Коллекция девиаций

      Гэвин сидел в машине недалеко от входа в клуб и сомневался, стоит ли заходить внутрь. Скромный фасад, небольшая вывеска над дверью, которая светилась нежно-голубым, и только наличие секьюрити в строгом костюме прямо кричало о том, что попасть сюда можно далеко не каждому.       Гэвину было можно.       Об особом месте для альф без партнёров Рид был наслышан давно — когда работаешь в полиции ещё с десятком таких же волков-одиночек сложно не слышать. Из всего отдела разве что у кэпа и Миллера были жёны, остальные же двигались по жизни с девизом «предпочитаю свободные отношения», за которым на самом деле скрывалось менее радостное «никто не даёт». Гэвину раньше давали. До того, как он на свою голову устроился в полицию и как-то случайно женился не на заботливой омежке, а на собственной, сука, работе. В итоге работа его любила, работа его кормила, работа его же и трахала, хотя касательно последнего — Гэвин предпочёл бы обратную раскладку.       Кто бы ещё спрашивал, ага.       Ну вот для таких лохов, как Рид, и открыли это чудное, манящее запахом феромонов место. Никаких документов, никаких кредиток, никаких лиц (если посетитель сам не хочет обратного) — только нал (налоговая, должно быть, счастлива), рожа, скрытая за маской, и выбранное количество времени наедине с ухоженным омежьим телом. Красота же. За неимением альтернативы, Гэвин решился попробовать.       Он посмотрел на соседнее сиденье, где лежала маска волка. Купил первую попавшуюся, если честно, и особо не разглядывал, главное — чтобы целиком закрывала лицо. И лишь после оплаты сообразил, что омега, который выпал ему на вечер, носил маску кролика.       Сильный альфа с инстинктами охотника в образе волка и послушный ему омега в роли кролика. Символично. Жаль, что парниша только маску носил. Гэвин бы не отказался, чтобы тот покрутил перед ним маленьким белым хвостиком, вставленным в самое сладкое местечко.       — Каков пиздос, о чём я, блядь, думаю…       Сладкое местечко. Вот, что недотрах с мыслями делает.       До времени их встречи оставалось пятнадцать минут, и Гэвин решил, что пора войти внутрь и хотя бы осмотреться в этом особом клубе для альф. Не в клубе даже, а в борделе, учитывая, что сюда буквально приходили снять себе партнёра. Учитывая местные расценки, можно смело добавлять слово «элитный», ведь один час с омегой «тщательно отобранным среди лучших кандидатов» — во всяком случае, так гласило описание на сайте — обходился минимум в шесть сотен. Минимум, блядь! Гэвин так и вовсе заплатил восемь из-за своих особых потребностей. А ведь его взгляды на БДСМ были вполне себе мирными, беззубыми, можно сказать: отшлёпать, придушить, беспрекословно подчинить.       Жопы этих лучших омег должны быть сделаны из золота, а то из платины, раз гнут такой прайс. В любом случае, Гэвин собирался зайти сюда в первый и последний раз, ибо его зарплата не позволяла потянуть регулярные походы в бордель для охуевших мажоров.       Внутри оказался полумрак и обещанная полная анонимность. Секьюрити у входа был настоящим человеком, а дальше же встретил терминал с ИИ, который выкатил ряд правил длиною в бесконечность, открыл специальную ячейку с ключом от предназначенной Гэвину комнаты и предупредил, что хоть одно несогласованное действие касательно омеги, и другие охранники открутят ему яйца.       Не в прямом смысле, конечно, но грозные интонации искусственного голоса говорили о том, что могут и буквально.       Комната оказалась небольшой: кровать размера «кинг», тумбочка с кувшином воды и парочкой стаканов на ней, смазка и несколько видов дилдо внутри ящиков. Смазка, интересно, на кой хер, если у омег встроенная? Хотя в современном мире Гэвин бы не удивился, если какой-нибудь альфа предпочитал, чтобы шпилили его. Каждый дрочет и ебётся, как он хочет, так что поебать.       У изголовья нашлись кожаные кандалы — неплохая фича, хотя вряд ли сегодня понадобится. На стене висела парочка стэков, два паддла разного размера и ошейник с поводком. Гэвин снял паддл поменьше и взвесил в руке — уже лучше, можно будет применить, если вдруг ладони окажется недостаточно.       Дверь за спиной с тихим шелестом отъехала в сторону и почти сразу вернулась обратно.       Гэвин сглотнул, нервно поправил волчью морду, повернулся и охуел.       На пороге скромно стоял обещанный кролик, и это, наверное, единственное, в чём Рида не наебали. Потому что милый мальчик с картинки оказался, во-первых, на голову выше самого Гэвина, стройный, но не худой, а подтянутый, словно пловец, и разодетый, как будто модник из сна при температуре тридцать семь. Чёрная плиссированная юбка в красную полоску до середины бедра, полосатые гольфы в цвет на бесконечно длинных ногах, берцы на шнуровке, с которой придётся поебаться, если захочется их снять, пудровый кожаный кроп-топ в цвет кроличьей маски и сетка сверху. Хвоста не было, зато нашлись пушистые митенки в форме лапок на руках. И защитный ошейник на шее, само собой.       Гэвин сглотнул снова.       Он просил себе парня, готового выполнять приказы и терпеть порку — по сути, это единственные условия, которые обозначил Гэвин во время заказа. И вот тебе, пожалуйста, парень. Про женскую одежду речь же не шло, да?       — Привет, Волчонок, — голос у мальчика был нежным, как прикосновение шёлковой ткани, соблазнительным, но всё ещё мужским. — В первый раз здесь?       Из пересохшего горла вырвался какой-то звук — то ли хрип, то ли писк, — но ничего разумного выдавить не удалось. Гэвин жадно разглядывал плоский живот и серебристую серёжку в пупке, представлял, как повалит этого парня на кровать, задерёт юбку и вставит между круглых бедёр, не снимая ни одного элемента одежды. Как насладится мокрой дырочкой и заставит этого кролика кричать от удовольствия.       Кажется, внепланово Гэвин открыл у себя новый кинк, о существовании которого даже не подозревал.       — Вижу, что да. Тогда доверься мне, Волчонок, я обо всём позабочусь.       На грудь лёг длинный палец с аккуратным наманикюренным ногтем — ярко-розовым с витиеватыми чёрными узорами, — и кролик уверенно надавил в направлении кровати. Гэвин сам не понял, как поддался и оказался на краю матраса, когда его бодро оседлал этот смелый омежка, а в нос ударил его запах. Сначала слабый, набирающий обороты — миндаль, соль, кожа после страстной ночи — и чем сильнее и гуще становился аромат, тем больше мозг Гэвина терял связь с реальностью.       Инстинкты пробуждались. Он рыкнул, вцепился в мягкие ягодицы, дёрнул кролика на себя, провёл пальцами между половинок.       Гладко, мягко, влажно.       — Здесь веду я! — низким голосом обозначил Гэвин, сжимая в ладонях аккуратную задницу, будто она уже принадлежала ему.       — Уверен, Волчонок? — Омега игрался. Склонил голову, словно его забавляло происходящее, наверняка улыбался под своей этой дурацкой кроличьей маской.       — На колени, — приказал Рид вместо ответа и подставил ногу, когда его сегодняшний любовник сполз на пол. — Трись.       Раз уж они сегодня играют в животных, так почему бы не погрузиться в их роли полноценно.       И Кролик тёрся, да так самозабвенно, что хотелось верить — он наслаждается каждой секундой своего подчинения, своего падения на то дно, где не остаётся ничего человеческого. Запах миндаля усиливался и наполнял густым вязким ароматом комнату, щекотал ноздри, провоцировал подчинить себя так же, как провоцировал сам владелец феромонов.       — Замри, — короткий приказ, после которого Рид склонился к маске кролика в попытке поймать его взгляд. Без этой атрибутики было бы лучше. — Снимешь для меня маску, Крольчонок? — вот здесь команды Гэвин не работали, он мог только просить.       — Если Волчонок снимет свою. — Этот омежка точно знал, чего хочет, но светить своей уставшей небритой рожей Гэвин не очень-то и хотел. Даже если зритель был всего один.       — Я подумаю, — он перехватил горло и чуть сжал, чувствуя, как ходит кадык.       — Тогда и я… — Кролик сделал паузу, чтобы вдохнуть. — ...подумаю.       Гэвин сжал его горло посильнее.       — Стоп-слово, малыш, — говорить связно из-за возбуждения, плавленным металлом растекающимся по венам, из-за аромата феромонов, правящего в комнате, становилось сложнее с каждой секундой.       — Ананас. — Гэвин едва не заржал, когда Кролик промурлыкал ответ. Ну ладно, раз ему нравится такая чушь, то хрен с ним — лишь бы помнил.       — Встань. — Омега поднялся. — Подними юбку, покажи, что ты прячешь под ней.       Он взялся за край ткани ноготочками и приподнял — не целиком, но достаточно, чтобы Гэвин увидел белые женские трусики, едва прикрывавшие небольшой аккуратный член.       Запах феромонов стал объёмнее, и Гэвин повёл носом, наклонился к месту, где аромат концентрировался больше всего — к паху. Он провёл волчьим носом по белью, а Кролик тихо пискнул и задрожал. Не омега, а ходячий соблазн.       — На кровать, Кролик. Отставь свою задницу и спусти трусики.       Тот послушался — будто бы у него был выбор.       Дырочка оказалась до невинного розовенькой, гладкой. Из неё потекла капля смазки, которую Гэвин поймал пальцем и пропихнул обратно. Кожа была едва ли не белее трусиков, а тёмная юбка только добавляла контраста. Так и хотелось скорее добавить румянца этим мягким половинкам, выбить стоны и скулёж, а потом вставить до яиц, до набухающего узла, чтобы Кролик кричал от удовольствия.       — Ладонь, стек или паддл? — В виде небольшого бонуса Гэвин дал Кролику выбрать самому.       — Ладонь, Волчонок, — едва тот успел ответить, первый шлепок обрушился на ягодицу. Омега вздрогнул и крикнул больше от неожиданности, чем от боли.       — Не Волчонок. Когда я тебя бью, я твой Хозяин. Повтори!       — Хозяин, — послушно отозвался Кролик.       — Молодец. — В качестве похвалы Гэвин погладил порозовевшую ягодицу. — Ошибёшься, порка начнётся с нуля. Какой обычно твой предел?       — Порядка пятнадцати. — Соблазн выдать ему двадцать ударов был велик, но Гэвин решил оставить запас.       — Слабенько, — буркнул он. — Начнём с десяти, посмотрим, как ты держишься. Считай вслух. — И без паузы он нанёс удар по второй стороне.       Кролик ёрзал коленями по кровати, скулил, но продолжал послушно считать каждый удар. Член его не падал, покачивался в такт ударам, и после пятого удара Гэвин сжалился над омежкой и приласкал ему ствол, отчего тот застонал громче, толкнулся в руку и получил уже предупреждающий шлепок прямо по влажной дырке.       — Не дёргайся, шлюшка, сейчас начнётся самое интересное. — Рид положил ладонь на горло и сжал. — Только счёт. Без писков, без стонов, без каких-либо посторонних звуков. Двигаешься, когда я скажу, открываешь рот, когда я разрешу, кончишь, — он провёл указательным пальцем по пульсирующему члену и надавил на головку, — как я прикажу. Всё понял?       — Да, Хозяин. — Для омеги, который вряд ли практиковал подобное часто, учитывая его слабый предел, он был достаточно покорным.       — Отлично. — Гэвин поднялся ненадолго, чтобы взять со стены поводок, и вернулся обратно. Он перекинул его через шею и сдавил, одновременно обрушив на алую задницу седьмой по счёту шлепок.       Кролика выгнуло, рот его приоткрылся, но ни хрипов, ни визгов, только тихое «семь» донеслось до ушей.       — Ты двинулся, так что ещё два дополнительных удара, — строго сказал Гэвин и поочередно ударил по половинкам. В этот раз Кролик каким-то чудом сдержался, лишь озвучил счёт.       — Молодец, шлюшка, — похвалил Гэвин и провёл по мокрой дырке, из которой натекло неприлично много смазки.       Вставить бы уже, повязать, чтобы вспомнить это ощущение, выпустить свой аромат, чтобы надолго остался на белой коже… Инстинкты выли, разрывая между потребностью засадить и желанием подчинить до конца.       Десятый шлепок Кролик выдержал, но по напряжению в теле Гэвин видел, что тот уже на грани.       — Добиваем оставшиеся два или хочешь прекратить? — Ещё одна поблажка, потому что у них тут не реальная сессия, а так, разминка.       — Продолжайте, Хозяин, — выдавил омега через удушающую хватку на горле.       Два последних удара легли на кожу, и Гэвин убрал руки.       — Молодец. Ты хорошо справился, Кролик, теперь расслабься.       Тот рухнул на кровать, будто всё это время держался из последних сил. Юбка задралась к пояснице, а круглые, румяные после порки половинки притягивали взгляд.       Гэвин провёл по изгибу позвоночника, забрался пальцами под топ, поднял его повыше, чтобы увидеть, как родинки чуть ниже лопаток собрались в форму созвездия Медведицы.       Интересное расположение.       — Можете вставить, Хозяин, — сказал Кролик, повернув голову. Его маска чуть сдвинулась, показала острую линию скул.       — А ты можешь вернуться обратно к Волчонку, — усмехнулся Гэвин и пристроился сзади. — Приподними бёдра.       Когда Кролик выполнил, Гэвин расстегнул джинсы и ткнулся стояком между ягодиц.       — Теперь развлечёмся по-настоящему, — прорычал он и выпустил феромоны, одновременно засадив в мягкую мокрую задницу по самые яйца.       Кролик застонал, приподнялся и начал насаживаться сам, да так активно, что во всю силу оправдывал выбранную маску. Активный и страстный, он цеплялся за простынь, за бёдра Гэвина и просил ещё, пока задница обхватывала и пульсировала вокруг члена.       — Жадный Кролик, — прошептал Рид у уха и задвигался быстрее.       Оргазм был близко — он достаточно распалился, пока игрался с омежкой, а теперь планомерно подводил себя к финалу.       Узел набухал, собственный запах наполнял комнату, покрывал собой омегу, а зубы зудели — укусить, пометить, присвоить. Хорошо, что в борделях у омег всегда защита на шее — можно ведь и не сдержаться.       Гэвин толкнулся ещё разок, замер, выплёскивая всё, что накопилось за несколько месяцев перерыва, и сказал Кролику «кончай». Тот застонал в кулак и сжался сильнее вокруг узла.       Придвинув подушку, Гэвин уложил их обоих на бок.       — За вязку придётся доплатить, — сказал Кролик, и Гэвин грязно выругался под нос. Точно, две ебучих сотни сверху. Хорошо, что взял денег с запасом. — Но секс был хорош, так что я дам скидку.       — Сколько, десять процентов на первый визит? — буркнул Гэвин. От лишнего напоминания о том, что он развлекается с продажным омегой, стало тошно. Как только докатился до такой жизни?       — Сто. Но только в этот раз. Если в будущем Волчонок решит снова засунуть в меня узел, придётся оплатить по прайсу.       — Очень щедро с твой стороны, Кролик. — Гэвин прижался его к себе посильнее и забрался руками под топ, ощупывая плоскую грудь и маленькие соски. — А теперь помолчи, не люблю трепаться после хорошей ебли.       Тот выдохнул и затих в объятиях.       Послушный.       — У тебя интересный запах, никогда не встречал такой, — прошептал он ровно через пять минут. Тоже считал, что ли? — Дым и перец, необычно.       — Омеги часто морщатся и чихают, так что я редко его выпускаю. — Позорная правда, которую Гэвин не планировал выдавать.       — Я не чихаю, так что со мной можешь не сдерживаться.       — Ты слишком дорогой, Кролик, а трахаться я хочу чаще, чем позволяет моя зарплата.       — Как накопишь, ты знаешь, где меня найти, — со смешком ответил Кролик и замолчал. — Может, в следующий раз дам тебе скидку на основной сеанс, если всё же решишься снять маску, — добавил он перед тем, как затихнуть окончательно.       Гэвин кивнул и закрыл глаза. Что ж, ради скидки можно отступить от правил полной анонимности. В следующий раз.