Белая Принцесса.

Какое же было наслаждение посетить хамам. Элизабет отказалась от служанок и решила побыть в одиночестве, которого ей так не хватало. Вышла она оттуда свежей и отдохнувшей, переодевшись в совсем простое нежно-голубое платье с белоснежным корсетом. Оно напоминало ей то, которое она носили в Лондоне. В нем не было броскости и богатства, которое носили женщины в гареме. Несмотря на усталость, спать идти она ещё не хотела. Вернувшись в комнату Баязеда, она несмело вошла и увидела, что он стоит лицом к окну. – Я тебе не помешаю? Баязед обернулся и с улыбкой на лице помотал головой. – Проходи, – он отошёл от окна и убрал руки за спину. На Конью опустилась ночь. В покоях стоял полумрак, освещаемый факелами. На фоне потрескивал огонь в небольшом камине. Лиззи прошлась по комнате и села около камина, переводя взгляд на огонь. – Я не хочу возвращаться в Стамбул, – вдруг сказала она. – Это место медленно убивает меня. Баязед нахмурился и сел напротив неё. – Не возвращайся, если ты не желаешь этого. Оставайся тут со мной. – Но как я могу?! Я не имею права! – Лиззи, – он посмотрел прямо ей в глаза, – главное знать, что хочет твоё сердце. И ты всегда можешь положиться на меня. Эти слова так приятно грели ее. Она немного расслабилась, потому что слова Баязеда придавали ей уверенность. Сердце так и трепетало в груди от переполняемых тёплых чувств. Она смотрела на него, изучая его красивое лицо. И тут ей захотелось поцеловать его. Прямо здесь и сейчас. Резко встав с места, Элизабет бросилась к Баязеду и взяв его лицо в свои руки, впилась страстным поцелуем в его губы. Одной рукой он обнял ее за талию, прижимая к себе, а вторую руку запустил в ее душистые волосы. Их поцелуй перерос в бурный секс, которого оба так давно ждали. Это была не нежная ночь любви, это был самый настоящий животный инстинкт. Нежные движения сменялись жесткими рывками с громкими стонами, сбившемся дыханием и укусами на теле. Баязед не помнил когда был настолько счастлив ещё. Возможно, когда он тайно проник в полк янычар и отправился в поход, будучи тринадцатилетним ребёнком. Но тогда Селим узнал об этом и рассказал отцу. Но в этот раз его брат не помешает ему наслаждаться абсолютным счастьем. Повернувшись к спящей Элизабет, он поглубже зарылся под пуховое одеяло и осторожно обнял ее, рассматривая ее умиротворенное лицо. Ему показалось, что время остановилось. И в целом мире сейчас нет никогда кроме них. Лиззи зашевелилась и открыла сонные глаза. Баязед улыбнулся, смотря на неё. Оба лежали под одеялом и этим утром им не хотелось никуда идти. – Никогда не мог себе представить, что буду настолько счастлив, – прошептал он и Лиззи уткнулась лицом в его грудь. – Ты не уйдёшь от меня? Она подняла на него чистые как небо глаза и помотала головой. – Я всегда буду с тобой на твоей стороне, Баязед. Дермаш-ага был в своих покоях, измеряя большую комнату шагами. Он ждал пока Шехзаде пригласит его к себе или сам придёт. Внутреннее чутьё подсказывало ему, что происходящее добром не закончится. Он относился к англичанке очень хорошо, но ему не нравилось происходящее. Тем временем слухи в гареме распространялись с бешеной скоростью и уже с утра Дефне знала обо всем. И чтобы убедиться во всем лично, она взяв маленького Мехмеда на руки, пошла в сторону покоев Баязеда. Она почти дошла, когда на повороте, встретила Элизабет и вся ее последняя надежда мигом испарилась. – Эдже Султан? – наиграно удивленным тоном сказала Дефне. Лицо Элизабет даже не дрогнуло. Она кротко кивнула и прошла мимо девушки. – А Шехзаде Селим знает о том, что Вы в Конье? – усмехнулась Дефне, смотря вслед ей. Лиззи обернулась и нахмурив брови, подошла к ней. – Тебя это не должно волновать, – грубо ответила англичанка. – Занимайся своими делами. – Советую Вам быть осторожнее, госпожа. Элизабет настолько опешила от слов Дефне, что на секунду потеряла дар речи. – Как ты смеешь со мной так разговаривать? – грозно сказала она. – Ты мне угрожаешь сейчас? Я госпожа по рождению, старшая дочь короля Эдуарда и любимая женщина будущего султана Османской Империи. В моих детях будет течь кровь сразу двух могущественных семей. Поэтому никогда не смей мне больше угрожать! Последнее слово сорвалось на крик. Маленький Мехмед вздрогнул на руках у матери и Дефне прижала его крепче к груди, поджав губы. Она закипала от злости, но подошедший Баязед заставил обеих замолкнуть. – Мехмед, сын мой, – он осторожно взял мальчика с рук наложницы и поцеловал его в щеку. – Дефне, что-то случилось? Она отрицательно помотала головой, успокоившись. Элизабет поклонилась Шехзаде, сказав: – С Вашего позволения, Шехзаде, – и оставила их наедине, удалившись быстрыми шагами.