История без хорошего конца

3 курс. Март. Наконец после долгой недели беспрерывных дождей в небе светило яркое солнышко. Мы с Регулусом и Исой выбежали на улицу, чтобы погреться в его лучах и отдохнуть от душных кабинетов. Только что прошедший урок зельеварения меня знатно вымотал. Усевшись поближе к озеру, мы наконец расслабились. Исабелла достала из сумки, упакованный в салфетки круассан, взятый на завтраке, и разделила его на три части. Я и Регулус с охотой приняли еду, так как есть хотелось, а до обеда было ещё долго. Вскоре, после небольшого разговора по поводу уроков, друг решил перевести тему и вдруг спросил: —Кстати, сегодня ночью Эван Розье — четверокурсник зовёт нас погулять по лесу, около озера, — он сказал это почти шёпотом, но мы услышали. —Сегодня полнолуние, думаю, будет очень красивый вид, — мечтательно вздохнула Иса, чертя пальцем на камне какие-то рисунки. —Ты сможешь нарисовать прекрасную картину, — я погладила её по спине, поддерживая. Иса прекрасно рисовала. Вдруг за спиной послышалось фырканье. Я обернулась и увидела четвёрку гриффиндорцев, развалившихся на траве неподалёку. Они явно подслушивали наш разговор, не особо утруждая себя маскировкой. Сириус смотрел на меня с прищуром и самодовольной ухмылкой —В лесу куча страшных монстров, — начал он, из-за чего я саркастически выгнула бровь, — Особенно в полнолуние они все просыпаются и начинают охотиться за детьми, мы сами еле ноги унесли, — Джеймс шутливо толкнул друга в плечо. Я, разумеется, не поверила ни единому слову этого болвана. Было совершенно ясно, что он просто пытается нас напугать. К сожалению, Сириусу всё же удалось напугать Исабеллу. Её глаза стали размером с галлеоны, а дыхание выдавало настоящий ужас. В ту ночь мы так никуда и не пошли. Иса категорически отказалась даже думать о прогулке. Впрочем, в ту ночь никто из учеников не рискнул выйти из замка: Дамблдор каким-то образом пронюхал о затее Эвана, и за ним с друзьями всю ночь внимательно следили. … 4 курс. Октябрь. Книга «Трансфигурация. Средний уровень» лежала на моём столе, открытая на сотой странице уже час. Я просто не могла запомнить способы, применяемые в трансформациях при межвидовых превращениях, заучить которые нам задала профессор Макгонагалл. Всё вылетало из моей головы со скоростью ветра. Было уже около семи часов вечера, а в библиотеке всё ещё находилось огромное количество народу. Я сидела в укромном месте, между полок, чтобы никто не смог мне помешать. В читальном зале стоял гул, который мадам Пинс видимо не слышала. Я почти уснула, расположившись на своих руках и твёрдой поверхности стола, как мимо меня пробежал Джеймс Поттер. Он увлечённо что-то искал на стеллаже, не замечая меня. Наконец, найдя нужную книгу, парень забрал её и быстро куда-то убежал. Я впала в ступор. Не потому что первый раз видела, как он так заинтересован книгами, а потому что книга была про оборотней. Этих существ мы прошли ещё на третьем курсе, а сейчас они нам совершенно были не нужны. Я задумалась, постукивая пальцами по столу. Зачем ему о них информация? Оборотней около Хогвартса нет — они далеко в лесу. Моё любопытство не выдержало, и я быстро последовала за парнем. Он прошёлся ещё по паре стеллажей, взял одну книгу и наконец уселся в дальний тёмный угол, где увидеть его было крайне сложно. Его скрытность дала мне только больше поводов для подозрений. Я взяла первую попавшуюся книжку и села за один стеллаж от него так, чтобы он не видел меня, а я смогла рассмотреть каждую деталь. В глаза сразу бросилась большая толстая книга по анимагии, лежавшая ближе всего к краю стола. Я сразу узнала её, так как ещё на первом курсе мы с ребятами интересовались этой темой. К сожалению, дальше обычного интереса это не зашло. Но почему эта тема так привлекла Поттера? И как это связано с оборотнями? Вопросы в моей голове крутились всё быстрей и громче. Я отвлеклась и не услышала, как меня зовут. —Аврора, — взволнованный голос Исы эхом раздался в моих ушах. Джеймс тут же поднял голову, начав ей вертеть в разные стороны в поисках меня. Я решила, что пора мне уходить, так как друзья будут волноваться, да и вообще интересы Джеймса — не моё дело. … 4 курс. Февраль. Конец зимы выдался холодным. Я проснулась поздней ночью из-за ужасного кашля Исы. Поднявшись с постели, я аккуратно подошла к ней. Другие девочки всё ещё спали, и я не хотела их разбудить. Исабелла металась по кровати вся мокрая, то натягивая на себя одеяло, то срывая. Она определённо спала. Я потрогала её лоб и тут же отдёрнула руку — подруга была горячей кипятка. Было не трудно догадаться, что она заболела. Недавняя наша прогулка в Хогсмид, где она блуждала лишь в одном коротком пальто и без шарфа, окончилась именно так, как я и предполагала. Взяв платок, лежащий на тумбочке подруги, я пошла в ванные комнаты намочить ткань. Придя обратно, я положила платок на лоб Исы, успокаивающе поглаживая её по плечу. Было такое ощущение, что ей снился кошмар, но думаю дело было лишь в боли, которая пожирала её изнутри. Я решила сходить в медпункт, чтобы попросить Мадам Помфри о помощи, ну или хотя бы каких-то трав. Оставлять так Исабеллу я не собиралась. Коридоры Хогвартса были пусты и одиноки. Тишину разбавлял лишь звук от моей обуви, когда я шагала. Я боялась встретить кого-нибудь, но в то же время у меня было хорошее оправдание — заболевшая соседка. Думаю, многие бы поняли и пропустили дальше. Вот только не Филч: его я и боялась встретить. К моему счастью прогулка до медпункта прошла без происшествий и ненужных встреч. Привыкнув двигаться тихо, я и дверь открыла без шума, и поэтому стала свидетельницей того, чего не должна была видеть. Мои глаза расширились, когда я разглядела на одной единственной занятой кушетке Римуса Люпина — он был весь в маленьких царапинах, которые рисковали оставить ему шрамы. Грудь его тяжело вздымалась, а глаза были закрыты. Было такое ощущение, что его лихорадит. Мадам Помфри выбежала из своего кабинета с каким-то пузырьком с лекарством и тут же остановилась, увидев меня. Мы смотрели друг на друга не более двух секунд, и в итоге женщина решила закрыть гриффиндорца от моих глаз ширмой. Пока она всё это делала, Римус начинал успокаиваться, он уже не дышал так учащённо. Вскоре, полностью скрыв парня, Мадам Помфри подошла ко мне. —Чего ночью гуляешь? Что-то случилось?, — она подошла ко мне как можно ближе и проговорила громким шёпотом. На такой же громкости я ей объяснила ситуацию с Исой, параллельно пару раз поглядывая на ширму. Силуэт Римуса был ещё виден — он лежал на спине, иногда поворачивая голову в нашу сторону. Скорее всего он понял, что здесь есть кто-то посторонний. Тем временем Мадам Помфри быстро забежала в свою каморку и вынесла мне оттуда баночку с какими-то таблетками. —Пусть примет две, водой запьёт и жара как не бывало, — она легонько начала подталкивать меня к двери. Я последний раз взглянула на Люпина, прежде чем дверь закрылась. Вопросы крутились в моей голове один за другим, но я старалась концентрироваться лишь на Исабелле. После этой ночи я ещё много думала об этом, пытаясь понять, как Римус попал в медпункт и почему он был в таком ужасном состоянии. … Все эти воспоминания заполнили мою голову, как только Сириус по неосторожности произнёс свою угрозу Эвану. Ночью того же дня я не спала, соединяя все эти вещи в один большой пазл. В итоге я сделала вывод, что ребята были как-то связаны с оборотнями: это мог быть один из них, а может их общий знакомый, который не учится в Хогвартсе. В любом случае мне захотелось проверить свою теорию, а ещё понять при чём тут анимагия, которой Джеймс так упорно занимался на четвёртом курсе. Дни шли, а я всё выстраивала в своей голове план. Даже было грустно, что Регулус не поддержал мою идею, так как он составлял план действий лучше всего. И вот, по прошествии двух недель, настало полнолуние. Когда стемнело, мы с девочками аккуратно выбрались из постелей, дабы не разбудить Ирму. Она сопела, бормоча себе что-то под нос. Выбравшись на улицу и успешно не наткнувшись на Филча, мы двинулись в сторону леса. Я предусмотрительно наложила на себя согревающие чары ещё в гостиной, чтобы точно не превратиться в ледышку. На улице становилось холоднее с каждой секундой приближения зимы. Из-за деревьев выглянула большая полная луна. Я непроизвольно вздрогнула, когда недалеко от нас раздался вой. Мы стояли неподалёку от гремучей ивы, косясь в разные стороны, дабы найти источник завывания. Иса начала дрожать — я заметила это краем глаза и тут же поспешила к ней. —Если хочешь, ты можешь вернуться, — успокаивающе сказала я, гладя подругу по голове. Иса была ниже меня, что позволяло ей уткнуться носом мне в шею. —Всё нормально, — она подняла голову и краешком губ улыбнулась. В её глазах я всё ещё видела страх и неуверенность, поэтому поспешила спросить ещё раз. Исабелла замотала головой, показывая что всё хорошо и она не собирается уходить. Раздался ещё один вой и, прислушавшись на этот раз сильнее, я поняла что он доносится снизу — будто под землёй. Я впала в ступор. Как кто-то мог находиться под землёй? Кружась вокруг себя, я наткнулась глазами на гремучую иву и вдруг передо мной всплыл образ волшебной карты гриффиндорцев. Конечно, под ивой был проход в визжащую хижину, и скорее всего оборотень мог зайти в него. Хотя это было довольно сложно, ведь, чтобы пройти по этому ходу надо победить, как бы странно это не звучало, саму иву и нажать на нужную ветку. Мы стояли в тени дерева и я судорожно думала о том, что делать дальше. Иса не отходила от меня ни на шаг, переминаясь с ноги на ногу. Алекто же петляла из стороны в сторону, то осматривая озеро, то запретный лес. Я упорно пыталась понять, как нам подобраться поближе и вообще стоит ли это делать. Решение нашло меня само: из-под земли раздался ещё один громкий вой, разрезающий ночную тишину. Он был уже более отдалённый, как будто оборотень продвинулся по проходу дальше. Алекто подобрала несколько камней и начала кидать их в дерево — кажется она поняла, что звук доносится из-под него. В какой-то момент подруга попала в небольшой сучок, спрятанный за большими кронами листьев. Дерево тотчас перестало качаться усмиряясь. Мы подошли к небольшому проходу, и я, выдохнув, первая полезла под землю. Сначала было очень тяжело, проход был узким и тёмным, но потом он становился всё больше и больше, пока я не стала стоять в нём в полный рост. Света было мало, лишь лунное сияние, проникавшее в подземный коридор с помощью входа. Иса и Алекто спустились за мной — Кэрроу успела пожаловаться на слишком большую сырость, которая пушит её волосы. Мы прошли пару метров, как с другого конца прохода раздался вой, отражающийся от стен с ещё большей громкостью. Я и не замечала, что здесь такое эхо. Мне нужно было пару секунд, чтобы додуматься — зверь тоже слышал нас, слышал наши шаги и возмущенные слова Алекто. Я застыла, Исабелла врезалась мне в спину. Приложив палец к губам, я заставила девочек заткнуться. Тишину нарушил короткий звук шага. Вот только мы втроём стояли неподвижно. Нужно было срочно выбираться. Нам повезло, что вход остался не так далеко позади и бежать было недолго. Последняя вылезала из прохода Иса. Когда мы с Алекто помогли ей подняться, её глаза были размером с блюдца, а руки тряслись, как листья на ветру. —Бежим, — одними губами прошептала подруга и мы что было сил ринулись к замку. Конечно же у нас ничего не получилось. Исабелла не просто так была напугана — она услышала, как по подземному коридору что-то несётся к нам, подбираясь всё ближе. Мы отбежали совсем недалеко от ивы, когда увидели, как из того же туннеля выбирается большое косматое животное. Сердце упало в пятки. Резкими прыжками зверь быстро добрался до нас. Оборотень лязгнул страшными длинными зубами, оглядывая нас одну за другой. Ноги точно приросли к земле, а Иса сжала мою руку так сильно, что та посинела. Вдруг за спиной зверя раздался грозный рык. Оборотень обернулся, и мы все увидели чёрного большого пса. Его шерсть встала дыбом, а зубы блестели в лунном свете. За ним через секунды уже стоял величественный олень, а в тёмной траве бегала маленькая крыса. Я её сначала даже не заметила, лишь писк и движение кустов заставили меня посмотреть под ноги. Звери смотрели друг на друга секунд двадцать, не шевелясь. Мы стояли неподвижно, боясь привлечь внимание оборотня. Пёс резко оббежал животное и встал перед нами, как бы закрывая собой. То же самое сделал и олень. Крыса всё ещё бегала где-то в ногах, и я была рада, что Иса сейчас слишком занята, чтобы бояться ещё и такое мелкое создание. Неожиданно, пёс обернулся и посмотрел мне прямо в глаза. Что-то человеческое и знакомое промелькнуло на дне его зрачков. Мой мозг был ещё не совсем отключен и поэтому я попыталась искренне вспомнить, кого мне этот зверь напоминает. Я перевела взгляд на оленя, который тут же его поймал. Не знаю, как долго он пялился на меня, но видимо очень ждал, что я отвечу. Меня как будто ударили током — в тёмных глазах животного я узнала Джеймса Поттера. Переведя взгляд на пса, я тут же поняла кто он: —Сириус, — сорвалось с моих губ полуслышным шёпотом. Блэк отшатнулся от меня, будто напуганный моими новыми знаниями. Долго выяснять отношения нам не дал оборотень, который вообще-то всё ещё был тут и всё ещё хотел нас съесть. Зверь кинулся вперёд, надеясь прорваться через других животных к нам, но олень задержал его рогами. Сириус пролаял нам, мотая головой по направлению к замку, и мы не стали долго ждать и побежали что было сил. Обернувшись, я увидела, как звери сцепились, клык к клыку, царапая друг друга когтями. Мы и не думали возвращаться в спальни. После такого приключения сон был невозможен. Я увлекла девочек на астрономическую башню, чтобы немного прийти в себя. Мы поднялись наверх, не встретив по пути ни души, и только тогда позволили себе выдохнуть. Устроившись на холодном каменном полу, мы молча прислушивались к собственным сердцам, всё ещё бешено колотившимся от страха и адреналина Исабелла дрожала, словно сухое дерево, готовое рухнуть от первого же порыва ветра. Казалось, она не сомкнёт глаз ещё как минимум неделю. Алекто хмурилась и неотрывно смотрела вниз, на поляну, которую отсюда было видно как на ладони. В темноте звери спешили в лес, обгоняя друг друга. — Почему именно Сириус? — вдруг спросила Алекто, пристально глядя на меня. В этот момент я вспомнила, кем были эти животные: Джеймс — олень, Сириус — пёс. Оставались только Римус и Питер. Мысль о том, что Люпин, всегда такой тихий и доброжелательный, может быть оборотнем, казалась мне совершенно невозможной. Но и назвать его крысой язык не поворачивался. Эта роль куда больше подходила Питеру, который и внешне напоминал грызуна. Похоже, они действительно освоили анимагию, и это поражало меня больше всего. Ведь, кроме Римуса, никто из них не проявлял особого рвения к учёбе. Все больше были заняты своими бесконечными проделками и развлечениями. Я задумалась о символике — почему именно в этих животных превращаются мальчишки? Олень, например, всегда ассоциировался у меня с силой и величием. Он упрямо движется к своей цели, не зная усталости, и отчаянно борется с несправедливостью, хотя, надо признать, свои ошибки признавать не спешит. Раньше я смотрела на Джеймса Поттера с изрядной долей снисхождения, но теперь, размышляя о его анимагической форме, невольно почувствовала лёгкий интерес. Возможно, в нем действительно есть что-то большее, чем я привыкла думать. Для пса важнее всего его собственный мир, близкие люди и дело, которому он предан. Пёс верен и абсолютно предан тем, кого впустил в своё сердце. Я, разумеется, не считаю себя близким человеком для Блэка, так что судить, насколько ему подходит его анимагическая форма, мне не с руки. Впрочем, стоит признать: своих друзей он защищает весьма рьяно. Пожалуй, это действительно собачье качество. Крысам приписывают множество качеств: умение зарабатывать, приспосабливаться, выживать в любых обстоятельствах. С Питером я знакома лишь поверхностно. Он никогда не вызывал у меня особого интереса. Всё, что бросается в глаза, это его постоянные попытки угнаться за Сириусом и Джеймсом, быть рядом с ними, хотя, если честно, я не уверена, что он когда-либо станет для них по-настоящему равным. —Эй, ау, — Алекто подёргала меня за плечо и я вынырнула из своих дум, — Почему ты назвала пса Сириусом? Я постаралась как можно понятнее объяснить свои догадки и точку зрения. Девочки слушали меня внимательно, не перебивая. —Если мадам Помфри залечивала Римусу раны, значит она знала кто он, а значит и другие учителя в курсе, — я согласно покачала головой на высказывание Алекто. Если бы никто не знал, вряд ли бы у Римуса получилось бы скрывать этот дефект так долго, особенно от того же Дамблдора. —Но сейчас мадам Помфри нет в Хогвартсе, — мы с Алекто перевели взгляды на Ису, сидящую около лестницы на своей мантии, — Она уехала в больницу Св. Мунго, так как там не хватало персонала. Сейчас слишком многих магглорождённых калечат. При последнем предложении её голос стал едва слышным. Она опустила голову, начиная перебирать свои пальцы. Луна всё ещё висела над нашими головами, напоминая о звере, который бегает по Запретному лесу. Было около двух часов ночи, когда я уснула, положив голову на плечо Алекто. Исабелла спала уже как полчаса, изморенная сегодняшним приключением. На рассвете, где-то около пяти часов утра, я проснулась от громких бесед, доносящихся откуда-то снизу. Перегнувшись через перила, я заметила на поляне четыре тела. Двое из них несли третьего, а четвёртый шёл чуть позади, контролируя как бы кто не упал. Второй поднял голову и заметил меня. Я узнала в нём Сириуса. Он кивнул своим друзьям, и всё тут же повторили его движение, посмотрев на меня. Что-то мне подсказывало, что сейчас они придут сюда. Исабелла спала в позе эмбриона, сжавшись от ветра и холода. Я аккуратно погладила её по голове, дабы разбудить. Даже если никто не придёт, нам всё равно надо уходить. Алекто, прижавшись к стене, тоже заснула и мне пришлось также её будить. Через минут пятнадцать дверь лязгнула и оттуда появились четыре фигуры. Взглянув на Римуса, я обомлела: одежда в разных местах порвана и окровавлена, на лице полно мелких царапин, из которых всё ещё сочится кровь, а на боку большой след когтей. Ткань в том месте полностью вымокла в крови. Парень был не в состоянии передвигаться самостоятельно, поэтому Джеймс и Сириус аккуратно его несли. Исабелла вслух ахнула, сразу вставая со своей мантии и говоря парням усадить друга туда. Гриффиндорцы не стали долго думать и сделали так, как велела Иса. —Мы просто узнали, что мадам Помфри нет в Хогвартсе, а потом увидели вас и подумали, может кто-то тут, разбирается в целительстве, — им повезло, что Иса частенько обрабатывала раны нашим игрокам в Квиддич и поэтому знала основы целительства. Она села напротив Римуса, который был даже не в силах открыть глаза, и начала снимать с него футболку. —Мне нужно, чтобы вы принесли из медпункта очищающий раствор, обычно мадам хранит его во всех тумбочках рядом с койками, заживляющую мазь, она зелёного цвета и странно пахнет и бинты, — после указаний гриффиндорцы ринулись по лестнице вниз за лекарствами, а Иса перевела взгляд на нас, — Мне нужно, чтобы кто-то намочил ткань, так как у Римуса сильный жар, — Алекто быстро взяла это на себя и ушла в ближайший туалет. Римус закряхтел, приоткрывая глаза. Либо он был слишком уставший, либо не разглядел нас, но он точно не удивился увидев Ису и меня, сидящими над ним. Вскоре все поднялись на астрономическую башню с вещами, которые приказала взять Иса. Я мельком взглянула на ребят: у Сириуса были исцарапаны руки и кровоточила бровь, но он как будто не замечал этого, Джеймс немного хромал, а на плече порвалась рубашка, но в целом он выглядел нормально, Питер запыхался, как будто не успевал за ребятами. Алекто принесла мокрую ткань, которая тут же приземлилась на лоб Люпину. Исабелла промыла рану очищающим раствором, заставляя Римуса шипеть от боли. Затем девушка достала палочку и принялась шептать: —Вулнера санентур, Вулнера санентур, Вулнера санентур, — Исабелла волшебной палочкой проходилась по глубоким ранам, бормоча эти слова себе под нос. Раны затягивались, медленно, но верно. Все сидели в полной тишине, наблюдая за работой. Вскоре подруга закончила и для большего эффекта нанесла зелёную мазь на все повреждения. Лекарство пахло чем-то непонятным, но очень резким и долго не могло развеяться. Иса обмотала более сильные раны бинтами, дабы всё точно зажило. Дыхание Римуса было уже не такое прерывистое, и он спокойно наблюдал за работающей Исабеллой. Кажется, подруга не замечала его взгляда, поглощённая перевязкой, потому что если бы обратила внимание, точно бы залилась краской. —Вам всем надо в медпункт, — резко сказала я, и все перевели глаза на меня, — Мадам Помфри вернётся к завтраку скорее всего. Я уже давно наблюдала, как Джеймс дёргает раненым плечом, а Сириус трёт свои руки. —Вы можете обработать нам раны, — с усмешкой сказал Сириус, смотря на меня в своей привычной игривой манере. Я закатила глаза, кидая в него бутылкой с очищающим раствором. Он поймал его, шипя от боли и заставляя всех нас прыскать от смеха. —Нам бы могла помочь Мадам Помфри, если бы чистокровные идиоты не нападали на магглорождённых, — серьёзно сказал Джеймс, моментально стирая улыбку с моего лица. —Вы знаете, кто будет следующими жертвами?, — произнёс Сириус, оглядывая нас одну за другой. Повисло молчание. Я уже жалела, что мы им помогали. Захотелось повернуть время вспять и помочь Римусу добить их в том лесу. —Ваши подружки, Эванс и Макдональд, — выплюнула Алекто, заставляя Джеймса подняться с места. Они смотрели друг на друга с секунду, и в этом молчаливом поединке, казалось, мысленно уничтожали друг друга. Я почти не сомневалась, что подруга именно этим и занималась. Парни в тишине подняли Римуса и покинули астрономическую башню, даже не сказав «спасибо». Я задумалась над их словами — в последнее время я совсем забыла о нападениях, происходящих за пределами Хогвартса. С родителями мы о таком не переписывались, а других источников информации у меня не было. Мы просидели в полной тишине ещё минут десять, думая каждая о своём. Ребятам решили не говорить о своём приключении, за избежанием нотаций. Реакция мальчиков на ликантропию Римуса могла быть самой разной, мне повезло, что девочки отреагировали так спокойно. Мы спустились с астрономической башни и быстро побежали к своей комнате. Уже лёжа на кровати, я всё думала над словами Сириуса — и правда, кто будет следующим? … Знание того, что один из твоих однокурсников оборотень, очень сильно меняет представление о школе и её учениках. Сколько ещё оборотней и других существ учились в Хогвартсе? Знают ли учителя о них? Я была уверена, что Дамблдор знал и сам же лично разрешил учиться здесь. Он был доброй душой по отношению к меньшинствам. Тем не менее директор должен был понимать, что полулюди могут причинить вред другим. Я ничего не имела против Римуса, но если подумать, он был опасен в полнолуние и кто знал, смогли бы нас тогда защитить его друзья. А в следующий раз смогут ли они остановить его и не дать напасть на невинного человека? … Когда мы вернулись в комнаты, я легла в кровать и закрылась балдахином. Мне срочно нужно было всё обдумать. Знание секрета Римуса даёт много возможностей для приструнения гриффиндорцев, но также обременяет ответственностью. Уверена, если кто-то из нас начнёт об этом болтать, визит к Дамблдору не заставит себя ждать. До завтрака я пролежала в постели, а потом еле-еле успела привести себя в порядок. Пригладив складки на юбке, я как можно спокойней зашла в Большой Зал. Всё-таки нужно было не подавать виду перед парнями, что этой ночью мы ночевали на астрономической башне, а не в комнатах. Иса нервничала больше всех. Она боялась, что ребята могут подсыпать нам в еду сыворотку правды, чтобы всё разузнать, но я её успокаивала тем, что им ума на такое не хватит. Алекто была совершенно спокойна, так как хорошо умела врать. Мы уселись за стол именно в тот момент, когда в Зал зашли парни. Они были явно удивлены тем, что мы не дождались их в гостиной. —Веди себя естественно, Иса, — Алекто легонько пнула ногой под столом подругу, когда заметила, что та чуть не выронила из рук стакан с соком. Парни приземлились рядом с нами: Регулус сел рядом с Алекто, Эван уместился напротив меня, а Рабастан плюхнулся около него. Иса сидела с краю, соприкасаясь локтями с Розье и смущаясь от этого ещё больше. —Как спалось?, — начал Лейстрендж, с подозрением оглядывая нас одну за другой. Они слишком хорошо знали нас, чтобы просто так проверить, что мы оставили свою идею. Исабелла уткнулась носом в тарелку, игнорируя вопрос. —Прекрасно, — резко ответила Алекто, фальшиво улыбаясь Рабастану. Лейстрендж усмехнулся, пытаясь вычислить признаки лжи. С Алекто это было сделать сложно; она прекрасно умела врать и не попадаться. Я придвинула к себе лимонный пирог, разрезая его на кусочки. Всё это время кожей я чувствовала взгляд Регулуса. Он знал меня лучше всех, а значит самый первый сможет уловить ложь. —А тебе как спалось, Аврора? , — я ожидала этот вопрос от Блэка и поэтому терпеливо перевела взгляд с еды на него. Говорить нужно было спокойно и своим обычным тоном, чтобы он ничего не заподозрил. Как однажды Регулус мне сказал, когда я вру, моя речь становится более быстрой. Я уже хотела было ответить, как к нашему столу робко подошёл Римус. Я немного опешила из-за его прихода, и, кажется, Реджи это заметил. —Исабелла, — начал гриффиндорец, смотря на подругу. Она подняла голову, выпучив глаза от удивления, — Хотел сказать спасибо за твою помощь, не знаю что бы было, если бы я вчера тебя не встретил, — По настороженным взглядам наших друзей Римусу стало ясно, что мы не выдали им ни слова о случившемся Он всё ещё выглядел довольно плохо, ссутулился и держался за бок, над которым Иса работала вчерашней ночью усерднее всего. Мне даже захотелось предложить ему присесть, но думаю, это было бы неуместно. —Рада была помочь, — на щеках Исабеллы появился лёгкий румянец и она поспешила отвести глаза в сторону. Римус неловко улыбнулся и ушёл к своему столу. Парни тут же направили на нас свои вопросительные взгляды. Пока Иса рассказывала им нелепую историю о том, с чем же она всё-таки помогала Римусу, я переглядывалась с Алекто, усмехаясь фантазии нашей подруги. Она в красках описывала, как парень чуть ли не истекал кровью, и она просто обязана была ему помочь. В итоге ребята отстали от нас с расспросами, и мы поспешили на урок, пытаясь отвлечься от событий вчерашней ночи. … Через месяц после этих событий я свыклась с мыслью, что раз в четыре недели по территории школы разгуливает оборотень, который вовсе не хотел им быть. Признаю, мне было очень жалко Римуса и я искренне ему сочувствовала. С каждым днём я всё больше и больше видела, как ему нелегко жить с этим. Раньше меня это не интересовало, но после той ночи я стала к нему всё чаще присматриваться. Он был чересчур худой и бледный, а перед полнолунием всё было ещё хуже. Гриффиндорец порой не контролировал свою агрессию в такие дни, и друзья постоянно от него всех отгораживали. Темные круги под глазами стали его вечными спутниками по жизни. И всё же постоянно наблюдать за Римусом я не могла. Через пару дней после того полнолуния мне пришло письмо от родителей, в котором мне велели не приезжать на Рождество домой. Мне не особо то и хотелось, но всё же причина была интересна. Мама написала, что у отца много работы, а она решила посетить своего дорогого брата Джузеппе Булстроуда, отца Джолин. Мама хотела поговорить с ним о поведении его дочери. Уверена, отец велел ей это сделать. В любом случае я не расстроилась таким новостям, так как в Хогвартсе оставались все мои друзья. Причина было вовсе не во мне — хотя они сказали, что сделали ли бы это и для меня — впервые за последние пять лет преподаватели решили провести Святочный Бал. Танцы, вальс, музыка, различные украшения, платья, костюм, аксессуары, такие как серьги, ожерелья и кольца, парящие свечи и ещё много всего, что меня так привлекало в таких мероприятиях. Омрачал эту прекрасную новость лишь один факт — твоя пара должна быть с другого факультета. Учителя сделали так, чтобы сблизить обозлившихся за прошлые годы друг на друга детей.  Меня это нисколько не радовало. Я прекрасно знала, кто попытается меня пригласить. С тех пор, как произошла та ночь, отношения с Сириусом оставались натянутыми. Я не видела смысла идти на примирение: он сам виноват, что не сумел сдержать язык, а извиняться, похоже, был слишком упрям или просто не считал нужным. Его попытки завести разговор, эти нелепые подколы и фразы, казались мне детскими и не заслуживающими внимания. Игнорировать его было самым разумным вариантом. По крайней мере, пока он не наберётся смелости признать свою неправоту. Впрочем, меня куда больше волновало, чтобы гриффиндорцы наконец поняли: зелёные галстуки не делают нас виновными в нападениях на магглорождённых. Но зацикливаться я на этом не хотела, тем более, что приближалось одно из главных событий для всех — игра в Квиддич между Слизерином и Гриффиндором. Это была вторая игра за сезон — первая состоялась в начале октября между Гриффиндором и Когтевраном, где первые одержали победу. Мы с ребятами ради интереса посетили этот матч, чтобы, как сказал Рабастан, оценить силы противников. В день игры погода была пасмурной. Тучи заполонили всё небо, а воздух был настолько влажным, что волосы Алекто постоянно намокали и кудрявились. —Была бы моя воля, я бы не выходила из комнаты весь день, — с этими словами подруга надела на голову капюшон. Мы с девочками шли к стадиону спокойной походкой, так как не особо волновались за места. К пяти часам стадион был забит битком — казалось, здесь собралась вся школа. У многих в руках были бинокли. Трибуны были расположены высоко над землей, тем не менее порой с них сложно было разглядеть то, что происходит в небе. Я осмотрела нашу команду, которая уже разогревалась в небе: Рабастан и Аарон Эйвери перекидывались Квоффлом, гоняясь с одного конца поля на другой, тем самым, заставляя девчонок раскрывать рты в восхищении; Эван, как капитан команды с этого года, возвышался высоко над землёй, наблюдая за всеми своими игроками с важным видом; Трэверс, семикурсник, занимающий позицию вратаря, расслабленно летал около ворот, изредка поглядывая на трибуны — может быть выглядывал свою возлюбленную, хотя я не была уверена, что она у него есть; охотники — Оливер Крэбб и Дональд Гойл были новенькими, и это была их первая игра, что кажется их совсем не пугало. Они летали над полем, раскидываясь бладжерами, и один раз чуть не попали в Эйвери. Я думала, они передерутся. Эван закатывал глаза в ожидании начала игры, так как уже не мог вынести ребячество этих двоих. Регулус, ловец команды, летал подальше от всех в своих мыслях. По его рассказам, ему нужно было сосредоточиться и успокоиться, чтобы настроиться на игру и в итоге заполучить снитч. Мы уже почти дошли до стадиона, собираясь занять самые дальние места — оттуда, разумеется, видно лучше всего, — как вдруг меня кто-то резко дёрнул за руку и втянул под трибуны. Судя по тому, что девочки продолжили путь, не обернувшись, шум вокруг полностью скрыл моё внезапное исчезновение. Я подняла голову, чтобы выразить своё недовольство столь бесцеремонным обращением, и была неприятно удивлена: передо мной стоял Сириус в алой форме Гриффиндора. Охотник, как и Джеймс, как и двое моих друзей. Только вот сейчас Блэк, если бы следовал хотя бы минимальной дисциплине, должен был быть в раздевалке или уже на поле, а не устраивать подобные сцены под трибунами. Интересно, что же такого неотложного у него ко мне, что он не смог подождать хотя бы до конца матча? —Что такое? , — я старалась звучать, как можно более незаинтересованно. Сириус улыбнулся, аккуратно кладя мне руки на плечи и немного приседая, чтобы его лицо было на одном уровне с моим. Он неуверенно улыбнулся, прежде чем начать говорить: —Не хочешь сходить со мной на бал?, — по его голосу можно было понять, что он боялся моего отказа и явно нервничал. А может это было из-за предстоящей игры. —Думаю, в день торжества у меня будут другие планы, например прикончить пару грязнокровок. Блэк фыркнул, а я всё также стояла с каменным лицом, надменно глядя на него снизу вверх. —Брось, прошло больше месяца, — он немного сжал мои плечи, пододвигаясь ближе, из-за чего я отодвинула лицо назад, — Да, тогда это было не к месту, но игнорировать меня столько дней — это кощунство. Он попытался изобразить на лице нечто умилительное, но я лишь закатила глаза в ответ. Извинений, разумеется, не последовало, поэтому я без лишних церемоний сбросила его руки со своих плеч. Матч вот-вот должен был начаться, и я была почти уверена, что Блэка уже разыскивают. —Давай же, всё равно я лучший вариант из всех, да и тем более мы помолвлены, — я и совсем забыла об этой договоренности. С одной стороны я была зла на Сириуса за то, что он напомнил, что партнёра на всю жизнь мне выбрать не удасться, а с другой — он был прав: мы помолвлены и нам придётся начать выходить в свет вместе, да и соглашаться на предложение совершенно незнакомых людей, я не видела смысла. —Я подумаю, — кинула я ему на прощание и поспешила к подругам на трибуны. Всё же не нужно же было сразу соглашаться, пусть понервничает, а наши выиграют матч.  Пока я возвращалась к своим девочкам, ощущала на себе буквально прожигающий взгляд. Дженна Поттер и прочие гриффиндорки из компании Блэка устроились на пять рядов ниже. Стоило Дженне заметить меня, как она прищурилась, а когда за мной вышел Сириус, её рот удивлённо приоткрылся. Кулаки сжались, лицо вспыхнуло от злости. Казалось, она вот-вот выхватит палочку и вызовет меня на дуэль прямо посреди трибун. Влюблённость, конечно, штука неприятная, особенно когда речь идёт о таких впечатлительных особах, как Дженна. Я проигнорировала её порывы и подсела к своим подругам, которые тут же уставились на меня вопросительными взглядами. Рассказать всё я не успела, потому что Мадам Трюк, которая судила матч, дунула в серебряный свисток, и четырнадцать игроков тут же взмыли в воздух. Сириус уже был среди них, как ни в чём не бывало. Он выглядел довольно серьезным, каким его можно увидеть очень редко. — И вот квоффл в руках у охотника Гриффиндора, Джеймса Поттера, — услышав знакомый голос, я перевела взгляд вниз: комментатором матча оказалось, назначили Мэри Макдональд. Она с энтузиазмом следила за игрой, не упуская возможности похвалить своих друзей. Слизеринцам конечно же это не нравилось. — О нет, мяч перехватил капитан команды Слизерин — Эван Розье, он делает рывок вперед и взмывает в небо, двигается по направлению к кольцу Гриффиндора, готовясь забросить мяч и… Нет, мяч перехватывает Сириус Блэк, охотник Гриффиндора, великолепно обводит Розье слева и устремляется вперёд. Прекрасно уклоняется от бладжера, кинутого Гойлом, Блэк прямо перед воротами… Вратарь Трэверс совершает бросок., промахивается… ГОЛ! Гриффиндор открывает счёт! Аплодисменты и крики болельщиков гриффиндора заполнили влажный воздух. Слизеринцы никак на это не реагировали, лишь фыркая на вой и стоны. Я закатила глаза — мне никогда особо не нравилась эта игра, уж слишком много эмоций она вызывала, и не всегда они были хорошие.  Подняв глаза к небу, я встретила горделивый взгляд Сириуса, устремлённый прямо на меня. Он явно старался продемонстрировать, какой он замечательный и какой шанс я якобы упускаю, если не соглашусь пойти с ним на Святочный Бал. Я лишь усмехнулась и перевела взгляд на Эвана. Он что-то серьёзно объяснял своей команде, и все слушали его с вниманием. Похоже, Сириус тоже заметил, на кого я смотрю. Его самодовольная улыбка тут же исчезла. Всю последующую игру Блэк пытался как-то задеть Эвана: то дёргал метлу, то грубо сбивал, то говорил загонщикам бить бладжерами только в него. В один момент они чуть не подрались, когда Сириус как бы случайно на полной скорости влетел в Розье так, что тот отлетел в сторону, цепляясь за метлу и пытаясь удержаться в воздухе. Их спор смогла разрешить только Мадам Трюк, дав команде Слизерина сделать свободный удар в сторону ворот Гриффиндора. Не знаю, чего Сириус хотел этими стычками добиться, но в конце концов вредил он только себе и своей команде. Из-за того, что он постоянно отвлекался на Эвана и игра его, кажется, совершенно не интересовала, гриффиндору приходилось играть в меньшинстве. Джеймс Поттер готов был уже дать другу хороший подзатыльник, только бы тот начал играть. Матч продолжался ещё от силы двадцать минут. Гриффиндор набрал 110 очков, а Слизерин — 150. У нас уже было преимущество, и, когда Регулус схватил снитч, буквально вырвав его из рук ловца Гриффиндора, никто особо не удивлялся нашей победе. Слизеринцы были горды своими игроками и не забывали подначивать команду Гриффиндора. Джеймс, известный тем, что не любит проигрывать, побагровел и стал слишком похож на свою сестру. Она кстати всё также кидала на меня неодобрительные взгляды, а после игры побежала в гриффиндорскую раздевалку. Болельщики Гриффиндорцев тоскливо вздыхали, уходя со стадиона. Мне нравилось за этим наблюдать, так как моя команда одержала победу и стала на один шаг ближе к кубку школы. После игры мы с девочками подбежали к нашим ребятам, улыбаясь во все тридцать два. Парни учащённо дышали, а по вискам у них стекал пот, но лица всё равно озаряли счастливые улыбки. —Я же сказал, что мы порвём их, — горделиво и нарочно громко сказал Рабастан, поглядывая в сторону ещё не ушедших игроков и болельщиков. —Мы в вас и не сомневались, — елейным голосом произнесла Алекто, смотря на Регулуса полными восхищения глазами. Друг вежливо ей улыбался, пытаясь отдышаться после матча.  —Что сегодня было с твоим братом? Эван стоял чуть позади остальных и вид у него был явно недовольный. Он потирал больное плечо, по которому Сириус ему заехал раз пять, и вопросительно смотрел на Регулуса. Сначал друг немного не понял, так как в основном не следил за игрой, ища глазами лишь снитч. Но потом до него дошло, и он почему-то резко перевёл взгляд на меня. Мои брови подлетели вверх, и прежде чем я успела спросить, почему он посмотрел на меня, Регулус ответил Эвану: —Ты же знаешь, какой Сириус идиот. Парни обменялись короткими смешками и все согласились с этим мнением. Я ещё раз оглядела Регулуса, в попытках понять почему он посмотрел на меня. Может он видел нас с Сириусом под трибунами перед матчем? Или он сделал выводы исходя из поведения брата на протяжении всего пятого курса: его многочисленных подкатов и взглядов? Регулус всё это видел и слышал. Так и не узнав, почему друг так отреагировал на вопрос Эвана, я вместе с остальными направилась в гостиную. Там уже во всю устраивали вечеринку по случаю выигрыша. Тускло-зелёный свет от свеч и озера придавал чарующей атмосферы, которая мне особо нравилась. В воздухе витали запахи разных напитков, смешивающиеся в один резкий и приторный. Я невольно закрыла нос рукой — никогда не любила сильные запахи. Вечер складывался на редкость спокойно и даже приятно. Рабастан с воодушевлением пересказывал детали прошедшей игры, не уставая повторять, как легко им удалось обыграть этих самоуверенных гриффиндорцев. Алекто и Регулус, устроившись в самом дальнем углу гостиной на маленьком кожаном диване, тихо переговаривались между собой. Алекто, как всегда, ловила каждое слово Регулуса, но он держался сдержанно, не позволяя себе ничего лишнего.  Эван сидел между мной и Исой, с усталой улыбкой слушая Лейстренджа. Иногда он прикрывал глаза, будто пытаясь собраться с силами, но каждый раз, когда я обращала на него внимание, он тут же оживлялся, словно не хотел упустить ни слова из нашей беседы. Мы с Исой время от времени переглядывались, наблюдая за его состоянием — вдруг он заснёт прямо здесь, на диване? Тащить его в спальню вряд ли кто-то вызвался бы, а мы с Исабеллой с этим точно не справились бы. Время доходило до одиннадцати часов вечера, когда мои ноги затекли окончательно и я решилась выйти из гостиной и пройтись по знакомому маршруту — прямиком до Астрономической башни. Иса и Эван предложили мне свою компанию, но я, не с первого раза конечно, отправила их обоих спать. Только постоянные зевки Исы через каждые пять минут чего стоили. В коридорах Хогвартса стояла гробовая тишина. Я по привычке уже наложила на себя согревающие чары и вдобавок надела тёплый белый свитер. Что-то мне подсказывало, что зима в этом году будет холодной. Такое ощущение, что в замке я была одна — лишь звук моих шагов нарушал спокойствие. Скоро должны были начаться каникулы и, даже учитывая Святочный Бал, некоторые всё равно уезжали домой, чтобы встретиться с семьёй. Я таким желанием не горела. Поднявшись наконец на башню, я с трудом распахнула железную дверь и, слава Мерлину, никого не увидела.  Пространство, напоминающее лоджию, встретило меня лишь холодным зимним воздухом и тёмным небом над головой. Я присела на пол, перед этим постелив туда мантию, и облокотилась на серую стену. Закрыв глаза, я начала перебирать в своей голове тысячу разных ситуаций, в которых могла бы оказаться, поступая я чуть более безрассудно. Например, что бы было, если бы я согласилась сегодня сразу же пойти на Бал с Сириусом? Доставал бы он так Эвана после этого или был более спокойным? А если бы был более спокойным, гриффиндорцы бы смогли выиграть? А если бы я хоть раз ответила на флирт Блэка более раскрепощённо, что бы было тогда? Мы бы уже переспали? Интересно, если мы переспим, он от меня отстанет? Глупые мысли лезли в мою голову, и я подозревала, что в этом замешаны три стаканчика медовухи, которые Рабастан мне с таким энтузиазмом весь вечер предлагал. Конечно, после них я сразу стала более расслабленной. Мои размышления прервал тихий скрип двери. Я напряглась, готовясь встретить кого угодно, и была приятно удивлена, когда это оказался всего лишь Сириус. Он выглянул из-за двери, демонстрируя мне только лохматую голову. Заметив меня, парень расплылся в улыбке, и вот уже тут я должна была подумать, что что-то не так. Но медовуха во мне всё ещё присутствовала, да и Блэк постоянно ведёт себя непонятно как, так что подвоха я не заметила. Он приземлился напротив меня, плюхнувшись прямо на холодный пол. Я наблюдала за ним в тишине, откинув голову к стене. Мы сидели друг напротив друга в молчании не более двух минут, когда он не выдержал и всё-таки заговорил: —Так ты примешь моё приглашение на Святочный Бал? Он растягивал слова и говорил медленнее обычного, но опять же таки меня это не смутило. На устах у него всё также играла весёлая улыбка, к которой я уже привыкла. —Удивлена, что ты не расстроен из-за проигрыша, — я поразилась сама себе, когда решила переменить тему и не отвечать на такой вопрос в нетрезвом состоянии. Сириус долго смотрел на меня, а потом усмехнулся, опуская голову и потирая глаза рукой. —Я больше расстроился из-за того, что ты не дала ответа на мой вопрос, — он посмотрел на меня исподлобья, поднимая уголок губ в ухмылке, которую я тут же отзеркалила. —Я могу думать над ответом очень долго, — я медленно вытянула правую ногу так, что моя стопа коснулась колена парня. Его глаза тут же направились к моей конечности и уже не могли оторваться, — Всё-таки ты не единственный кандидат. Я довольно ухмыльнулась его немного удивлённому лицу, которое мне представилось сразу после последней фразы. Я поспешила убрать ногу, что тоже заставило парня немного зависнуть. Мы снова погрузились в ленивое молчание. Я уже решила, что Сириус не удосужится ничего сказать, как вдруг он неожиданно притянул меня к себе и поцеловал. Это застало меня врасплох — я лишь удивлённо вздохнула, уловив на языке привкус огневиски. Придя в себя, я всё же ответила на поцелуй, больше по инерции и, возможно, под действием алкоголя, чем по собственному желанию. Его холодная рука легла мне на шею, будто он пытался притянуть меня ещё ближе. Сначала резкое, необдуманное касание губ быстро переросло в более страстный поцелуй, но я не чувствовала в этом особого смысла. Скорее, просто позволила происходящему случиться. Его руки скользнули ниже, и именно тогда я отстранилась, внезапно осознав, насколько холоден воздух вокруг. С ним всё казалось слишком горячим, но теперь это ощущение быстро улетучилось Сириус смотрел на меня томным взглядом, мягко улыбаясь. Я невольно зависла, рассматривая его губы, которые только что целовала. —Надеюсь теперь, ты примешь верное решение как можно быстрее, — он поднялся с земли и, отряхнув с мантии невидимые пылинки, покинул башню. Я откинула голову назад, ударившись об стену. Я только что целовалась с Сириусом Блэком? Это надо было переосмыслить и явно на более трезвую голову. Кстати, тот факт, что он тоже был немного пьян, давал мне надежду, что, либо завтра он ничего не вспомнит, либо решит, что это была ошибка и предпочтёт забыть. Первый вариант был более обнадеживающим. Чтобы не уснуть на башне, я нашла в себе силы и поднялась с пола. Коридоры были всё также пусты и тихи, но я уже почему-то не волновалась о том, что меня кто-нибудь может услышать. В моей голове всё ещё крутились воспоминания о настойчивых губах Сириуса. Было интересно, хотел он этого или это влияние огневиски? Да и почему я ему ответила? Что меня к этому побудило? В любом случае завтра я узнаю ответы на эти вопросы, а пока мне надо было успокоиться, постараться дойти до спальни и не уснуть по дороге.