Devil May Care

Время никогда не стоит на месте и не замедляет ход. Можно о нём не думать, но оно всегда рядом с нами, течёт сквозь нас.  Время летит незаметно, стоит лишь о нём забыть. Лёгкий незримый поток уносит вдаль часы и минуты, меняет окружающий мир, но само время остаётся неизменным. Время может напомнить о себе в любую минуту.  Когда мы счастливы, оно похоже на наши мысли. Когда страдаем - оно превращается в личного палача. Время убивает и исцеляет, дарит прекрасные моменты и печаль.  Время - единственное, что нельзя ни купить, ни подчинить себе, нельзя с ним договориться, нельзя вернуть назад... Обменять, увидеть, потрогать - невозможно, хоть оно всегда здесь и сейчас. Минуты и секунды проходят мимо нас... Время... Время... Время всегда просто идет, и не имеет значения, где мы находимся, оно всегда будет.* *** Шерлок часто задумывался, что бы с ним стало без Даниэля. Он мог погибнуть, замёрзнуть до смерти в том доме, но и на улице его могли запросто убить. Размышлять об этом было бессмысленно. Чего не случилось - того и нет. Последнее время Шерлока что-то беспокоило, и ему хотелось уединиться, чтобы поразмыслить, чем это вызвано. После года, проведённого вместе с Даниэлем, он всё чаще стал задумываться, что чувствует к любовнику на самом деле...  Даниэль был для него целым миром. Искушением и искушающим. Он оберегал его, заботился, выполняя любую прихоть, проявляя щедрость без повода. Он был чутким и сильным, понимающим и спокойным. Его уверенность в себе, гибкий ум, несомненная образованность и хороший вкус доставляли Шерлоку немалое удовольствие.   Шерлок растянулся на кровати, позволяя потоку мыслей нестись дальше. Даниэль... Он с удовольствием думал о нём, о его красоте и сильном теле, об их неторопливых беседах по вечерам и был трепетно к нему привязан. Он всегда ему уступал, ему нравилось подчиняться нарочитой грубости любовника, которая потом превращалась в изысканную ласку. Шерлок мог поклясться, что любит этого человека. Даже мысль о том, что он мог его не встретить, приносила почти физическую боль. Их отношения были ровными, никогда не омрачаемые обидами и ссорами. Ведь всё время они проводили вместе и спальню Даниэля теперь делили на двоих. Положение Даниэля позволяло ему появляться с любовником открыто, оставляя в тайне лишь его лицо: Шерлок всегда носил маску. На любом приёме, куда их приглашали, Даниэль редко покидал своего спутника, оставаясь слегка в стороне от светских бесед. Интерес к его персоне был открытый, но перешёптывания за спиной Шерлоку не мешали. Никто не знал ни его имени - Даниэль хранил его в тайне, - ни кто он и откуда. Для всех он был загадкой, о которой приятно посудачить, но не более того.    Шерлок не мог найти корень своего беспокойства. У них всё в порядке. Даниэль любит его ещё сильнее, и он сам не может прожить без него. Общество... Там всегда относились с интересом и терпимостью к экстравагантным личностям, к которым относили и Даниэля с его ремеслом. Поэтому общество принимало их без смущения и упрёка. В чём же тогда было дело? *** Даниэль с утра не мог сосредоточиться на бумагах. Ему было дурно, нехорошо, тесно. Изнутри просто просились наружу слёзы, словно случилось что-то непоправимое. Даниэль прикусывал губы, сломал меж пальцев ручку с золотым пером, снял пиджак и расстегнул ворот рубашки. Открыл окно и присел на подоконник, глядя вниз, на залитую солнцем, мельтешащую шумной толпой улицу. Солнце сейчас было редким гостем, осень вступила в свои права надолго, и понежиться под ускользающими тёплыми лучами, подставив под их щекочущие лучи нос, было верхом блаженства. Даниэль старался дышать ровно, пытаясь успокоить сердце. Разглядывая горожан, он подметил про себя, что большинство одето в тёмную одежду, словно вязко-серая масса текла по мостовой. Он поморщился. Вернулся за стол, к своим делам. Разбирал до вечера бумаги, выписывал счета и заполнял налоговые листы. Для увеселения клиентов нужно было заказать новую поставку вина и пакетиков с порошком.  Когда он всё закончил и посмотрел на часы, было за полночь. "Шерлок, наверное, уже спит", - подумал Даниэль, массируя переносицу и с наслаждением закрыв глаза. Он сцепил на затылке пальцы и откинул голову. Надо ехать домой. Принять расслабляющую ванну и попросить приготовить успокаивающий отвар. Нервы расшалились, заставляя испытывать ужас во всём теле. Только делами он смог отвлечь себя от леденящих кровь мыслей, что в мире что-то меняется, незримо, необратимо, наползая скользким мертвенно-жёлтым брюхом, желая раздавить. Захватчики давно не жгли и не убивали, в правительстве всё реже подписывали бумаги на аресты и казни, все послушно подчинились новой власти. Всё достаточно стабильно. Что же происходит с ним? *** Он лёг в наполненную ванну, вода ласково смывала напряжение и страх. Дверь приоткрылась. Шерлок присел рядом, протягивая бокал с коричневым остро пахнущим отваром. - Ты задержался. Я не мог уснуть. Что тебя тревожит? Расскажи. Даниэль просто положил руку ему на голову и потянул легонько за кудри. Шерлок сам приблизился и поцеловал любовника в губы. - Мне невыносимо страшно, - произнёс Даниэль, сталкиваясь своим лбом со лбом Шерлока. - До жути, до обморока...  Он быстрыми глотками выпил отвар и посмотрел на Шерлока, внимательно разглядывая беспокойство в его глазах. - Ты думаешь, я схожу с ума? - усмехнулся он. - Нет... Не думаю. Мне тоже очень неуютно и страшно уже несколько дней. - Идём спать. Утром поговорим на эту тему. Даниэль встал и потянулся за полотенцем. Его ещё сильнее встревожили слова Шерлока. Ночью он прижался к спине любовника, аккуратно положив на него руку и зарываясь лицом в пахнущие душистым полем кудри. Это всегда будоражило его, сейчас же он испытал блаженство от отступившего за грань сознания страха. *** Утро началось с того, что Даниэль вбежал в комнату, как самый настоящий осенний вихрь, кружащий на мостовой опавшие листья, и сдёрнул с Шерлока одеяло. Он встал намного раньше, оделся, и ему в голову пришла идея. - Вставай! С самого утра светит солнце, и я решил послать все дела к чёрту! Встава-а-ай!!! Шерлок забавно жмурился от ярких лучей, бивших в расшторенное окно. Кудри беспорядочно обхватывали заспанное лицо, подчёркивая невинность и трогательность черт. - Что ты задумал? Ещё лишь девять утра. Дани... - Мы едем за город. Одевайся, или я потащу тебя голым. Даниэль запрыгнул в постель, тормоша своего кудрявого ангела с холодно-фиалковыми глазами и приоткрывшимися от удивления лепестками розовых губ. - Одевайся! Ты невозможно ленив и неповоротлив! - кричал в возбуждении Даниэль, срывая пижаму и напяливая на послушное тело свежую рубашку. - Я сам, - отмахнулся Шерлок. Он торопливо оделся, так окончательно и не проснувшись, был выволочен любовником на улицу и усажен в карету. Быстро чмокнув его в губы, Даниэль тоже забрался внутрь, и карета полетела в неизвестном направлении. *** Они остановились на покрытом ржавчиной трав поле. Невдалеке стояла небольшая конюшня и домик для обслуживающего персонала, рядом паслись несколько лошадей. Даниэль спрыгнул с подножки и протянул руку Шерлоку.  - Пойдём.  Они подошли ближе, к ним вышли слуги. Даниэль протянул главному конюху кошелёк, и к ним подвели двух красивых жеребцов - вороного и рыжего, с бархатистыми боками. - Прокатимся? Шерлок сглотнул и кивнул головой, не спуская завороженного взгляда с мощного крупа, сильных, очерченных каждой мышцей и сухожилием ног и изгибов шей благородных животных. - Я подсажу сам, - Даниэль жестом остановил слуг, бросившихся помочь им. - Твой - вороной масти, не против? Он сощурился, а потом ущипнул потерявшего дар речи Шерлока за локоть. - Шерлок! Тот наконец очнулся и подошёл к вороному коню, к передней левой ноге животного, чтобы не испугать, похлопав его ладонью в знак приветствия. Взяв поданный повод, он надел его животному на шею. Даниэль помог сесть в седло. Немного дав лошади привыкнуть к себе, он продел ноги в стремена, и пришпорив несильно, понёсся по полю. Даниэль залюбовался, глядя на удалявшийся грациозный дуэт всадника и коня, потом вставил ногу в стремя и сам, без помощи, легко вскочил в седло, направляя своего жеребца вслед. *** Устав, они присели на расстеленный по колючей траве плотный плед. Даниэль накинул на плечи Шерлока одеяло, разлил в чашки горячий травяной чай и поднёс чашку к губам Шерлока. - Тебе понравилось? - спросил он, потому что Шерлок всё время молчал. - Да, любимый. Просто... Так хорошо мне очень давно не было... Ветер размазал по щеке внезапно прорисованную дорожку от слёз. Шерлок наклонил голову, скрыв за кудрями лицо. - Я раньше часто проводил так время с братом... Даниэль подсел ближе, обнял за плечи. Шерлок дрожал. Прохладный осенний ветер к вечеру усилился, но он дрожал не из-за холода; его душили рыдания. - Ты теперь со мной, всё хорошо. Прости, что напомнил тебе. В следующий раз я спрошу, чего хочешь ты, прежде чем что-либо предприму. Обещаю! *** Даниэль с неудовольствием поднялся из-за стола, едва раздался стук в дверь его рабочего кабинета. На пороге стоял незнакомый ему слуга в богато расшитой ливрее, но без каких-либо опознавательных вензелей, указывающих на его хозяина. Слуга молча протянул Даниэлю золотистый конверт и тяжело звякнувший кожаный мешочек. Даниэль похолодел и, на подгибающихся ногах вернувшись к столу, присел. Он вскрыл письмо и достал листок бумаги, исписанный красивым, тонким и ажурным почерком:  "Уважаемый господин Даниэль Уильям Джеймс. Моё положение и титул не дают мне права открыть себя, но Вы прекрасно понимаете, какое положение я занимаю, это нетрудно понять по размеру аванса, который передаст Вам мой слуга вместе с этим письмом. Случилось так, что мы практически столкнулись с Вами вчера днём. И хотя видел я Вас недолго, я узнал Вас и был очарован Вашим спутником. Просьба моя будет касаться именно его. У меня мало слабостей, которым я потакаю с удовольствием.  Ваш "дом порока" признан самым изысканным местом среди любителей сладострастных удовольствий. Юноша, сопровождающий Вас в обществе, чью красоту так осмотрительно Вы оберегали всё это время, принёс смятение в мою душу. Думаю, не стоит объяснять, что я не пожалею средств, чтобы купить его у Вас, и надеюсь встретить в ответ лишь понимание и заинтересованность. Пересчитайте монеты и напишите мне в ответном письме недостающую сумму - несомненно, высокую, - в которую Вы оцените этот драгоценный камень. Остаюсь в приятном ожидании Вашего ответа. С уважением и восхищением ••• " Свет померк перед Даниэлем, как от выпущенной ему прямо в лоб пули. Он узнал этот почерк. Взяв себя в руки, Даниэль достал бумагу, обмакнул перо в чернильницу и написал всего три слова. Залив письмо сургучом и запечатав его свои перстнем в виде дракона, Даниэль молча отдал его слуге вместе с мешочком денег.  _______________________________________________ *использовано несколько строчек из песни "Time" группы Mercyful Fate