Тьма Луны

Глава 23. Изогнув бровь, я зло выплюнула: -От СВОЕЙ женщины? Ответ последовал незамедлительно: -Именно, моя дорогая. И если не моя, то чья же? -Я никогда не была вашей женщиной, не являюсь ею сейчас и никогда не стану в будущем. -Никогда не говори «никогда». Пропустив мимо ушей наставления по поводу использования слова «никогда», я намекнула о своём статусе и своей принадлежности. -Можете меня считать вдовой. -Уже нет, не могу. В ответ на мой вопросительно-выжидательный взгляд он, натянув предвкушающую ухмылочку, пояснил: -Наша свадьба состоялась в одну из самых прекрасных и красивых ночей в этом мире — в ночь Кровавой Луны. И ты даже представить себе не можешь, что значит это событие для вампиров. Сказать, что я охренела — не сказать ничего. Меня пошатнуло… Потому что внезапно я очень отчетливо осознала — он женился на мне! ОН ЖЕНИЛСЯ НА МНЕ! — Я… — горло сжало спазмом, слова прорывались с трудом, — я… я же не дала свое согласие! -Твоего согласия и не требовалось, -выдержав паузу, и, видя моё замешательство, он продолжил, -Тебя же назвали моей Княгиней несколько раз. Неужели это не намекнуло тебе на твоё новое положение? Сука! Ну назвали меня Княгиней пару раз, подумала, может шизофренические замашки Вуда с его больным интересом ко мне не особо ясной природы происхождения! Ярость пробирала до костей. И тут этот… кровосос хренов… выдал: -Девочку я собираюсь удочерить. И поверь мне, любимая, она не узнает, кто её биологический отец. Это я тебе обещаю. На смену ярости пришло дикое бешенство. Какого чёрта?! -Это ребёнок Виктора Ван Арта! Не твой, Вуд! Последнее слово я просто ненавистно выдавила из себя. И тогда, Итан, чёрт бы его побрал, Вуд, перестал играть в хорошего дяденьку-благотворителя. Он, испытывая явную неприязнь к отцу моего ребёнка, жестко отрезал: -Он мёртв. А твоя надуманная любовь к Ван Арту пройдёт. Рано или поздно, но пройдёт. Ничто не вечно в этом мире, запомни это. И я осмелюсь тебя заверить, что я дождусь этого момента. Остаётся лишь один элемент этого незаконченного уравнения: ребёнок, которого тебе заделал этот бельгиец, — он отпил красного вина из бокала, смотря мне в глаза, -Моя дорогая, тут лишь два варианта. Либо он мой, либо не чей. Выбирай. Либо не чей? В сознание закралась страшная мысль, заставляющая похолодеть от накатившего ужаса: «Он убьёт его?!» Вуд усмехнулся и, вскинув бровь, произнёс: -Нет, Мия. Он будет жить. В любом случае. Но только тебе решать, будет ли он жить в счастливом неведении или… Он остановился, его взгляд ужесточился, а радужка глаз налилась яркой, горящей кровью. С замиранием сердца я ждала продолжения фразы и оно, как ни странно, последовало: -Или в несчастливой для него действительности, он будет проживать свою нехорошую судьбу. От выбора, который ты сделаешь, зависит и твоя жизнь тоже, милая. Ты же не хочешь, чтобы страдали вы обе? О Господи, этот ребёнок единственное, что осталось у меня от Виктора… Так просто предать его? Позволить другому, совершенно чужому мужчине стать её отцом? А точно ли он позволит мне вообще родить её и быть с ней рядом? -Как я уже говорил ранее, не позволить ей появиться на свет станет моим падением уже сейчас. Вздохнув, он произнёс: -Мия, это не только чадо Ван Арта. Это и твой ребёнок. Мне уже этого достаточно. Последнюю фразу он выделил особой интонацией. И почему у меня складывается такое впечатление, что это фактически признание мне в любви? -Потому, что тебе не кажется, милая.