Белая Принцесса.

Михримах была как никогда довольна собою. Она убила двух зайцев махом: заключила мирный договор с Англией и, наконец-то, отвадит Селима от венецианской змеи – Нурбану. Она не понимала, почему из всех наложниц в гареме ее покойная матушка, великая Хюррем Султан, выбрала именно Нурбану. Да, у той было много амбиций, но ее непокорный характер, властолюбие и высокое самомнение раздражали Михримах. И она считала, что пора бы уже давным-давно поставить венецианку на место. Топкапы разительно отличался от Вестминстерского дворца, где родилась Элизабет. Если же Вестминстерский дворец был угрюм и холоден, то Топкапы будто излучал жизнь и тепло. Здесь даже пахло по другому. – Вы отдадите меня замуж за принца? – спросила Элизабет, когда карета остановилась в саду. – Шехзаде, – подправила ее Михримах и когда дверь открыл евнух, султанша вышла первой. Элизабет вышла следом, щурясь от назойливых лучей солнца. Она осмотрелась вокруг. В саду стояла жуткая тишина, прерываемая ржанием лошадей и звуками воды из фонтанов. – Пойдём за мной, – Михримах поманили англичанку за собой во дворец. Ее расположили в отдельной комнате, которая предназначалась для фавориток. Это была большая и светлая комната, расписанная причудливыми узорами. У окна стояла мягкая тахта, украшенная четырьмя подушками. Напротив стоял камин и большой шкаф, уже наполненный платьями и украшениями. – Со мной будет кто-то жить? – удивилась Элизабет, рассматривая множество нарядов. Женщина средних лет в довольно таки скромном одеяние по сравнению с Михримах усмехнулась и помотала головой. – Нет, девочка. Это всё твоё. Наслаждайся роскошью. Элизабет осталась одна. Она открыла свой сундук и вытащила любимые украшения, которые ей разрешили взять с собой. Но даже ее украшения были весьма скромными по сравнению с теми, что лежали в шкафу. Она села на тахту и посмотрела на маленький столик напротив. На нем стоял графин с напитком и фужером, явно предназначенный для неё. Через пару часов вернулась Михримах. Султанша переоделась в не менее роскошное убранство. – Вы всегда ходите в таком виде? У себя в Англии они наряжались только по особым случаям и не считали обязательным ходить в таком виде ежедневно. Но даже их парадные наряды были не столь яркими и богатыми. – В каком? – искренне удивилась вопросу султанша. – Слишком нарядном. Михримах засмеялась, сложив руки перед собой. Она хотела ей ответить, но в покои вошла лекарша и главная калфа. – Сейчас ты пойдёшь в хамам, Элизабет. Там тебя осмотрит наша лекарь. А после этого тебе надо познакомиться с падишахом. Более унизительной и одновременно величественной процедуры Элизабет ещё не проходила. За один час она почувствовала сначала себя какой-то оборванкой с улицы, а потом королевой всего мира. Лекарь осмотрела каждую частичку ее тела, не стыдясь вертеть и наклонять девушку во все стороны. Потом же главная калфа и другие служанки подобрали ей платье винного цвета с золотыми вставками. На шею ей надели ожерелье с рубинами. На уши серьги из чистого золота. Ее волосы цвета золота вьющимися локонами спадали по оголенным плечам. Михримах довольно оглядела английскую принцессу и наклонилась к Сюмбюль-аге: – Ну, как она тебе? – шепнула султанша. Евнух прикрыл рот рукой и улыбнулся, не сводя многозначительного взгляда с Элизабет. – Попомните мои слова, госпожа, наш Шехзаде Селим тут же позабудет о своей венецианской змейке. Какую же Вы всё-таки красавицу привезли к нам. Михримах действительно считала Элизабет одной из самых красивых женщин, которых она видела. А повидала она немало наложниц за свои года. Когда посол вернулся с Англии, то он явно не солгал о красоте Элизабет Йорк, которую англичане ласково прозвали «белой принцессой» за ее светлые локоны и мраморную кожу. Сама же Элизабет, хоть и на минуту позабылась о том, что в стенах Топкапы она больше не любимый первенец Эдуарда IV, а всего лишь наложница для шехзаде, идти под венец с сыном султана не рвалась. – Надеюсь я ему не понравлюсь, – бесстрашно съязвила Элизабет, когда они шли по коридорам дворца прямо в покои султана. – Не говорите так, – хихикнул Сюмбюль. – Таких красавиц, как Вы, мы ещё не видали. Слова евнуха не обрадовали Лиззи. Впервые она была не рада своей красоте. Султан Сулейман сидел на тахте, а рядом стояли Баязед и Селим. Седовласый падишах устало зевнул и захлопнул книгу, строго посмотрев на сыновей. Через пару минут стража постучала и объявила о том, что Михримах Султан просит войти, дабы представить Элизабет Йоркскую. Падишах согласно кивнул. – Отец, это Элизабет Йоркская – старшая дочь покойного короля Эдуарда IV и Елизаветы Вудвилл. Султан улыбнулся и кивнул в знак приветствия молодой девушке. – Мои сыновья, – сказал он, показав на Селима и Баязеда.