Sacré

8

— Это правда я, слышишь? Веришь? Эхом отразились слова, лелеющие, оживляющие, обогревающие. Они проникают в душу, как теплый воздух в дом и мастерски заставляют забыть все тревоги, казавшиеся вечным ужасом во плоти. Безмолвие в коридоре, нарушаемое дыханием, отсвет света придавали некую романтику происходящему. Во всяком случае, так показалось Софи, переполненной эмоциями до такой степени, что они не давали осознать, на какой риск она идёт. — Я всё расскажу, обязательно расскажу, но пока что… мне нужно… Затихает взволнованный голос, пока Софи не садится на подоконник и не прижимает к себе поближе, уткнувшись носом в спутанные волосы. Бледная рука смело сжимает её руку, переплетая пальцы и как бы связывая их с собой — настолько это прикосновение успокаивает и позволяет подумать, что скоро всё решится. Неизвестный шорох, раздавшийся из коридора, заставляет вздрогнуть и вспомнить цель. Нельзя здесь долго засиживаться… — Сколько всего произошло… Будто вечность прошла… я-я не ожидала такой возможности, но всегда боялась, что такое рано или поздно произойдёт, — продолжая оправдывать себя, всё больше наполнялась трагизмом, который ощущался в каждом слове, судорожном вдохе. — Словно, не считая забвения, на меня был наложен запрет общения с богиней. Je suis désolée de t'avoir fait attendre si longtemps, mon amour… Французский появлялся в тех случаях, когда та боялась сказать что-то не то или наоборот — что-то важное, но, по её мнению, чересчур слащавое. Как нынешняя атмосфера, пронизанная до костей сопливой романтикой. К чёрту всех! Только дайте время разделить мысли, эмоции и момент, когда губы касаются щеки, так по-детски и невинно, что любое «ох» будет не прощающим сравнением, а покорностью судьбе. Говорить ничего не хочется. Быть может… перенести откровения на завтра, собрав всех и продумав план до мелочей? Проучить хитрого слизеринца и по совместительству брата придется осторожно, беззлобно, с чувством юмора. А не то всем несдобровать… — Non, так дело не пойдёт, я не до конца уверена в своих силах… всё решится завтра, даю слово, — последовал очередной романтический жест, сопровождаемый согласным кивком вопреки смущению. Прошло достаточно времени. Придётся расходиться. — Впрочем, мне пора… bonne nuit! Удостоверившись в сотый раз тем, что вокруг тихо и никого поблизости нет, Софи ускользает к себе и беззвучно закрывает дверь спальни, игнорируя вопросы сожителей и вернувшись в мысли о безобидном плане, родившемся в том глубоком молчании, оставившего горячий след на её щеках и пальцах. Ночь обещает быть безмятежной. Во всяком случае, она лучше, чем все предыдущие, покрытые туманом.

9

— Так для чего же мы все здесь собрались? Утро встретило всех легким недомоганием, тем самым чувством, которое бывает у просыпающихся. Софи не была исключением и, стоя ко всем лицом, думала о том, как правильно донести информацию, дабы чудовищной агрессии в сторону брата не возникло. Да, вероятнее всего, этого явления не избежать… Можно, максимум, перейти на весёлый голос и щебетать об этом случае с такой лёгкостью, что она будет выглядеть со стороны девочкой с поехавшей кукухой. Пусть будет так, нежели становиться свидетелем грядущих коварных планах мести. То ли сестринская душа, то ли прирождённая доброта не позволяли сделать ей нечто подобное. Да и что толку? — Я узнала, кто наложил на меня заклятье. Имейте в виду, я не желаю слышать от вас кровожадные планы, потому что он… приходится мне братом, — в мыслях мы звучим иначе, чем на самом деле, что досадно. Бурная реакция оправдала ожидания. Недовольство, несправедливость и месть, адресованные гадкому и стереотипному слизеринцу, обрушились тяжёлой лавиной. Софи знала, что так и будет. — Знаю-знаю, я ценю ваши желания отомстить, как подобает. Уверяю, вы себе хуже сделаете, придя к нему с ножом или с запретным заклинанием, — уголком губ улыбнулась девушка. Помнится, как с первого курса, на каникулах родители у них отбирали палочки… избегая возможности волшебных дуэлей или применения не тех заклинаний. Дети злились, но противостоять долго не смогли. Безумие длилось вплоть до предпоследнего курса, стоило тем удачно переубедить далекое поколение в своей правоте и ответственности. Ужасные времена… как хорошо, что всё осталось позади. — Мы можем поступить иначе! Смотрите, какая погода! Для битвы снежками — самое то! — оптимистично выдала новую идею когтевранец, не остерегаясь протестов. Предложение было заманчивым, забавным. Гнев развеется, а вместе с ним улягутся и страхи. — Что-то мне подсказывает, он будет сражаться не один… ладно. После занятий я лично приду к ним с предложением. Игра будет честной, недалеко от леса. Кстати, советую прийти туда пораньше, чтобы осуществить мою маленькую идею… — хитрость говорила яснее слов, так что сомнений ни у кого не осталось. А пока… — Брат мой, — дождавшись звёздного часа, находит старосту в толпе дружков, таких же наглых, хитрых, опасных, как и он сам. В отличии от родственника умная девочка не лезла в его жизнь, не портила отношения с людьми и не стирала память о ком-то близком! С неё надо брать пример, а не смотреть с насмешкой. — У меня к тебе весёлое предложение… если упоминать про любовь к зиме, ты с большей вероятностью согласишься выйти на улицу и поиграть в снежки, чем проторчать в библиотеке оставшееся время. Это займёт немало времени и поможет определить достойного победителя и его желание. Смекаешь? (во дураа) Страшно ли ей? О, безусловно, но отступать было поздно. Она многим рискует, сказав о желании, которое ничего хорошего не имеет. Предлог сработал. У неё спросили место битвы. — Недалеко от леса. Если придёшь один — нам будет легче убить тебя, — поддерживая улыбку, уходит без лишних слов брюнетка, осознавая рискованность своего шага. Передумать нельзя — она так просто не сдастся. Ей глубоко начихать на сильный Слизерин, она докажет обратное, через время, ступая ботинками на хрустящий снег, отдаляясь от замка.

10

— Все пришли? Раз, два… — принялась считать людей. — Семь? Ах да, восемь! Про себя забыла. Прекрасно, все в сборе, ловушка для змеюки готова. Надеюсь, ждать долго не придётся! Снежный лес сверкал тысячами снежинок, а над их головами в небе висела корона синих звезд. Высокие деревья были обёрнуты снежным покрывалом — это создавало какую-то особую зимнюю красоту, эстетику. Доносилось мерное поскрипывание снега. Это были те, о ком Софи подумала в первую очередь и нахмурилась. Она двинулась в их сторону, но на полпути остановилась. — Явились и не запылились, — слегка зловеще произнесла, разглядывая каждого мальчугана-слизеринца, в то время, когда у неё была солянка из разных факультетов. Она лучше выбирает товарищей, потому что по-другому ей стало бы смертельно скучно. — Компашку свою набрал, я погляжу… миленько. Правило проще некуда — играем в снежки без волшебных палочек, иначе штрафные баллы в вашем кармане. И в нашем. Договорились? — чтобы было справедливо, брюнетка и остальные достали свои палочки и положили их на красную ткань, расстеленную на снегу. — Ваш черёд. Повторять дважды не пришлось. Рядом оказались другие палочки. Правило есть правило. — Оказывается, все мы понимающие люди, не находите? — загадочно смеясь, тянет Софи и делает паузу, достаточно долгую для того, чтобы подготовиться и выпалить: — А теперь, давайте покажем друг другу, на что мы способны! С этого момента началась настоящая битва снежками. Раздались голоса, переполненные азартом, злостью, радостью. Смешались все запахи, весёлые и едкие, все вздохи и сердцебиения. Полетели снежки, маленькие, большие и не очень. — Ну всё, нахуй! Иди сюда, щенок плешивый, я тебе сломаю хребет! — посыпались ругательства от бешенного когтевранца. (Лойс ахвх…) Хотели кинуться на старосту, но тот, удачно отскочил в сторону и повалила на землю другую жертву, не забыв укусить за руку и прочие места. — Ха-ха, так держать! Не стоит недооценивать Когтевран, милые мои! — звонко засмеялась Софи, эпично увернувшись от нескольких снежков. — Опа! Промазали! Чем ещё удивите, лохи, а?! — стоило потерять бдительность и отвлечься на смех, как ей в лицо прилетел снежок, запущенный с особой силой… старостой. — Ах ты, скотина тупая, змеюка поганая! Я тебе покажу, где раки зимуют! — злость появилась очень кстати и Софи, поглощенная мотивацией, стала метко бросаться снежками в ответ, во всех противников. Ей потребовалось пару минут, чтобы попасть прямо в лицо врагам. Но не стоит забывать о ловушке, до которой осталось пробежать пару метров. Софи удается получить внимание врага, забежать за зелёное дерево, а потом, поймав момент, дёрнуть веревку, которая, до этого державшая ведро, и облить ледяной водой… таким образом, завершая игру и получая победу. И огромную порцию смеха, кстати о птичках! — Ну и лицо у него, хех! — Да он в шоке просто! — Получил по заслугам! — Сюрприз… игра завершена, — промурлыкала Софи, светясь от гордости и победы. Плевать, что на неё смотрели слишком суровым взглядом, прожигая насквозь и вселяя недобрые намерения. Все забрали палочки, староста применил заклинание быстрой сушки, вторично одарив Софи ледяным взглядом, но ту занимали другие мысли, планы. Она сумела избежать неприятного желания и спасла свою задницу, можно так сказать. — Ах да, мое желание заключается в том, чтобы ты отстал от меня и больше не говорил с кем надо общаться, а с кем нет! — напоследок бросила самое важное, воображая себя королевой, взявшей контроль над кем-то могущественным, ведь в реальности картина имела некоторые схожести. — Фух, страшное пережили, теперь можно дышать свободно. Пошли, ребята, — подождала пока противники не уйдут достаточно далеко, и только тогда расслабленно зашагала в сторону замка, строя планы на выходные. — Клевая ловушка получилась! Видели бы вы его рожу… ух, злая псина такая! — И не поспоришь ведь, — беззаботно согласилась Софи, продолжая согревать другие, замёрзшие руки. У неё, чего уж там, свои тёплые. Поделиться теплом с кем-то близким для неё просто естественно и мило. Без малейших душевных терзаний Софи всегда готова к такому и поэтому вносит это в список причин любить зиму.

11

— Все помнят, куда мы сегодня идём? Типа в Хогсмид, напоминаю ещё раз! Прошло несколько дней после той битвы и кажется, от Софи отстали. Никаких холодных взглядов, предупреждений и тем более слежки. Всё было радужнее и веселее, чем обычно. Она могла делать те же подарки, гулять под руку в свободное время и наслаждаться обществом. И сегодня, в субботу отправиться в любимое всеми место. — Ага! Мы все уже готовы, так что можно хоть щас пойти! — Замечательно, тогда впер… — Ты пойдёшь с нами, — нагло перебивают и загораживают путь, даже если Софи этого и не желает. Значок старосты стал ударом по больному. Это было уж слишком! Это переходит все границы! — А… ч-что?! Куда и с кем?! — ошалела она, хватаясь за сумку и стараясь вырвать руку. — С нами, — указал на своих приятелей и дал понять, что плохое только начинается. (да начнётся ангст! : D) — Потому что я так решил, — твёрдо ответил на не заданный вопрос и потащил её к выходу. Пусть Софи, сдерживая слёзы, и не рассчитывала на подлянку от судьбы, но решила не спорить, чтобы не ухудшать ситуацию. Отдаляясь от своих, она стала надеяться на встречу в пабе… или в магазинчике. Друзья не глупые, могут тихонько последовать за ними, применив нужные заклинания. Так оно и случилось. Софи наблюдала за этим со стороны и не могла выразить свои чувства, мысли. Всё смешалось в сплошное месиво, на которое не было сил реагировать. Боже, боже, боже, избавьте её от вечных терзаний! Почему надо всегда делать такие скверные вещи? Почему слизеринцы такие бездушные мрази с отвратительными правилами? Ну почему она так проебалась в расчётах сегодняшнего дня?! Уже не ожидая для себя ничего хорошего под вечер, она, понуро опустив голову, бесцельно шла в замок позади дружков братца и мечтала прикоснуться к её рукам, услышать голос хотя бы…

12

«Разве я многого прошу?» — повторялись мысли, подобно киноплёнке на одной скорости. Подчинившись неведомому страху, она заметила, как оказалась в своей, пропустив предупреждение мимо ушей. Зачем ей это надо? Лучше набраться смелости, оптимизма и глубокой ночью телепортироваться в комнату другого факультета, а именно к Варе. Софи ведёт себя как прежде, отводит в другой коридор, тихо, задорно смеётся, ходя по тонкому льду и не ведая, что ждёт впереди… события мерзкого характера. Неизбежные. — Эверте Статум! Газом моргнуть не успела — как широкая фигура выросла за спиной, произнеся заклинания отталкивания… не её. Отталкивания от неё. Когда одна только отреагировала, вторая уже полетела кувырком в воздухе и смачно врезалась в каменную стену коридора, едва не задев свечу. К тому же, до заклинания, фигура посмотрела на неё взглядом, означающим что-то вроде: «И с таким ничтожеством она возится?» (ля он крыса…) — Коньюнктивитус! — а когда поняла, в чем дело было слишком поздно для заклинания ослепления. Фигура телепортировала их в другое, более тайное помещение, где не горели свечи, но было окно. Говорить можно было на повышенных тонах, не услышат. Хорошее преимущество, если догадываться о планах ночного злодея. Логично. Особенно когда ты являешься старостой Слизерина, не так ли? Слизерин… это словечко вселяло больше лютой ненависти, чем необузданного страха. — Да чего тебе неймется всё?! Что тебе нужно от меня, в конце концов?! Что?! — разрываясь на мелкие кусочки внутри, прорычала Софи, сверкая глазами на устрашающую фигуру в углу. Сейчас или никогда, нужно выплеснуть все эмоции и мысли. —Почему ты постоянно меня преследуешь? Почему?! За что?! Что я тебе сделала? Я тебе не сделала ничего плохого! ТЫ… — дыхание сбилось, ноги рухнули на пол, ногти до крови впились в ладонь, на глазах выступили чёртовы слезы, в горле встал противный комок, не позволяющий произнести слова дальше. Её трясло, как от жуткой болезни, горло будто жгло огнём. — Ты сама знаешь ответ на вопрос, — при лунном свете было видно, как он улыбается, что-то доставая из кармана. Послышалось шуршание бумаг, настороживших сильнее. Не к добру это… — Ты… т-ты это из-за той игры, да? Из-за моей ловушки? Господи, я… не знала, что ты стал настолько злопамятным, честно! Я хотела… пошутить? Эм… — дрожь усилилась, стоило подумать, что он сейчас скажет правильный ответ. — Извини, у меня не было ни малейшего понятия о последствиях, это… — Нет, игра тут ни при чём. Это лишь укрепило мое мнение о том, что ты глупая дурочка, — пожал плечами, показывая равнодушие к глупому розыгрышу. Совсем не то, из-за чего следует идти на радикальные меры… держа в руках чужие письма, рисунки. — Ты знаешь, что я имею в виду, что мне не нравится. — Компания? Н-но… — Снова мимо, — закатил глаза, уставая от бессмысленного разговора. ве ты не замечаешь очевидное? Я тебя просил держаться от неё подальше? Сколько раз предупреждал! — Какое тебе дело до моей жизни?! Я тебя не просила участвовать в моей судьбе, а ты… моральный урод! — осознав кого он имеет в виду, девушка разозлилась настолько, что готова безоговорочно была применить запретное заклинания. Не «Авада Кедавра», разумеется… но до «Империо» недалеко было. — Что?! Опять память сотрёшь? Ну давай, попробуй, всё равно переплюну! — На этот раз я сделаю кое-что получше, — листочки снова зашуршали, — Видишь ли… я «случайно» оказался в твоей спальне и нашёл на кровати нечто интересное. Это отличный способ поставить тебя на место и заставить заикнуться, — теперь они плавно упали на пол, показывая себя во всей красоте. Слова, написанные от всего сердца, рисунки, выведенные нежной рукой. Нет, вовсе не её собственной, а более золотой в этом хобби. — А знаешь какой способ? Ты должна догадаться. К несчастью, догадалась, принимая новый удар и быстро встав на ноги и достав палочку. — Ты не посмеешь! Экспел… — Экспеллиармус! — первее сказал заклинание и заполучил палочку сестры нечестным способом. Жульничество! Софи могла бы приравнять это к ведру с ледяной водой, но… нет. Это другое. Это кощунство! Издевательство над драгоценными воспоминаниями, которые можно перечитывать. Но теперь, походу… нет. — Нет! — остолбенела от ужаса девушка, не в силах лицезреть то, как синее пламя уничтожает бумаги, её частичку души, её безграничную любовь к ним. Один взмах волшебной палочки мог бы спасти положение, но где же, блять, она когда так нужна? Когда пепел взмывает ввысь, тело и сердце ломит от агонии и крик становится настолько пронзительным, что в ушах стоял звон. Только больной человек додумается до такой пытки, сжигая чужую душу до тла. Только ненормальный будет смотреть на рыдания девушки со спокойствием и удовлетворенностью. Ни капли жалости. — Нет-нет-нет-нет… — Софи не слышала себя, а жалостливо пыталась потушить огонь, не боясь обжечься. Пусть она получит их, только верните то, что так дорого ей! Верните… — Жалкое зрелище, — бросил он через плечо. — Вроде бы взрослая почти, а ведёт себя как ребёнок, потерявший все игрушки. А впрочем… — дабы покончить с цирком, он говорит заклинание сна и усыпляет её, не забыв отнести в спальню. Дело сделано, и что теперь? Какой она станет? Как человек без души или, хуже того, без здравого ума? В чём таится истина, которая должна указывать путь?