Sacré

13

«Их больше нет» Липкие, противные, удручающие мысли глубоко засели в сознании Софи и не думали вылазить оттуда. Пошатнувшаяся менталка с утреца поспешила напомнить о том, что произошло ночью. Без слёз тут не обойтись… не стоит лукавить раньше времени, она успела пролить их перед завтраком. Каково это — жить, потеряв нечто дорогое, частичку себя? Воспоминаниям, которые можно было просматривать вновь и вновь, поднимаясь в небеса от распирающего грудь чувства. Каково же это — быть загнанной в тупик и внутри молить о помощи, видя перед собой картину с огнём? «Каково…» Мысли завлекли всё внимание, опущенный, почти безжизненный взгляд ярких глаз смотрел сначала под ноги, потом на тарелку с едой, а сейчас, сидя на подоконнике, в сторону просторного заснеженного леса. Не существуют для неё люди вокруг, не слышен гомон голосов в коридоре и чьи-то беспокойные шаги — есть только космос, чёрная дыра, затягивающая в своё глубокое, мрачное нутро. Софи очень хочется верить, что неведомая сила ведёт к правильной цели и приведёт её в чувства, но… всё в точности наоборот. Ситуация вышла бы из-под контроля, если бы не одно «но». — Ты… как? — раздался рядом до боли знакомый голос, не таящий волнение. Как тут не волноваться, когда ночью тебя телепортировали невесть куда? — Одну минуту, — Софи поздно додумалась до элементарных вещей. Припомнив все заклинания, она достаёт палочку и слегка улыбается. — Сальвио Гексиа, — раз — местность становится невидимой, а точнее… пока они сидят на подоконнике, пока говорят, то их не видят, даже пара злобных глаз. — И наконец-то… — два — дальше следует заклинание тишины, до смерти нужное, чтобы обнять другую драгоценность. — Какая я дурочка, что не использовала эти заклинания раньше, скажи? Ну, что мы начинаем обо мне? Лучше скажи, как твоя спина? Знаешь, это было мощно, я своими глазами видела… руки бы ему оторвать, — бережно поглаживая свободной рукой лопатки, хрипло говорит девушка, наслаждаясь моментом. Мало ли, вдруг опасность подкрадётся… а рассказать о наболевшем надо. Не надо утаивать что-то важное, несмотря на то, что тебе жаль труд человека, время, которое он посвятил письмам, чувствам, рисункам в подарок. На глаза наворачиваются слёзы бессилия, ты ломаешься пополам, падая на колени и обнимая себя руками. Это неизбежно. И не важно, что ты готова устроить настоящую войну и отомстить. — Слышишь? Я придумаю что-нибудь, непременно! Непростительно… что он себе позволяет! А пока, Софи прячет лицо и выплескивает жалобы, остаток эмоций. Пока они уходят на занятия, договорившись о следующем разе, сбегая от проблем. Так. Будет. Лучше.

14

«Так будет лучше» длится несколько месяцев и надо сказать, Софи помаленьку приходит в себя. Да, новые рисунки не сумеют полностью залатать раны, но по крайней мере сдержат поток сожалений и мести, которые захлестывают изнутри, разрывая сердце на кусочки. Стало ясно. После травмы останутся шрамы, которых не следует касаться. — Я не уверена, что оклемалась полностью, но… благодарю за попытки поставить меня на ноги, так сказать, — смущённо признаётся в один из таких дней когтевранец, лежа на траве. Середина весны пробудила пылкие чувства. Подобно цветам они расцвели даже там, где никому не давали покоя раны, оставленные безвинным отчетом о горе. Она научилась жить по принципу: «Места встречи меняются, а заклинания остаются». Какое счастье, что её не застукали. «А может, об этом давно знают и готовят очередную пакость?» — появилось на секунду опасение, но быстро сошло на нет. Иначе это высшая степень неадекватности и имбецильности. «Боги всевышние, если слышите меня, то прошу, избавьте меня от этих экзаменов!» — ах да. Чуть не забыли про небольшую загвоздку под названием экзамен «ЖАБА». Точнее говоря, Жутко Академическая Блестящая Аттестация. Окончательный зачёт по всем пройденным и важным предметам. Он проводится в Большом зале и после сдачи волшебник может поступить на работу. Или, в другом случае, на курсы по выбранному делу. Например, сдавшие могут стать будущими мракоборцами или целителями. Также они могут продолжить обучение на специальном курсе, но сейчас не об этом. Софи не из них и вряд ли решит стать одним из мракоборцев, целителей или даже профессоров Хогвартса. Последнее звучало смешнее остальных. Впрочем… она пойдёт своим путем. — Экзамены… какая мука! И как ты успеваешь ещё гулять с нами? — Всего понемногу, детка, совсем чуть-чуть. Прорвусь как-нибудь, — и она от души всю правду говорила. По сути… за это Софи весну больше всего любит. Весной тепло. Весной обостряются чувства, охватывая с пят до макушки, и люди гуляют чаще… и безусловно, устраивают под конец весны всеми любимый пикник. Весной… хорошо, даже когда экзамены не за горами. Любое мгновенье того стоит и без того преследующее чувство ностальгии.

15

— Тебе не страшно? — полетели вопросы от шестикурсников ближе к июню, которым придётся сдавать его в следующем году. М-да, неловко получается… — Хей, ребятки, не переживайте! Я что, на сверхразум похожа? Конечно же мне страшно, об ином даже речи быть не может! — вместе с экзаменом приближалась неизвестная тревога. Проснувшееся предчувствие дёргало за ниточки, нервы и нашёптывало ей о плохих ожиданиях. Они не были связанны с экзаменами, друзьями… нет. Это то, о чём Софи позабыла, расслабившись и отдавшись приятностям сполна. Это что-то напомнило о себе за неделю до экзамена. Слишком внезапно, в том же месте, где когда-то горели листы и лились слёзы. В этот раз в помещении было светло и девушка прекрасно разглядела перед собой родственника. Что ему нужно? Что на этот раз придумала больная голова? Софи страх хоть и скрывала, но не до конца. Намерения не благие, а только ядом пропитаны. — Говори, — смотря прямо в глаза, рискует первой, смутно представляя происходящее. Где-то мелькает битва волшебников, где-то просто драка. Всё, что угодно, но только не заклинание стирания памяти. Нет, это будет вовсе не для неё. — Ты сама сделаешь это. Сама сотрёшь ваши моменты. Все до самого конца. — Нет! Замолчи! — задыхаясь от ярости, кричит не своим голосом и выстреливает в него магией, помня о хорошей ловкости. Не фортануло. Ноги дрожат, но Софи всё ещё держится, атакует, проклинает. — Недоумок! Больной ублюдок! Имбецил! Что тебе это даст?! Ты что… — воздуха становится всё меньше вместе с гневом, а позади слышится хруст. Потому что на этот раз Софи полетела кувырком назад, теперь её спина получило травму. В глазах поплыло, пока фигура подошла к ней поближе. — Ты должна понимать, что будет, если ты не послушаешь меня. О чём могут узнать наши родители, — шантаж — ещё одно ядовитое слово, с которым столкнулась бедняжка Софи. — Знаешь, за всю весну я бы мог сто раз тебя спросить: Почему с ней? Почему не с кем-нибудь другим… мальчиком, в лучшем случае. — Мгх… ты со своими злодеяниями тоже хорош, я вот что им тоже рассказала бы… — стиснула зубы и еле приподнялась с пола, тяжело дыша. Из-за причинённой боли не было сил злиться, колдовать. Потому что нет в руке палочки, она у него. — Но мой риск слишком велик. Ответа на вопрос не последовало. Всё было проще некуда. Софи хочет этого, Софи собой становится, рассказывая обо всём слушательнице. Софи не может долго злиться на неё и быстро затмевает обиды рисунками, писательством. (как сейчас ахвх) Она не чувствует себя ничтожеством, но боится, что на неё посмотрят равнодушно или как на маленького циркового зверька, думая: «Вот же потеха будет!». — Думаю, ты меня услышала, — ваше величество соизволил помочь сестрице подняться, как «мило». — Кстати… твои листочки ни черта не помогут. Смотри, что у меня есть, — он достал из кармана уже рисунки, письма своей сестры и помахал перед шокированным лицом. Раз — и они оказались у неё в руках. — А если посмеешь показать… на следующее утро тебя ждёт шантаж и письмо от родителей. Полагаю, тебе не хочется, чтобы все в столовой услышали лекции? (там крч письма когда приходят… это как голосовая? Я в первой части фильма о таком вспомнила) — Чёртов… мгх… — схватилась за голову девушка, едва не подыхая от эмоций. Почему с ней происходит очередная херня, когда до экзаменов осталась неделя?! Её демоны внутри сожрут потом! — Похоже, ты в деле, — зловеще слышится последняя его фраза, и они оказываются в пустом коридоре. — Приведи её сюда немедленно, а не то я сотру память полностью. — Будь ты проклят, — переселив себя, идёт навстречу почти что смерти, попавшись в свирепые когти. «Чтоб тебя на костре заживо сожгли! Как он смеет распоряжаться и менять мою жизнь?!» — не по своей воле, Софи сделала всё, что от неё требовали и терпеливо ждала прибытия, частенько глазея в сторону. Она знала, что он стоит совсем рядом, просто заклинание невидимости применил, хитрый червяк. — «Я стала слишком слабой… я не могу дать ему отпор… быть может, после экзамена и дальнейших испытаний, наши пути разойдутся. Я буду вольна жить своей жизнью и… всё исправлю! Ну конечно!» — стоило радости появится — как в коридоре появился знакомый силуэт, направляющийся к ней. — «Время не ждёт» — никто не любит ждать, всем это известно. — Извини, что отвлекаю от дел, но это важно… я ненадолго отниму его у тебя, хорошо? В общем… если ты однажды встретишь меня и всё поймёшь — не держи зла, хорошо? Я… ситуация вышла из-под контроля, я попала в настоящий капкан и, увы, никак не могу из него выбраться. Какими бы сильными не были мои слова, желания… всё это не ускользает от чужих глаз. Меня, с другой стороны, словно держат в плену. Поэтому, прости меня за всё плохое. Прости, — палочка появилась быстрее, чем можно было вообразить. — Обливиэйт, — сказала Софи перед тем, как дать волю эмоциям и забрать память уже о себе.

16

«Который день идёт?» Каково это жить с осознанием того, что тебя заставили стереть память о себе и жить так, будто бы ничего не произошло? Каково это общаться с той же компанией и видеть, что тебя смотрят, как на незнакомца? А ведь так и есть. В других глазах она всего-то выпускница школы Хогвартс, ожидающая результатов экзамена которую неделю. Сначала пришлось несладко, нервов потратили много, но… разве это не достойно уважения? Последняя неделя перед экзаменом была наполнена подготовками, ночными рыданиями и теми же рисунками, которые Софи подписывала как: «От тайной поклонницы». По-своему мило и сдержанно, дабы сдержать порыв души, объятий, которых Софи нагло лишили. Прокручивая собственное обещание, девушка переполняется решимостью, терпением и продолжает такой образ жизни, перешедший в вечность. — Ещё увидимся… если получится попасть в Хогсмид, хех! — на этом этапе, под конец лета Софи прощается со всеми и стремиться к взрослой жизни. Проходит пару месяцев. Софи давно решила, кем ей быть дальше и действует строго по плану, работая днём и вечером в гостинице, также напоминая себе о том, что дорогие ей люди на последнем курсе и подготовка к экзаменам предстоит уже им. Уже… ей. «Интересно, как у неё все сложится? В любом случае… пока мешать не буду» — и вовсе не из-за боязни того, что с ней сделают после возвращения памяти. Экзамены, внезапные встречи, гостиница, поездка в родной город… и так всё по кругу, вплоть до собственного дня рождения, в выходной. Она оказывается в Хогсмид и пытается найти знакомую компанию и о, чудо, солянка разных факультетов тут как тут! Эти знакомые лица, радостные голоса: всё снова смешивается в одно целое и заставляет душу пуститься в пляс, после стольких лет отсутствия. Сначала Софи неловко напоминать о себе, но дальше события приобретают смысл. Она ненадолго позабыла о важном деле. — Как этот… хмырь из Слизерина? Кем стал? — О… мы с ним давно не виделись. Но знаете, давайте не будем о нём! Наши пути разошлись и мне этого хватает. Вы же помните, через что он… — глаза округляются. Собственное обещание звонко ударило по голове, призывая к совершению. — Заставил меня пройти… Эм… Я… — Сейчас всё хорошо, — кажется, многие из них поняли, о чём речь и шли навстречу. — И ты можешь делать то, что хочется. — Именно! Ха-ха… я отойду, ладно? Так, ты со мной, — она берёт под руку ту, которую так не хватало все эти месяцы и отводит от паба подальше. Снежинки падают на них, это Софи не волнует. Она делает то, что должна, доставая палочку, сосредоточенно вглядываясь в лицо и едва коснувшись палочкой макушки, возвращает воспоминания вместе с пыльными листочками, хранившимися на полке слишком долго. Магия рассеивается. Чем дольше девушка смотрела, на то, как удивленно на неё смотрели, тем хитрее становилась улыбка и сильнее росло желание обнять. — Что ж… ну здравствуй?