История без хорошего конца

Я никогда не любила много внимания на себе. Почти всегда оно было ненужным и ужасно мне надоедало. Иногда меня это пугало. Особенно в детстве: помню, как ненавидела всех этих взрослых людей, которые никак не могли оторвать от меня глаз. С возрастом я научилась скрывать своё отвращение и недовольство. В конце концов в центре внимания я буду находиться всю свою жизнь и с этим просто надо смириться. Чрезмерное внимание ощущалось как слежка. Люди следили за каждым твоим шагом, а при любой ошибке бежали жаловаться отцу. Конечно, меня всегда это напрягало, но в Хогвартсе я не думала, что столкнусь с этим. … Я вертела головой как сумасшедшая, пытаясь найти того, кто за мной следит. Это казалось дикостью — Тёмный Лорд видел меня всего лишь раз, и то я была не в лучшем состоянии. Я абсолютно никак не проявила себя на том Балу и всё же чем-то выделилась. Мои глаза пробежались по каждой фигуре, сидящей в гостиной, пока мои друзья передавали друг другу из рук в руки моё письмо, пытаясь понять его смысл. Около выхода сидели две первокурсницы, думать на них было глупо; рядом с камином стояли трое четверокурсников — одним из них был Феликс Розье — брат Эвана. Они громко смеялись, но определённо не обращали внимания на нас. Тут в углу я заметила ещё пару фигур: сгорбившееся темное пятно было безумно похоже на нескладного Северуса Снегга, а рядом с ним, сложив руки на столе и подложив их под подбородок, внимательно смотрел на нас Мальсибер — его дружок. У меня пересохло в горле. Мальсибер уже давно якшается с Амикусом Кэрроу и его прихвостнями, входящими в свиту Темного Лорда. Эван частенько разговаривал с ним о делах Пожирателей. Я знала, что за новенькими в рядах следят другие, попавшие в Пожиратели Смерти не так давно. Это делалось, чтобы убедиться в серьёзных намерениях и верности вступающих. Вот только я вступать никуда не собиралась, а значит их заинтересованность мной становилась всё подозрительней. Кто-то мягко коснулся моего плеча, и я вздрогнула. Обернувшись, я поняла, что это всего лишь Регулус. Ребята смотрели на меня с беспокойством, как будто моё лицо полностью отражало панику и безысходность. —Перестань общаться с Поттером, это хорошим не кончится, — настороженно произнесла Алекто, кладя мне руку на коленку, дабы успокоить. Она была права: письмо было лишь предупреждением, если я ослушаюсь, может произойти что-то и похуже. Я удивилась, когда в следующую секунду ко мне в голову пришла мысль о том, что могут навредить Джеймсу. Конечно, скорее всего бы так и было, ведь кому отец, кроме себя, позволит причинять мне боль. Я удивилась больше тому, что подумала сначала о нём, а не о себе. Откинув эти мысли подальше, я вернулась к беседе ребят. Они уже пытались выяснить, кто за мной следит. Алекто собиралась допросить своего брата, с применением силы конечно, Эван хотел поговорить со своими одноклассниками, которые были замешаны в этих делах, а остальные решили не спускать глаз с меня. Регулус, Рабастан и Иса решили, что так они смогут заметить, кто больше всего вертится вокруг меня и тем самым вычислить преследователя. … Через неделю, поздно вечером, в тёмном углу коридора раздался глухой стук — Эван прижал Мальсибера к стене, не давая ему двинуться. Мы с ребятами окружили их, лица были мрачны и решительны. Наши недолгие поиски привели нас именно к нему: Мальсибер в последнее время слишком часто следил за мной, и это не осталось незамеченным. Рабастан первым обратил внимание на его навязчивые взгляды каждый раз, когда мы оказывались в одном помещении, и теперь у нас был повод потребовать объяснений. —Для чего постоянно следишь за Авророй?, — гневно спросил Розье, прижимая парня к стене ещё сильнее. Мальсибер закряхтел, а потом неожиданно рассмеялся. Эван ещё раз приложил его головой к стенке, но это не помогло, и Мальсибер всё равно продолжал смеяться будто сумасшедший. —Таков приказ, — наконец произнёс он, улыбаясь и поглядывая на меня. —Какой ещё приказ?, — разозлилась Алекто, вставая к нему вплотную. Казалось, любое наше действие его смешило, иначе никак нельзя было объяснить, почему после каждого вопроса он хохотал. —Тёмного Лорда, — прошипел подобно змее он, и пока Эван не приложил его головой ещё раз, поспешил добавить, — За всеми будущими Пожирателями Смерти первоначально ведётся слежка, странно, что вы удивляетесь. —Но Аврора не собирается становиться Пожирателем Смерти, — тихо произнёс Регулус, но все это прекрасно услышали. —Нет?, — глаза Мальсибера расширились, и он действительно был удивлённым, без наигранных эмоций. —Кто и что тебе приказал?, — спросила я ровным, но требовательным тоном с каменным выражением лица. —Задания обычно Амикус раздаёт, он просто сказал следить за тобой, так как этого хочет Тёмный Лорд. Я не спрашивал зачем, думая, что ты просто также хочешь стать Пожирателем Смерти, как и другие. Я снова озадачилась. Это никак не давало ответа на вопрос, зачем я понадобилась Тёмному Лорду. Конечно, я не думала, что Мальсибер расскажет все его планы, но по крайней мере была надежда, что приказ следить за мной отдал именно Тёмный Лорд. Ребята смотрели на меня вопросительно, пока я усиленно думала, что делать дальше. Пока все стояли на месте, и даже Мальсибер замер в ожидании, Алекто подошла к нему и со всей силы пнула его по ноге. Парень завопил и, когда Эван его отпустил, упал на пол и скрючился. —Это за то, что следил за моей подругой, — воинственно сказала Алекто и собиралась пнуть шестикурсника ещё раз, но Рабастан вовремя её оттащил, — И не смей больше следить за ней, а то познаешь мощь моих непростительных заклинаний во всей красе. Мальсибер отдышался, поднялся на ноги и прошипел: — Даже если бы я хотел перестать следить за ней, я бы не смог до приказа Амикуса, которому задания передаёт Темный Лорд. Эван выругался и хотел снова прижать Мальсибера к стенке, но я мягко схватила его за руку, призывая остановиться. —Иди отсюда, — небрежно сказала я Мальсиберу, и он, презрительно цокнув, удалился во тьму коридора. —Он не перестанет за тобой следить, Аврора. Надо было преподать ему урок, — вспыхнул Эван, начиная ходить взад-вперёд. Видимо, его сильно разозлил тот факт, что мы не решили ситуацию до конца. С одной стороны, я понимала Эвана: всё это не закончится, и Мальсибер продолжит следить за мной, если его не остановить. Но с другой — я понимала и самого Мальсибера, который, кажется, не мог прекратить свою работу без прямого приказа. Эта мысль невольно навела меня на сравнение с преданной собакой. А от ассоциаций с четвероногими мои мысли тут же перескочили к Сириусу. Мы не разговаривали всю эту неделю, но я всё равно иногда ловила на себе его украдкой брошенные взгляды. Молчание, повисшее в воздухе, угнетало, и я решила, что нам пора возвращаться в гостиную. В любом случае мы узнали всё, что могли и теперь остаётся только ждать, пока Тёмный Лорд отзовёт свой приказ следить за мной и начнёт считать меня слишком скучной для своего внимания. … Прошло ещё пару недель и уже, как несколько дней, на улице во всю хозяйничал май. Солнце грело всё сильнее, тучи уходили всё дальше, а птицы пели всё громче. Всё это меня раздражало. Мальсибер до сих пор не отставал, а к нему ещё и присоединился Джеймс. Я покончила с нашими занятиями уже давно, но объяснить причину так и не смогла. Конечно, его это не устроило, и он донимал меня всякий раз, когда видел. Сегодня Мистер Бафф решил провести нам урок на улице. Было довольно солнечно, лишь лёгкий освежающий ветерок обволакивал меня, давая чувство прохлады. Урок был совмещённый с Гриффиндором, что конечно же мне не нравилось. Я шла рядом с Регулусом, впереди шагали Иса и Алекто, над чем-то смеясь. В последнее время у меня совсем не было поводов улыбаться, поэтому Регулус это понимал и никак меня не доставал. Мы шли в молчании, слушая болтовню других. Спиной я почувствовала, как минимум, два взгляда. До этого я слышала громкий смех Поттера, увлечённо рассказывающего что-то Эванс. Я не была удивлена, что именно его взгляд был обращён на меня. Второй конечно же принадлежал Сириусу — в этом не было сомнений. Я уже привыкла каждый божий день чувствовать его взгляды на себе и никак на это не реагировать. Вскоре мы вышли на поляну, находящуюся посреди леса. Она была ровная, занимала немаленькую площадь. Здесь пахло сосновой смолой и разного вида цветами. Ласковое солнце озаряло землю, пробиваясь сквозь навес из крон деревьев. Мы распределились по кругу, оставляя в центре щебечущего что-то профессора Баффа. Краем глаза я заметила, как Джеймс и Сириус тут же начали дурачиться, сбивая друг друга с ног и падая на мягкий ковёр из молодой травы. Где-то запела очередная птица, начиная действовать мне на нервы. —Ученики попрошу внимания!, — проверещал профессор, хлопая в ладоши и привлекая всеобщее внимание, — Неделю назад мы пробовали с вами научиться заклинанию «Патронус». У многих это прекрасно получилось, но все вызывали лишь не телесного патронуса, а сейчас я предлагаю вам придать своему заклинанию форму. Чтобы вызвать телесного патронуса, вам лишь надо получше сосредоточиться. У каждого форма патронуса будет разная. Дерзайте! Проговорив свою воодушевляющую речь, мистер Бафф отступил в тень, дабы спрятаться от палящего солнца, так как пот стекал с него уже ручьями. Учеников долго уговаривать применить заклинания не надо, поэтому уже через секунду из каждой щели было слышно «Экспекто Патронум», а над головой то и дело пролетали сгустки голубоватой энергии. Конечно же я не осталась в стороне и тоже начала пробовать. Говорят, облик патронуса практически всегда совпадает с анимагическим обликом волшебника. Это давало мне надежду узнать, каким бы животным я бы могла быть, если бы на первом курсе не забросила свой интерес к анимагии. Попыток у всех было много. Но ни у кого патронус так и не принимал адекватную форму. —Ну что вы раскисли? Как я вас учил: представьте самое счастливое воспоминание, направьте энергию в палочку и произносите заклинание, — всплеснул руками Мистер Бафф, недовольный нашими результатами. Я только хотела вспомнить своё самое счастливое воспоминание, как перед моим носом пролетел олень и послышались счастливые визги. Поттер стоял чуть подальше от меня, выпятив грудь и гордо наблюдая за своим творением. —Пф, выскочка, — фыркнула рядом стоящая Алекто, заставляя меня улыбнуться. Следом за Джеймсом патронус удалось вызвать Эванс — её лань грациозно проскакала по поляне и вернулась к хозяйке. Как и следовало ожидать Римус вызвал волка, а Сириус собаку. Питеру удалось вызвать очертания крысы и тут не обошлось без подколов со стороны слизеринцев. Я попыталась сосредоточиться и представить самое счастливое воспоминание. В голове сразу всплыла наша первая встреча с Регулусом. Как он спросил меня о моём самочувствии, как не поверив в обман, стал обмахивать веером. Всё это вызвало на моём лице улыбку, и я окончательно сосредоточившись, произнесла: —Экспекто Патронум В руке отозвалась резкая пульсация, и, открыв глаза, я увидела, как из кончика моей палочки вырвалась огромная синяя змея. Она скользнула по воздуху, и ученики в панике начали визжать и разбегаться, когда мой патронус приближался к ним. Я осталась стоять на месте, чувствуя на себе десятки испуганных и настороженных взглядов. Змея медленно растворилась в воздухе, оставив после себя гнетущую тишину. Я не позволила себе выдать ни единой эмоции, хотя внутри всё сжалось от неожиданности и странного, холодного восторга. В памяти всплыл подарок Джолин на Рождество — коробка с запиской: «Самой подлой змее». Теперь эта шутка казалась почти пророческой. —Вот уж действительно, шляпа не ошиблась, отправив змею туда, где ей самое место, на змеиный факультет, — усмехнулась Дженна, нарушая напряжённую тишину. Её слова только сильнее разозлили остальных слизеринцев. Регулус с девочками обменялись короткими взглядами и встали чуть ближе, словно невидимой стеной обозначая свою поддержку. Мне это было ни к чему. Всего лишь патронус. Если кто-то испугался, значит, в них и правда нет ничего, кроме трусости. Тишина затянулась, а напряжение росло. Я заметила изучающий взгляд Джеймса и Сириуса. Они не боялись моего патронуса и не убегали от него, а сейчас смотрели с интересом и кучей вопросов в голове. Мистер Бафф, почувствовав неладное, встал со своего места под дубом и быстро начал подгонять учеников к действию. Некоторые всё ещё кидали на меня осторожные взгляды, но большинство снова приступили к своим делам. Ученики вновь принялись за работу. Вскоре свой патронус вызвала Алекто — рысь осталась рядом со своей хозяйкой, гордо задрав морду, пока не растаяла в воздухе. Регулусу понадобилось немного больше времени, но всё-таки через пару минут он смог сотворить ворона, облетевшего всю поляну, прежде чем испариться в воздухе. Дженна недовольно фыркала, когда у неё не получалось, но не сдавалась. К концу урока она смогла сотворить очертания лошади, но недостаточно яркие, чтобы похвастаться этим. Исабелла тоже долго пыталась и под конец урока смогла вызвать свой патронус — утку. Все были более менее довольны собой и уставшие направлялись к замку. Профессор Бафф нас от души всех хвалил, говоря, что с такими знаниями мы точно сдадим все СОВ на «Превосходно». Удивительно, но он единственный учитель, который верил в нас. Остальные же только давали наставления. По пути к замку я всё ещё ловила косые взгляды и слушала шёпот за спиной. Почему-то змея всегда ассоциировалась у всех с чем-то плохим. Я же всегда считала змею символом мудрости и, придерживаясь сейчас своего мнения, думала, что я и правда не самый глупый человек. В любом случае я попыталась от этого абстрагироваться и просто пообедать. Но пока я пыталась запихнуть в себя хоть ложку супа, Алекто начала рассказывать о нашем уроке Эвану и Рабастану. Они внимательно слушали, и поэтому никто не замечал, как к нам подсел Мальсибер. Никто кроме меня. Он увлечённо слушал и как только услышал о том, какой у меня патронус, поднял удивлённые глаза на меня. Почему все так удивлялись моему патронусу? Обычное животное. Я поднялась со своего места и, никому ничего не сказав, двинулась в гостиную, а затем в свою комнату. Все эти разговоры о моём патронусе, о заинтересованности Тёмного Лорда во мне и вообще обо мне меня жутко раздражали. Я устала каждый день говорить друзьям в порядке ли я, устала каждый час искать глазами Мальсибера, чтобы рассказать что-то интересно девочкам так, чтобы он не подслушивал, устала каждую минуту искать место, где смогу побыть одна и не видеть никого, устала каждую секунду ловить изучающие взгляды. Я тяжело опустилась на кровать и поспешно задёрнула за собой балдахин, отгораживаясь от всего мира. Мне отчаянно нужен был покой. Тишина, в которой можно хоть ненадолго забыть о бесконечных мыслях и чужой болтовне. Голова гудела от усталости, проблемы не давали покоя уже не первую неделю, и я совсем разучилась отдыхать. Лёжа в полной тишине, я чувствовала только пустоту и усталость, которые постепенно затягивали меня в сон. Видимо, друзья поняли, что сейчас мне лучше побыть одной, и никто не стал меня тревожить. Я очутилась в тёмной комнате. Подняв голову с подушки, я огляделась. Какая-то необъяснимая тревожность окутала моё тело, заставляя желудок сжаться в нервозности. Оглядевшись, я поняла, что лежу на чистой белой кровати. Одета я в простую белую ночную рубашку, а вокруг лишь темнота и один единственный источник света прямо над моей головой. Вдруг из темноты послышалось шуршание. Будто кто-то летел по воздуху, а длинные полы его или её мантии скользили по полу. Я встала с кровати, машинально начиная искать палочку, но на мне была лишь рубашка. Вскоре я увидела очертания мужчины и страх сковал меня ещё больше. Через некоторое время он вышел на свет, и я потеряла дар речи, а вместе с этим и способность к движению. Тёмный Лорд. Сам Волан-де-Морт стоял передо мной, сложив руки за спиной. Его лицо и правда напоминало маску, потрёпанную временем, расколовшуюся в нескольких местах. Он оглядывал меня со скучающим интересом, а я лишь стояла на месте, не в силах даже вдохнуть воздуха. —Не думал, что мы встретимся так, — подал голос он, и я вздрогнула. Его голос был низким и тягучим. Какая-то власть и жесткость присутствовали в нём. Это не было похоже на голос моего отца — Тёмный Лорд был более уверенным в себе и спокойным. Он сделал шаг ко мне, и я отшатнулась, так и не в силах сделать вдох. Увидев мою реакцию, мужчина усмехнулся губами, но больше это походило на оскал. Внешне я старалась сохранить спокойствие, но этот жест заставил меня сжаться ещё сильнее, и я непроизвольно начала дрожать. —Я и правда удивлён, что спустя столько времени ты смогла оправдать мои ожидания, так обещанные твоим отцом, — его речь заставила меня изумлённо поднять брови. Причём здесь мой отец? Он сделал ещё один шаг вперёд, но на этот раз я не шелохнулась. —Какие ожидания? , — подала голос я, удивляясь, что он не дрожит. Тёмный Лорд всё ещё осматривал меня, но я не поднимала на него взгляд, уставившись глазами ему в грудь. Он был довольно высоким, поэтому, чтобы посмотреть ему в глаза, мне бы пришлось задрать голову. —Твой отец обещал мне сильную волшебницу, но пока я видел лишь посредственность, тратящую свои силы на глупости, — он ещё раз осмотрел меня, но уже с каким-то пренебрежением, будто ожидал чего-то большего. —Отец? , — мой голос звучал эхом и, не сразу, мужчина ответил мне лёгким кивком. Я не была удивлена поступком отца, но всё равно было ужасно внутри. Хотелось одновременно расплакаться от бессилия и понимания того, что моей жизнью управляет кто угодно, но точно не я и также хотелось крушить всё вокруг, найти отца и убить его. Я испугалась своих мыслей — я никогда не думала об убийстве отца. Не подозревала, что смогу когда-нибудь вообще повысить на него голос или поднять руку. Я успокоилась и задала мужчине вопрос, — Как же смогли оправдаться ваши ожидания? Я не сделала ничего выдающегося. Он хмыкнул и снова продемонстрировал оскал, так пугающий меня. —Только что у вас был урок, твой патронус и правда впечатляет. —Чем же? , — я удивлённо уставилась на Темного Лорда, не замечая, как он подходил всё ближе. —Змея — довольно сильное животное и не менее сильный патронус. Твоя сила растёт, но ты так и не можешь воспользоваться ей на сто процентов. Ты сдерживаешь себя, и я намерен это исправить. Аврора, ты сильная волшебница и такой союзник мне будет нужен в будущем. Я застыла на месте, переваривая информацию. Прежде чем я смогла что-то сказать, Тёмный Лорд коснулся моей оголённой ключицы, и я почувствовала невыносимую боль. Будто он ломал мне кость, раз за разом. Как только мужчина отошёл от меня на шаг, боль прошла. —Это твоя сила, — начал он, пока я пыталась отдышаться, — Ты сдерживаешь её, и она борется в тебе. Тебе больно, потому что ты не выпускаешь её наружу и копишь внутри. —Во мне нет ничего такого, — зашипела я, всё ещё пытающая прийти в себя. Это был бред, я никогда не отличалась сильной магией. —Я и не говорил, что ты особенная. Во всех волшебниках сидит их сила, в ком-то более сильная, в ком-то наоборот — более слабая. В тебе нет ничего такого, но в тебе есть потенциал и это важно. Он снова подошёл ко мне вплотную, и я подняла голову. Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза, а потом он коснулся моего лба и произнёс: —Тебе пора. А затем слегка надавил и я начала проваливаться в темноту. С криком я вскочила с постели и только потом поняла, что снова в своей комнате. Напротив меня на моей кровати сидел Регулус, рядом с ним с другой стороны расположился Рабастан. На полу сидели Алекто и Иса, а Эван стоял чуть позади, опираясь на ножку постели. У всех были обеспокоенные лица. —Что случилось? Вы чего так смотрите? , — я постаралась выглядеть спокойной, но руки всё равно дрожали, и сидевший рядом Регулус заметил это. —Ты кричала во сне, — обеспокоено произнесла Иса, накрывая своей ладошкой мою руку. —Ничего такого, я просто узнала, почему, а лучше сказать, из-за кого Тёмный Лорд меня отметил. Я рассказала ребятам весь свой сон, который на него вряд ли был похож. Всё ощущалось слишком реальным. Эван и Алекто хмурились и даже иногда вставляли ругательные реплики в мой рассказ, Исабелла сама начала дрожать от моих слов, и я её обняла. Рабастан был не по обычному серьёзен, а Регулус что-то решал в своей голове. Он хмурился и крутил на пальце фамильное кольцо. —Прости, конечно, но твой отец всё-таки хуже моего, — воскликнула Алекто, не скрывая эмоций. Её отец, бывало, прикладывался к ним с Амикусом, но делал это скорее из раздражения, чем из злобы, и только когда они слишком уж спорили с ним. В остальном он почти не вмешивался в их жизнь, предоставляя им редкую для чистокровной семьи свободу. Их дом был полон странного равнодушия: отец мог быть резким, но никогда не контролировал каждый шаг, не навязывал свою волю, позволяя детям самим выбирать, как жить. Ненадолго повисло молчание. Лишь тиканье часов разбавляло эту напряжённую тишину. —Сейчас мы ничего не сможем сделать, но надеюсь теперь, после того, как ты продемонстрировала свою силу, Тёмный Лорд отзовёт Мальсибера, — высказался Регулус, и все с ним согласились кивками. Мы ещё немного поболтали с ребятами. Так я узнала, что сейчас уже около шести часов вечера. На ужин мне идти не хотелось, так как сейчас и кусок в горло не влезет. Как и последние три недели в принципе — из-за нервов я ела крайне мало и то, когда Регулус буквально заставлял меня. Мне казалось, он мне так мстит за те времена, когда я заставляла его есть. Тем не менее его забота всегда мне нравилась. Ребята, убедившись, что я хорошо себя чувствую, ушли на ужин. Перед этим Регулус крепко меня обнял, разливая по моему телу тепло и спокойствие. Он всегда так на меня действовал. Я осталась одна и решила не ложиться, а встать и привести себя в порядок. Я сходила в душ, вымыла голову, освежилась и смыла с себя все проблемы, которые легли на мои плечи совсем недавно. Думы о Тёмном Лорде постепенно уходили на второй план, и я расслаблялась. Думать о том, что всё наладилось конечно глупо, ведь по словам Тёмного Лорда, он вряд ли забудет обо мне. Тем не менее сейчас мне было более менее спокойно, и я собиралась запомнить этот миг надолго.