История без хорошего конца

Я была права. Это был единственный короткий миг спокойствия за два месяца, который мне посчастливилось испытать. Следующим утром моя паранойя вернулась: я повсюду искала вездесущего Мальсибера, постоянно прокручивала в голове ситуацию с Тёмным Лордом и его попаданием в мой сон. Если он смог это сделать один раз, сможет и ещё огромное количество раз. Мне казалось он наблюдает за мной, читает мои мысли и видит моё отношение ко всему этому. Мальсибер успокоился, не следил за мной и даже как-то отстранился. Видела я его исключительно в Большом Зале на приёмах пищи. Прошло две недели с того сна, в котором я впервые встретилась лицом к лицу с Тёмным Лордом и узнала, из-за чего у него такой интерес ко мне. Постоянные нервы из-за всей этой ситуации никак не давали мне по настоящему разозлиться на своего отца — я слишком уставала прокручивать все эти вещи в голове и забывала выделить время на виновника моих нервов. Я и так ненавидела отца всей своей душой, но сейчас поняла, что он настолько загорелся идеей превосходства чистокровных, что готов был собственную дочь сделать пушечным мясом. Он всегда ставил чистокровных как минимум на ступень выше всех остальных. Магглов он и вовсе за людей не считал, предпочитая называть их биологическим недоразумением. Я уже давно приняла тот факт, что мой отец является непросто участником всего этого безобразия под названием Пожиратели Смерти, а ещё и принимает активное участие в их деятельности: убийстве грязнокровок и их родителей. Я могла смириться с этим, так как это никак не отражалось на мне, но когда отец буквально тащит в это болото и меня, мои нервы просто не выдерживают. … Близился конец мая. Ученики пятых и седьмых курсов ходили как на иголках с кучей учебников на руках. Экзамены были на носу, а значит подготовка шла полным ходом. Обычно это помогало мне отвлечься. В последнее время я всё больше и больше предпочитала уединение. Друзья сначала не понимали моей отстранённости, но всё же приняли это и не доставали меня по пустякам. Лишь Алекто постоянно смотрела на меня с осуждением и ворчала себе под нос, что отстранение от всего мира не поможет мне решить проблемы. Может она и была права, но всё же я закрывала на это глаза, предпочитая проживать свои проблемы в одиночестве, чтобы не грузить ими ребят. В последнее время они только и делали, что разгребали мои проблемы. Солнце на улице нещадно грело, заставляя детей обмахиваться всем, что найдешь и лезть в воду Черного озера. Я не разделяла их веселья, предпочитая субботу проводить в библиотеке за книгами для подготовки к СОВ. Я и правда пыталась усердно готовиться. Ребят я не видела давно. В последний раз, когда мы вместе сидели на завтраке, краем уха я слышала, что Эван, Рабастан и Регулус отправятся на поле на тренировку по Квиддичу, а Алекто и Иса собирались на них посмотреть. Я воздержалась от комментариев, просто поднявшись с места и удалившись в библиотеку. Никто из друзей ничего не сказал, но я чувствовала, как на языке Алекто вертится язвительный комментарий относительно моего поведения. Мне было всё равно. Я уже сотый раз читала одну и ту же строчку про контрзаклятия в учебнике по Заклинаниям за пятый курс. Профессор Флитвик советовал нам ещё повторить заклинания за четвёртый курс, поэтому на моём столе лежал ещё учебник прошлого года. За последний час, который я тут провела, заучивая заклинания, моя голова кипела. Хоть я и сидела в достаточно отдаленном месте, звуки из читального зала всё равно долетали до моих ушей. Смех, разговоры шёпотом, шуршание страниц, скрежет пера и многое другое раздражало меня сейчас больше, чем моя неспособность запомнить одно заклинание. Моя глупость меня бесила, а шум, доносящийся отовсюду только подогревал мой гнев. Голова начала кружиться. Я на секунду подумала, что всё это из-за жары. Всё-таки одета я была далеко не по-летнему, поэтому перегреться вполне могла, учитывая, что ещё и сидела больше часа в душном помещении. Мои глаза медленно начали закрываться, а голова склонялась над учебниками всё сильнее и сильнее. Ещё секунда и я отключилась бы, но тут меня отчаянно кто-то потряс за плечо. —Эй с тобой всё в порядке? , — откуда-то издалека эхом донёсся голос Джеймса. Я резко подняла голову так, что в глазах потемнело, а сознание затуманилось ещё сильнее. Джеймс ещё раз потряс меня за плечо и, когда моё зрение прояснилось, я увидела его обеспокоенное лицо. Поттер держал меня за плечи и стоял так близко, что, казалось ещё сантиметр, и наши носы соприкоснуться. Меня это смутило, и я поспешила убрать его руки и отодвинуться. —Всё хорошо, — сухо сказала я, отводя взгляд к учебникам. Было неловко думать о том, что Джеймс видел меня в таком состоянии. Отец пришёл бы в ярость, узнав, что кто-то увидел меня слабой. —Ты уверена? , — к моему сожалению, Поттер уселся на стул рядом со мной, продолжая смотреть на меня своими большими глазами, в которых плескалось беспокойство. Я старалась сделать невозмутимое лицо, пытаясь спрятать всю свою слабость и усталость куда подальше, но казалось, Джеймс видит меня насквозь. Это пугало. —Да, уверена. Я не смотрела на него, но всем телом ощущала его напряжение — он явно переживал. Это казалось странным, ведь мы никогда не были близкими друзьями, да и вообще друзьями нас назвать сложно. Я намеренно не реагировала, надеясь, что это подтолкнёт его уйти, но Джеймс оставался на месте. В воздухе повисла неловкость, но я старалась держаться спокойно, не позволяя себе выдать ни смущения, ни растерянности. —Если тебе будет что-то нужно скажи, я постараюсь помочь, — я вопросительно посмотрела на него, не понимая откуда такая забота, — Ну ты же помогла мне, я хочу помочь тебе. Око за око. Поттер нацепил свою дежурную улыбку и, потрепав меня по волосам, встал со стула и ушёл в читальный зал. Я с фырканьем расчесала пальцами запутанные волосы и с хлопком закрыла учебник. Хватит с меня на сегодня учёбы. Видимо моя голова не выдержала такого напора мыслей, знаний и нервов. Отныне я решила, что не буду себя перенапрягать, чтобы не попадать в такие неловкие ситуации. Я вышла из библиотеки и направилась к гостиной. В коридорах Хогвартса было непривычно пусто: почти все разбрелись по улицам Хогсмида или веселились на свежем воздухе, заглядывая в каждую лавку. Я была тоже не прочь прогуляться по Хогсмиду, но сначала нужно было переодеться. В тёплой кофте и мантии я уже изрядно взмокла. В гостиной тоже практически никого не было, за исключением парочки семикурсников, что-то зубривших себе под нос. Я прошла в свою комнату, надеясь никого там не встретить. К моему счастью, подруги всё ещё были на поле, наблюдали за тренировкой мальчиков, а Ирма скорее всего, как всегда, просиживала штаны под старым дубом на поляне рядом с Черным Озером. Её всегда можно было застать именно там. Я с вздохом упала на свою постель — холодная ткань одеяла приятно обволакивала, остужая моё горячее из-за погоды тело. Вставать не хотелось, но я боялась уснуть, так что с помощью силы воли поднялась. В последнее время я боялась засыпать днём, думая, что именно в это время Темный Лорд снова решит уделить мне время. Может по ночам я тоже боялась его прихода, но свой организм контролировать не могла и всё равно засыпала. Порывшись в шкафу, я выбрала лёгкую молочную мантию и быстро переоделась. Волосы аккуратно расчесала, убрала с лица несколько прядей и закрепила их небольшим крабиком. На ноги надела балетки, бросила в сумочку мешочек с галлеонами и, не теряя времени, отправилась в Хогсмид. На улице действительно стояла невыносимая жара. Даже в лёгком наряде я ощущала, как кожа мгновенно нагревается под палящим солнцем. Пробираясь по поляне к воротам, я заметила на себе несколько взглядов. Все они принадлежали гриффиндорцам, и это нисколько меня не удивило. Сириус смотрел с каким-то странным восхищением, хотя я искренне не понимала, что могло его так впечатлить. Джеймс выглядел удивлённым — похоже, он не ожидал, что я так быстро возьму себя в руки. Лили Эванс, сидевшая рядом с ребятами, тоже пару раз бросила на меня внимательный взгляд. Не остались в стороне и Питер Петтигрю с Римусом Люпином — их взгляды я тоже уловила, проходя мимо. Я не обратила на это внимание, сосредотачиваясь только на своём маршруте. Мне нужно было зайти в магазин письменных принадлежностей «Писарро», чтобы приобрести перо из хвоста фазана и несколько новых пергаментов. Также я решила заглянуть в кондитерскую «Сладкое Королевство». Мне почему-то сильно захотелось купить мятные помадки в форме лягушек. На улицах Хогсмида, как я и предполагала, гуляло огромное количество учеников, снующих туда-сюда, от одного магазина к другому. Я кое-как прорвалась в магазин перьев и с трудом оттуда вышла. Одно было хорошо — вся эта суета не давала мне задуматься о своих проблемах и начать забивать голову снова и снова. Я просто не успевала это делать. Выйдя из «Сладкого Королевства», я едва не врезалась в чью-то грудь. Подняв глаза, полные раздражения и усталости, я неожиданно встретилась взглядом с Сириусом. Он, в отличие от меня, ничуть не удивился — наоборот, казалось, будто ждал меня здесь нарочно. И, похоже, так оно и было: стоило толпе немного рассеяться, как Сириус мягко, но настойчиво взял меня за руку и, не давая опомниться, повёл куда-то вглубь деревни. Я только устало вздохнула, не в силах спорить, хотя внутри всё кипело от недовольства. Я не думала, что парень может причинить мне боль, поэтому ведомая интересом, шла за ним. Когда мы дошли до паба «Три Метлы» и зашли за его угол, Блэк наконец остановился. Он развернулся ко мне лицом, присел, положил мне руки на плечи и посмотрел прямо в глаза. Я выпрямилась, вопросительно выгнув бровь. —Тебе нужна какая-либо помощь? , — вопрос ввёл меня в ступор, но я быстро сообразила, что Джеймс уже успел всё рассказать своему другу об утренних событиях. Конечно, следовало ожидать, что первым делом Поттер побежит к Блэку. —Нет, — гордо задрав подбородок, я скинула руки Сириуса со своих плеч, но гриффиндорец не сдвинулся с места. Это начало меня нервировать. —Точно? С тобой что-то не так и уже довольно давно, я вижу это. —Ты следил за мной? , — это было сказано резче, чем я думала, из-за чего Блэк даже округлил глаза. Конечно, я видела, как он постоянно наблюдал за мной. Это было трудно не заметить, но я не обращала внимания, погружённая в свои проблемы. —Просто ты была чем-то подавлена всё это время, поэтому я и спрашиваю нужна ли тебе какая-то помощь. Ты ведь знаешь, я всегда готов тебе помочь, — я ухмыльнулась, отводя глаза в сторону, только бы не видеть этого щенячьего взгляда преданного пса. Сириус и правда хотел мне помочь, вот только он не мог. Никто не мог мне помочь. Я отрицательно покачала головой, показывая, что всё ещё не нуждаюсь в его помощи. Сириус удручённо выдохнул и отступил на шаг назад. Казалось, он расстроился невозможностью быть ко мне ближе. Логично, что помогая мне, мы могли сблизиться, но я снова пресекла его попытки к этому. Сейчас волноваться и думать ещё и об отношениях будет слишком тяжёлой ношей для меня. Я развернулась и пошла по улице в сторону Хогвартса, не оборачиваясь. Его взгляд блуждал по моей спине, я чувствовала это. Казалось, он хотел сорваться с места, побежать за мной, развернуть и убедить, что я нуждаюсь в его помощи, но он этого не делал. Я была этому рада, потому что хотела, чтобы мои проблемы волновали, как можно меньшее количество человек. Дойдя до ворот, я заметила, что на улице всё также много учеников. Осмотревшись, я поняла, что ни моих друзей, ни гриффиндорцев здесь нет. Я прошла в гостиную, где тоже не обнаружила ребят, а затем в комнату, чтобы положить вещи. На своей кровати, листая очередной учебник, лежала Ирма. Она лишь кивнула мне, приветствуя, и снова погрузилась в чтение. На своё удивление друзей и здесь я не нашла. Сомнение, что тренировка по Квиддичу длится настолько долго, поселилось в моей голове, но я всё-таки решила сходить на поле. Как и предполагалось, на стадионе я их тоже не нашла. Там сидели лишь девочки второкурсницы с Гриффиндора и пытались освоить метлу. Выглядело смешно, но я была слишком напряжена пропажей ребят, поэтому мне было не до смеха. Я ещё раз осмотрела поляну рядом с Черным Озером, гостиную и комнаты. Даже заглянула в комнаты к мальчикам и застала полуголого Эйвери. Этот ужас теперь не уйдет из моей головы ещё долго. Всё же не хотя в это верить, я двинулась в последнее место, в которое вообще хотела идти — медпункт. Мысли о том, что кто-то из них пострадал, сжимали мою грудь так сильно, что я не успевала дышать, пока бежала в злополучное помещение. Открыв дверь, я нашла глазами единственное скопление людей и испуганно выдохнула. Ребята все разом повернулись ко мне, и я поняла, что на кушетке лежит Рабастан. По его лицу нельзя было сказать, что повреждено, потому что он улыбался во все тридцать два зуба и вообще не подавал признаков боли. —О, а мы думали ты забыла про нас, — усмехаясь выдал Лейстрендж, из-за чего Алекто гневно фыркнула. Она явно не разделяла его веселья. Меня кольнул укол вины, и я неуверенно прошла к ребятам. Остальные обступили Рабастана с разных сторон, оставив мне место около тумбочки и головы пострадавшего. —Что случилось? , — кажется мой голос был более неспокойный чем обычно, и, слыша это, Алекто немного смягчилась и ответила: —Этот недалёкий идиот решил показать трюк и прокрутиться на метле, в итоге не смог удержаться и рухнул на землю с трёхметровой высоты. Отделался сломанными ногой и рукой. Подруга ещё раз фыркнула и зарядила другу подзатыльник так, что Рабастан аж зашипел. Регулус и Эван издали смешки, а Иса сразу отругала Алекто за жестокость. —Он заслужил! Больше не будет выпендриваться, — хмуро ответила Алекто, но Исабелла всё также твердо стояла на своём. Она не принимала насилие. Я слегка улыбнулась, понимая, как мне не хватало этого. Да, я сама от них отстранилась и уже поняла, что совершила ошибку. Дверь сзади открылась и зашли Амикус, Мальсибер, Эйвери и другие семикурсники и шестикурсники. При виде третьего у меня сразу появлялась перед глазами картинка его голого тела, что заставляло меня скривиться. Видимо он это заметил, поэтому поспешил отвернуться от меня. —Розье, надо поговорить, — властно подозвал рукой Эвана Амикус. Эван, как ни странно, лишь нахмурился, но беспрекословно исполнил приказ и вышел из медпункта за ними. —Зачем ему с ними говорить? , — недоуменно спросила я у ребят, не видя на их лицах удивления. —Он разговаривает с ними насчёт Пожирателей Смерти и своём инициировании, — сухо ответил Регулус, настороженно наблюдая за моей реакцией. Скорее всего он боялся, что слова о Пожирателях Смерти действовали на меня, как триггер, но это было не так. Я лишь неопределенно покачала головой, принимая информацию. Не думала, что его инициируют до совершеннолетия. Обычно Тёмный Лорд не принимал в свои ряды детей. Мы стояли в молчании, ожидая прихода Эвана. Я лишь думала о том, насколько долго длились все его переговоры. Как давно он начал с ними говорить об этом? Как много я пропустила? Укол вины становился всё сильнее и больнее. Я всё больше и больше ощущала себя эгоисткой, которая настолько погрузилась в свои проблемы, что забыла о друзьях. Подняв глаза на Регулуса, я невольно заметила, как он время от времени украдкой смотрит в сторону Алекто. Повернувшись к ней, я увидела то же самое. Её взгляд на мгновение задержался на нём, прежде чем она поспешно отвела глаза. Как я могла забыть о том, что между ними произошло? Им обоим было непросто вернуть прежнюю лёгкость в общении. Они так старались поддержать меня, что, кажется, совсем отдалились друг от друга. Но сейчас, наблюдая за их короткими взглядами и осторожными улыбками, я вдруг поняла: между ними наконец-то снова появилась та самая тёплая, искренняя дружба. Я чувствовала некое облегчение, хоть и ком вины за то, что не помогла им вовремя царапал что-то внутри меня. Вернулся Эван, и мы ещё немного посидели у Рабастана, прежде чем отправиться на обед. Я решила, что больше не должна оставлять ребят, отключая мозг из-за каких-то моих проблем. Они — мои друзья, и они хотят мне помочь, так что закрываться от них, это последнее, что я должна делать. Это был первый раз за несколько недель, когда я искренне смеялась. Алекто снова начала бороться с какими-то четверокурсницами за тарелку эклеров. Это вызывало на моём лице улыбку. Даже еда сегодня не казалась пресной на вкус, и я с удовольствием съела Йоркширский пудинг. Регулус наблюдал за этим с улыбкой и счастьем. Он был рад, что я снова вела себя нормально, хоть и не могла понять, поменялось ли что-то внутри. Когда допивала свою чашку чая, в Большой Зал зашли гриффиндорцы. Сириус выглядел напряжённым и сразу кинул взгляд на наш стол, а, когда нашёл меня глазами, моментально успокоился. Отвернувшись, я заметила, что не только мой взор был обращён на эту компанию — Исабелла украдкой бросала в их сторону взгляды, ища кого-то конкретного. Переведя глаза снова на гриффиндорцев, я заметила в их компании Римуса: он на ходу зачитывался какой-то книжкой, не обращая внимания на громогласных Сириуса и Джеймса, идущих впереди. Иса смотрела на него с некой тоской. Я взяла её за руку, ободряюще улыбаясь. Она улыбнулась мне в ответ, но эта улыбка была вымученная и совершенно ненастоящая. Её задевало равнодушие гриффиндорца. Ещё один укол вины уколол меня куда-то в районе сердца. Моя подруга безответно влюблена, а я никак её не поддерживаю. Как я могла думать лишь о себе, когда каждый из моих друзей имеет свой камень на душе? Почему я думала лишь о себе? Почему они оказывали помощь лишь мне, когда сами в ней нуждались? Я не хотела быть эгоисткой, поэтому взяла с себя слово больше не думать о своих проблемах, находясь наедине с друзьями. Они не должны были тонуть в моих проблемах, имея при этом свои. … В следующие три недели нам больше не задавали ничего на дом; все уроки были посвящены повторению вопросов, которые, по мнению преподавателей, почти наверняка должны были встретиться нам на экзаменах. В атмосфере лихорадочной, сосредоточенной подготовки я забыла почти обо всем на свете, кроме СОВ. За несколько дней до экзаменов Профессор Макгонагалл раздала нам расписание и ознакомила нас с правилами поведения. —Как видите, — сказала профессор Макгонагалл, пока все ученики, в том числе и я, рассматривали даты и время экзаменов на пергаментах перед нами, — вы будете сдавать СОВ в течение двух недель. Утренние часы отведены под письменные работы, послеобеденные — под проверку практических навыков. Практический экзамен по астрономии, разумеется, будет проходить ночью. Далее, я должна предупредить вас, что на ваши экзаменационные принадлежности наложены исключительно жесткие Антиобманные заклятия. Использование напоминалок, а также самоотвечающих перьев, накладных манжет-шпаргалок и самоправящихся чернил запрещено. Надеюсь, никто из слизеринцев не попытается обмануть систему, там самым поставив Профессора Слизнорта, вашего декана, в неловкое положение. Алекто закатила глаза из-за слов учительницы. Никто из нас не собирался позорить профессора, будучи уверенными в своих знаниях и силах. Не зря же мы готовились по несколько часов каждый день. Наш первый экзамен по теории заклинаний был назначен на утро вторника. Вечером понедельника, сидя в гостиной, я слышала, как из каждого угла, словно мыши, все копошились и заучивали заклинания, повторяя их словно мантру. Я лишь пробежалась глазами по учебнику «Успехи заклинательных наук» и по просьбе Исабеллы, поспрашивала её всю теорию. Кажется, из-за нервов у неё начался тремор рук. Регулус повторял основные движения для заклинаний, перенося свою сумку из одного конца гостиной в другой. Рабастан проверял Алекто по «Общей теории заклинаний» для пятого курса. Подруга то и дело выхватывала у него учебник из рук, чтобы проверить, правильно ли она всё сказала и не хочет ли он её обмануть, когда Лейстрендж пытался её поправить. Раза два друг получил книжкой по голове. Его нога и рука уже зажили, но Алекто всё равно до них не дотрагивалась, боясь поранить ещё раз. Наутро, между пятикурсниками царила нервозная атмосфера. Все пытались что-то повторять в последний момент, но особого смысла в этом не было. Я бегала глазами по учебнику, перечитывая одни заклинания за другими, и маленькими глотками пила кофе, чтобы взбодриться. Рабастан и Эван поддерживали нас, как могли, говоря, что это совсем не сложно, и если они сдали, то и мы обязательно сдадим. Алекто пару раз на них фыркала и затыкала уши руками, в попытке что-то повторить. Когда завтрак кончился, пятикурсники остались слоняться в вестибюле, а прочие ученики разошлись по аудиториям. Затем, в половине десятого, оставшихся начали класс за классом приглашать обратно в Большой зал, который стал выглядеть совсем по другому: четыре факультетских стола убрали, заменив их множеством парт, обращенных к концу Зала, где находился стол для преподавателей. За ним стоял профессор Флитвик. Когда все расселись по местам и успокоились, он сказал: —Начали. Всем удачи! Профессор перевернул огромные песочные часы. Рядом с ними были разложены и расставлены запасные перья, баночки с чернилами и свитки пергамента. Все приступили к заданиям. Тишину нарушали только скрип перьев и иногда стульев или парт. Под конец экзамена, когда я раз пять перечитала свою работу на наличие ошибок и других недочётов, многие ученики сидели уже расслабленными. Я видела, как переглядываются Сириус и Джеймс, как Иса нервно стучит ногой по полу, бегая глазами по своей работе, как Регулус спокойно ждёт окончание экзамена, как Римус Люпин всё ещё что-то пишет, как Питер Петтигрю грызёт ногти, изредка заглядывая в пергамент Марлин Маккиннон, сидящей рядом, и как Алекто роняет голову на руки, удручённо вздыхая — видимо она что-то забыла. —Отложите перья! — проскрипел Флитвик, — Пожалуйста, оставайтесь на местах, пока я не соберу ваши работы! Акцио! Больше сотни пергаментных свитков взмыли в воздух и ринулись в протянутые руки профессора. Это был первый экзамен, за которым последовало ещё двенадцать, включая практику по каждому из них. Одним из последних был зачёт по Защите от Темных искусств: профессор Бафф волновался больше всех вместе взятых учеников. Казалось, его платок скоро станет мокрее, чем сам мужчина, так сильно он нервничал и потел. Всё закончилось довольно быстро. Было совсем несложно. Меня рассмешил вопрос про оборотня, и я даже невольно кинула взгляд на Люпина, сидящего прямо передо мной. Он выглядел бледным в связи со скорым полнолунием. После окончания экзамена, я нашла Регулуса и Ису, и мы двинулись к двери, где нас уже ждала Алекто. Практически все ученики направились на поляну к Чёрному озеру, и мы с ребятами, ведомые общим потоком, также решили приземлиться на лужайке в тени дерева. Неподалёку от нас уселись на траву четвёрка гриффиндорцев. Я облокотилась на ствол дерева, прикрывая глаза от яркого солнца. —Мне одной показалось, что всё было не так уж и сложно, — начала Алекто, и мы принялись обсуждать подробности экзамена. Краем глаза я видела, как рядом сидящий Джеймс играет со снитчем, на что с восхищением глядит Питер. В какой-то момент наши глаза с Поттером встретились, и он мне улыбнулся. Я ухмыльнулась в ответ на его показуху и продолжила разговаривать с ребятами. По отчаянным просьбам Джеймса, мы продолжили с ним занятия, хотя в основном на них только и делали, что обсуждали экзамены, будто старые друзья. Иногда меня пугало, насколько хорошо мы поладили. Обсуждая с ребятами один из последних вопросов, я услышала голос Поттера, воскликнувший «Экспеллиармус». Мы с друзьями обернулись на шум, впрочем, как и все остальные, кто сидел на поляне. Некоторые ученики поднимались и подходили ближе. Я заметила лишь сальные волосы Снегга, когда Сириус заученным движением палочки опрокинул его на землю, под хохот остальных. Гриффиндорцы начали всячески донимать слизеринца, заставляя меня хмуриться. Я никогда не любила Северуса — он был нелюдимым и огрызался на любые действия в его сторону. Тем не менее сколько раз я говорила Джеймсу, что Эванс никогда не одобрит его травлю в сторону её друга, но он всё равно меня не слушал. Идиот. Лишь один Римус остался около дерева, принципиально несмотря на друзей и уткнувшись головой в книгу. Исабелла уставилась на него с надеждой в глазах, как будто он мог остановить парней. Ей надо было радоваться, что он хотя бы в это не лезет. —Оставьте его в покое! , — раздалось со стороны озера, и все повернули голову туда. Как я и предполагала, Лили-благородная дева всего Гриффиндора-Эванс пришла на защиту своему дружку. Началась словесная перепалка. Джеймс сразу поменял свою манеру голоса, а руку держал в волосах, постоянно их поправляя. Все так отвлеклись на спор Эванс и Поттера, что не заметили, как Снегг раз за разом всё ближе и ближе подползал к палочке. Когда он её схватил, было уже поздно реагировать. Снегг что-то вскрикнул и на лице Джеймса стал образовываться порез. Поттер не остался в стороне и поднял парня в воздух, мантия свалилась ему на голову, обнажив тощие, бледные ноги и серые от грязи подштанники. Отовсюду раздался смех, и даже Эванс не смогла сдержать резкое движение уголков её губ вверх. Она снова закричала, начиная защищать Снегга, но он сделал колоссальную ошибку. Он назвал её грязнокровкой. На лице Лили отразилось ошеломлённость. Она быстро взяла себя в руки и послала слизеринца, а за ним и гриффиндорца, на все четыре стороны. Наблюдая за этим, я уже представляла, как на следующем занятии врежу Поттеру хороший подзатыльник. Исключительно за его очередную глупость, из-за которой наша миссия по завоеванию сердца Эванс откатилась на сто шагов назад. Я с трудом сдерживала улыбку, пряча её за привычной гримасой недовольства. Внутри же, несмотря на все старания выглядеть раздражённой, чувствовалась странная удовлетворенность. Видимо инцидент со Снеггом меня всё же рассмешил. Точно он.