Коллекция девиаций

      Вот и настал день, к которому Гэвин готовился целых три месяца. Три месяца тренировок, потому что его типаж, видите ли, самый подходящий для этого дела, поэтому мы не будем брать человека, который уже имеет хоть какую-то подготовку, а сольём кучу бабла, чтобы научить танцевать детектива, пути которого с грацией и пластикой не пересекались даже в страшном сне. И всё ради пяти минут на сцене, чтобы привлечь внимание одного человека и оказаться с ним в привате. Ладно бы ещё мужик был красивый, так нет же, танцевать по сути придётся для какого-то стрёмного хуйла.       О ещё нескольких десятках посетителей клуба, которые увидят представление, Гэвин и вовсе пытался не думать.       И вот он стоит разодетый похлеще шлюхи у дороги и ждёт своей очереди выйти на сцену. Весь в чёрном, потому что подозреваемый предпочитает этот цвет; с ошейником и тонкой длинной цепью на нём, наклейками на сосках, которые отлепить получится разве что вместе с волосами; трусиках, какие видел только в онлайн-магазинах для взрослых. А для полноты картины — чулки в сеточку и ботильоны на таком высоком каблуке, что кружилась голова. Ходить на них и, что ещё пиздецовее, танцевать у пилона Гэвин как раз и учился. Если после растянутой лодыжки, натёртых пальцев и ноющих мышц подозреваемый не захочет его снять, Гэвин просто застрелится.       Благо, что в участке не нашлось юмористов, хотя весь отдел знал, как и кем Рид будет работать под прикрытием. Крис, солнышко в затмении, так даже посочувствовал.       Три минуты до его номера. Так мало времени, чтобы настроиться, и так много, чтобы успеть подумать о своём потенциальном позоре. Гэвин ведь не стриптизёр, он даже как клиент в такие места не ходил, потому что не интересовался раздеванием под музыку — всегда проще вызвать шлюху или шлюхана, чтобы приятно провести время. Но будто бы кто-то спрашивал про предпочтения Гэвина. Нет, сэр, всем насрать. Единственный бонус, который он получит за свои старания — это премия в размере месячного оклада, ну и останется с умением крутиться вокруг шеста. И как только жил все тридцать шесть лет без этого?       Одна минута.       Гэвин медленно вдохнул и так же медленно выдохнул, поправил ошейник, намотал цепь на руку, чтобы не запутаться, пока идёт, и зацокал каблуками к сцене. Там как раз заканчивал свой номер качок в заячьих ушках и с белым пушистым хвостиком, приклеенным к трусам. Особых акробатических пируэтов этот парень не выдавал, хотя задницей тряс неплохо. Такому Гэвин научился бы и за месяц, но ему не повезло, их человек — подозреваемый в серии уже из четырёх убийств — любил именно пилонщиков.       И-и-и-и… занавес! Зал довольно засвистел, проводил похотливыми взглядами кролика и затих, чтобы встретить звезду сегодняшнего вечера. Никто не представлял Гэвина так, он сам себе выдал этот титул, чтобы было спокойнее вертеться вокруг шеста.       Освещение сменилось на фиолетовое, прожектор рассеянного света под потолком загорелся розовым, и с первыми ритмами Гэвин походкой от бедра вышел на сцену.       Музыка поначалу была тихой, зал тоже замолк, смакуя его первое появление и облизывая взглядом все видимые и не очень места. Гэвин замер по центру, разматывая цепь, и взглядом сучки, оценивающей своих папиков, осмотрел зал. Таков был образ: очевидно доступный, но с претензией, чтобы дать понять — хочешь заполучить к себе в приват, придётся опустошить кошелёк. Виляя бритыми бёдрами, Гэвин под нарастающую музыку дал по сцене круг почёта, чуть оттянул бельё вниз, обнажив лобок сильнее, и двинул тазом. Ближайший к нему зритель облизнулся. Рид наклонился к нему, как кошка, прогнул спину, поманил чёрным ногтем и почесал за ушком, когда тот потянулся к сцене.       — Хороший мальчик, — прошептал Гэвин и бросил быстрый взгляд на их объект, чтобы убедиться — привлёк достаточно внимания.       Мужик, на которого вышли после того, как нашли третий труп парня, работающего в стриптиз клубе, сидел чуть поодаль, не отсвечивал в первом ряду, но и не особо прятался. Пузатый, но по очертаниям тела было видно, что сильный. Благодаря профайлу Гэвин знал, что тот уже десять лет работал на стройке и поднимал тяжести похлеще тех, что Гэвин тягал в зале. Смотрел он пока что не похотливым, но уже достаточно заинтересованным взглядом.       Хорошо, это Риду и было нужно. Осталось раззадорить сильнее.       Вильнув жопой под музыку, Гэвин обернулся к залу, похабно облизнулся, с лёгким разбегом шагнул к пилону и, схватившись одной рукой, крутанулся под новый виток ритма. Цепь брякнула, намоталась на шест, но Рид, не прерывая заученного танца, распутал её и выгнулся, выставляя напоказ рельефный живот, и сделал телом волну.       Зал выдохнул. Похотливые взгляды врезались в кожу — настолько легко это сборище извращенцев повелось на не самое сложное движение.       Послав в толпу воздушный поцелуй, Гэвин провёл пальцем от шеи до груди и к паху, погладил по члену и одним слитым движением поднялся на ноги, прямо под громкий бит.       Музыка ускорилась, а с ней ускорился и Гэвин. Движения резче, быстрее, изгибы откровеннее, чтобы показать каждую мышцу, дать оценить чулки, цокнуть каблуком и, вцепившись за пилон, опуститься вниз и раздвинуть перед зрителями ноги. Он старался не взглядываться в полутьму, но все равно видел их, практически исходящих слюной на это представление. Заметил, как один гладит себя через брюки, а другой считает наличку в кошельке, наверняка мечтая облапать Гэвина в привате. Мерзкие сальные взгляды облепили, как вторая кожа, и Гэвин с трудом сохранил образ доступного мальчика, пока делал вид, что трахает пилон.       Цок-цок по сцене, чтобы вцепиться повыше, удержать себя параллельно полу, быстро крутануться, обхватить пилон ногами и отклониться назад. Эти идиоты в клубе даже не подозревали, каким, сука, сложным было движение, которое для них исполнил Гэвин.       Музыка снова пошла на замедление, давая передышку, кто-то в зале свистнул, и Рид отвлёкся чисто на автомате, чтобы заметить единственного человека, который смотрел на него не как на кусок мяса.       Он сидел по центру зала, скрытый темнотой, как плащом. В костюме, будто только-только вернулся с деловой встречи, в руках — бокал с мартини, а в глазах не похоть — восхищение. Он любовался. Не практически обнажённым телом Гэвина, не пошлым нарядом и наклейками на сосках, которые неприятно стягивали кожу, а движениями, мастерством, которое успел наработать за время тренировок.       Такое внимание Гэвину нравилось. Для такого человека Гэвин готов был танцевать.       Он прикрыл глаза, повёл ладонями вниз по телу, делая телом волну за волной, прямо в ритм музыки.       Пусть смотрит. Не все эти слюнопускатели вокруг, а только он, который вообще хер поймёшь, по какой причине здесь оказался. Во всяком случае, он в состоянии оценить старания Гэвина, а не просто дрочить на его образ.       Музыка закончилась, пять минут на сцене исчерпали себя, и Гэвин, помахав напоследок особо шумным и ретивым зрителям, ушёл за кулисы. Смотрел он при этом только на одно место — кресло прямо по центру, которое уже пустовало.              Ждать первых приглашений в приват долго не пришлось. Через пару минут менеджер клуба заглянул в подобие гримёрки и сказал, что пять человек заинтересовалось временем наедине. Одним из этих пяти как раз оказался нужный полиции мужик. Его-то Гэвин и выбрал и пошёл в комнату, мечтая, чтобы весь этот цирк поскорее закончился.       Этот хер снял его на полчаса и, слава всем богам, которых мог вспомнить Гэвин, ещё один танец он не заказал, только болтал о том, какой Гэвин охуительный, слушал совершенно фальшивую историю о том, что после смерти предков за спиной у Рида оказалась куча долгов, которые теперь выплачивает только за счёт своей работы и некоторых дополнительных услуг. На последнем пришлось сделать особый акцент, чтобы подозреваемый понял и сам предложил Гэвину поехать к нему и заодно оказать несколько из таких услуг. Сопроводил он это предложение не только очередным липким взглядом, но и успел полапать за ногу.       — Я своё отработал. Дай мне пять минут переодеться, сладкий, и я устрою тебе незабываемый вечер, — приторно улыбнулся Гэвин и положил палец на мокрые губы, которыми объект потянулся к нему.       Фу, блядь, надо потом руки санитайзером протереть. Как и всё тело.       В одном Гэвин не спиздел, вечер у этого хуйла в самом деле будет незабываемым.              Из клуба он вышел через заднюю дверь и на парковке пересёкся со своим «клиентом».       — Меня, кстати, Майк зовут, — представился этот тип.       «Ага, попизди тут», — подумал Гэвин, потому что в личном деле видел настоящее имя, но вслух сказал:       — А я Шон. — Врать, так до конца.       Не-Майк улыбнулся уже не так дружелюбно, как в начале разговора, завёл двигатель, выехал на трассу и двинулся в противоположную от города сторону.       — Куда мы? — захлопал ресницами Гэвин, продолжая разыгрывать дурачка.       — У меня дом в пригороде, там нам никто не помешает. — Прозвучало жутко, потому что Гэвин знал, что скрывается за этим «не помешает», видел обезображенные тела жертв и мог прикинуть, через что прошли бедолаги перед своей смертью.       — За удалённость дополнительная сотня, — беспечно бросил Гэвин, чтобы не вызывать подозрений объекта.       За пятнадцать минут в дороге им не встретилось ни одной машины, и Рид начал бы переживать, если бы не вёз в своих вещах жучок. Когда автомобиль свернул в темноту леса, стало ещё напряжнее.       — Тут точно есть дом? — он осторожно задал вопрос, потому что любой бы, блядь, на его месте задал.       — Боишься?       «Нет, у меня прикрытие из двух десятков копов за спиной».       — Немного жутко, знаешь ли. — Гэвин поёжился, продолжая отыгрывать роль.       — Расслабься, конфетка, через две минуты будем на месте.       За конфетку в иной ситуации Гэвин бы прописал в рожу, но с подозреваемым приходилось держать себя в руках.       И правда, через две минуты они вырулили на поляну, где стоял небольшой лесничий домик. В темноте ночи, которую рассекал разве что свет фар, выглядел он жутко.       — Пойдём, конфетка. — Объект наклонился и погладил по бедру. — Не терпится снять с тебя обёртку. — Это могло звучать сексуально, если бы Рид не знал, что первым делом этот обмудок на живую срезает с жертв скальп.       Выйдя из машины, Гэвин едва успел сделать пару шагов, как на голову опустилось что-то тяжёлое. Он пошатнулся и рухнул на колени, не ожидая такого подвоха, а потом наступила темнота.              — Он в порядке, живой? — словно сквозь вату послышался чей-то хриплый голос.       — Сердцебиение в норме, глаза реагируют на свет. Возможно, сотрясение, точнее узнаем в больнице, — ответил ему другой, женский.       Гэвин замычал от пульсирующей боли в затылке, попытался открыть глаза и тут же закрыл их из-за яркого света.       — Бля-ядь, где я? — выдавил он, поднялся на ощупь и снова попробовал осмотреться.       — Вам нужно лежать, детектив. — Женские руки, неожиданно сильные, надавили на грудь в попытке уложить его обратно.       — Я в норме. — Гэвин тряхнул головой и едва не застонал от нового прострела.       — С проснутием, Рид, — посмеялся рядом знакомый голос. Только окончательно привыкнув к свету, Гэвин понял, что сидит на каталке в карете «скорой», а у дверей торчит Андерсон.       — Взяли его?       — Ага. Криминалисты сейчас осматривают дом, ищут следы прошлых жертв, чтобы связать всё вместе. Благодаря тебе, Рид, молодец. — Он похлопал по плечу и обернулся. — Единственное, у нас тут незваные помощники нарисовались.       — Федералы? — Гэвин не первый год работал в полиции, выучил, какую рожу строит лейтенант, стоит только кому-то заикнуться об участии в деле ФБР.       — Коршуны ебаные, пронюхали, что мы вот-вот закроем дело, и нарисовались.       — Пусть отсосут. Я, блядь, вокруг шеста не для того крутился, чтобы они захапали кейс себе! — Поймав недоумевающий взгляд фельдшера, Гэвин лишь невнятно отмахнулся. — Где эти суки? — Он соскочил с каталки и вышел на улицу.       Вокруг суетились эксперты, стояли прожекторы, чтобы осветить поляну, полицейские охраняли ленту, будто в такой глуши могли затесаться случайные зеваки, и посреди всего хаоса стоял высокий тип в бежевом пальто до середины бедра. Федеральный агент, не иначе, никто другой не додумается приехать на место преступления в выглаженных брюках и начищенных туфлях. Гэвин направился прямиком к нему, чтобы высказать всё, что он думает о ФБР и их попытках спиздить дело, набрал в лёгкие воздуха, готовясь вывалить цензурные и не очень возмущения, но поперхнулся, стоило агенту повернуться.       Перед Гэвином стоял Он. Тот гость клуба в костюме и с бокалом мартини. Тот единственный, в чьём взгляде Гэвин ощутил восхищение, а не похоть. И сейчас этот Он смотрел сверху вниз с интересом исследователя.       — Детектив Рид, — голос у Него был низкий, бархатный, приятный. — Рад, что вы пришли в себя. Я специальный агент Ричард Стерн, приехал от лица ФБР предложить помощь полиции Детройта. — Он протянул узкую бледную ладонь, которая словно светилась в темноте.       Гэвин не среагировал, тупо пялился то на протянутую руку, то на светлое лицо и почти бесцветные глаза агента.       — Понимаю вашу фрустрацию, полагаю, вы видели меня в зале клуба. — Ситуация не могла стать ещё хуже, но стала, стоило Ричарду озвучить очевидное вслух. — После того, как ваш капитан рассказал подробности операции, мне стало любопытно посмотреть на человека, который согласился играть роль наживки.       — И как, насмотрелись, специальный агент Ричард Стерн? — давненько Гэвин не говорил с таким количеством яда в собственном голосе.       — Это было… впечатляюще. — На белых щеках появился намёк на румянец.       А потом агент покраснел.       Агент. Покраснел.       — Ваш капитан сказал, что вы обучались с нуля, так что я не ожидал увидеть подобные умения у новичка. Вы двигались… красиво.       Господи. Надо же было этому Ричарду усугубить и без того неловкую ситуацию. От накатывающего стыда Гэвин по новой прочувствовал каждую часть своего тела: и ноющую голову, и гудящие мышцы, и мозоль на правом мизинце ноги, и нашлёпки на сосках, которые не успел отклеить.       — А вы ценитель, агент Стерн? Часто бываете в подобных местах? Или приходите только в случаях, когда вокруг шеста крутятся действующие копы? — Злиться с той же силой, что и в начале, не получалось, но Гэвин усиленно старался. Выходило с переменным успехом, учитывая, как мило и нелепо выглядел симпатяжка-агент с этим румянцем на лице.       — Детектив, мне кажется, вы неправильно меня поняли. Я интересовался только с профессиональной точки зрения. — Как же легко оказалось смутить милашку. А с виду казался таким непробиваемым.       — А там, в клубе, мне показалось иначе, агент Стерн, — Гэвин заговорил тише, встал ближе, чтобы их не слышали окружающие. — Вы восхищались мной. Наверняка и от приватного танца бы не отказались, м? — Он просто дразнил, потому что ни разу ещё не выпадал шанс доебаться до специального агента.       Последняя фраза словно отрезвила Ричарда. Он взял себя в руки, бегло оглянулся по сторонам и наклонился к лицу.       — Если только вы сами готовы продемонстрировать свои умения лично для меня, детектив Рид. — Кажется, пришла очередь Гэвина краснеть от неловкости. — Позвоните мне, если надумаете.       Он достал из кармана визитку и впихнул Риду в руки.       — А пока что я предпочёл бы вернуться к обсуждению дела. — Агент Стерн поправил пальто, которое и так сидело идеально, и распрямился. — Поскольку две жертвы были найдены на федеральной земле, начальство прислало меня для участия в расследовании. Если вам, детектив Рид, или вашим коллегам потребуются силы Бюро, дайте знать. До того момента я останусь в роли консультанта и наблюдателя.       — Знаете, агент, думаю, мне прямо сейчас нужна помощь Бюро. Только вопрос деликатный, так что прошу не распространяться. — Гэвин хитро улыбнулся, поманил Ричарда пальцем и продолжил, когда тот наклонился: — Видите ли, я так и не снял наклейки с сосков. Может, у Бюро завалялось какое-то супер средство, чтобы сделать это проще и быстрее. Привезите, если что-то найдёте, хорошо, Ричард? — Подмигнув побагровевшему от стестения Ричарду, Гэвин пошёл к домику лесника, чтобы оглядеться внутри.       Визитку он спрятал в карман. Мало ли, вдруг действительно пригодится.