Хочешь, я стану твоим смыслом?

      Сначала я шёл быстрым шагом. Я чувствую как трясутся мои руки, а в груди, горле и ушах сердце продолжает отбивать молниеносный ритм. Раз-два, раз-два, раз-два... А в мыслях всё играет фраза: "нужно извиниться, извиниться, извиниться!". Из раза в раз. Словно песня, поставленная на повтор. Словно реквием для самого себя... Какой же я ужасный человек... Как я мог повести себя так с той, которая столько раз мне помогала?..       Со мной здороваются проходящие люди?.. Я не слышу что они говорят. Я киваю всем... Киваю... Киваю и киваю, словно заведённая кукла... Мне плевать на всех них. Плевать на гостей, на персонал, на самого себя. Мня не интересуют судьбы всего мира. Лишь Алёна... Лишь бы ей не было плохо...       Я не заметил как быстрый шаг сменился бегом. Я бежал, видя перед собой лишь чётко намеченную дорогу. Я перестал со всеми здороваться. Я перестал замечать абсолютно всех людей... Лишь бы побыстрее. Быстрее... Быстрее... Мне нужно к ней...       И вот я, запыхавшийся, стою перед её номером. Я поднимаю руку, чтобы постучать, но задерживаю её в сантиметре от двери. Я часто дышу. И простояв так некоторое время, закрыв глаза, всё-таки касаюсь костяшками пальцев деревянной поверхности. Три негромких удара. В ответ тишина...       Может её нет дома?.. Я коснулся лбом двери и приложил к ней ладонь. Вдруг у Алёны есть дела? Нужно было узнать... Нужно было даже банально спросить "как дела"... А что сделал я? Толкнул и послал куда подальше... Я всё всегда порчу... Моя рука сползла вниз и повисла в воздухе. И тут я осознал... Я никогда не интересовался жизнью Алёны сам, а узнавал всё только по её рассказам... Никогда не показывал своё беспокойство по поводу неё... Хотя я так боюсь... Так боюсь её потерять, что лишь при одной мысли об этом меня бросает в дрожь... Инициатором всегда была Алёна. На все встречи звала меня именно она. А я что? А я будто просто зритель, который наблюдает за актёрами и не вмешивается в происходящие...       Я хочу, чтобы она была ближе... Мне не достаточно того, что я имею сейчас. Не достаточно! Я до крови прокусил губу. Но что я делаю ради этого?.. Абсолютно ничего! Я с силой ударил кулаками по двери. Хочу чтобы она была ближе и при этом боюсь отношений! Ха! Да это просто смешно! Уголки губ поднялись в усмешке. Я идиот. Просто идиот. Отношения — ответственность. Что, если я облажаюсь? Тогда Алёне станет хуже. Хуже в сотни тысяч раз, ежели она просто думала бы, что она меня не интересует в таком ключе. Не хочу портить её жизнь. Не хочу, чтобы она страдала! Снова удар, на этот раз ещё сильнее. — Пожалуйста... — едва слышно, одними губами промолвил я. Не знаю чего я хочу этим добиться. Прощения? Внимания? Любви? Или всего сразу?.. В глазах стали набираться слёзы. Снова. Снова плачу. Будто грёбаный ребёнок!.. Хотя ещё днём отрицал это! ХА!       Я отошёл от двери и переместился на подоконник напротив неё, облокотившись о него руками.       Я эгоист. Такой эгоист, которых давно не видывал этот свет... Думаю только об удовлетворении собственных желаний. Гедонист чёртов...       За окном капал дождь. Этот ливень будто описывает моё состояние. Я такой же...       Поток мыслей прервался услышанным щелчком дверного замка за моей спиной. Я резко обернулся. Мы столкнулись с ней взглядом. Кажется, в это мгновенье остановился весь мир.       Как же она красива! До безумия, до потери пульса красива!.. И я говорю не только про её внешность... Её слова, голос, одежда, волосы, лицо, тело, чувства, душа — всё это невероятно... Каждая, даже самая маленькая, деталь в ней — искусство. Люблю её. Люблю всем своим нутром. Как за такой маленький промежуток времени она стала мне так дорога? Не знаю. И, если честно, то и не хочу узнавать. Я просто чувствую, что она мне нужна. Нужна так, как обычному человеку нужен кислород. Алёна — мой воздух. Без неё я не смог бы жить.       Мы смотрели друг на друга с широко раскрытыми глазами. В её руке что-то было, но предмет выпал из неё. Я видел как подрагивали её ресницы, а расширившиеся зрачки блестели в тёплом свете лампы. В первый раз я прихожу к ней. Раньше я боялся. Боялся, что она может подумать что-то не так, что если узнает о взаимности чувств, то просто напросто потеряет интерес ко мне. Глупо? Да! Инфантильно? Да! Но откуда я могу знать что она не поступила бы именно так?.. Я ничего не знаю об этом мире! Ничего!       Время замерло. Не думаю, что в реальности прошло более минуты, но ощущалось, словно прошли часы, прежде чем... — Ты пришёл... — прошептала она. И мы одновременно бросились друг на друга с раскрытыми объятиями.       Она прижималась к моей груди, а я держал её за спину так сильно, словно если отпустил бы, то она навсегда бы пропала... Испарилась, а я не знал бы как дальше жить. Не знал бы что без неё делать. Как раньше я жить бы уже не смог. Не смог нормально работать, зная что её нет.       Но она есть. И сейчас я чувствую тепло её тела. Алёна здесь, жива, обнимает меня. Обнимает пустышку и даже об этом не подозревает... Если бы знала, то наверняка бросила меня умирать изнутри с скверной в сердце. Поэтому я никогда не расскажу правду. Никогда она не узнает мой страшный секрет. Она ещё крепче сжала руки на ткани пиджака, будто ощущала тоже самое что и я. Запах сирени одурманивал. Вечность. Я бы хотел стоять так целую вечность... Люблю её. Люблю! Люблю! Люблю!..       Что я сейчас ощущаю? Будто радость и печаль слились в одну сущность и гуляют по всему телу. От макушки до пят. Я чувствую. Чувствую!.. Так приятно... Так приятно!.. Я живой... Я человек! И всё, что бурлит внутри: мои страхи, переживания, волнения, радости — всё это моя жизнь! На самом деле я... я так люблю жить! Да! Жить по-настоящему!.. Недавно я говорил, что хочу умереть. Я идиот! Идиот в сто тысячной степени! Как я мог задумываться о таком? Если бы моя душа ушла в небытие, смог бы я чувствовать то же что и сейчас? Смог бы ждать всё новый встреч и пересекающихся взглядов, что дарят такую приятную теплоту в душе. Смог бы плакать навзрыд, а потом радоваться тому, что на самом деле проблема, кажущаяся просто гигантской, оказалась мельче песчинки? Мне дана жизнь, и не важно каким способом... Мне дана жизнь, а это значит, что я должен ею пользоваться!.. И пусть в ней не будет особого смысла... Жить просто ради таких мгновений как сейчас — самое лучшее, что только мог дать нам Всевышний! Алёна... Она — мой луч света в непроглядной тьме... Без неё я бы не смог открыть для себя столь простую истину... — Прости меня... — я расцепил объятия и опустился на колени, взяв в руки её ладони. Я прижал их к свои губам и всё продолжал: — Прости... прости... прости... — Почему ты плачешь? — она высвободила одну из рук и аккуратно медленно вытерла слёзы, — мне больше нравится, когда на твоём лице сият улыбка, — она гладила мою щёку. — Я ужасно поступил... Умоляю, прости меня!       Алёна улыбалась, но в её глазах была пустота. Я не мог прочитать что она чувствует. — За что ты извиняешься? — её большие пальцы мягко касались моего лица. — За то что я сегодня...       Я замолчал. И тут в её глазах промелькнула печаль. Что же я наделал... Ей больно. Я знаю, ей ужасно больно! Слова способны ранить в миллионы раз сильнее действий. Не за всё на свете можно просто извиниться. Это глупо. Такие раны не заживают. — Сигма... — она украдкой улыбалась, всё продолжая гладить мою щеку. Я прильнул к её руке, накрыв её своей ладонью, — зачем ты пришёл?.. — Извинит... — без раздумий выпалил я, но ведь... это неправда... Хотел бы попросить прощения, сделал бы это при любой случайной встрече. Правда гораздо тривиальнее... Я пришёл, чтобы... — Чтобы побыть рядом с тобой...       Её ресницы вновь дрогнули, а глаза блеснули. В них стали собираться слёзы, которые вскоре потекли по щекам... — Сигма... — она высвободила руки и, повернувшись ко мне спиной, прикрыла ими рот. — Я хочу быть рядом, Алёна...       Она пошла вглубь комнаты, и упав на колени перед кроватью, взяла подушку и принялась в неё истошно плакать. Я быстро поднялся с пола и направился к ней, закрыв за собой входную дверь.       Что мне делать?.. Я снова сделал что-то не так?..       Я медленно подошёл и сел возле неё. — Прости.       Её хрупкое тело вздрагивало при всхлипах. Даже когда рыдает, она столь красива...       Я коснулся её рассыпавшихся по постели волос, мельком дотронувшись до руки... Она резко перестала дрожать, но всё ещё зарывалась лицом в подушу. — Не стоило мне приходить... — Нет! — она взяла меня за руку и крепко сжала.       Ничего не понимаю... — Пожалуйста... — она подняла голову и посмотрела мне в глаза, — не уходи... — Что?.. — я кусал губы, — но из-за меня ты же... — Замолчи! — она по-детски заткнула уши, — Хватит! Просто молчи... и обнимай меня крепче!.. — она бросилась ко мне с новой партией слёз.       В моей голове витало лишь одно слово: "почему?". Почему она это делает? Почему просто не вышвырнула меня за дверь? Не первый раз я заставляю её плакать... И лишь Богу известно, сколько раз она делала это в одиночестве и всё тоже из-за меня... Она страдает. И причина её страданий — лишь я один. И от моих действий, и от моего бездействия её больно... А что мне остаётся в таком случае? Лишь стать заложником ситуации и сильнее прижать её к своей груди...       Сердце бешено бьётся. Кажется, что оно вот-вот выпрыгнет из груди.       Я глажу Алёну по спине. И шёпотом начинаю напевать песню на ломанном русском... Почти бессознательно, словно так и должно быть... Я не умею петь от слова совсем, но слова сами мелодично вырывались из моего рта, желая быть услышанными: — От края до края... небо в огне сгорает... — медленно, почти по слогам из моих уст льётся песня российской группы, которую я однажды услышал по радио... — и в нём исчезают все надежды и мечты... — я глажу Алёну, прижимающуюся к моей груди, и все мои переживания будто испаряются одно за другим... — но ты засыпаешь, и ангел к тебе слетает, — я положил свой подбородок на её плечо, закрыл глаза и глубоко вдохнул запах сирени... — смахнёт твои слезы, и во сне смеёшься ты...       Она словно котёнок... Беззащитное существо, которое заслуживает весь этот мир. — Засыпай... на руках у меня, засыпай... — мои ладонь гуляла по её волосам, поглаживая и сжимая пряди, — засыпай... под пенье дождя... — Алёна посапывала. Я аккуратно взял её на руки и положил на кровать, а сам сел на другом её конце. Я почувствовал дежавю. — Далеко, там, где неба кончается край... — я бросил прощальный взгляд на Алёну, и уже собирался уходить, — ты найдёшь...       Но она почти в последний момент схватила меня за руку... — Останься... — она потянула меня на себя и я повалился на кровать. Моё лицо вмиг порозовело, а температура увеличилась на несколько градусов, я это чувствовал...       Алёна держала меня за руку и смотрела в глаза. — Я уже говорила, что мне нравятся твои волосы?.. — второй рукой она заправила прядь мне за ухо.       Я положительно кивнул на её вопрос. Она мимолётно улыбнулась, но улыбка спала так же быстро, как и появилась. Было темно, но я всё равно смог это увидеть. — Тогда скажу ещё раз... Мне очень нравятся твои волосы, — теперь уже она поглаживала мои сиреневые пряди...       И через несколько минут из её уст вырвалось: — И ты... — в лунном свете в её глазах снова блеснули слёзы.       Моё сердце забилось ещё чаще, хотя казалось, что куда ещё сильнее... Я знаю, что она меня любит... Тогда почему же от её слов меня бросает в дрожь...       Снова плачет... Я свёл брови домиком. — Почему ты плачешь?.. — я большим пальцем смахнул слёзы и прижался свои лбом к её, — мне больше нравится, когда на твоём лице сияет улыбка... — повторил я её фразу, обращённую ко мне.       Она тихо хихикнула и наконец настоящая, а не секундная мимолётная улыбка озарила её лицо. — Ели нам обоим это нравится, то почему бы не делать это всё время!..       Я тоже засмеялся. — Да. Я думаю стоит поступать именно так.       Мы оба замолчали. На душе так спокойно. Блаженная истома. Здесь, рядом с ней, я чувствую себя по-настоящему счастливым... Я чувствую тепло её тела, а Алёна чувствует тепло моего. Мы как зверята, потерявшие матерей. Без цели и смысла. Без будущего, но, зато, с трагичным прошлым. Находим утешение друг в друге. И это помогает. Все переживания будто рукой снимает, оставляя за собой умиротворение и счастье. Бесконечное счастье. — Пожалуйста... — кончики наших носов соприкоснулись, — никуда не уходи... Мне страшно...       Я сплёл наши пальцы в замок. — Я больше никогда никуда от тебя не уйду...       Она снова улыбнулась. Как же она красива... Её душа... — Спасибо... — почти бесшумно сказала она.       Глаза Алёны стали слипаться и уже через несколько минут она заснула. — Потерянный рай...       Вскоре я тоже погрузился в сон.