Мелодия на лютне без струн

Отдых, о котором так долго мечталось, всё еще не приносил желанного покоя. В пути из Балты Заганос не раз представлял себе, что вернется домой, ляжет на кровать в своей спальне, наконец-то наслаждаясь тишиной, не слыша этого вечного шума за окнами, который слышен в караван-серае. Но вот он дождался этой минуты – а на душе не было покоя. Только теперь он подумал о том, что, заключив два брака, будет разрываться между двумя мужчинами, у каждого из которых есть причины ненавидеть соперника. - Ты обещал рассказать мне, почему ты взял в мужья лорда Гралата, - напомнил Махмуд, не спеша, как прежде, обнять, прижимаясь всем телом. – Мы ведь не рассчитывали, что в нашем браке будет кто-то третий… тем более, наемник из Альвальдеса! Он ведь командовал одним из корпусов во время завоевания Финикии… и он убил султана Беязида… ты сам знаешь не хуже меня, как пострадали люди в тех землях, через которые проходили воины герцогини Лилидирк. И после всего этого ты привозишь сюда ее адъютанта. - Если бы я его не спас из плена у Айше-ханым, всё могло кончиться намного хуже. Причем не только для Гралата, но и для всех союзников, - ответил Заганос и остановился, обдумывая, что сказать дальше. Сейчас не время рассказывать Махмуду всю правду: пройдет время, прежде чем он примирится со случившимся, а пока он будет злиться, сможет в пылу спора напомнить Гралату о страшном прошлом. А Гралат гордый, всегда был таким, ему покажется невыносимой мысль о том, что кто-то знает, через какой ад он прошел. - Что же грозило интересам наших союзников? – Махмуд насторожился. - Принцесса-регент держала Гралата в условиях, недопустимых для пленника его происхождения и звания. Она сама призналась, что была бы не против его убить и выдать его смерть за естественную, чтобы присоединить поместье Берлурик к землям Союза. В Балтрейне это могли бы воспринять как повод для новой войны. - Они бы не посмели! И разве они смогли бы снова набрать достаточно людей, чтобы противостоять нам? – возразил Махмуд. Заганос устало прижал ладонь ко лбу. - Кто знает. Рисковать мы не имеем права. Я понимаю, Гралат не безгрешен, он воевал с нами и нашим народом… но принцесса-регент могла отдать приказ о казни или потребовать военного суда в Балтрейне… могла предоставить совету Союза решать этот вопрос… она же решила довести Гралата до состояния беспомощной жертвы и унижать его день за днем. Ему отказывали даже в хлебе и воде, понимаешь? В том, чего не лишают самых опасных преступников. Махмуд, ты можешь на меня злиться, но иначе я не мог. Дело даже не в судьбе одного человека. Айше-ханым точно так же не щадит и своих подчиненных. Она всеми распоряжается, будто своей собственностью. При мне она ударила кнутом мальчика, слугу, за такую мелкую провинность, которую можно было и не заметить. - Значит, это правда? – Махмуд подвинулся ближе. – До меня доходили слухи… и султан Измаил писал мне, что больше не доверяет Айше-ханым так, как раньше. - Правда. Я надеюсь, со временем у меня получится переубедить принцессу в самых важных из спорных вопросов, да и мои люди в Балте будут работать, не покладая рук. Но я вынужден был спасти Гралата как можно скорее. Пока не случилось непоправимое. Заганос обнял любимого, прижался к нему, вдыхая чуть ощутимый свежий аромат, такой приятный, родной. Как же хотелось всё забыть, наконец-то перестать обсуждать далеко идущие планы даже в постели. Но это время еще не наступило. - Наверное, ты прав. Но я не могу к этому привыкнуть, - Махмуд проводил ладонями по его плечам и спине, скользнул ладонью под его рубашку, бережно поглаживая. – Мы с тобой прошли войну на одной стороне, а он нам чужой. Заганос молчал. Те, общие с Гралатом, воспоминания, принадлежали только им двоим, делить их с третьим, пусть даже любимым, казалось немыслимым. И он просто лежал, закрыв глаза, расслабляясь и успокаиваясь под ласковыми прикосновениями. Мы найдем выход, мы должны…