Devil May Care

Даниэлю давно хотелось узнать имя юноши.  С самого утра, едва он принял ванну, завернулся в мягкий халат и принялся расчёсывать перед зеркалом свои густые непослушные волосы, он заметил у себя пару засохших царапин на лице от ногтей. Он и так почти непрерывно думал о нём, но теперь был практически одержим его образом. Вчера он не предполагал, что не сможет удержаться, оставшись в недопустимой близости от него. Ему было немного... стыдно. Очень непривычное, забытое за ненадобностью чувство. Он потрогал кончиками пальцев маленькие шрамы и ощутил, как горит его кожа. Страсть распалялась в нём, как огонь в печи, ей становилось всё теснее в раскалённых застенках, и нужен был выход.  Возможно, он напугал незнакомца своим напором, и теперь будет сложно добиться его расположения.  Тем более, того уже изнасиловали, оставив глубокую психологическую травму. И он сам повёл себя... "Что со мной? Разве мне нужна взаимность, чтобы обладать? Зачем мне любовь, от которой стонут мысли и трепещет душа! Случайный камешек, попавший под каблук. Случайная задержка и брошенный в сторону взгляд. И этот взгляд упал на худого и грязного мальчишку, который лишь хотел поднять с мостовой монетку. На мальчишку с неземными пронзительными глазами и острыми скулами, о которые мог порезаться сам ветер... От которого я сошёл с ума..." Но стоило вспомнить и о делах. Даниэль оделся, собрал необходимые бумаги и вышел в город. В кармане кожаного плаща теперь лежал документ, украшенный двумя важными печатями, и никто более не смел его остановить и арестовать без причины. Но за это было необходимо рассчитаться. *** Первым делом, едва вернулся из города, он поспешил в комнату своего нежного мучителя. После всей мерзости, с которой он сталкивался весь день, ему было просто необходимо взглянуть в прозрачную чистоту глаз незнакомца. Он постучал и вошёл в комнату.  Шерлок сидел одетый на кровати и читал книгу. Он поднял глаза и немного смутился. Он тоже целый день пытался отвлечься, стараясь позабыть настойчивые, хоть и не грубые, прикосновения Даниэля. - Добрый вечер, мой ангел, - хриплый и певучий голос Даниэля, казалось, взволновал своим звучанием пламя свечей, расставленных по комнате. Шерлок промолчал и тоже занервничал. Он явственно видел в глазах мужчины заинтересованность и вожделение.  Всё это походило на ужасный, томительный сон.  - Я хотел спросить... - начал Даниэль, но Шерлок вдруг встал и подошёл к нему.  "Пусть он получит то, что хочет, и избавит от своего присутствия". Мысль болью билась об висок, слёзы закипали на глазах. Даниэль хоть и с удивлением, но принял его порыв. Он прижал к его груди ладони - оба были одинакового роста, - погладил через ткань рубашки соски. Шерлок посмотрел на ласкавшие его с таким трепетом руки, почему-то заострив внимание на кольцах: одно, на безымянном пальце, было серебряным с кельтским узором, другое, на длинном указательном, - в виде миниатюрного дракона с высунутым языком и фиолетовым глазом. Другие кольца были украшены разноцветными камнями, ими были унизаны все пальцы Даниэля, а на некоторых их было надето сразу по два. От этих нежных, тихих, но настойчивых прикосновений кожа словно заныла. Шерлок не испытал возбуждения, лишь раздражение и ненависть к самому себе, что не может дать отпор мужчине старше и сильнее себя. И оружия у него не было. Но у Даниэля к поясу сегодня были пристёгнуты ножны с кинжалом. Закрыв глаза и вдохнув поглубже, Шерлок решил и дальше подыгрывать сгоравшему от явственной страсти мужчине, чтобы добраться до его оружия. Он погладил его плечи, скользнул руками по спине, запустил под плащ, всё ближе к нему, ближе, приник грудью, подставив губы для поцелуя. Даниэль чувственно к ним прикоснулся, но углублять поцелуй не стал, прикрыл глаза от наслаждения, тёмно-русые ресницы затрепетали, он сам уже весь подрагивал от нетерпения и начал снимать с юноши рубашку. Рука Шерлока медленно спускалась к выпиравшему под кожаным плащом кинжалу. Он аккуратно прикоснулся к узорчатой рукоятке, ладонь приятно холодил промерзший на улице металл.   Немного погодя он с силой потянул кинжал на себя, одновременно резко отпрянув от Даниэля в сторону. - Не подходи... Шерлок держал кинжал перед собой, судорожно сжимая рукоять. Лезвие подрагивало вверх-вниз. Сказывались слабость и нервное напряжение.  Даниэль был немного озадачен. - Что с тобой? Ты разве не хочешь? Передумал? Я и не стал бы, после вчерашнего, если бы ты сам сейчас мне не поддался. Ты же был не против. Надо сразу сказать мне "нет", а не давать повод думать иначе. Голос Даниэля оставался спокойным. Он протянул к юноше руку ладонью вперёд, прося опустить оружие. - И это бы тебя остановило? Простое "нет"? Даниэль склонил голову. Огненная прядь свесилась ему на лицо, перечеркнув, словно вертикальным шрамом, лоб и щёку, глаза потемнели. Он безумно хотел обладать этим природным произведением искусства, у него всё внутри горело, мучительно тянуло, перекручивало. Но он не хотел брать юношу силой. Нет. Он хотел видеть ответное чувство в прозрачном взгляде, его желание и страсть. - Я не собирался насиловать тебя. - Тогда почему я здесь?    Даниэль удивлённо посмотрел на Шерлока. - Ты хочешь вновь скитаться по улицам? Пока тебя не схватят, не изнасилуют и не убьют? Хочешь уйти - я не буду тебя держать. Но у меня здесь безопаснее. Я могу дать тебе почти всё, к чему ты привык в своей обычной жизни. - Всё, кроме свободы. - У многих сейчас нет даже шанса на выживание. Ты там долго не проживёшь и, боюсь, умрёшь в мучениях. - Я убью себя сам. Мне нечего больше ждать в этой жизни... Шерлок приставил сиявшее голубоватым заманчивым светом лезвие кинжала себе под подбородок. В глазах было только отчаяние. Даниэль сделал несколько шагов назад. - Успокойся. Мне ничего от тебя не нужно.  Он лгал. Ему безумно хотелось секса, хотелось оказаться между этих бёдер, хотелось грубого обладания и криков боли. Но он сдерживал себя. Он не хотел отпускать Шерлока, безумно хотел быть рядом. Зрачки Шерлока сильно расширились, взгляд застыл. Сейчас он был в трансе, его рука могла дрогнуть, а кинжал был очень остр. Достаточно лишь нажать на кожу - и она сразу же бесстыдно обнажит кровоточащую плоть. Юноша мог погибнуть. Даниэль должен был его остановить, не дать этой прекрасной и невинной жизни закончиться вот так, вытечь вместе с кровью. Он принял решение. Пропади пропадом его выдержка и равнодушие. Даниэль медленно опустился на колени, и смог выдавить из себя слово, которое никому и никогда не говорил: - Прости меня... Я возжелал тебя и твоё тело, потому что люблю. Полюбил против своей воли, ибо моё сердце ещё никогда до этого не испытывало это чувство. Я мучаюсь без возможности прикоснуться к тебе, потому что привык получать то, что хочу, мои мысли и плоть развращены. Прости меня, мой светлый ангел. Если хочешь уйти - уходи. Я не хочу твоей смерти. Ты свободен в своём выборе. Но умоляю - дай мне шанс! Я хочу лишь оберегать, любить, дарить нежность. Хочу утешить твои мысли, полные страданий, чтобы ты смог забыть всё, что с тобой произошло. - Это невозможно... Что мне делать в этом мире, когда всю мою семью убили, уничтожили ни за что? Меня одного спас верный слуга, которого потом тоже казнили вместе со всей его семьёй. Почему судьба уберегла меня от той же участи? Ты можешь мне сказать, почему? Даниэль опустил голову. Потом решительно посмотрел в глаза Шерлоку. - Чтобы ты спас мою душу из этой грязи и мерзости, - сказал он, сверля его глубоким и полным тоски взглядом.   Шерлок силился произнести что-то посеревшими вмиг губами, затем глаза его закатились под веки, и он без чувств рухнул на пол, рядом со звоном упал кинжал. Даниэль сразу же бросился к нему, поднял на руки, уложил в постель. Достал из кармана флакон, дал понюхать, легонько похлопывая по щекам. Сознание медленно возвращалось к Шерлоку.  - Лежи, прошу тебя! - воскликнул Даниэль, едва Шерлок пошевелился. - Сейчас тебе принесут горячего вина с мёдом. Прошу тебя, не думай больше ни о чём. *** Шерлок проснулся рано утром. Он потянулся. Слабость почти ушла. На столе горела красная лампа. Шерлок заметил там что-то ещё. Он приподнялся, с удивлением рассматривая лежавший на столе кинжал, перевязанный серо-жемчужной шёлковой лентой, к которой была прикреплена небольшая записка. Шерлок развернул её, сразу оценив изящность почерка. "Мой дорогой. Этот небольшой подарок, возможно, скажет за меня, как я люблю тебя. Я не могу и не хочу удерживать тебя здесь против твоей воли. Можешь уйти. Попроси у слуг свои вещи. Кинжал может тебе пригодиться, на улицах неспокойно, но я уверен, ты умеешь обращаться с оружием и постоишь за себя. Надеюсь, он будет тебе немного напоминать обо мне. С любовью, преданный тебе Даниэль". Шерлок почувствовал сильное сердцебиение. Он взял кинжал в руки, любуясь тонкой работой. Даниэль. Теперь он знал имя того, кто сохранил ему жизнь.