Devil May Care

Даже после мрачных вод реки, наглотавшись студёной воды, и спасённый безымянным стариком, Шерлок не чувствовал такого отчаяния. Хотя, тогда жить совершенно не хотелось, а он даже не знал причину, толкнувшую его с моста. Огненный локон в медальоне ни о чём ему не напоминал, только остатки нежности, ссыпавшиеся на самое дно души, тихонько царапали изнутри, больше - ничего. *** Шёпот нёсся в след, пока его вели в камеру: "шлюха", "тварь", "подстилка"... Ему не было дела до этих слов, он не осуждал этих людей, которых завтра вздёрнут за шею на виселице, с переломанными после пыток костями. Он просто смотрел вперёд застывшим взглядом. Его долго вели по коридорам, и он потерял им счёт. После помещений с решётками, где содержались вместе и мужчины и женщины, его провели по подземным казематам с закрытыми на засов железными дверьми, расположенных по обеим сторонам коридора. Потом вверх по лестнице, под самую крышу, и наконец втолкнули в узкое каменное пространство, в которое свет проникал прямо с зарешечённого потолка.   Шерлок непроизвольно вздрогнул, когда увидел на каменных стенах оковы и цепи. Он понимал, что его стараются запрятать подальше, а с помощью пыток сломить волю и вырвать признание.  Ему приковали руки, обездвижили, оставив стоять у холодной стены всю ночь. На стенках собиралась влага, рубашка на спине отсырела, и он продрог до костей, хоть это было ему не в первой. Прошло первое смятение после ареста, и Шерлок взял себя в руки. Он думал всё это время, что же произошло. Кто-то заранее предупредил об убийстве, вызвал гвардейцев, пока Шерлок и Ник ещё спали. Это убийство было запланировано. Потом этот неизвестный хладнокровно застрелил Ника, и подставил любовника, зная, что у Шерлока нет ни титула, ни родных, которые стали бы о нём тревожиться. Ника жестоко убили, подло, и должна быть причина! Он не заслуживал подобной участи. Но его самого скоро казнят, хоть он и невиновен. Но стоит ли лить слёзы из-за неизбежного? Его терзало отчаяние, но не страх за свою жизнь. Горько было вспоминать кровавое месиво вместо привычного лица с вечно задорным выражением каре-зелёных глаз. Если бы ему удалось спастись... Шерлок поклялся: в этом случае, он найдёт убийцу, чего бы это ему не стоило. Он не был "подстилкой", а Ник не был его хозяином. Шерлок был волен его покинуть в любой момент. Они были партнёрами. Пусть без заоблачной любви, но Ник уважал его и ни разу не сделал ему больно, а Шерлок кроме простой благодарности, просто любил этого человека за лёгкий характер, и за ласку, на которую тот не скупился. *** Утром Шерлок уже не чувствовал ни рук, ни ног. Дверь открылась, двое охранников сняли с него оковы и опять повели длинным путём. Куда - Шерлок мог только догадываться.  Его вывели на улицу, посадили в тюремную карету с охраной и сковали впереди руки. Значит, везли в суд. Как быстро! Не будут церемониться, проведут дознание, добьются признания пытками, чтобы поскорее разделаться. Кто же так спешил от него избавиться? Шерлок начинал чувствовать азарт. Отчаяние и боль, сменило острое желание докопаться до истины. У Шерлока непроизвольно сжались кулаки. Только вот что может его спасти? Он был зол, изначальное смирение вспыхнуло сухим пучком соломы. Если только он выберется на свободу... Перед глазами внезапно возник облик Николаса, их первая встреча. Только сейчас Шерлок сообразил, что Ник смутился, глядя на него, он смутился от своих чувств. Он всегда им восхищался. Он. Его. Любил.  *** За столом судей, покрытого зелёным бархатом, восседало трое чопорных мужчин в мантиях и полагавшихся к ним париках. Конвой по обеим сторонам зала, палач со своими инструментами, которые разместил на столе прокурора и прикрытые до поры до времени промасленной тряпицей. Шерлока поставили недалеко от судей.          - Ваш титул, если он есть? Ваше имя? Ваш род занятий? - спросил его первый судья. - Возможно, титул у меня есть, но я об этом ничего не знаю. Меня зовут Шерлок, и до последнего момента я являлся любовником того, кого вы называете барон Николас Ланц. - Вам предъявлено обвинение в его убийстве. Ваши руки были в крови несчастного, когда Вас арестовали. В комнате Вы находились лишь вдвоём. Это неопровержимо доказывает, что только Вы могли его убить! - Зачем мне это? Второй судья перебирал какие-то бумаги, поглядывая на допрашиваемого. - Перед убийством, Вы принимали наркотические препараты? Шерлок кивнул. Скрывать и отпираться было бесполезно. - Да, Ваша Честь. Мы курили опиум. - Не стало ли это причиной трагедии? Шерлок почувствовал себя персонажем в очень плохой пьесе. - Нет, не стало. Мы спокойно спали, когда кто-то хладнокровно убил Ника... - Значит, Вы утверждаете, что невиновны?  Шерлок кивнул. - И намерены настаивать на этом? Шерлок похолодел, облизнул губы, и вновь кивнул.  В этот раз голос судьи прозвучал немного печально:  -  Улики против Вас очень серьёзные, обвинение не подвергается нашему сомнению. А Ваше вызывающее поведение и непочтительные реплики, дают нам право применить дознание, чтобы установить истину. Первый судья кивнул палачу: - Ваша очередь.    Палач повиновался. Обмотал Шерлоку руки верёвкой, поверх оков, конец которой был перекинут через блок на потолке. Он вздёрнул с лёгкостью тело вверх, задержав и зафиксировав верёвку, едва ноги пытаемого слегка оторвались от пола. - Вы хотите сделать признание? - спросил первый судья. - Нет! - голос Шерлока рвался, как и натянутые под весом собственного тела мышцы и суставы. - Приступай. Это адресовалось палачу. *** После десятого удара хлыстом, Шерлок уже не мог поднять голову.  - Довольно! Прекрати! Сними его! - громко крикнул молчавший до этого третий судья. - Завтра продолжим. Он не должен умереть до того, как сделает признание. Оно... Слишком важное для нас. - добавил он тише, своим коллегам. *** В камере Шерлока вновь приковали к стене. Спину невыносимо жгло, он чувствовал, как стекает струйками кровь. Было больно дышать. Каждый удар отпечатался вспышкой боли в сознании. В какой момент он хотел крикнуть "признаюсь"? После третьего удара? Четвёртого? Пятого? Чудовищная пытка заглушила все его мысли. Его удержало только то, что пытка прекратилась. А что будет завтра? Шерлок почувствовал отвращение к самому себе. Боль - веский аргумент. Неужели он никогда не страдал? Неужели, он познал боль в первый раз?  Он задрожал, но не от холода, подавляя стон.  Разочарование в самом себе. И кто он вообще такой?  Совсем стемнело. Шерлок услышал скрип в замке двери, открылся тёмный квадрат и кто-то зашёл, держа перед собой свечу.  Человек наклонился и поставил её на пол. Пламя трепыхалось от сквозняка, на стену взобралась тень человека в плаще с капюшоном. Шерлоку показалось, что у него от ужаса зашевелились на голове волосы. Тихий шёпот, его звали по имени: Шерлок! Шер-лок! Шерлок всматривался в фигуру, напрягая зрение. - Кто Вы?! - Шерлок!  Его обняли, чужие руки стали ощупывать тело, делая это с трепетом и замирая, обхватили медальон на его груди. Ему показалось, что таинственный незнакомец плачет.  - Какого чёрта? Что Вам нужно? - вскипел Шерлок. - Ты жив! Хвала богам, ты жив! Это самое главное! Неважно, что с твоей памятью не всё в порядке. Ты - жив! У Шерлока закружилась голова и не держали ноги. Его освободили от оков и подхватили на руки. - Ты правда забыл меня или хочешь так наказать? Голос печальный, приятный, с мелодичной хрипотцой. - Избавьте меня от идиотских вопросов. Что Вам нужно? - Спасти тебя. Я пришёл тебя спасти.  - Изумительная мысль! - проворчал с ехидцей Шерлок, проваливаясь в густые облака обморока.