История без хорошего конца

Громкий, звонкий, оглушительный, истошный и режущий уши звон будильника заставил меня подняться с постели с характерным ворчанием. Я плохо помнила, как вчера дошла до комнаты, но зато хорошо запомнила, что случилось на Астрономической башне между мной и Сириусом. Образ наших тел, так близко прижатых друг к другу, очень ярко всплыл в моей голове, перекрывая слабую головную боль от медовухи. Всё-таки выпила я не так много, чтобы сейчас валяться по полу от мигреней. Исабелла преспокойно собиралась около своей кровати, надевая теплые вещи. В отличие от нас с Алекто, подруга выглядела замечательно. Её лицо не омрачали темные круги под глазами или отёки, а передвигалась она легко и плавно, явно не страдая от боли в теле. Иса была вчера единственной, кто не повёлся на уговоры Лейстренджа выпить «совсем чуть-чуть». Алекто ворчала себе под нос, расчесывая упрямые кудри. Она вернулась вчера почти одновременно со мной — задержалась буквально на полминуты. Я уже собиралась лечь, когда дверь тихо приоткрылась, и в комнату заглянула настороженная Алекто. Несмотря на собственную усталость и лёгкое опьянение, я сразу заметила её слегка растрёпанный вид и задумчивое выражение лица. Они с Регулусом ушли с вечеринки около десяти, а вот куда отправились потом, одному Мерлину известно. Впрочем, зная их, скорее всего, они просто долго бродили по коридорам, обсуждая что-то важное для них двоих. Алекто всегда возвращалась после таких разговоров немного рассеянной, будто всё ещё прокручивала в голове каждое слово. Я привела себя в порядок довольно быстро, лишь дольше обычного мучаясь с сонливостью. Всё-таки мне нужно больше спать. Дождавшись девочек, а именно красившую губы Алекто, мы спустились в гостиную, где нас уже поджидали парни. Рабастан развалился на диване, жалуясь на свою головную боль и бесполезных домовиков, не принёсших ему стакан воды утром. Эван и Регулус, стоящие около дивана, усмехались поведению друга, переглядываясь. Все шестером мы двинулись в Большой Зал, всё также под завывания Рабастана о несправедливости жизни. Как только мы вошли в помещение, я привычно огляделась и сразу заметила Сириуса, который что-то весело обсуждал со своими друзьями. В памяти тут же всплыл наш недавний поцелуй. Я едва заметно покачала головой, стараясь вытеснить это воспоминание. Не понимаю, почему мой мозг вообще зацепился за этот эпизод — поцелуй был далеко не первым и уж точно не лучшим. Возможно, дело просто в том, что последний раз я целовалась ещё прошлым летом с Эваном, когда мы играли в маггловскую игру с бутылкой. В конце концов, подходя к слизеринскому столу, я пришла к выводу, что долгое отсутствие близости и алкоголь привели меня к вчерашнему опрометчивому поступку. Пока мы с ребятами шли к своим местам, Сириус не смотрел на меня — он что-то громко обсуждал с Поттером, а рядом с ним сидела Дженна. Она так внимательно и с восхищением его слушала, что мне стало противно, и я отвернулась. За завтраком я выпила не меньше литра воды. Я всё думала и думала, помнит Блэк об этой ситуации, или его маленький мозг решил выкинуть эту информацию, посчитав ненужной. В любом случае, главное, что я разобралась в своих мотивах, а что там на уме у гриффиндорца меня волновать не должно. Но всё же мысли постоянно возвращались к картинке на Астрономической башне. Я выглядела настолько задумчивой, что не сразу заметила пристальный взгляд Регулуса. Он сидел напротив меня и вот уже с минуту приглядывался. Я вынырнула из своих мыслей и вопросительно подняла брови. Друг покачал головой и повернулся к Алекто, сидящей рядом с ним. Подруга оживлённо спорила с Рабастаном, выхватывая у него из рук тарелку с эклерами. Я решила присоединиться к разговорам друзей, прежде чем снова задумаюсь о вчерашнем дне. После завтрака, мы с ребятами направились в гостиную, так как сегодня была суббота и на уроки идти не нужно. Как только мы вошли, я плюхнулась на диван около камина, чтобы согреться. В Большом Зале было довольно холодно, так что я была рада вернуться в комнату с камином. Рядом со мной сразу пристроился Регулус, а с ним Алекто. На диван напротив уселись Иса, а по обе стороны от неё Эван и Рабастан. Лейстрендж так и трещал о своей головной боли, в перерывах вспоминая про вчерашний матч и не забывая похвастаться тремя забитыми квоффлами. В камине потрескивали дрова, а в озере, на которое нам открывался вид, плавали разных размеров и цветов рыбы. Я невольно зависла на этом зрелище, прикрывая глаза. Приглушённый свет только больше клонил меня в сон, хотя я совсем недавно проснулась. —Ну, кто с кем пойдёт на бал? Неожиданно громкая реплика Рабастана вывела меня из состояния дрёмы, и я резко открыла глаза. Бал должен был состояться через две недели аккурат на рождество. Многие уже начинали искать себе пару. При упоминании всего этого, на ум сразу приходила самодовольная морда Сириуса, ведь именно он одним из первых пригласил меня на бал. Я оторвалась от своих размышлений, когда заговорила Алекто: —Не понимаю, почему нельзя прийти с кем угодно! Почему я должна выбирать какого-то идиота с другого факультета, если хочу провести вечер с тем, кто мне действительно близок?,— раздражённо выдохнула Алекто, стараясь говорить как можно безразличнее и не встречаясь взглядом с Регулусом. В какой-то мере я разделяла её недовольство: если бы не это глупое правило, всё было бы куда проще, и я могла бы провести вечер просто в компании друзей. Лейстрендж усмехнулся, прикрывая рот рукой. Симпатия Алекто к Регулусу была для всех секретом Полишинеля, но она тщательно делала вид, что ничего нет. —Слышал, Регулус уже нашёл себе пару, — Алекто резко обернулась на Блэка в удивлении. Регулус сидел в полном спокойствии, никак не заботясь о реакции девушки. Она же не думала, что он пригласит её?  —Пандора Левиафан, — бесстрастно произнёс парень, кажется ещё больше выводя Алекто из себя, — Когтевранка, мы с ней вместе сидим на Истории Магии. Алекто резко поднялась со своего места, бросив на Регулуса взгляд, в котором смешались упрёк и разочарование. Он, как обычно, не уловил подтекста и лишь вопросительно приподнял брови, не понимая, чем вызвал её недовольство —Хорошо, — коротко бросила Алекто и быстрым шагом вышла из гостиной. Вернулась она спустя несколько минут, уже заметно спокойнее, с тщательно выстроенным равнодушием на лице. Она села рядом с Рабастаном, делая вид, что полностью поглощена разговором с ним и не обращая на Регулуса ни малейшего внимания. Тот, по-прежнему не понимая, что произошло, бросил на меня растерянный взгляд. —Я так понимаю, ты нашла себе кавалера на бал? , — съязвил Лейстрендж, пытаясь разрядить обстановку. Никогда бы не подумала, что стану свидетелем таких сцен. Алекто утвердительно кивнула, закинула ногу на ногу и окинула всех нас испытующим взглядом, будто проверяя, кто ещё рискнёт задать ей вопрос. —Думаю пригласить полукровку Маккиннон с Гриффиндора, — небрежно бросил Эван, и почему-то я сразу перевела взгляд на Исабеллу. К моему удивлению, она никак не отреагировала. Казалось, её мысли были где-то далеко, и наш разговор её почти не касался. —Ого, понравилась что-ли? , — ухмыльнулся Рабастан, за что тут же получил кулаком в плечо. —Она красивая и, думаю, из нас бы вышел неплохой дуэт, — спокойно ответил Эван. Представить Эвана с Марлин мне не составило труда — внешне они действительно смотрелись бы вполне гармонично. Хотя, если говорить откровенно, по характеру Маккиннон казалась мне слишком холодной и сдержанной, чтобы кто-то вроде Эвана мог по-настоящему заинтересоваться ею. Конечно, я не была с ней знакома близко и не могла судить о её настоящем внутреннем мире, но по крайней мере она производила первое впечатление именно такого человека. Я мельком взглянула на Эвана, но он почему-то задержал взгляд на мне чуть дольше, чем обычно, прежде чем снова отвернуться. —Я пойду с Мелани, — произнёс Рабастан, переводя всё внимание на себя. Мелани Лерон — та самая когтевранка, которую Лейстрендж кинул ещё в начале года после слизеринской вечеринки. Я недоверчиво усмехнулась — неужели Мелани будет настолько глупой и согласится пойти с ним после того, что он сделал? —Она же тебе отказала, — теперь настала очередь ухмыляться Эвана, — Он пригласил её, когда мы вышли из класса трансфигурации, а она сначала разозлилась, а потом рассмеялась и, уходя, ударила хвостом по лицу. Я прыснула со смеху, и все остальные тоже захохотали. Лишь один Рабастан сидел в напряжении, постукивая пальцами по кожаному подлокотнику дивана. —Смейтесь, смейтесь, а в итоге именно я пойду с ней на бал, — когда Рабастан за что-то берётся, он этого обычно добивается, но сейчас я не была уверена в его победе. Мелани была когтевранской старостой и славилась своим твёрдым характером и сдерживаемыми обещаниями. Я сомневалась, что она изменит своим принципам только из-за красивой мордашки моего друга. —А вы, девочки, с кем идёте? — неожиданно спросил Эван, и мы с Исой переглянулись. Мне показалось, что она чуть заметно вздрогнула, а потом тут же залилась краской. В отблесках камина её щёки казались ещё ярче, что только подогрело моё любопытство. —Меня пригласил Римус Люпин, — почти неслышно пробормотала Иса, опуская взгляд, а потом всё же подняла на нас свои большие голубые глаза, будто выискивая на наших лицах хоть намёк на осуждение или, наоборот, одобрение. —Он так хочет тебе отплатить за твою помощь тысячелетней давности или ты ему приглянулась?, — прищурился Рабастан, заставляя Исабеллу поёжиться. Алекто пнула его ногой, давая понять, что это было слишком грубо. Мы с ней переглянулись, тут же подсаживаясь ближе к подруге. Думаю, она хотела верить, что Римус не пытается ей так отплатить за излеченные раны. —Уверена, наша Иса ему понравилась. Только слепой мог бы не обратить на неё внимания, — сказала я, приобнимая подругу за плечи в знак поддержки. Алекто тут же устроилась с другой стороны, предварительно спихнув Лейстренджа с дивана и одарив его грозным взглядом. Исабелла благодарно улыбнулась, обняла нас обеих и прижалась ближе. —А ты с кем идёшь? — вдруг спросил Регулус, пристально глядя на меня. На мгновение в комнате повисла тишина. Я задумалась, стоит ли называть имя Блэка или лучше сделать вид, будто ещё не определилась среди толпы желающих провести со мной этот вечер. В конце концов, решив, что в имени Сириуса нет ничего особенного, ведь это всего лишь бал, я спокойно и уверенно произнесла: —Сириус Блэк пригласил меня. Эван нахмурился, а Рабастан и Алекто пооткрывали рты. Регулус как будто не удивился моему ответу и лишь понятливо кивнул. Исабелла округлила глаза и посмотрела на меня в немом вопросе. —Ты решила проверить, какой он будет в браке?, — пошутил Рабастан, играя бровями, на что я фальшиво посмеялась, ударяя его по коленке. —Это просто танцы, — их реакция была неоднозначной, поэтому я решила уточнить, почему иду именно с ним, — В любом случае, скорее всего мы лишь зайдем вместе, а дальше каждый сам по себе. По крайней мере я на это надеялась: наедине с ним я бы не вытерпела более часа. От него можно всегда ожидать либо проблемы, либо глупый флирт, от которого я быстро устану. Да и тем более после вчерашних событий, я не знаю, как буду реагировать на близость с ним. Всех, кажется, устроил мой ответ, и мы принялись обсуждать приближающийся праздник — Рождество. Один Эван сидел дальше всех, всё ещё хмурясь. Я решила не особо обращать на это внимание, чтобы сосредоточиться на том, кто что хочет получить на Рождество. … На обеде было так же холодно, как и на завтраке, поэтому я заранее надела под мантию тёплый белый свитер, связанный мне в подарок Исой ещё в прошлом году. Когда прилетели совы, я не стала поднимать голову в поисках своей, потому что знала, что ничего не получу. Родители не писали писем уже около трёх недель, а сейчас ничего особенного не случилось, так что не думаю, что у них есть какой-то другой повод обмакнуть перо в чернила и настрочить мне пару слов. К моему удивлению, прямо рядом с моей тарелкой жареного картофеля неожиданно приземлилась маленькая, чёрная и взъерошенная сова. Её прозорливые ярко-оранжевые глаза осматривали меня с нескрываемым интересом, а клювом, в котором был зажат потрёпанный конверт, она тянулась к моим рукам. Я никак не могла понять, почему птица выглядит такой знакомой, пока не услышала голоса Регулуса: —Почему моя семейная сова липнет к тебе?, — друзья тут же оторвались от своих дел, переводя взгляд на сову и на меня. Вполне возможно это письмо могли отправить родители Блэков, например насчёт помолвки с Сириусом или высказать недовольство моей сестрой, как делает уже всё чистокровное сообщество. Я аккуратно приняла из клюва птицы конверт, периодически косясь в сторону Регулуса, напряжённо наблюдающего за мной. Пергамент был мятый и явно отправлен на скорую руку, так что у меня закрались подозрения, что письмо не от родителей Блэков — они бы никогда не стали посылать что-либо в таком непотребном виде. Открыв конверт, я заметила на пергаменте внутри знакомый почерк. «Так ты пойдёшь со мной на бал?» Я непроизвольно усмехнулась, поворачиваясь лицом к столу Гриффиндора. Сириус сидел практически напротив меня, сверля взглядом и ухмыляясь. Рядом с ним сидел Поттер и увлечённо за этим наблюдал — сегодня днём он мне показался довольно угрюмым, но видимо вся грусть быстро прошла. Рядом со мной сидела Ирма — наша соседка по комнате — она усердно что-то писала, не забывая подкрепляться рядом лежащим печеньем. Я одолжила у неё перо и быстро написала ответ: «Только если ты прилично оденешься» Его небрежно завязанный кое-как галстук, выбивающаяся из штанов рубашка и взъерошенные волосы производили такое себе впечатление. Я знала, что он может выглядеть лучше, если захочет. —Отправь тому, кто тебя направил сюда, — прошептала я сове, отдавая конверт, куда положила ответ. Она послушно перелетела через стол, приземлившись прямо перед Сириусом, под подозрительные взгляды моих друзей. —Он уже шлёт тебе письма?, — съязвил Рабастан, косясь то на меня, то на старшего Блэка. —Всего лишь уточнение по поводу бала. Я равнодушно пожала плечами, переводя взгляд на Регулуса — и снова он не выглядел удивлённым или сбитым с толку, как другие ребята. Мне срочно нужно было с ним поговорить по поводу этого. Обернувшись, я решила посмотреть реакцию Сириуса. Он со всей серьёзностью читал письмо, а потом поднял руку вверх и выставил большой палец, убедившись, что я смотрю. Я закатила глаза, перед этим ловя несколько презрительных взглядов со стола Гриффиндор и один убийственный от Дженны, которая сидела достаточно далеко от Блэка, но быстро поняла, с кем он перекидывается записками и жестами. Я не обратила на это внимание, снова переводя внимание на друзей. Они всё ещё не особо понимали, что только что произошло, но решили на этом не зацикливаться и продолжили заниматься своими делами. Тем же вечером Регулус, как староста, отправился патрулировать коридоры, и я напросилась составить ему компанию, предварительно спросив разрешения у Исы. Подруга только кивнула. У неё, по её словам, было полно дел, и она поспешно покинула гостиную. Алекто молча закрылась в своей комнате, не удостоив нас ни словом и так и не раскрыв, с кем собирается идти на Бал. Её настроение было явно не из лучших, но, зная Алекто, я понимала: она скорее переживала из-за себя, чем из-за Регулуса, который, впрочем, не волновался о ее настроении. Рабастан отправился на поиски своей когтевранки, которая всё ещё не дала согласия пойти с ним на Святочный Бал. С каждой минутой он становился всё раздражённее, а подшучивания Эвана только подливали масла в огонь. Честно говоря, я даже надеялась, что Мелани будет держать его в напряжении до самого мероприятия — может, хоть так он чему-то научится. Розье ушёл отдыхать. У него, в отличие от Рабастана, подобных проблем не возникало. Марлин удивительно быстро согласилась на его приглашение, и они уже даже обсудили, где встретятся перед балом. Такая открытость Маккиннон меня немного настораживала, но я решила не заострять на этом внимание — по крайней мере, до самого Бала. По коридорам мы с Регулусом шли в молчании — перед нами как обычно плелась Лили Эванс, с особым интересом изучая картины на стенах. Мне было даже интересно с кем она идёт на Бал, и голос в голове упорно подсказывал имя нашего однокурсника Северуса. Парень практически не имел друзей, за исключением пары шестикурсников, и Эванс для него была спасательным кругом — только из-за неё Поттер и вся их шайка ещё не съели его заживо.  Думаю, если Лили пошла со Снейпом, то именно поэтому Джеймс был настолько злым и подавленным — он слишком не выносил Северуса, чтобы позволить ему танцевать с девушкой, в которую влюблён. Меня даже забавляла эта ситуация — Поттеры очень ревнивые, как показывает практика. После патрулирования, когда Эванс ушла довольно далеко, я уговорила Регулуса пойти на Астрономическую башню. Открыв железную дверь, я невольно вернулась в мыслях во вчерашний день и резко осознала, что Сириус ничего по поводу поцелуя не сказал. Надежда о том, что он всё забыл, становилась всё сильнее. Регулус расстелил свою мантию, и мы в такой же тишине сели, уставившись на ночное небо, усыпанное тысячами звёзд, различных по яркости и цвету. Я залюбовалась ими, пропустив мимо ушей вопрос Регулуса, так что ему пришлось повторить снова. —Что между вами с Сириусом? Друг смотрел на меня так внимательно и пронзительно, что я понимала: солгать ему не получится. Он всегда безошибочно чувствовал, когда я что-то скрываю. Впрочем, я и не собиралась утаивать. Мне действительно нужно было с кем-то поделиться тем, что произошло накануне. Регулус был для этого идеальным слушателем: я знала, что он не станет меня осуждать, как не осуждал никогда прежде. Он был одним из немногих по-настоящему близких мне людей, и мне не хотелось держать от него секреты. Я рассказала, как всё было без грязных подробностей, но упомянув, что мы оба были пьяные. пьяны. В глубине души я надеялась, что он скажет что-нибудь вроде: «Сириус всё равно ничего не помнит после выпивки», — и этим снимет с меня остатки неловкости. —Уверен, он сделал это намеренно и прекрасно всё помнит, — сказал Регулус. Я только откинула голову назад и устало выдохнула, не скрывая раздражения. —Ты жалеешь об этом? Вопрос застал меня врасплох. На самом деле, я не придавала этому особого значения. Почелуй был бы опрометчивым только в том случае, если Сириус действительно всё помнит. Если же нет, то и говорить не о чем: случайность, не более. Я закрыла глаза, провела ладонью по лицу, не желая вдаваться в подробности. Регулус всё это время внимательно наблюдал за мной, словно пытаясь по выражению моего лица понять, что я на самом деле думаю. —Я хочу, чтобы он забыл об этом и не думал, что между нами что-то может быть, — это звучало эгоистично, ведь я ответила на поцелуй, не оттолкнула его, и вдобавок согласилась сходить на Бал. Всё это он определённо мог считать зелёным светом. —Думаю, и без поцелуя он считал, что у вас что-то может получиться, — усмехнулся друг, откидываясь к стене рядом со мной. Скорее всего, Регулус был прав: Сириус и раньше не упускал случая пофлиртовать, проявить внимание — ему, кажется, вообще не нужен был никакой ответ, чтобы продолжать свои попытки. Я прекрасно понимала, что ему нравлюсь, это было слишком очевидно, чтобы не замечать. И всё же где-то в глубине души я надеялась, что он вскоре найдёт себе новый объект для своих бесконечных увлечений и оставит меня в покое. Вдруг я вспомнила о ситуации между Регулусом и Алекто и поспешила перевести тему.  —Ты заметил, что Алекто на тебя обижается?  —Она часто бывает в плохом настроении. Я не понимаю, что я сделал не так, — Регулус пожал плечами, явно не придавая этому значения.  — Ты ничего не сделал, — вздохнула я. — Просто ей хотелось бы, чтобы ты был к ней… ну, не только как друг. Ей не хотелось, чтобы ты так легко и быстро нашел спутницу на Бал.  —Я не хочу давать ей ложных надежд. Мне кажется, если я начну вести себя иначе, будет только хуже, — Регулус нахмурился, задумчиво глядя на меня, — Тем более на Святочный Бал нельзя прийти со своим факультетом.  — Ты и не ведёшь себя иначе, — пожала я плечами. — Просто иногда людям хочется видеть то, что им хочется. Не твоя вина. Некоторое время мы шли в тишине, и я украдкой наблюдала за его выражением лица. Он выглядел усталым и немного растерянным. — Всё равно неприятно, — наконец сказал он. — Я не хочу, чтобы она страдала из-за меня. Но и притворяться не могу. — Ты и не должен, — ответила я спокойно. — Алекто сильная, она справится. В конце концов, лучше честная дружба, чем иллюзии. Он слабо улыбнулся, но в его взгляде всё ещё оставалась тень сомнения. Я понимала его: быть объектом чьей-то односторонней симпатии — удовольствие сомнительное, особенно если не можешь ответить взаимностью. Но, в отличие от многих, Регулус хотя бы не пытался играть на чужих чувствах. За это я его и уважала. Я невольно задумалась, насколько похожи наши с Регулусом ситуации. Он — тот, к кому испытывают чувства, но не может ответить взаимностью, а я — объект навязчивого внимания Сириуса, к которому не испытываю ничего, кроме лёгкой усталости и равнодушия. Оба мы не хотим никого обманывать, не можем полностью контролировать чужие ожидания, но в отличии от Регулуса, я даю ложные надежды и Сириус летит на встречу, принимая все, что я делаю за зеленый свет.  Люди, кажется, всегда склонны додумывать за других, видеть то, что им хочется, и цепляться за малейший намёк, даже если его никогда не было. В итоге и Регулус, и я оказываемся в роли невольных участников чьих-то чувств, которые нам не нужны и не приносят ничего, кроме неловкости. … Будильником на Рождество мне послужил визг Алекто. Я приоткрыла глаза, отодвигая балдахин. Исабелла, спящая напротив тоже высунула голову из-под одеяла, ища источник звука. Ирма, за неимением друзей, уехала на каникулы домой, поэтому мы остались в комнате втроём. Кэрроу бегала по комнате в красивом бордовом платье, сшитом лично для неё прямо по фигуре. В зоне талии оно было полупрозрачным, чему подруга придавала большое значение, постоянно проводя по тому месту руками. Она была невероятно красива, и я улыбнулась, представляя, как шикарно она будет выглядеть на Святочном Балу.  —С Рождеством девчонки! , — поздравила нас Алекто, когда заметила, что мы не спим. Около наших кроватей стояли красиво упакованные подарки, и я чуть не свернула ногу, случайно натыкаясь на один из них, когда вставала с постели. Коробки Алекто уже были все распакованы. Как мы с Исой поняли, платье было подарком от родителей и оно правда сшилось по её меркам. На шее у девушки уже висела красивая золотая цепочка, подаренная Амикусом, её братом. Девушка упрашивала брата о ней уже полгода, капая ему на мозги из-за того, что украшение из чистого золота.  У меня было около восьми подарков. Подсчитывая, я не особо понимала от кого были ещё два. Подарком от родителей как обычно было украшение — на это раз это было ожерелье из белого жемчуга. Его точно выбирала мама — она любила носить украшения из этого камня и очень любила видеть его на мне. Я уже видела, как элегантно ожерелье будет гармонировать с моим сегодняшним нарядом.  Рабастан подарил красивую бутылку огневиски, заставляя меня закатиться искренним смехом. Только он мог выбрать такой подарок. Как оказалось, подругам досталось то же самое. Подарком от Алекто служили духи с запахом мёда, фрезии и плюмерии. Подруга сказала, что эти запахи всегда ассоциируются у неё со мной.  От Исы я получила прекрасно связанную белую кофту, которую сразу же надела. Она знала, как сильно я люблю носить вещи, сделанные её руками. От Эвана и Регулуса я тоже получила, как и от родителей, украшения: Розье выбрал для меня прекрасные серёжки-капельки, а Блэк — серебряное кольцо с фианитом. Оба украшения прекрасно смотрелись на мне. Оставшиеся два подарка я не спешила открывать, оправдывая это тем, что не понимаю от кого они. Первая коробка выглядела небольшой и была завёрнута в красно-жёлтую бумагу. Уже на этом моменте должно было стать понятно от кого она. Я аккуратно открыла коробку, разглядывая подарки: внутри лежало старинное серебряное кольцо, а рядом колдография. Я вытащила её из коробки, приглядываясь. На ней были изображены я и Сириус в возрасте одиннадцати лет. Это колдография была сделана на одном из светских вечеров в честь нашей с ним помолвки, ещё даже до того, как мы пошли в Хогвартс. Я была такой маленькой по сравнению с ним даже тогда. Повернув фото я заметила надпись «С Рождеством» и рядом след собачьей лапы. Рядом с кольцом тоже лежала записка: «Для самой упрямой красавицы в этом замке. — С.» Я осматривала кольцо, усмехаясь себе под нос. Неужели он украл его из шкатулки Вальбурги? Честно говоря, получить подарок от старшего Блэка было приятно, но не более того. Я просто убрала его в надёжное место. За последние две недели между нами почти ничего не изменилось: Сириус всё так же безуспешно пытался флиртовать, а я продолжала отвечать отказами. Возможно, мы стали чуть менее напряжённо общаться, и мне стало проще оставаться с ним наедине, но я не придавала этому особого значения. Всё происходящее казалось мне скорее привычкой, чем чем-то важным. Оставалась лишь одна странная большая коробка, обмотанная тёмно-красного цвета бумагой. Иногда мне казалось, что она двигается. Мы с девочками стали обхаживать её с разных сторон, гадая кто бы мог прислать мне это. В итоге всё-таки решив её открыть, я осторожно сняла крышку и тут же увидела ползущее существо. Змея зашипела, когда Иса непроизвольно вскрикнула. Мы замерли на месте, ожидая пока животное не почувствует себя в безопасности. Змея начала пытаться выползти из коробки, и я занервничала. Алекто медленно стала отступать к своей тумбочке, подальше от змеи и поближе к палочке. Я резко вспомнила, что моя палочка лежит под подушкой и медленными движениями стала двигаться по направлению к своей кровати. Лишь Исабелла оставалась на месте. Когда я схватила палочку, змея уже наполовину показалась из коробки и зашипела с новой силой. Я направила на неё оружие и произнесла: —Випера Эванеско! Животное вмиг испарилось, и мы облегчённо выдохнули. На дне коробки лежал помятый пергамент, на котором размашистым почерком моей сестры писалось: «Подарок самой подлой и ядовитой змее» Я усмехнулась. Неужели Джолин думала, что меня оскорбит сравнение со змеёй или она думала, что та меня укусит и я помру? Никогда не устану смеяться с глупости моей сестры. Одевшись и приведя себя в порядок, мы с девочками спустились в гостиную и с ребятами пошли на завтрак. После нашего рассказа об удивительном сегодняшнем утре, парни не на шутку разозлились на Джолин и по десять раз проверили нет ли на нас каких-то повреждений. Рабастан даже сказал, что напишет её родителям письмо, чтобы те держали свою дочь в узде. Весь оставшийся день проходил за подготовкой к Балу. Все носились туда-сюда, делали последние штрихи в своём образе, договаривались со своими партнёрами, где им встретиться и просто нервничали. Всё-таки для многих это был первый в их жизни Бал, и они попросту не знали, как себя вести. Я была по крайней мере на двух Рождественских Балах, исключительно для чистокровных. На них всегда нужно было приходить с официальной парой, но так как у меня её не было, я приходила с родителями. На часах было около пяти часов вечера, когда атмосфера в ванных комнатах Слизерина начала накаляться. Все спешили к зеркалам, нанося макияж и завивая с помощью магии волосы. Я предпочитала готовиться в своей комнате, так как шум и духота в тех помещениях порядком утомляли и давили на нервы. Собрав волосы в низкий хвост, я взглянула в зеркало, любуясь собой. Макияж был простым и совершенно не отличался от моего повседневного, за исключением наверное более тёмных губ. Чёрное обтягивающее платье без рукавов и бретелек, с разрезом на середине бедра красиво подчёркивало мои не слишком видные формы. Для более интересного образа я надела, подаренное родителями, ожерелье и черные перчатки выше локтя, на ногах чёрные открытые каблуки. Алекто, кажется, нервничала больше всех. Она снова начинала раздражаться из-за того, что Регулус так быстро определился с партнёршей, и, похоже, испытывала скорее разочарование, чем злость. Даже имя своего спутника она нам так и не назвала, не говоря уже о том, чтобы обсудить с ним детали встречи. На ней было то же платье, что и утром, а ожерелье, подаренное братом, красиво подчёркивало открытую линию шеи — волосы Алекто были собраны в небрежный низкий пучок. Чёрные туфли на толстой подошве гармонично дополняли её образ, несмотря на заметную нервозность. Исабелла будто провалилась сквозь землю после четырёх часов дня. Мы так и не видели её после того, как она пошла забирать платье с почтовой станции в Хогсмиде. Думаю, она решила подготовиться в другом месте, чтобы удивить нас своим видом. В любом случае мы все знали, что она будет выглядеть идеально. Примерно в шесть часов вечера мы с Алекто спустились в гостиную, где уже толпилось огромное количество учеников. Примечательно, что только с четвертого курса можно было посетить Святочный Бал, а в помещении находились дети и помладше. В основном это были девочки с третьего курса, которых приглашали четверокурсники. Увидев наших парней около входа, мы поспешили к ним. Все они были одеты в нарядные мантии черного цвета и выглядели просто потрясающе. Глаза Регулуса одобрительно засияли, когда он увидел нас. Я подошла ближе к ним, и Эван обнял меня за талию, удерживая на месте, чтобы нервничающие младшекурсники не дай Мерлин, не сбили меня. —Ты прекрасна, как и всегда, —пробегаясь по моему наряду взглядом, прошептал друг. Я улыбнулась, обнимая его и кладя голову на плечо, так как доставала до него на каблуках. Мы стояли в ленивом молчании, пока Рабастан ходил из стороны в сторону, возбуждённо переговариваясь со всеми кого видит. Мелани частично исполнила моё желание — она согласилась пойти с ним только четыре дня назад, мучая его на протяжении полторы недели. Бедный друг аж извёлся, даже порываясь найти другую, ведь таких было большое количество желающих. Когда все начали двигаться в направлении двери, мы поддались общему потоку. Парни пошли быстрее нас к своим партнёршам, а мы с Алекто принялись ждать своих кавалеров. Около подземелий собралась толпа мальчишек разных возрастов, и каждый ожидал свою единственную. Среди всех них я разглядела, о Мерлин, причёсанную голову Сириуса, ищущего меня глазами. Как только его взгляд нашёл меня, Блэк застыл на месте с нечитаемым выражением лица, губы его приоткрылись, а грудь стала вздыматься чаще. Я усмехнулась про себя и неожиданно заметила рядом с ним Джеймса Поттера. Он тоже рассматривал меня, но не с таким же восхищением, а скорее просто ради интереса. Зато моя подруга смотрела только на него и двинулась именно к нему. Мне хватило двух секунд и пару взглядов то на одну, то на другого, чтобы понять, что происходит. Я подошла к Сириусу, который всё ещё не мог оторвать от меня взгляд, и развернулась к подруге. Та брала как раз Джеймса под руку, когда заметила мой вопросительный взгляд. —Мы случайно столкнулись в тот день и решили идти вместе, — со слегка извиняющейся интонацией и улыбкой ответила мне Алекто, и Джеймс, заметив Снейпа, дёрнул её в сторону Большого Зала. Я снова обернулась к Сириусу, в этот раз уже смотревшему мне в глаза с той же самоуверенностью, что и раньше. —Мы настолько идеальны, что смело могли бы взять звание лучшей пары, если бы такой конкурс проводили, — ухмыльнулся он, подавая мне руку. Я лишь закатила глаза, одарив его улыбкой. Двери Зала были распахнуты, и мне представился восхитительный вид: вместо факультетских столов в Большом зале появилось множество маленьких столиков, посередине оставили место для танцев. На месте, где раньше стоял стол преподавателей, была устроена сцена для музыкантов. Стены зала серебрились инеем, с темного, усыпанного звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. На столиках уютно горели фонарики. Недалеко от нас с Сириусом я заметила подошедшего Регулуса вместе с Пандорой. Она выглядела, словно фея из сказок, о которых рассказывали не иначе, как о самых прекрасных существах. Её светлые волосы струились волнами по спине, а ярко-синее платье развевалось лёгким ветерком, дующим по ногам. Полупрозрачные перчатки, чокер и серебряная подвеска с каким-то человечком добавляли в её образ ещё больше воздушности и красоты. Я увидела, как Алекто ревностно наблюдала за рукой Регулуса, слегка придерживающей Пандору, и усмехнулась. Ещё больше смеяться меня заставлял вид разозлённого Джеймса, стоящего рядом и наблюдающего за Лили и Северусом. Сегодня либо у меня слишком хорошее настроение, либо все действительно выглядят достаточно привлекательно. Эванс была одета в светло-зелёное платье, а на шее у неё висела декоративная веточка ландыша. Она выглядела точно лесная дриада. Зелёные вещи прекрасно сочетались с её рыжими волосами и именно сейчас я поняла, почему она понравилась Джеймсу. Она действительно выглядела очень красиво, особенно на фоне Северуса. Компания Эванс и нарядная мантия не делали его более уверенным в себе, а наоборот только давили. Лили привлекала много внимания своей красотой и многие не понимали, как такая, как она пошла с таким, как он? Если бы я не знала про их дружбу, скорее бы всего задавалась таким же вопросом. Несколькими минутами спустя нас стали запускать в Зал. Все уселись за столики, принимаясь рассматривать меню. Я боялась испачкать перчатки, поэтому решила заказать лишь стакан вишнёвого пунша. Напиток тут же появился передо мной, как только я произнесла его название вслух. Сириус решил съесть пару кусочков шоколадного торта, объяснив это тем, что он морил себя голодом на протяжении всего месяца, чтобы застегнуть эту мантию. Я усмехнулась его шутке, продолжая рассматривать учеников. Недалеко от нас с Блэком, буквально через пару столов, сидели Эван и Марлин. Она была в небесно-голубом платье с длинными рукавами, но открытыми плечами. Её слегка завитые волосы были распущены, а на шее красовалось изящное колье. К моему удивлению, ребята иногда болтали между собой и даже смеялись. Я, честно говоря, думала их вечер пройдёт в молчании. Впрочем, Эван всё равно каждые десять минут бросал взгляды в нашу с Сириусом сторону, будто проверяя. Ещё через парочку столов я обнаружила Рабастана с Мелани. Девушка на каблуках была одного роста с моим другом — она была тоже в голубом платье, чем-то напоминающий наряд Марлин, только у когтевранки оно было пышнее и без рукавов. Передние прядки каштановых волос были заколоты сзади, а остальные волосы распущены. Мелани увлечённо слушала Лейстренджа, попивая свой напиток. Мне пришло на ум, что из них бы могла выйти неплохая пара. Рядом с нами неожиданно присел Питер Петтигрю со своей спутницей — пуффендуйкой-четверокурсницей. Он выглядел взволнованным в своей светло-коричневой мантии и что-то начал обсуждать с Сириусом, оставив спутницу сидеть рядом в одиночестве. Увы, разговаривать мне с ней не хотелось, тем более, что я заметила вещи куда поинтереснее: в Зал величественной походкой зашла Дженна Поттер — на ней было красивое чёрное блестящее платье с пышным белым верхом. Руками в чёрных длинных перчатках она поправила свои распущенные волосы, демонстрируя висящее на шее колье из серебра. Но единственное, что меня удивляло во всём этом, так это её партнёр — Аарон Эйвери шёл рядом с таким же важным видом, изредка поправляя свою русую чёлку. Они продефилировали по всему Залу, как бы ища место, но было видно, что лишь для того, чтобы бедную Дженну заметил Сириус. Она даже споткнулась, когда увидела с кем за столом он сидит. Я улыбнулась ей, изящно махнув ручкой, на что только получила хмурый взгляд. За ними в Зал зашла ещё более странная парочка: Мэри Макдональд и Мальсибер. На ней было простое бледно-розовое платье с открытыми плечами, а волосы как обычно кудрями разбросаны по плечам. Я немного опешила, когда мой однокурсник приобнял её за талию и с деланной улыбкой повёл к столику рядом с Эйвери и Дженной. Всё выглядело странно: начиная от чистокровного Мальсибера, ненавидящего грязнокровок и ухаживающего сейчас за такой же, и заканчивая магглорождённой Макдональд, смотрящей на своего кавалера искрящимися глазами. Я хмурилась в догадках, и это заметил Сириус. Он тронул меня за плечо, разворачивая к себе. —Всё хорошо?, — он выглядел обеспокоенным, но я не особо обратила на это внимание. —Когда ваши подружки успели так близко сдружиться с чистокровными слизеринцами?, — я покачала головой в сторону парочек, и, увидев их, Сириус нахмурился точно так же, как и я. Он перевёл взгляд на Джеймса, и я за ним, вот только Поттера интересовала лишь Эванс, сидящая неподалёку. В это время к нам неуверенной походкой подошёл Римус Люпин, одетый в свою лучшую мантию. Он выглядел взволнованным и был без спутницы, что уже встревожило меня. —Вы не видели Исабеллу?, — нервно поинтересовался он скорее всего конкретно у меня. Сириус отрицательно покачал головой, а я начала искать её глазами по всему Залу. —А это не она…?, — слегка заторможено сказал Питер, показывая в сторону входа и приоткрывая рот от изумления. В Зал лёгкой, но слегка зажатой походкой зашла Иса. На ней было фисташковое воздушное платье, с объёмными рукавами и вырезом спереди и сзади, демонстрирующим её алебастровую кожу. Слегка волнистые волосы были распущены, а несколько прядок завязаны в маленькие косички. В ушах серёжки-капельки, на руках колечки из разных камней и цветов. Она словно нимфа плыла по Залу в нашу сторону, привлекая всеобщее внимание. Оставляя за собой шлейф из запаха лилий, роз и ванили, подруга подошла к нам, смотря лишь на Римуса и ожидая его реакции. Парень застыл на месте, не в силах отвести от Исы взгляда и произнести хоть одно слово. —Римус хочет сказать, что ты прекрасно выглядишь, — помог другу Сириус, улыбаясь Исабелле, и та тотчас залилась краской. Даже выглядя настолько великолепно, она не была в себе уверена. Я взяла её за руку, как только она подошла к нашему столу достаточно близко. —Да…ты просто прекрасна, — спустя минуту выдавил из себя Люпин, переводя дыхание и краснея. Я умилялась с них. К их счастью заиграла медленная музыка и пары стали выходить на середину Зала. Сириус галантно подал мне руку, и я поспешила её принять. Как только мы остановились, Блэк уверенно положил одну руку мне на талию, а другой крепко сжал мою ладонь. Пока все просто вальсировали со своими партнёрами, мы с Сириусом устраивали гляделки, то придвигаясь друг к другу так близко, что ему нужно лишь наклониться чуть ниже, чтобы коснуться моих губ, то оставаясь на расстоянии вытянутой руки, но сверля друг друга взглядом, высказывая им всё, что хотели сказать. И всё же краем глаза я видела, как танцуют другие: Иса и Римус неловко передвигались, не рискуя смотреть друг другу в глаза; Алекто и Джеймс постоянно наступали друг другу на ноги, так как смотрели совершенно в разные стороны, ища своих любимых; Регулус кружил в танце Пандору, пока та что-то ему рассказывала; Рабастан был аккуратен и вёл себя, как настоящий джентльмен, ведя Мелани в танце; Эван и Марлин танцевали быстро и даже успевали поговорить, иногда поворачиваясь в стороны своих друзей; Питер не вышел танцевать со своей партнёршей и она отплясывала уже с кем-то другим; Лили кружилась в неловком танце со Снейпом, иногда морщась скорее всего от того, что друг наступает ей на ноги; Дженна следила, как ястреб за нами с Сириусом и иногда слишком сильно сжимала руку Эйвери, из-за чего тот шикал на неё; Мэри плыла по Залу вместе с Мальсибером, смотря ему в глаза с блаженной улыбкой. Когда танец закончился, мы с Сириусом не ушли с танцплощадки и остались на вторую песню, а потом и на третью, и на четвертую, а потом я выдохлась и, захватив наши напитки, Сириус повёл меня в неизвестном направлении. Сначала мы шли в какой-то заброшенный класс, в котором был, как сказал Блэк, прекрасный вид на Запретный лес и чёрное озеро. Как только мы приоткрыли дверь, то услышали чьё-то прерывистое дыхание и причмокивания. Из-за адреналина, играющего у меня в крови ещё с первой песни, я любопытно высунула голову, дабы посмотреть на эту парочку. Какого же было моё удивление, когда я увидела сидящую на одной из парт Марлин Маккиннон, учащённо дышащую, а между её ног расположившегося Эвана, целующего её шею. Занятые своим делом, они не услышали нашего прихода, и мы поспешили смыться. Вторым местом стала Астрономическая башня, что меня совершенно не удивило, ведь я хотела на неё пойти с самого начала. Открыв железную дверь, я сразу же повисла на перилах, вдыхая морозный воздух. Сзади пристроился Сириус, шепча согревающие чары, которые вмиг подействовали, и мурашки от холода на моей коже потихоньку пропадали. Я развернулась в руках парня, и мы стояли друг к другу лицом, слушая отдалённо музыку из Зала. Сириус потянулся вниз к моим губам, и я, не зная почему, снова ответила. Моё тело действовало быстрее, чем мозг, и руки сами уже обхватили шею Сириуса, прижимая его к себе ближе. Блэк прижал меня своим телом к перилам, его язык скользнул между моих губ, сплетаясь с моим, не оставив мне времени удивиться и понять, почему я никак не могу остановиться. Всё-таки долгое воздержание и опять же таки алкоголь снова творили непонятные вещи, заставляя меня расслабляться в объятиях парня. Одна его рука медленно стала поглаживать моё бедро, оголённое из-за разреза на платье. Мое дыхание участилось, и я сильно сжала волосы у него на затылке. Сириус уже начал спускаться губами по моей шее, параллельно забираясь рукой под платье, как снизу раздался оглушительный крик. Я резко открыла глаза, призывая парня остановиться со своими манипуляциями. Его глаза были всё ещё темными от желания, но ясный ум прояснился сразу же, как только раздался ещё один крик. Быстро поправив одежду, мы осторожно спустились по лестнице и за углом коридора услышали голоса. —Зачем вам это? — голос прозвучал знакомо, но был настолько искажён рыданиями, что я не могла сразу определить, кому он принадлежит. Зато по лицу Сириуса было ясно: он узнал девушку. Его брови сдвинулись, кулаки сжались. Он уже собирался вмешаться. Я быстро остановила его, придержав за мантию и приложив палец к губам, призывая к тишине. Прежде чем вмешиваться, нужно было понять, что происходит и кто довёл её до слёз. А лучший способ это выяснить — просто послушать, что скажут её собеседники. —Вы — грязнокровки только и созданы для того, чтобы ублажать нас — чистокровных, вы грязь под ногами и по-хорошему мы должны вообще от тебя избавиться. Мальсибер. Я сразу узнала его голос со слегка ухмыляющейся интонацией. Тут же послышался смех, который явно не принадлежал кому-то из услышанных. Его я тоже узнала, хотя бы потому, что уже слышала сегодня огромное количество раз — Эйвери. Пришедшее осознание того, что они хотят сделать с Макдональд, заставило меня вздрогнуть и поёжиться. Мне стало невыносимо мерзко. Сириус увидел, как я изменилась в лице, и, приобняв за плечо, одними губами спросил, узнала ли я голоса. Я положительно мотнула головой и, приблизившись к его уху, прошептала настолько тихо, чтобы слышал только он. Как только Блэк услышал имена, брови его снова сошлись на переносице, а хватка руки на моём плече стала сильнее. Он, недолго думая, вышел из-за угла, оставив меня одну в коридоре. Я стояла на месте, наблюдая, как Сириус подходит к парням и вытаскивает палочку. Если у них начнётся дуэль, Сириус проиграет. Во-первых, потому что Мальсибер и Эйвери — шестикурсники, они знают больше заклинаний и более искусны в их использовании. Во-вторых, слизеринцы изучают тёмную магию, для многих это всего лишь слух, но их однокурсники прекрасно знают, зачем те ходят в библиотеку каждый вечер. Они могут применить против Блэка запретные чары и непонятно, как всё это может закончиться. И, в-третьих, их двое, а Сириус один. Конечно, я могла бы выйти и помочь ему, но остаются ещё два пункта, по которым рано или поздно мы всё равно проиграем. Я услышала, как они переговариваются; по крайней мере не дерутся. —Ты же тоже чистокровный, а Блэк, зачем защищаешь таких, как она? Мальсибер явно пытался вывести Сириуса на драку, чтобы преподать урок или выплеснуть свою агрессию куда-нибудь, кроме Мэри. Я аккуратно, чтобы никто не услышал, сняла с себя каблуки и, взяв их в руки, побежала осторожными шагами к Большому Залу. Я смогу помочь, только если привлеку всеобщее внимание и Сириус будет не один. Главное найти гриффиндорцев, потому что те же слизеринцы вряд ли помогут. Конечно, не все такие злые, как Мальсибер или Эйвери, но к грязнокровками большинство относятся равнодушно или даже с ненавистью, поэтому доверять им такую информацию не стоит. Мне очень повезло встретить на подходе к Залу Эвана и Марлин. Рядом с ними пристроилась Дженна, сразу нахмурившаяся, как только увидела меня. Ещё неподалёку я заметила Ису вместе с Римусом. Он держал её за руку, пока разговаривал с рядом стоящим Питером. Свою девчонку Петтигрю видимо потерял. Я созвала их в один кружок и быстро объяснила ситуацию. И секунды не прошло, как гриффиндорцы во главе с Дженной ринулись туда. Эван тоже побежал за ними — он не выносил насилия над любыми людьми, независимо от чистоты их крови. Мы с Исабеллой замыкали процессию. Когда мы добрались до места, в воздухе уже летали искры, разлетаясь по углам. На фоне слышался сдавленный плач Мэри. Гриффиндорцы вышли из-за угла, и, завидев их, слизеринцы тут же прекратили заклинания, явно сбитые с толку внезапным появлением противников. Я взглянула на Сириуса — он выглядел уставшим и слегка помятым, на руке мантия была немного разорвана. Я хотела подойти к нему и может позже осмотреть раны, но осталась стоять в тени за избежанием того, что слизеринцы могут меня увидеть. Я не хотела, чтобы они поняли, кто привёл остальных, потому что знала, как быстро они перевернут всё с ног на голову, выставив меня защитницей грязнокровок. На самом деле, я не поощряла насилие ни в каком виде, независимо от чистоты крови — в этом мы с Эваном были похожи. Но благодаря моей дорогой сестрёнке Джолин, история с магглом до сих пор не забыта всеми, и я уверена: Мальсибер с Эйвери только и ждут случая напомнить мне об этом. —Прекратите немедленно, — пророкотал ледяной голос Дженны, и я увидела, как она выставила перед собой палочку. Марлин встала рядом с ней, тоже направляя оружие на слизеринцев. За ними повторили Римус и Питер. Сириус, морщась от боли, тоже принял стойку нападающего и был готов отражать атаки. Слизеринцы рассмеялись на такую процессию, но в их смехе я услышала нотки страха. Всё-таки даже для них столько людей было много, а тут из-за угла ещё вышел Эван. —Что вы творите? , — его голос резал воздух, как сталь, и я заметила, как Питер, стоявший рядом с Розье, слегка вздрогнул. —Она грязнокровка, — неуверенно, но всё также злобно выплюнул Мальсибер. —И? Это значит, что вы можете над ней надругаться? Кто дал вам это право? Вы сейчас не лучше её. Вы сейчас позорите чистокровных, — Эван подошёл к ним достаточно близко. Он был выше всех, кроме может быть Сириуса, и поэтому смотрел на слизеринцев свысока, — Скажите спасибо, что мы никому об этом не скажем и просто заберём её, пока вы не сотворили непоправимую ошибку. —Как не скажем?! , — завопила Дженна, придвигаясь ближе к Эвану, но Сириус удержал её за руку. В это время Марлин с Римусом уже поднимали, всё ещё ревущую, Мэри. Когда они проносили её мимо меня, я заметила, что платье в нескольких местах было порвано и съехало так, что были виден бюстгальтер. Волосы девушки были растрёпаны, а косметика размазана по лицу. Сириус и Эван что-то ещё выясняли со слизеринцами, пока Питер пытался увести разбушевавшуюся Дженну. Первый раз я понимала и поддерживала её поведение — если бы такое случилось с кем-то из моих подруг, не знаю, вела ли бы я себя приличнее. Мы с Исой в обнимку последовали в свою комнату, решив, что на сегодня хватит приключений.