Белая Принцесса.

Селим смотрел в упор на Элизабет и понимал, что сейчас ему предстоит выслушать порцию наглой лжи. Элизабет растеряно улыбнулась, осматриваясь по сторонам, будто искала невидимую поддержку. – Что ты здесь делаешь в такой поздний час? – Шла в твои покои, – соврала она, подходя ближе к Селиму. – Но немного заблудилась. Селим опустил голову и усмехнулся. – Ты ведь сегодня мне говорила о том, что мне не стоит ждать тебя? Она развела руками, поджав бледные губы. – Матушка сказала о том, что я должна хотя бы пожелать добрых снов своему супругу. И я решила, что тебе будет тоже приятно. Она положила ладони на его грудь, взглянув в его томные голубые глаза. От ее прикосновений даже через одежду Селим почувствовал мурашки и приятное тепло. Он немного расслабился и еле заметно улыбнулся. Именно этого и добивалась Элизабет. – Эдже, – сказал он, заправляя ее золотистые волосы за ухо, – тебе бы стоило провести эту летнюю ночь в моих покоях. Она тут же отстранилась от него. – Не сегодня. Селим вздохнул, нахмурил брови и отвернулся, убирав руки за спину. – Что же, тогда добрых снов. Моя стража тебя проводит. Нельзя госпоже одной бродить по дворцу в такой поздний час. Селим махнул головой своей страже и развернувшись, быстрыми шагами двинулся в обратную сторону. Элизабет наблюдала с окна за тем, как слуги запрягают экипаж Баязеда, а потом упаковывают сундуки с вещами в кареты. Когда приготовления к поездке были закончены, вышел сам Баязед, попрощался с Михримах и Рустем-пашой, забираясь верхом на своего коня. Когда он поднял голову, Лиззи резко отстранилась от окна, боясь того, что он заметит ее. – С Вами все в порядке, госпожа? – учтиво поинтересовалась Махизер, держа поднос с завтраком. – Да, да, – кивнула Элизабет, садясь на тахту. – Сюмбюль-ага просил передать мне, что сегодня Шехзаде Селим будет ждать Вас в своих покоях. Элизабет кивнула. Долго избегать своего супруга она теперь не сможет. Рано или поздно ей придётся разделить с ним ложе. – Ваша матушка и сестра тоже изъявили желание остаться, раз падишах отправляется в поход. Эта новость тоже не обрадовала Лиззи. Она молча жевала и слушала Марию. – Почему Вы так категоричны к Шехзаде? Он хороший человек. Падишах оставляет его регентом государства в своё отсутствие, а это означает то, что в будущем именно его он видит султаном. А вы будете султаншей всего мира! Просто представьте, что все украшения и платья мира будут Вашими! У вас будут тысячи подданных! Лиззи взмахнула рукой, чтобы та замолкла. От ее бесконечного щебета у неё начала болеть голова. Наступила тёплая ночь. После вечернего намаза и ужина, Элизабет направилась в покои Селима. С каждым шагом ее сердце стучало все быстрее и быстрее, отбивая в груди чечётку. Наконец, она дошла до двери и стража учтиво пропустила ее внутрь. На кровати сидел Селим, держа в руках золотой кубок с вином. Он уже был пьян. Переживания он мог заглушить только в бокале вина. Элизабет стояла перед ним в персиковом платье и ее золотые локоны спадали по хрупким плечам. Она была для Селима ангелом во плоти. – Иди сюда, – сказал он, указывая на место рядом с собой. Лиззи послушно подошла и села. Селим провел руками по ее волосам. – Я люблю тебя, Эдже, – пьяным голосом сказал он, вглядываясь ей в глаза. – Элизабет. Меня зовут Элизабет Йорк. Шехзаде помотал головой, отстранился от неё и налил себе ещё вина, облизывая губы. – Ты должна родить мне наследника, – заявил он. – И сегодня нам надо зачать его. – У тебя уже есть наследник от Нурбану. – Мне нужен наследник от моей законной жены, который в будущем будет управлять Османской Империей. – А если я не хочу? – после паузы вдруг сказала она. – А если ты не хочешь, то отправишься в темницу. Селим поставил кубок на стол и потянулся к девушке, чтобы поцеловать ее, но она резко отстранилась и встала с места, нахмурив брови. – Тогда я лучше отправлюсь в темницу.