чего Гэвин начал волноваться, но терпеливо держал язык за зубами. Первое время он по памяти пытался воссоздать маршрут, но довольно быстро сбился, запутавшись в поворотах, разворотах и остановках. Коннор словно специально петлял между улицами, чтобы дезориентировать ещё сильнее. Лишь когда ровный асфальт сменился ухабистой грунтовкой, Гэвин, не выдержав, выключил радио и повернулся к андроиду.       — Останови машину, — напряжённо сказал Рид.       — Нет, мы почти приехали.       — Коннор. — В голосе послышались угрожающие ноты.       — Гэвин, успокойся, потерпи ещё пятнадцать минут и всё узнаешь, — ответил, но машину остановил. Наклонившись к собеседнику, Коннор коснулся ладонью небритой щеки и мягко произнёс, — доверься мне, и обещаю, что тебе понравится.       — Будто у меня есть выбор, — выдохнул Рид, чувствуя, ласковое поглаживание.       — Есть.       — И ты знаешь, что я его уже сделал, — сдавшись, прошептал Гэвин и покорно приоткрыл губы, когда Коннор его поцеловал.       Когда машина остановилась в следующий раз, Гэвин вышел на воздух, пытаясь понять, где находится. Солнце припекало кожу, ветер трепал коротко подстриженные волосы, а в нос забился запах свежей травы. Где-то вдалеке слышались голоса, но не получалось разобрать слов. Сделав пару шагов в слепую, Рид повернулся на звук хлопнувшей двери.       — Нужно немного пройтись. — Коннор переплёл свои пальцы с чужими.       — Ты меня в поле привёз? — недоумённо спросил Гэвин, следуя за андроидом.       — Да.       — На кой хуй?       — Сейчас узнаешь, — тихо ответил Коннор, и через секунду громко раздалось, — здравствуйте!       — Добрый вечер, — голос неизвестного был низкий, грубый, и Рид распознал озвучку андроидов-грузчиков. — Идите за мной, вас уже ждут.       От нетерпения Гэвину казалось, что шли целую вечность. Потом — знакомство с Майком, который заставил ничего не понимающего Рида нацепить на себя какой-то комбинезон, маску для глаз взамен тёмных очков и помог забраться на платформу. Коннор прижался со спины и прошептал, чтобы Гэвин не боялся. Следом — непонятные щелчки, и на груди, поясе и руках Майк закрепил ремни. Тёплые руки Коннора обняли поверх живота, потянули назад, вынуждая отступить от края платформы.       — Держись. — Коннор, взяв ладонь Рида в свою, протянул его руку к холодной ручке. — Слева такая же, нащупай.       — Что происходит, Кон? — растерянно спросил Гэвин, но ручку нашёл.       Прежде, чем тот ответил, послышался чей-то невнятный полумеханический голос, несколько щелчков, а потом Рида оглушил нарастающий шум, в котором он с ужасом и трепетом распознал звук лопастей вертолёта.       — Да ты, блядь, шутишь! — заорал и крепче вцепился в ручки, когда вертолёт оторвался от земли.       — Ты же сам говорил, что хочешь прыгнуть с парашютом, — перекрикивая шум, ответил Коннор.       — Полтора года назад и в то время я был зрячим!       — Без зрения ощущение полёта станет ярче.       Вертолёт качнуло, и Гэвин потерял мысль. Пока железная птица набирала высоту, он успел вспомнить все возможные и невозможные проклятия, мысленно умертвить Коннора раз так сорок, столько же раз оживить и снова убить. Рид всегда знал, что за миловидной внешностью андроид прячет мощную такую ебанцу, но не настолько же.       — Приготовьтесь, прыгаем на счёт три! — послышался голос Майка.       — Раз!       — Нет, блядь, Кон… — Крепче вцепился в ручки.       — Два!       — Я не прыгну! — Пальцы на автомате разжались, когда Коннор надавил на какие-то точки на запястьях.       — Три!       — Нет! — И захлебнулся холодным воздухом, резко ворвавшимся в лёгкие.       Ветер в лицо, тяжесть чужого тела за спиной и падение, падение, падение. Бесконечное падение, без рамок и ограничений, полёт, но без крыльев, ощущение безграничной свободы, затопившее до верху и грозившееся перелиться через край. Гэвин не сразу осознал, что кричит в голос от восторга от неведомого ранее ощущения. Лицо замёрзло, щёки раздувало, а грудь готова была взорваться от горячей эмоции, тяжёлой и воздушной одновременно. Казалось, сердце вот-вот остановится от обилия чувств, таких сильных, душащих, от которых хотелось смеяться и рыдать одновременно.       Резкий рывок назад, короткая боль в плечах, когда лямки впились в кожу, а парашют замедлил падение, позволяя неторопливо парить в бескрайней тишине неба. Гэвин молча наслаждался этим чувством, откинув голову на плечо Коннора, и безмятежно улыбался, пока они медленно спускались на землю, не замечая, как по щекам текут слёзы.       — Сейчас придётся пробежаться, — прошептал андроид, боясь спугнуть атмосферу. — Давай.       По сигналу Гэвин побежал, едва не запутавшись в ногах. Парашют с шелестом опустился на траву, несколько метров волочась следом, пока Коннор не замедлился. Грудь размеренно вздымалась, Рид жадно хватал ртом воздух, а Коннор расстёгивал ремни.       — Зачем? — из-за восторженных криков и холодного воздуха голос осип.       — Хотел напомнить тебе, как хорошо жить и чувствовать, — шёпотом ответил Коннор. — И пусть мне не под силу помочь тебе снова увидеть свет, я не хочу, чтобы ты и дальше тонул в темноте.       — Идиот, — фыркнул Рид и повернулся. — А ещё детективом себя зовёшь. Ты и есть свет, Коннор, ты тот, кто снова вдохнул в меня жизнь. Мой персональный луч света.       Притянув андроида к себе, Гэвин коснулся мягких искусственных губ своими, стараясь вложить в поцелуй то, что должен был сказать ещё несколько месяцев назад. Коннор умный, Коннор поймёт. А если не поймёт, то Гэвин озвучит, но только дома, наедине, когда они будут довольные лежать после секса. Сегодня он обязательно скажет те три главных слова, чтобы его любимый луч света засиял ещё ярче.