История без хорошего конца

Казалось, последние два месяца пролетели незаметно. Будто песок сквозь пальцы утекало время, приближая нас к окончанию года. Я посвящала себя лишь учёбе, изредка позволяя себе думать о Тёмном Лорде. Как бы я не старалась отвлечься, его заинтересованность во мне не давала покоя. Я понимала, что идей, которые бы я использовала для избежания вступления в Пожиратели Смерти, остаётся всё меньше — Тёмный Лорд обрубает мне крылья. Его заинтересованность только даёт больше поводов для отца готовить меня к вступлению, которое я всем своим нутром пытаюсь избежать. Единственное, что меня могло отвлечь на данный момент — это просьба Поттера. Я решила сосредоточить сейчас всё своё внимание на ней. … Воскресенье началось с тренировки Слизерина по Квиддичу. Мальчики вытащили нас с утра пораньше на свежий воздух, чтобы мы понаблюдали за их игрой. Конечно, Алекто дала всем троим хорошие подзатыльники за прерванный сон. Солнце светило в глаза, так что следить за фигурами в воздухе было крайне сложно и неудобно. Лёгкий утренний ветерок трепал мои волосы, и они лезли мне в глаза, нос и рот, ужасно мешая. Я завязала их в неряшливый хвост и улеглась головой на колени Исабеллы, расслабленно прикрывая глаза. Алекто фыркала и постоянно бубнила себе под нос проклятья, раздражённая таким ранним подъёмом — больше половины Хогвартса ещё досматривали свои сны. Завтрака тоже ещё не было, поэтому вдобавок мы были и голодные, что бесило Кэрроу ещё больше. Одна Исабелла пыталась разрядить обстановку, разговаривая с подругой о всякой ерунде, тем самым отвлекая её от нашёптываний проклятий на наших ребят. Я лишь усмехалась их поведению. Примерно через час ребята закончили и направились в раздевалку. За это время на стадионе собралось достаточно большое количество человек, желающих посмотреть на слизеринских спортсменов. В основном это были девочки. Конечно же, это заставляло Алекто злиться ещё больше. На завтраке Рабастан рассказывал, какие шансы у команды Когтеврана на победу в завтрашней игре. Он приравнивал их шансы к нулю. Регулус не лез в его монолог, лишь изредка усмехаясь себе под нос, и с трудом запихивал в себя десерт под моим строгим взглядом. За эти два месяца он очень похудел, да и в принципе его состояние оставляло желать лучшего. Я считала, что единственное, что я могу для него сделать — это заставить его хорошо питаться и постараться отвлечь от проблем. Алекто весь завтрак прожигала Рабастана взглядом, но тот как будто этого и не замечал. Эван пытался умерить пыл Лейстренджа, но у него не получилось, и он оставил эту затею, продолжая есть свой пирог. Наши с ним отношения никак не изменились с того дня. Первое время конечно была обыденная неловкость. Он избегал смотреть мне в глаза, а я старалась не оставаться с ним наедине, боясь, что он решит поговорить об этом. Позже мы оба старались не вспоминать о случившемся, и я делала всё, чтобы не дать этому эпизоду никакого значения. Эван, как и прежде, был рядом: помогал с учёбой, поддерживал разговор, иногда шутил, чтобы разрядить обстановку. Исабелла что-то чертила в своём блокноте, параллельно попивая зелёный чай. Кажется она была безумно чем-то увлечена, и никто не хотел её отвлекать. Я следила за Регулусом, сама не забывая подкрепиться лимонным десертом. В Большой Зал зашли гриффиндорцы — в их главе, как обычно, шли Сириус и Джеймс, громко о чём-то болтая. За ними плелись Питер и Римус, переговариваясь между собой не менее увлечённо. Дженна и Марлин перешёптывались, поглядывая на впереди идущих Джеймса и Сириуса. Лили и Мэри заканчивали всю эту процессию, каждая уткнувшись в свою книгу. Я встретилась взглядом с Джеймсом, и он незаметно мне кивнул, будто напоминая о сегодняшней встрече. Незаметно это было для всех, кроме Сириуса — он тут же нашёл меня глазами и поднял брови вверх, не понимая наших с Поттером переглядок. После той демонстративной сцены на дне рождения Поттера мы перестали общаться. Между нами повисла холодная отчуждённость. Только редкие взгляды Блэка рушили этот спектакль равнодушия. Всё, что когда-то связывало нас, теперь казалось мне незначительным и далёким, по крайней мере для меня. Узнав, что Джеймс решил оставить нашу договоренность в тайне, я немного удивилась, но не подала виду. Поттер отвлёк друга, сажая его спиной к моему столу. Наша с ним встреча должна была состояться после завтрака в одном из самых дальних углов библиотеки, в котором я его однажды видела, когда он искал информацию про оборотней и анимагов. Мои друзья знали о том, что я помогаю Джеймсу, и относились к этому по-разному: Эван и Алекто резко не одобряли это, намекая, что Поттер вообще-то против чистокровных и часто нас оскорблял; Рабастан считал, что таким образом я смогу узнать много компрометирующей информации о гриффиндорцах и использовать это в своих целях; Регулус и Иса говорили мне действовать так, как я считаю нужным. Они уважали мои решения и были уверены, что я знаю, что делаю. Вот только решение помочь Поттеру было настолько спонтанным, что я уже сомневалась, что это кончится хорошо. После завтрака я распрощалась с ребятами, которые вернулись в гостиную, а сама пошла в библиотеку. Народу там было крайне мало — многие предпочитали всё-таки отдых на природе, чем за книжками. Я села за самый крайний стол, скрытый от чужих глаз стеллажом. Томясь в ожидании, я просто надеялась, что Поттеру хватит ума не приводить своих друзей с собой. Мне было бы достаточно и его одного. Вскоре среди стеллажей показалась его кудрявая шевелюра — он здоровался почти с каждым учеником, которого видел, как будто они близкие друзья. Джеймс всегда был популярным, но я не думала, что настолько. Парень наконец нашёл меня и в каком-то ожидающем возбуждении сел рядом. Я ждала, пока он что-то скажет, но Джеймс лишь заламывал пальцы и пытался отдышаться, будто после пробежки. —Так чего ты от меня хочешь? , — разбавила тишину я, и он наконец на меня посмотрел. Я не особо понимала суть наших встреч, и чему конкретно мне нужно его научить, поэтому ждала объяснений. —Помоги мне понравится Лили, — он начал раскачиваться на стуле и пристально смотрел мне в глаза. —Каким образом? —Давай мне советы, как вести себя с ней, что делать, а что нет, как понравится ей, чтобы она видела во мне не только задиру и хулигана, — кажется он смутился от своего признания и поспешил опустить голову вниз. Я усмехнулась, облокачиваясь назад на спинку стула и складывая руки на груди. —Ну, во-первых, ни твоё богатство, ни спортивные, ни магические таланты Эванс не привлекут, пока ты ведёшь себя, как идиот, — Поттер нахмурился, а я продолжила, — Я не хочу сказать, что тебе надо абсолютно всё менять в себе, но ты должен постараться изменить хотя бы часть, например стать более терпеливым и не таким задиристым. Перестань подшучивать над другими учениками, особенно над Снеггом. Джеймс выпучил глаза, как будто моя последняя просьба была просто невозможной. —Он постоянно клеится к ней, я не хочу это терпеть. —Если тебя это успокоит, то я уверена, что Эванс видит в Северусе лишь друга, — на его недоверчивый и вопросительный взгляд я для пущей убедительности кивнула, подтверждая свои слова. Мне и правда казалось, что для Лили Снегг лишь друг и не более того, тем более в последнее время их дружба начала потихоньку рушиться. Их видели вместе всё реже и реже, а вот с ребятами, вступившими в Пожиратели Смерти Северус общался крайне часто. В следующий час я перечисляла качества, которые Джеймс должен развить в себе, чтобы добиться заучки-гриффиндорки: ум, который вроде есть у Поттера, но учебные знания ему надо подтянуть, чтобы было что обсуждать с Эванс; преданность — Джеймс конечно ей обладает, но Лили этого пока ещё не заметила; галантность — то качество, которое я лично добавила от себя, джентльмены нравятся всем; умение слушать и слышать — то, чего Поттеру, как раз не хватает — он любитель перебивать. —Не будь излишне настойчивым, так ты можешь её отпугнуть, добивайся, но без фанатизма, — парень распластался на столе, но внимательно слушал мои указания, — Если она говорит «нет» — это значит «нет». Не принимай решения за неё, если она этого не просит, и уважай её мнение. Мне казалось, я никогда так много не говорила. Джеймс даже в перерыве принёс мне стакан воды, за что я была ему благодарна. —А ещё узнай какие у неё любимые цветы и вообще, что она любит, внимание к деталям мы, девушки, всегда поощряем, — Джеймс увлечённо кивал, хмурясь от нагрузки. Я допила стакан воды, но говорить больше не хотела. Взглянув на настенные часы в конце коридора, я кое-как разглядела, что прошло уже полтора часа. Видимо Джеймс почувствовал, куда я смотрю, и тоже решил, что прошло достаточно времени. —Встретимся следующим воскресением? , — я прикинула, чем могла бы заняться в следующий выходной, и, поняв, что планов так таковых у меня нет, положительно покачала головой. Мы уже выходили из библиотеки и должны были разойтись в разные стороны, как Джеймс придержал меня за запястье. —Спасибо. Это звучало искренне, и, кажется, он смутился, но руку не отпускал. Я кивнула, слегка улыбаясь, и сама вытянула руку из его захвата. В неловком молчании мы разошлись. Так прошёл месяц — каждое воскресенье мы с Джеймсом встречались и обсуждали его успехи в отношениях с Лили. Они и правда стали лучше общаться, а своего внутреннего хулигана парень включал лишь тогда, когда Эванс не было рядом. Джеймс использовал все мои советы, благодарил меня за помощь и вообще стал вести себя по отношению ко мне намного лучше. Мне казалось, что мы похожи на близких подружек, обсуждающих любовные интересы друг друга. —Мы вчера сходили с ней в Хогсмид, — Джеймс раскачивался на стуле, стуча по столу пальцами, тем самым показывая всю свою нервозность. За эти четыре недели я выучила некоторые его повадки. —И? Как всё прошло? , — я чувствовала себя учителем, которому не терпеться узнать результаты экзамена её ученика. —Мы сходили в кафе Мадам Паддифут, я купил ей её любимый клубничный коктейль, также сводил её в «Сладкое королевство», там тоже накупил кучу сладостей, которые она любит. Она кстати удивлялась, что я знаю её предпочтения. Потом ближе к вечеру я дал ей свою куртку, так как она могла замёрзнуть. Руки не распускал, и думаю всё прошло неплохо. Даже сделав всё прекрасно, по моему мнению, он всё равно нервничал. Я попыталась его успокоить, рассказав, что Эванс и Снегг снова поругались. Они ссорились прямо возле гостиной Слизерина. Джеймс заметно повеселел, но с этим у него появилось желание и избить Северуса, которое я тут же пресекла, основываясь на том, что Лили никогда не понравится парень, избивший её друга. Мы снова, как и все прошлые недели, начали обсуждать, что может понравиться Эванс. Я вновь повторяла ему, что он должен быть терпеливым и не давить на девушку, ведь пять лет же он как-то справлялся. —Я думал, мы могли бы с ней вместе подготовиться к зачёту по Заклинаниям, тем более я практически уже выучил тему, — я положительно кивнула, считая это хорошим шансом для них сблизиться. Лёгкий ветерок прошёл мимо нас, и я поёжилась. На улице в одной юбке и блузке было тепло, но в библиотеке словно наложили пару охлаждающих заклинаний. Парень заметил, как я инстинктивно потёрла ладонями плечи, чтобы разогреться, и отдал мне свою кофту. Я приподняла бровь в вопросе, смотря на брошенный им ко мне предмет одежды. —Ты замёрзла, — констатировал он факт, головой указывая на свою кофту, как будто я не знала, что с ней делать. Я с минуту пялилась на неё и, почувствовав ещё один порыв ветра, всё-таки надела на себя. Джеймс остался в одной рубашке, но кажется ему было всё равно. Мы немного помолчали, но вскоре снова продолжили обсуждать очередную попытку Джеймса понравиться Эванс. Кофта Джеймса пахла лесом и свежестью, будто он только вернулся из похода или очень долго летал на метле. Если не ошибаюсь, у Гриффиндора и правда недавно была тренировка по Квиддичу. Я невольно заметила, что всё дальше и дальше ухожу в свои мысли и совсем не слушаю парня. Главное, что я не пялилась на него. Мы просидели около двух часов, но это стало уже обыденностью, поэтому никто искать нас не должен был. И всё же, когда Поттер рассказывал мне, как сегодня они с Лили переглядывались целых две секунды, между стеллажей неожиданно вырос Сириус Блэк. Он хмурился и сжимал руки в кулаки, видя, как мы с Джеймсом увлечены друг другом, что даже не замечаем парня. —Я и забыл, что каждое воскресенье ты проводишь здесь, — ядовито выплюнул Блэк другу и перевёл взгляд на меня. Его брови удивлённо взлетели вверх, и я сначала не поняла почему, только сложив руки на груди, я вспомнила, что сижу в кофте Джеймса, — Ты же сказал, что она помогает тебе понравиться Лили? —Так и есть, — спокойно ответил Джеймс, пока Сириус, казалось, закипал от злости. Я не понимала его настроения, учитывая, что всё это время, после нашего разговора, он упорно избегал меня, а на наши с Джеймсом встречи злился. Поттер как-то обмолвился, что Блэк отчаянно пытается забыть всё, что связано со мной, ведь не видит, чтобы я как-то переживала насчёт наших с ним отношений. Я и правда не особо думала об этом, считая наши недоотношения пройденным этапом. В которых я поставила жирную точку. Я считала его чувства чем-то проходящим, как мимолётное влечение или лёгкую симпатию, поэтому не могла понять его загонов. Напряжение росло, а ребята уже испепеляли друг друга взглядами: Джеймс спокойным, а Сириус гневным. Меня начало это раздражать. —Зачем ты здесь? , — спросила я, и Блэк перевёл слегка затуманенный взгляд на меня, — Мы скоро закончим, и Джеймс вернётся в гостиную. Если знаешь что мы здесь и зачем мы здесь, то для чего пришёл? Мой вопрос прозвучал более грубо, чем я планировала, оставив ощущение моего желания выгнать Сириуса. Но он действительно на данный момент меня раздражал, поэтому может я и правда так хотела сделать. —Почему на ней твоя куртка? , — Блэк проигнорировал мой вопрос, обращаясь к другу и выбешивая меня ещё сильнее. —Ей стало холодно, — просто ответил Джеймс, всё также сохраняя зрительный контакт. Он был совершенно спокоен в то время, как Сириус, казалось, был готов разнести тут всё. Поттеру и нечего было скрывать: мы ничем странным тут не занимались, да и если бы занимались, какое к этому отношение имеет Блэк. Последние три месяца мы буквально игнорировали друг друга, а тут у него неожиданно случается вспышка ревности. —Она могла бы носить свою кофту с собой, — фыркнул Блэк и, развернувшись, громко потопал на выход. Конечно же, Мадам Пинс прикрикнула на него за нарушение тишины. Мы с Джеймсом сидели в молчании несколько долгих секунд, как будто переваривали произошедшее. Меня очень взбесила данная ситуация, поэтому сейчас я сидела, хмурясь и гневно стуча ногтями по лаковому покрытию стола. Джеймс это заметил и улыбнулся. Он накрыл своими ладонями мои руки, призывая успокоиться. —Что он о себе возомнил? , — не выдержала я, раздражённо выдыхая сквозь стиснутые зубы и всплёскивая руками. —Он просто приревновал, — спокойно с лёгкой ухмылкой ответил Поттер, смотря куда-то вдаль библиотеки, как будто проверяя, ушёл ли его друг. —Он не имеет права ревновать! —Почему же? , — усмехнулся парень, а потом сам предоставил мне варианты ответов, — Потому что между нами ничего нет или потому что между вами ничего нет? Я немного впала в ступор от такой формулировки, но быстро собралась и буркнула: —Оба варианта. —Может тебе с ним поговорить? , — аккуратно начал Поттер, поглядывая на меня исподлобья, будто проверяя степень моей злости. —Ещё чего! О чём позволь спросить? , — я уже начала остывать, но идеи Джеймса мне всё равно были непонятны. Разговор с Сириусом — это последнее, чего я сейчас хочу. —Может, если вы выясните всё, что происходит между вами, обоим станет проще, — начал Джеймс, и я подняла на него вопросительный взгляд, — Вы не разговаривали с того момента, как ты побывала на моем дне рождения. Но я уверен на нем вы не особо говорили о своих чувствах. Вам надо просто разобраться в своих отношениях, чтобы таких моментов не было. Я посчитала это разумной мыслью, но всё-таки злость ещё бурлила в моей крови, поэтому отвечать я не спешила. Может нам и правда нужно поговорить, чтобы всё прояснить, а не вот так вот бегать друг от друга, злясь из-за каждой мелочи. Я медленно выдохнула, призывая себя успокоиться, и кивнула Джеймсу, соглашаясь с его идеей. Он всё это время терпеливо ждал моего ответа. Как только парень увидел мой положительный ответ, он достал из кармана ту самую волшебную карту, открыл её и начал искать на ней Сириуса. Я наблюдала за ним, приметив на карте в гостиной точки всех моих друзей. Через несколько секунд мы нашли точку Сириуса на Астрономической башне. Наверное это было лучшее место, чтобы с ним поговорить, но я не спешила идти туда и тянула время, рискуя потерять парня из виду. Сириус сейчас был на взводе. Поэтому непонятно было, как он будет реагировать на тему нашего разговора: вспылит он ещё больше или будет вести себя адекватно. —Он не тронет тебя, — как будто прочитав мои мысли, Джеймс постарался меня успокоить, — А если попробует, я дам ему в глаз и твои друзья, я уверен, мне помогут. Его слова заставили меня улыбнуться и даже как-то воспрянуть духом. Я поднялась с места и, под поддерживающим взглядом Джеймса, направилась на Астрономическую башню. Ноги немного тряслись, как будто я шла на разговор не с Сириусом, а с отцом. Меня передёрнуло от сравнения этих двух людей. Уж кого, а отца в Сириусе я видеть не хотела, да и не видела. Мой отец не испытывает столько эмоций. Я поднялась по лестнице и аккуратно распахнула дверь, за которой мне предстал вид сильной спины Блэка. Он стоял у самого края, облокотившись на перила и выдыхая дым. Факт того, что он курит, заставил меня поморщиться. Этот запах у меня всегда ассоциировался с родителями Джолин Булстроуд, которые с самого нашего с сестрой детства дымили, как паровозы. Я подошла и встала рядом по правую руку от него, чтобы на меня не попадал дым. Пару минут мы молчали: он докуривал свою дешёвую маггловскую сигарету, а я наблюдала за учениками внизу. Дети веселились, играя в разные игры, и даже кто-то уже лез в озеро. Я невольно начала искать глазами своих друзей, но вскоре вспомнила, что они остались в гостиной. —Зачем пришла? , — прохрипел неожиданно Сириус, заставляя меня вздрогнуть. Он затушил сигарету о перила и заложил между прутьями в дальний угол, где их было не видно. —Нам надо поговорить, — начала я, но он бесцеремонно меня перебил: —О чём? , — это было грубо, и я уже собралась уходить, но заставила себя остаться, аргументируя это тем, что разговор нужен нам обоим, чтобы не трепать больше друг другу нервы. —О нас, Сириус, — он повернул ко мне голову в интересе, и я продолжила, — Я хочу, чтобы мы поняли друг друга и закончили это раз и навсегда. Парень на какое-то время завис, а потом сокрушённо выдохнул и слабо улыбнулся. —Ты хочешь всё прекратить? —Между нами и так ничего не происходит последние три месяца, но ты почему-то всё ещё ведёшь себя, как идиот, ревнуя и избегая меня, — Сириус устало потёр ладонями лицо, мыча что-то бессвязное. Мы замолчали на некоторое время. Я терпеливо ждала, что он сможет мне сказать, и он наконец, выдохнув, заговорил: —Сначала, пока между нами ещё что-то было, я пытался вызвать в тебе ревность. Ты всё время твердила, что между нами ничего, кроме взаимного удовольствия, нет, и я был уверен, что ты просто скрываешь свои настоящие чувства. Я решил проверить — стал нарочно флиртовать с другими, надеясь, что это тебя заденет. Всё пошло не по плану: ты просто прекратила наши встречи, и тогда я по-настоящему разозлился на себя за то, что всё испортил. Но останавливаться не стал и продолжал искать утешения в других девушках, всё ещё надеясь, что хоть так смогу тебя зацепить. Я ловил твой силуэт глазами в любой толпе, а когда находил, делал всё, чтобы ты увидела меня с кем-то другим, чтобы показать, будто мне хорошо и без тебя. —В какой-то момент я понял, что тебе абсолютно всё равно на мои попытки вызвать ревность, и тогда решил просто перестать. Если не могу пробудить в тебе чувства, то, значит, должен уничтожить свои. Я начал тебя игнорировать. Не искал твои золотые волосы в толпе, не смотрел на тебя на уроках, не слушал твой смех в коридоре, когда ты была с друзьями, особенно с Эваном. Я старался убедить себя, что мне всё равно, но это не работало. —А потом Джеймс попросил меня организовать вам встречу. Он не сказал зачем, и я не стал спрашивать. Просто согласился, потому что это был шанс снова поговорить с тобой. Мы встретились, и я сразу понял, что все мои попытки забыть тебя были напрасны. Я снова захотел быть рядом, как можно дольше. Тот поцелуй я ещё долго прокручивал в голове, коря себя за то, что сбежал. Я испугался. Столько времени пытался тебя забыть, а стоило увидеть, и я снова сдался. —Потом я начал думать, зачем ты понадобилась Джеймсу. Он знал о моих чувствах, и я сразу отбросил мысль, что он сам в тебя влюблён, но ревность и злость всё равно разрывали меня изнутри. Особенно после того случая с Эваном, я ревновал тебя ко всем. Джеймс не хотел рассказывать, что у вас там происходит, и это только подливало масла в огонь. Я пытался не думать об этом, но каждый раз, когда он возвращался после ваших встреч довольный, мне казалось, что я вот-вот потеряю одного друга. —В конце концов я всё-таки добился от него объяснений, и тогда Джеймс сразу сказал мне поговорить с тобой. Я и правда хотел, но когда увидел тебя сегодня с ним, в его кофте, мне показалось, что Джеймс меня обманул, и хотелось ударить его, а тебя просто увести подальше от него. Я злился на него, на тебя, но больше всего — на себя, потому что снова не смог тебя забыть и снова чувствую всё то же самое, — выдохнул он и опустил голову на руки, облокотившись на перила. В моей голове крутилось миллион ответов, но ни один из них я не могла произнести вслух. Вдыхая и выдыхая воздух, словно рыба, выброшенная на берег, я прокручивала в голове его монолог и понимала, что ответить ему не могу. Жалость и сожаление свалились на меня тяжёлой ношей, поэтому что-то произнести я была не в силах. Я не хотела ему лгать — я не испытывала к нему чувств. Но после того, что Сириус мне рассказал, расстраивать его, раскрывать его рану ещё больше мне жутко не хотелось. И всё же я понимала, что уйти и оставить его без ответа будет ещё хуже — он открыл мне душу, а я убегаю. Тем более, что так он останется без ответа и будет додумывать всё самостоятельно, а это кончится ещё хуже. Молчание затянулась и я, наконец собравшись с духом, как можно спокойней постаралась сказать: —Ты же понимаешь, что я не испытываю к тебе того же, что и ты ко мне, — Сириус повернулся ко мне и невесело улыбнулся. Конечно, он это понимал и уже смирился, что я его не люблю. —Я могу подождать, — мои брови вопросительно взлетели, и он продолжил, — Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется и всегда буду выбирать тебя. —Сириус… —Нет, послушай, — я хотела остановить его, но он положил руки на мои плечи и заглянул мне в глаза, — Я правда буду ждать, ты можешь не верить мне, можешь думать, что это глупое влечение, но нет. Я никогда никому не признавался в любви и считаю, что раз уж сделал это, то должен держаться своего мнения. Понимаю, может сейчас ты не хочешь быть со мной, но просто знай, я люблю тебя. Мне стало жарко. Никто никогда не признавался мне в чувствах так открыто, поэтому я ужасно разволновалась. Я с трудом кивнула, и, кивнув в ответ, Сириус отпустил меня. Так быстро до гостиной я наверное не бегала никогда. Этот разговор должен был закончиться по другому. Мы должны были прийти к общему соглашению о том, что до свадьбы друг друга не трогаем. В моей голове не укладывалось, как он мог меня полюбить. Симпатия, влечение, влюблённость, но любовь — для меня это было слишком. Отец тоже любил мою маму до поры до времени. Моё сердце стало биться чаще после этой мысли. А если всё так и кончится? Что если Сириус станет таким же, как мой отец? Разлюбит или не будет мириться с моими увлечениями? Дрожь по всему телу усиливалась, и я понимала, что ни к чему хорошему его любовь не приведёт. В гостиную я забежала вся запыхавшаяся. Мои друзья сидели в глубине помещения, переговариваясь между собой. Регулус сидел на краю дивана и увлечённо слушал рассказ Рабастана, находившегося в центре на ковре. Эван сидел напротив Блэка, улыбаясь с очередной шутки Лейстренджа. Рядом с Розье устроилась Алекто. Они с Исой переговаривались между собой, изредка слушая Рабастана. Я прошла через гостиную, в которой было от силы человек шесть, не считая моих друзей, и села рядом с Регулусом, который тотчас заключил меня в свои объятия. —Как прошло занятие с Поттером, они с Эванс уже переспали? , — спросила Алекто, но я не сразу услышала её вопрос, — Эй, с тобой всё в порядке? Этот крысёныш тебя обижал? Она поднялась с места, а все остальные нахмурились. Даже Рабастан прекратил свой рассказ и направил всё внимание на меня. Регулус будто почувствовал моё учащенное сердцебиение и прижал к себе ближе, поглаживая по спине. Я не понимала своих чувств, а потому было очень трудно объяснить, как признание в любви Сириуса так сильно меня подкосило. Я рассказала ребятам об этом, и мы ненадолго погрузились в молчание. —Может ты просто боишься ответить ему взаимностью, — осторожно начала Иса, глядя на меня исподлобья, будто боясь моей реакции. Я думала об этом. Но во время его признания я ничего не чувствовала, лишь поднимающуюся тревогу. —Я не чувствую к нему ничего, тем не менее его чувства меня пугают, — Алекто принесла мне чай, а сама села рядом со мной и положила голову мне на плечо. —Ты снова и снова боишься повторения истории своих родителей, — сказал Рабастан, пододвигаясь на полу ко мне ближе, — На самом деле это плохо, ведь когда ты по-настоящему влюбишься, у тебя могут быть проблемы с восприятием этих чувств. —Ты боишься любви, потому что видела во что она может перерасти, — прошептала Иса, и все снова замолчали. Я буквально чувствовала, как всем жалко меня. С одной стороны это раздражало, я не хотела быть жалкой и беспомощной. А с другой стороны я была слишком вымотана сегодняшними событиями, чтобы реагировать на обычное сострадание. Мы просидели так около получаса, прежде чем Алекто что-то вспомнила и вытащила из заднего кармана штанов конверт. —Тебе пришло письмо сегодня на завтраке, но ты уже убежала на встречу с Поттером, твоей птице мы пообещали обязательно передать конверт. Она протянула мне пергамент, и я, недолго думая, открыла. Бумага не пахла мамиными духами, что уже настораживало. Печать стояла семейная, а значит написать это мог только один человек. Строгим линейным почерком отца было выведено: «Прекращай общаться с Джеймсом Поттером, fille bien-aimée» Моё дыхание участилось, и я резко начала оглядываться по сторонам. Людей всё также было немного, но в гостиной было довольно темно, поэтому разглядеть лица было сложно и практически невозможно. Я задрожала, и Регулус это почувствовал. Он выхватил у меня письмо и, прочитав, его брови взлетели вверх. Мы оба поняли, что это значит. Тёмный Лорд отметил меня, а значит за мной следят.