Мелодия на лютне без струн

Мысль о том, что любимый может что-то от него скрывать, показалась Махмуду невероятной и слишком неуместной. После всех испытаний, пройденных вместе, и почти в полушаге от брака?.. Такого просто быть не могло. Они всегда были честны друг с другом, хоть это и далось нелегко. И даже теперь, когда Заганос вернулся домой с этим балтрейнским лордом, Махмуд злился на Гралата, втайне ждал какого-то подвоха от ледяной бестии – но не усомнился в необходимости такого союза. Если Заганос торговался с принцессой Айше и добился от нее уступок, за этим стояли политические планы. Но теперь, вернувшись домой и узнав от слуги, что Заганос только что приехал из Главного Дворца, Махмуд по привычке направился в гостиную, где они сидели вдвоем, отдыхая после дневных трудов… И лишь тогда вспомнил о первом младшем муже. Заганос бережно держал Гралата в объятиях и тихо спрашивал: - Как ты себя сегодня чувствовал, волчонок? Не становилось дурно? Голос лорда звучал еле слышно. - Н-нет. Всё не так уж плохо. Тот мальчик, которого ты ко мне приставил, так смешно заботился обо мне, не знал, чем бы еще угодить. Махмуд бесшумно скрылся, пока его не увидели, поспешил подальше от гостиной и остановился в коридоре, прижавшись спиной к стене. Разговор, которому он случайно стал свидетелем, ничем не напоминал общение людей, волей судьбы связанных политическим браком! Чувствовалась искренняя забота в этих объятиях, невинных и осторожных – так придерживают испуганного ребенка или раненную птицу. К чужому и незнакомому так не прикасаются, не отводят кончиками пальцев упавшую на лицо прядь, не смотрят в глаза внимательно и с сочувствием. И этот вопрос… выходит, лорд Гралат ранен или болен? Махмуд не собирался сочувствовать недавнему врагу. Но к щекам прилил жар от жгучего стремления узнать правду. От ревности. Почему Заганос так беспокоится о чужом человеке, который нужен здесь только как залог выгодной сделки?! Разве не достаточно той же заботы, что о любом госте? Махмуд глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь справиться с болью и злостью. Почему всё это случилось именно сейчас?! Когда прежние горячие споры уже почти остались в прошлом, сменившись безобидными шутками. Когда война закончилась, и страх друг за друга если не утих совсем, то лишь смутно тлеет. Махмуд вспомнил, как спешил на помощь войску Заганоса в Балтрейне, как боялся не успеть. Он бы не просил себе, если бы не смог!.. До сих пор при этой мысли всё тело пробирала дрожь. И вдруг Заганос обнимает другого, о другом беспокоится вот так, не скрывая. «Волчонок»! Да этот лорд Гралат – просто бессовестная тварь, он воспользуется этим браком в своих целях. * К ужину лорд Гралат в общую гостиную не явился. Но Махмуд все равно чувствовал себя неловко, так, будто незримое присутствие нежеланного соперника угнетало его. - Ты сегодня поздно приехал… - сказал Заганос, когда они пили чай. – Как прошла инспекция? - Неплохо. Молодежь из Урадо быстро учится. Представь себе, они прошли за месяц то, что наши новобранцы осваивают за два-три! – Махмуд улыбнулся. Однако, вспомнив о сопернике, снова нахмурился и спросил: - А что в Совете? О твоем браке уже знают? - Илкай никак угомониться не мог, - в голосе Заганоса прозвучало едва сдерживаемое раздражение. – Всё рассказывал мне, как я должен был составить брачный контракт. Послушать его, так я должен был отобрать поместье Берлурик по праву победителя и пустить мужа по миру. Я полюбовался бы, как бы он в таком случае попробовал предотвратить дипломатический скандал. Махмуд аккуратно поставил чашку на стол. - Ты думаешь, в Сен-Мишеле ничего не скажут о законности вашего союза? - Вот для того в контракте был пункт об управлении и праве выкупа. Хотя… время покажет. - Понятно, - Махмуд едва заметно нахмурился. – Нет, всё-таки кое-что до сих пор не укладывается у меня в голове. Ты слишком внимателен к нему. Он же нам чужой. - Тебе, - сдержанным тоном поправил Заганос. – Мне Гралат не чужой. Мы дружили в детстве… наши родители даже обсуждали помолвку… знали бы они тогда, что судьба снова сведет меня с ним! - Выходит, ты вытащил его из плена не только из-за политики. Детская любовь, так? - То было очень давно, настолько давно, что вряд ли имеет какое-то значение. Нам было лет семь, восемь... нет, я вспоминал, конечно. Было жаль тех времен, - Заганос говорил отстраненно, будто не о себе. Махмуд долил себе еще немного чая из небольшого, изящного чайника, расписанного голубыми и сиреневыми цветочными узорами. Бросил мимолетный взгляд в сторону. А как хорошо всё было... только-только победили в войне, вернулись домой, в уют, когда можно целый вечер пить чай, в тишине и покое, не прислушиваясь к каждому шороху. И вдруг - новая опасность. - Тебя так беспокоит то, что я так забочусь о Гралате? - продолжил Заганос. - По-другому сейчас нельзя. Ее высочество обошлась с ним слишком жестоко. Без помощи он пропадет. - И это вновь приведет к дипломатическому скандалу, - Махмуд через силу усмехнулся. - Проклятие, я понимаю, как много мы делаем и должны будем сделать для наших людей... война многих искалечила... но я смотрю на твоего супруга, и вижу человека, который убил Беязида. Заганос побледнел. - Давай не будем об этом. Рана от потери еще не зажила. Вспоминать было больно. Пройдет еще немало времени, прежде чем они оба научатся жить без друга, дорогого обоим. Тишина угнетала. Допив чай, Махмуд спросил: - Останешься со мной на ночь? - Не сегодня… прости. - Ничего страшного, всё равно я тоже устал. Короткие фразы, недомолвки, попытки что-то умолчать, скрыть обиду и боль. Почему всё это случилось почти накануне свадьбы?! Почему политика никак не может оставить их в покое?!