История без хорошего конца

Звуки за дверью сразу стихли, за исключением музыки, всё также весело играющей где-то в доме. Я затаила дыхание, и через пару секунд передо мной отворилась дверь. Джеймс улыбался во все тридцать два, проводя рукой по, итак, лохматым волосам. Сзади я заметила женщину, любопытно выглядывающую из прохода какой-то комнаты. —Проходи, — немного волнительно сказал парень, пропуская меня внутрь. Я сдержанно улыбнулась, сразу кидая взгляд на уже вышедшую женщину, к которой присоединился мужчина — он был очень похож на Джеймса, только в более зрелом возрасте. —Знакомьтесь, это Аврора Дастингс, а это мои родители: Юфимия и Флимонт Поттеры. Это было неловко хотя бы потому, что я совершенно не знала, как себя с ними вести. Их взгляды были полны любопытства, но в них не было ни тени осуждения — только доброжелательность и готовность принять меня, словно гостью, оказавшуюся вдали от родного дома. Они знали, кто я: фамилия Дастингс давно была на слуху в магическом мире, и заслуга в этом принадлежала моему отцу. Возможно, Джеймс тоже рассказывал им обо мне. Я лишь надеялась, что говорил только хорошее. Меня удивляло собственное желание понравиться его родителям. Я выросла среди аристократов, где каждое слово и жест были выверены до мелочей, а здесь, среди приземлённой простоты Поттеров, всё казалось непривычно искренним и открытым. —Мы рады видеть тебя, — после короткой паузы произнесла мама Джеймса, протягивая мне руку с тёплой улыбкой. Я ответила ей сдержанно, как и подобает воспитанной леди, и, вероятно, они приняли мою холодность за простое стеснение. Когда мистер Поттер протянул мне руку, я по привычке повернула свою тыльной стороной, готовясь к формальному поцелую — только спустя мгновение осознала свою ошибку. Мужчина на секунду замялся, но всё же неловко пожал мою ладонь. Мерлин, как же мне стало неловко. В моём мире взрослые мужчины всегда здоровались именно так, но Поттеры были далеки от светских условностей. Их лёгкое смущение только усилило моё чувство вины, и я вдруг остро ощутила, насколько чужеродно выгляжу в этой простой, искренней семье. —Спасибо за гостеприимство, — я подняла на них глаза, и они кивнули. Джеймс встрепенулся и, схватив меня за локоть, сказал: —Пойду, покажу ей комнату, — с этими словами он потащил меня на второй этаж. Здесь было тесно, но очень уютно. Он отвёл меня к самой последней двери справа и открыл её. Моему взору пристала простенькая комната с двухспальной кроватью, тумбочкой, комодом, ажурным светильником и небольшим письменным столом со стулом. —Это гостевая комната, но в ней обычно никто не спит. Наши друзья с Дженной обычно ночуют в наших комнатах, но тебе, я думаю, было бы не очень комфортно в моей, — он снова замялся, стоя позади меня, пока я осматривала помещение. За окном уже темнело, поэтому я поспешила включить светильник. Комнату тут же залило тёплым светом. Я даже сначала не услышала его слов, а когда до меня дошёл их смысл, в груди что-то перевернулось. Я постаралась сдержать максимально невозмутимое лицо и повернулась к парню. —Спасибо, — несколько секунд зрительного контакта, и вот я уже почувствовала, как скоро зальюсь краской, поэтому перевела тему, — а где Дженна? Неужели вы заперли её в комнате, чтобы она не выдернула мне все волосы? Джеймс усмехнулся уголком губ, отвечая: —Она уехала к Марлин ещё две недели назад, сказала проведёт там всё лето, поэтому я тебя и пригласил, — он снова провёл рукой по своим волосам, выдавая волнение. Я видела, как он краснеет. Тишина вновь затянулась, но в этот раз нарушил её он, — Ну, располагайся. И пулей вылетел из моей комнаты. Я опустилась на кровать, пытаясь понять, что только что произошло. Самое плохое наверное то, что мы не поговорили о произошедшем, хотя у нас была такая возможность. Я переоделась из своей юбки-карандаш и укороченного лонгслива в вязаное голубое платье с длинными рукавами и закрытым горлом. Раскладывать вещи из чемодана я пока не спешила, начиная писать письмо Исе, что со мной всё в порядке. Когда бумага была запакована в конверт, я решила спуститься и узнать, где мне взять сову для передачи письма, так как своей у меня не было. Я приоткрыла дверь, слыша снизу приглушённые голоса. Если мой отец хотел что-то скрыть от меня, он пользовался заглушающим заклинанием, но они так не сделали. Я аккуратно прошла по лестнице, стараясь не создавать шума. Голоса становились всё громче, и я смогла разобрать несколько: —Я знаком с её отцом — прескверный тип. Я не говорю, что она похожа на него, но дети в любом случае перенимают что-то от родителей, — голос отца семейства раздался в моих ушах, заставляя криво усмехнуться. Конечно, они будут судить меня по отцу. Все так делали. —Узнаете её поближе и поймёте, что она совсем не такая, как её отец, — серьёзно сказал Джеймс, будто пытаясь доказать это родителям. На мгновение повисла тишина, и тогда я решила выйти. Я остановилась в проходе, и все тут же обратили на меня внимание. —Извините, я бы хотела отправить письмо, можно ли мне воспользоваться вашей совой?, — Миссис Поттер засуетилась и вышла из кухни, сказав мне ждать её здесь. Я повернулась обратно, натыкаясь на два взгляда. —Всё в порядке? — спросил Джеймс, внимательно оглядывая меня с головы до ног. Его отец смотрел чуть настороженнее, изучая меня долгим, испытующим взглядом. Казалось, он только сейчас вспомнил, чья я дочь, и теперь пытался разглядеть во мне что-то скрытое, что-то, что не лежит на поверхности. Мне захотелось закатить глаза, но я, как всегда, сохранила невозмутимость. Я кивнула Джеймсу, позволив себе лёгкую улыбку, и в этот момент в комнату вошла его мама. На плече у неё, совершенно невозмутимо, устроилась сова. Взяв птицу и поблагодарив Миссис Поттер, я буквально побежала к своей комнате. Не знаю почему, мне было так неловко. Я никогда не любила слишком много внимания на себе, но и со светских вечеров не сбегала, где все постоянно сканировали меня подозрительными взглядами. Отправив письмо из своей комнаты, я устало опустилась на кровать. У меня не было каких-либо ожиданий по поводу этой поездки. Я не думала, что меня поселят в королевские хоромы, дадут личного домовика и с порога расцелуют ноги. Я вообще об этом не думала. Единственное, что меня волновало — разговор с Джеймсом, который так и не состоялся. Я поспешно выключила свет и улеглась в кровать, накрывшись одеялом до подбородка. На улице уже вступали в свои права сумерки. Внизу всё ещё слышались голоса, но через десять минут они стихли. Я всё никак не могла уснуть, погружённая в нервные мысли о том, что будет дальше. Зачем я вообще приехала? Иса была права — я подвергала себя риску и ради чего? Я закуталась в одеяло ещё сильнее, когда услышала тихие шаги по направлению к моей комнате. Я затаила дыхание. Шаги всё продолжались, но остановившись в нескольких шагах от моей двери, прекратились. Наступила тяжёлая тишина, за которой я ожидала услышать звук открывающейся двери, и что-то внутри скрутилось от такой мысли. Но ничего не произошло. Через минуту шаги возобновились и начали отдаляться. Он не решился войти. Я перевела дыхание и закрыла глаза в отчаянной попытке заснуть. Эта поездка уже казалась ошибкой. … Утренние лучи солнца упрямо целились мне в глаза, чтобы я наконец проснулась и поднялась с постели. Время было около восьми часов утра, когда я соизволила открыть глаза, и то это произошло из-за настойчивого стука в окно. Подойдя поближе к нему, я увидела сову Поттеров, которую вчера отправляла Исе. Видимо подруга не стала ждать и решила мне ответить, точно задав в письме миллион вопросов. Открыв окно, я впустила птицу и отвязала от её лапы аккуратно сложенный пергамент. Сова с секунду ещё сидела в комнате, смотря на меня своими внимательными глазами, а потом взмахнула крыльями и вылетела в окно. Может быть у Поттеров тоже есть сад, в котором проводит время эта птица? Я раскрыла пергамент, вчитываясь в строки. Исабелла была рада, что со мной всё хорошо и наказывала быть осторожней. Также подруга писала, что в ближайшую неделю никто наведываться в коттедж не планирует, так что я могу остаться у Поттеров подольше. Я смутилась от таких мыслей, непроизвольно замотав головой. Сложив обратно письмо, я убрала его в сумку, с которой приехала. Подойдя к двери, я прислушалась. В коридоре стояла тишина. В такое время летом просыпалась только моя семья. Отец никогда не позволял мне спать долго, всегда поднимая на рассвете. Это уже стало привычкой. Я улеглась обратно на кровать, доставая из сумки палочку. Летом я обычно могла колдовать лишь на дуэлях с отцом или нечаянно, когда не могла сдерживать эмоции. Покрутив палочкой в воздухе, я создала столб искр. —Орхидеус, — произнесла я, и на тумбочке рядом с кроватью тут же появилась ваза с орхидеями. Мне больше нравились плюмерии. Я взмахнула палочкой, и цветы поменялись. Я пролежала так около двух часов, пробуя разные лёгкие заклинания, пока в мою дверь настойчиво не постучали. Подскочив на кровати, я оставила палочку на тумбочке, а сама прошла к двери и осторожно открыла её. Джеймс стоял на пороге, задыхающийся и улыбающийся во все тридцать два зуба. Он уже был одет и держал в руке метлу. Я нахмурилась, сканируя глазами его образ. Он видел лишь моё лицо, так как я не открыла дверь полностью и не дала ему зайти. —Доброе утро, — неловко потрепав себя по волосам, произнёс Джеймс, явно тушуясь, — Спускайся на завтрак. И собирался уйти также быстро, как и вчера, но я вовремя схватила его за руку. Он остановился, опешив и повернувшись ко мне лицом. —Где у вас ванная? , — спокойно поинтересовалась я, и он даже как-то внешне расслабился. Джеймс показал мне на нужную дверь и на этот раз менее нервно скрылся на первом этаже. Я сходила в ванную, приводя себя в порядок и надев лёгкое бежевое платье с длинными рукавами, спустилась вниз. На кухне слышались голоса. Они не были серьезными или строгими, какие я привыкла слышать. Это была не светская беседа, это был обычный разговор семьи. На ногах у меня были босоножки на каблуке, поэтому Поттеры сразу услышали, как я начала спускаться. Они не закончили разговора, когда я зашла на кухню, но Миссис Поттер учтиво указала мне на стул. Я тихо поблагодарила её, садясь рядом с Джеймсом. Он не переставал болтать с отцом, будто не замечая меня. —А я говорил, что Паддлмир Юнайтед победят, этого было не избежать. Ты видел их охотников? , — тараторил Джеймс, заставляя меня ухмыляться. —Кушай, милая, — нежно подвинула мне тарелку с вафлями Миссис Поттер, обращая моё внимание на неё. Я и не заметила, как сосредоточилась на Джеймсе, а теперь пыталась скрыть своё смущение от заговорческой улыбки женщины. Я только сейчас решила взглянуть на стол: он был завален разными рода вкусностями. Конечно, это не сравнится с выбором в Хогвартсе, но всё же за последние две недели дома, где на завтрак я пила исключительно чай, для меня это было чем-то завораживающим. И всё же я не могла позволить себе поправиться. Отец сразу поймёт, что что-то не так. Я вежливо кивнула Миссис Поттер и схватила кусочек нарезанного яблока. Фрукты никогда не вредили мне. Мистер Поттер и Джеймс продолжали свой разговор о командах Квиддича, как я поняла, а мы с Миссис Поттер изредка переглядывались. Она иногда вставляла свою лепту в их споры, но чаще этого кидала взгляды на меня. Она следила за тем, что я ем. А я лишь пила чай. —Почему бы тебе не попробовать что-то кроме яблок? , — достаточно громко сказала женщина, и я прокляла её на месте за то, что она привлекла внимание мужчин. Отец и сын тут же прекратили свой разговор, оборачиваясь на меня. Джеймс выглядел удивлённым и обеспокоенным, что начало раздражать меня ещё сильнее. —Я не ем по утрам, — коротко сказала я, фальшиво улыбаясь. Они буквально прожигали меня взглядами, чтобы понять в чём моя проблема, но её не было. —В Хогвартсе ела, — сказал Джеймс, заставляя меня перевести на него удивлённый взгляд. Он наблюдал за мной по утрам, или Сириус делился с ним этим? —Летом не ем, — твёрдо произнесла я, вставая из-за стола. Дома бы я себе такого не позволила, но сейчас их вопросы были неуместны и заставали меня врасплох. На лице Джеймса промелькнуло какое-то осознание, и он выпучил глаза ещё сильнее. На его родителей я не смотрела, но была уверена, что они тоже сделали какие-то свои выводы в голове, — Прошу меня извинить, я пойду, спасибо за завтрак. Я слегка поклонилась и двинулась наверх. Закрыв дверь в комнату, я рухнула на кровать, закрывая лицо руками. Мерлин, я чувствовала себя так неловко и непонятно. Перед ними не нужно было строить леди, не нужно было защищаться от словесных атак, не нужно было беспокоиться о своих манерах и о том, что они подумают обо мне, как о чистокровной волшебнице. Нужно было быть собой, обычной и спокойной. Но я волновалась. Я продолжала поступать также, как в светском обществе, совершенно неспособная расслабиться. Я хотела вести себя более легко и свободно, но не могла. В дверь тихо постучали. Я отняла руки от лица и произнесла «Входите». Джеймс высунул сначала голову, выглядя при этом очень смешно. Потом он зашёл полностью, опускаясь на постель рядом со мной. —Почему ты не поела? , — в тишине, разрушаемой лишь чириканьем птиц за окном, Джеймс звучал очень обеспокоенным. Будто от того, что я не поела, я могла бы умереть. —Я же сказала, мне не хочется есть по утрам летом, — просто ответила я, выпрямляясь. Я не должна вести себя, подобно тихоне, ссутулившись и застеснявшись. —Тебя не кормят дома? , — осторожно спросил Поттер, поднимая на меня с опаской глаза. Это был бестактный вопрос, и он прекрасно об этом знал. И вроде бы я должна его выгнать за такое, пристыдить и так далее, но меня хватило лишь на хмурый взгляд. —Я сама не ем, моё питание тебя не касается, — строго сказала я, напоминая тоном отца. Меня всегда передёргивало, когда я становилась похожей на него больше, чем нужно. —Просто знай, что здесь ты можешь есть всё, что захочешь, — положив руку мне на плечо, Джеймс ободряюще улыбнулся. Я посмотрела на его конечность на мне, и он, смутившись, убрал её, — А теперь собирайся, мы идём играть в Квиддич. Мои брови удивлённо взлетели вверх, а он улыбнулся ещё шире. —Что прости? , — недоуменно спросила я. —В Квиддич идём играть говорю, — повторил Джеймс, будто я не услышала в первый раз, учитывая, что он сидит на расстоянии вытянутой руки от меня. —Какой Квиддич, Поттер, ты хоть раз видел меня на поле? , — усмехнулась я. Джеймс конечно идиот, но не настолько же. —Вот именно, что не видел. Попробуй хотя бы один раз, вдруг понравится. —Понравится ломать себе конечности? —Ты слишком стереотипна, — закатил он глаза, хватая меня за руки, — Это же не только переломы, но ещё и адреналин. Ему нравился Квиддич — я видела это по его горящим глазам. —Мне только его в жизни не хватает, — с сарказмом сказала я, думая о том, что нахождение здесь уже сплошной адреналин. —Давай собирайся, в любом случае больше заняться нечем, — с этими словами он поднялся на ноги, и его взгляд упал на цветок на тумбочке, — Его здесь раньше не было, разве нет? —Сегодня создала. —Твой любимые цветы? —Плюмерия, — произнесла я, и он кивнул каким-то своим размышлениям, а затем вышел. … Никогда не любила Квиддич. Что играть, что смотреть. Слава Мерлину, отец не заставлял меня им заниматься, считая исключительно мужским видом спорта. Хоть я и не была с этим согласна, оспаривать его мнение не хотела, за избежанием последствий. На школьных матчах мне всегда было страшно думать о возможных столкновениях и переломах моих друзей. Соответственно, лезть самой мне в это не хотелось. И всё же прямо сейчас я стояла посреди заднего двора дома Поттера, держа в одной руке метлу, а другой прикрывая глаза от солнца, наблюдая за уже летающим Джеймсом. Он наворачивал круги вокруг двора, летая с такой скоростью, что иногда я не могла за ним уследить. Солнце сегодня светило ярко, било в глаза сильно, а погода становилась всё жарче и жарче. Даже будучи в одной лёгкой футболке и тканевых шортах, я умирала от жары. Мне стало так жарко на открытом солнце, что я немедленно предприняла попытку где-то спрятаться. Стоя под тенью небольшой липы, я снова потеряла Джеймса из виду. Я слышала, как метла разрезает воздух, но не могла понять, откуда доносится звук. Выйдя из-под своего укрытия, я огляделась и тут же на мою голову что-то приземлилось. Сняв предмет с головы, я поняла, что это кепка, в которой парень только что петлял. —Не хватало, чтобы ты ещё сознание от солнечного удара потеряла, — неожиданно приземлился Джеймс рядом, выхватывая головной убор у меня из рук и надевая снова мне на голову. Подняв на моё лицо взгляд, он сказал, — Давай, садись на метлу. —Я с первого курса не летала. —Ну когда-нибудь надо начинать, — я уже хотела фыркнуть, но парень опередил меня, заговорив, — Давай, это несложно, обещаю, сегодня ты с неё не упадёшь. Я забралась на метлу и, сжав ручку, оттолкнулась ногами от земли. Чувство полёта на мгновение расслабило. На первом курсе у меня довольно хорошо получалось летать. Я не хотела быть частью Квиддича, поэтому после не практиковалась. Джеймс поднялся за мной, наблюдая с улыбкой. —Всё не так плохо, — я нахмурилась, а его улыбка стала шире. Не знаю почему меня она не раздражала так сильно, как это было с Сириусом. Почему я вообще вспомнила о Сириусе? Какой-то ком встал в груди — он наверняка не знает, что я здесь, иначе прилетел бы сюда со скоростью света. —Ты же хотел играть в Квиддич, так чего ждём? Я буду на позиции охотника и буду кидать в тебя бладжеры. Обещаю не промахнуться. Я также ослепительно улыбнулась, а Джеймс усмехнулся. По идее, если мы и правда хотели сыграть в Квиддич, внизу должен был стоять сундук со всеми мечами, но ещё на земле, я поняла, что его нигде нет. —Для начала просто полетаем, вдвоём всё равно не поиграешь, — вздохнул парень, щурясь от слепящего солнца. Я даже как то позабыла, что ношу его кепку и именно поэтому ещё не ослепла. Я отвела взгляд, взглянув на рукоятку метлы. На дереве были аккуратно вырезаны две буквы: Д.П. Я провела по ним пальцем, а потом снова подняла глаза на Джеймса — тот не двигался с места, паря в воздухе и наблюдая за мной. —Твоя старая метла? , — указала я на рукоятку. —Дженны вообще-то, и она новая, купленная год назад, — мои глаза расширились. Неужели он дал мне метлу сестры? Она убьёт его, если узнает. Я спустилась на землю, слезая с чужой вещицы. Джеймс недоуменно приземлился рядом. —Я не буду летать на её метле. Тем более, если она узнает об этом — тебе не жить. —Волнуешься за меня? , — я нахмурилась на его ухмылку, демонстративно протягивая метлу парню. Мне не хочется, чтобы хоть какие-то следы моего пребывания остались здесь. Если Дженна узнает, что я гостила у её семьи, есть риск, что об этом узнают все в магическом мире. —Волнуюсь за себя, — фыркнула я, уже пихая ему в руки эту злосчастную метлу. Он взял вещь и отнёс к небольшой скамейке. Потом вернулся ко мне только со своей метлой в руке. —Тогда полетаем на моей. —А ты ждать будешь, пока я налетаюсь? , — усмехнулась я, недоверчиво следя за лицом парня. Мне казалось, я прекрасно знаю, что он задумал. —Думаешь, эта малышка двоих не удержит? , — он любовно огладил свою метлу, заставляя меня испустить усталый вздох. Так и знала. Знала, что он предложит именно это. Надо было соглашаться на метлу Дженны. Она бы не заметила пары царапин. Он сел на метлу, показывая мне, куда сесть. —Запрыгивай. Я закатила глаза, но села за ним. Только потому, что знала — он не отстанет. Ноги оторвались от земли и, чтобы не потерять равновесие и не слететь головой вниз, я схватилась за талию Джеймса, прижимаясь близко-близко. Поттер сначала слегка напрягся от моего прикосновения, но затем снова стал прежним. Мы летали по всей Годриковой впадине, но из-за скорости мне приходилось закрывать глаза, так что я не могла по достоинству оценить всю красоту этих мест. В какой-то степени мне нравилось то, что мы делали. Я наслаждалась этим. Ветер, мягко бьющий в лицо, развевающий мои волосы, заставляя их спутываться, совсем меня не раздражал. Он только охлаждал меня, а солнце переставало печь. С меня слетела кепка и в этот момент я вскрикнула от неожиданности. Джеймс обернулся и, увидев летящую вещь где-то за нами, крикнул мне: —Потом заберём. Я улыбнулась, прижимаясь щекой к его спине. В этот момент я и правда расслабилась, перестала волноваться о своём поведении. Мне казалось, я даже была счастлива. Я не думала о родителях, о том, что будет, если меня поймают, не думала о Тёмном Лорде, не думала ни о чём, кроме полёта, ветра и Джеймса, сидящего передо мной. Мне нравилось. К полудню мы наконец приземлились на заднем дворе дома. С непривычки, встав на мягкую траву, я чуть не потеряла равновесие, так как ноги отказывались меня держать. Джеймс подхватил меня за талию, вынуждая опереться на него. —Так бывает, когда долго летаешь, — сказал он, но сам стоял вполне обычно. Скорее всего он привык так долго находиться в воздухе. —Идите обедать, — крикнула из кухни Миссис Поттер, и мы, переглянувшись, двинулись в дом. Выбор еды был таким же разнообразным, как и на завтраке. Я учтиво поблагодарила женщину и села за стол рядом с Джеймсом. Его отца не было с нами. —Он задержится на работе, — ответила на мой немой вопрос Миссис Поттер, который, как оказалось, успел задать Джеймс. Она села напротив меня, явно настроенная накормить меня до отвала. Честно, я бы не сопротивлялась. Мне очень хотелось есть. Я взяла себе рисовый пудинг и тыквенный сок. Женщина понаблюдала за мной ещё минуту, а затем перевела своё внимание на Джеймса. Они разговаривали о чём-то ненавязчивом, что я совсем не хотела слушать. Я лишь ела, думая о том, чем сейчас занимается Иса. Скорее всего вяжет очередной свитер или выращивает новое фруктовое дерево. Она всегда знала, чем занять себя в одиночестве. Брат давно перестал уделять ей время, что уж говорить о родителях. —Спасибо большое, мы пойдём, — пока я допивала свой сок, погружённая в думы, я не заметила, как Джеймс тоже всё доел и теперь лишь наблюдал за мной. Видимо устав созерцать мой отсутствующий взгляд, он не выдержал и, схватив меня за руку, потянул из-за стола наверх. Я не поняла, как оказалась в его комнате. Она была большой и светлой. Все стены были заклеены плакатами с командами по Квиддичу. Большой книжный шкаф удивил меня, а вот кровать, заваленная кучей одежды совсем нет. Много мелких пергаментов, большой стол около стены изрисованный чернилами. Много колдографий повсюду, с семьёй, с друзьями, с другими гриффиндорцами и конечно же огромное количество снимков с Сириусом. Везде они кривлялись, подобно клоунам. На одной колдографии Джеймс был с одной Лили — он самозабвенно смотрел на неё, пока девочка уткнулась носом в учебник. Её лицо было обведено в сердечко красными чернилами. Её волосы трепал ветер, а брови непроизвольно хмурились, когда она глазами пробегалась по какой-то строчке. На вид им было по тринадцать лет, может курс третий. Сам фотоаппарат стоял на подоконнике рядом с сумкой из школы. Я завороженно рассматривала комнату, пока Джеймс разбирал одежду на кровати и прятал всё в шкаф. Я прошлась пальцами по корешкам книг в стеллаже. Многие из них были мне знакомы, но другие были либо по Квиддичу, либо маггловской литературой. Я сталкивалась с ней, но лишь в Хогвартсе. Отец не разрешал мне её читать. —Зачем мы сюда пришли? , — не оборачиваясь спросила я, когда поняла, что Джеймс уже закончил и теперь топтался на месте, ожидая, пока я закончу всё разглядывать. В углу я заметила гитару, — Ты играешь? —Конечно, — гордо выпрямился Джеймс, хватая гитару и начиная её настраивать. Я умела играть только на фортепиано — отец хоть и был против музыки, позволил маме обучать меня игре, чтобы я не падала лицом в грязь перед другими аристократичными детками, которые наверняка умели играть на сотне предметов. Я опустилась на небольшой стул, ожидая игры. Джеймс завёл какую-то мелодию, которая безумно резала слух, но я лишь сидела, смотря на его смешное лицо. Он знал, что ни черта не умеет играть и всё же водил пальцами по струнам, хрипло что-то напевая. Его неумелая игра и улыбка на лице заставили меня искренне рассмеяться. Он не остановился играть, лишь игриво на меня глянул, затягивая песню ещё громче. Так мы просидели около двадцати минут, пока не пришла его мама, чтобы шикнуть на Джеймса, чтобы он не мешал её дневному сну. Затем он решил мне показать маггловской фильм. Достал маленькую коробочку, назвав её кассетой, и засунул её в большой ящик, дав ему название телевизор. Я иногда сидела с открытым ртом, наблюдая за его действиями. Всё же надо было лучше узнавать маггловский мир. Конечно, что-то я знала, но технику мой отец отвергал с самой сильной ненавистью. Поэтому про это я не знала абсолютно ничего. Фильм «Закон есть закон» тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года произвёл на меня впечатление, и я сидела половину картины с открытым ртом, смеясь с действий героев. Может так получилось из-за того, что я вообще видела какой-либо фильм первый раз в жизни, но всё же было так интересно, что я не замечала, что Джеймс смотрит совсем не на экран. После он сказал, что у него есть ещё фильмы с актрисой по имени Мерилин Монро, и я потребовала его включить их мне. Девушка была безумно красивой, и я подозревала, что она совершенно не маггл. Конечно, он согласился и даже принёс печенья. Я особо не обратила на это внимание, погружённая в события на экране. Так мы просидели до восьми вечера. Титры бежали вверх, пока я спорила с Поттером о том, что Мерилин точно волшебница. Он с улыбкой отрицал это, пока я серьёзно доказывала, что такая женщина не может быть обычным магглом. В какой-то момент мы приблизились друг к другу в споре настолько, что между нами осталась буквально сантиметров пятнадцать. Я не переставала говорить, пока не заметила, что Джеймс пялится на мои губы. Он перевёл взгляд на мои глаза, когда я замолкла. Джеймс начал приближаться и был уже в сантиметре от моего лица, когда я подставила свою руку между нами, касаясь его губ. Он недоуменно посмотрел на меня, и я еле слышно заговорила: —Мы даже не обсудили то, что произошло на вечеринке, — он отодвинулся, выпрямившись на кровати. Я посмотрела ему в глаза, но он явно смутился, поэтому я просто ждала, пока он что-то скажет. —Не знаю, что тогда на меня нашло, — пробормотал Джеймс, кидая на меня неуверенный взгляд, — А ты? Ты ответила мне тогда, я точно это помню. —Я выпила, — конечно, я ударила себя по голове за такое оправдание, но это было правдой. Я действительно перепила, и всё же поцеловал меня первым он. —Я тоже, — будто убеждая себя в этом, Джеймс кивнул куда-то в неизвестность, только сейчас поднимая на меня взгляд. Мы пялились друг на друга с минуту в полной тишине, которую я решилась нарушить. —Всё же нормально? Это был всего лишь поцелуй. Ты же всё ещё любишь Лили? , — я недоверчиво следила за эмоциями на его лице. В его голове явно происходили тяжёлые мыслительные процессы, будто он думал, что ответить. Я боялась, что он не подтвердит моё последнее предложение, поэтому в нервах сжала руки в кулаки. —Конечно я люблю её, — как то странно усмехнулся Поттер, — Ты же обещала меня научить целоваться, вот это и был очередной урок. Мы, как болванчики, закивали друг другу в такт, переглядываясь, будто всё это было самым ужасным оправданием нашим действиям. Мы снова замолчали. Я уже хотела слезть с кровати, ощущая себя непонятно и странно. Этот разговор не должен был быть таким неловким. Когда я уже собралась вставать, Джеймс неожиданно взял меня за запястье, не давая подняться. —Может ещё поучимся? , — его тон был просящий, и я чуть не расширила глаза от удивления, отделавшись лишь коротким движением бровями вверх. Держать равнодушную маску с ним становилось всё труднее и труднее. Глупостью было сказать, что я не хотела это повторить, но разум отчаянно цеплялся за ту слабую нить моего сознания, продолжая кричать, что ничем хорошим это не закончится. Надо просто надеяться на то, что Джеймс верен своим чувствам. Я молча подсела ближе и потянулась к его губам. Он затаил дыхание, приоткрывая их. От Джеймса пахло корицей и печеньями, которые мы только что ели. От него веяло спокойствием и уютом. Я коснулась его щеки и, притянув ближе, поцеловала. Конечно, всё было более неумело, чем тогда. Касание едва ощутимое, несмелое, осторожное. Он положил руки мне на талию, и я почувствовала, как его пальцы дрожат. Чуть погодя касание стало более настойчивым с его стороны, глубоким. Я не торопила события, уча его, стараясь направить, но он прекрасно со всем справлялся. Джеймс прижал меня ближе, и на этот раз я не удержалась и приземлилась к нему на колени. Мы не разорвали поцелуй, и он стал только глубже. Мне нравилось медлить, нравился этот тягучий темп и то, как едва заметно подрагивали его пальцы на моей талии. Я провела языком по его губам, и он сжал мою талию сильнее, почти до боли. Я тихо выдохнула, цепляясь за его плечи. Я чувствовала грудью его биение сердца. Я непроизвольно дёрнула бедрами, когда Джеймс провёл рукой чуть вверх, и он зашипел мне в губы. Мысли улетучивались с ужасной скоростью. Он провёл руками вниз, остановившись на моих бёдрах и притянул меня ближе. Я тихо вздохнула ему в губы, не прерывая поцелуя. —Дети, ложитесь спать! Крик Миссис Поттер раздался в моих ушах, и мы оба вздрогнули, оторвались друг от друга со скоростью света. Я отлетела от него, поднимаясь с кровати. —Спокойной ночи, — подав голос, прохрипел Джеймс, взъерошив волосы. Я кивнула ему и пулей вылетела из комнаты. Сходив в ванную, я прошла в комнату, закрылась всеми возможными замками и заклинаниями и улеглась в постель, выключив свет. Мне казалось, мои щёки воспламенятся, и я сгорю на месте. Вдруг Миссис Поттер всё слышала? Что она теперь будет думать обо мне? О нас с Джеймсом? Вдруг она уже решила, что мы — пара? Но ведь с другой стороны она могла ничего не слышать, ведь она даже не зашла. С тревожными мыслями и надеждами, что завтра все будут вести себя, как ни в чём не бывало, я заснула. Это была самая насыщенная среда за последние две недели. Потом наступил четверг, и, к моему удивлению, все действительно вели себя так, будто ничего не произошло. Даже Джеймс был по-прежнему беззаботно весел, не подавая ни малейшего вида, что вчера между нами что-то случилось. Он вдруг предложил испечь капкейки, и я почти сразу пожалела, что согласилась. Мои кулинарные таланты были на нуле — впрочем, как и у Джеймса. Мы едва не устроили на кухне настоящий разгром: мука покрыла всё вокруг, а тесто оказалось не только в миске, но и на нас самих. Моё лицо стало совершенно белым, и я уже собиралась наслать на Джеймса летучемышиный сглаз, но, увидев, что он выглядит не лучше, не выдержала и расхохоталась. Его кудрявые волосы пришлось отмывать от теста едва ли не вечность, а кухню — под строгим взглядом миссис Поттер — ещё дольше. Тот вечер закончился точно также, как и прошлый — на коленях Джеймса и с языком у него во рту. Уходя я забрала из его стеллажа какую-то маггловскую книжку, привлёкшую меня обложкой. В пятницу я устроилась на заднем дворе, погрузившись в чтение старого, потрёпанного томика с тонкой, почти прозрачной бумагой и выцветшей обложкой. Русский автор — так значилось на титульном листе, и строки его книги завораживали меня своей меланхоличной красотой. Пока я читала, Джеймс с отцом увлечённо играли в Квиддич, их смех и крики доносились с лужайки. Вскоре Джеймс появился с фотоаппаратом и начал снимать всё подряд: сад, дом, отца, небо. В какой-то момент я заметила, что объектив направлен прямо на меня. Он долго стоял, выжидая, а я, не выдержав, улыбнулась в камеру — раздался щелчок затвора. После этого мы ещё полчаса боролись за несчастную камеру, и в конце концов я, не выдержав, облила его водой из палочки под его довольный смех. Поттер не растерялся и ответил тем же, и вскоре между нами разгорелось самое эпичное водяное сражение, какое только мог видеть этот мир. Мы смеялись, уворачиваясь и обрызгивая друг друга, пока небо не потемнело и не хлынул настоящий летний дождь. Родители Джеймса уехали в Лондон, оставив нас одних, и мы, насквозь промокшие, стояли под ливнем, глупо улыбаясь друг другу, будто были самыми счастливыми людьми на свете. В какой-то момент Джеймс притянул меня к себе и поцеловал — мокро, неловко, но удивительно счастливо. Дождь становился всё холоднее, и мы, наконец, забежали в дом, дрожа от холода и смеха. Джеймс принёс горячий чай, укутал нас одним пледом, и в этот момент казалось, что весь мир сжался до размеров этой уютной гостиной. Я помню, как первой потянулась к нему, даря поцелуй. Казалось, что тепло в комнате исходило не столько от потрескивающего камина, сколько от его рук, обнимающих меня за талию. Я устроилась рядом с ним на диване и, окутанная этим неожиданным уютом, незаметно для себя уснула. А в субботу проснулась в своей кровати. Сова принесла мне очередное письмо от Исы — в нём говорилось, что Эван теперь прекрасно знает, что я где-то пропадаю, но клялся хранить молчание. Я решила, что скоро мне нужно будет возвращаться. Почему-то эти мысли вызывали лишь грусть. После завтрака Джеймс потащил меня на местное озеро. Людей почти не было, и всё же я боялась увидеть знакомых волшебников, которые тотчас доложат моему отцу, где я нахожусь. Джеймс нашёл закрытое место среди деревьев, где нас вряд ли кто-то увидит, поэтому поворчав, я согласилась. Вода была холодной, и я боялась залезть ногами в тину или кому-нибудь в пасть. Джеймс сжалился надо мной, подплыл ближе и подхватил меня на руки, чтобы я схватилась ногами за его талию и «не дрожала как осиновый лист», как выразился он. За это я стукнула его под водой пяткой в поясницу, и он зашипел, сжимая мою талию. Плавать на весу, при этом ничего не делая, мне понравилось. Конечно, это был лишний повод полапать Поттера. Он был довольно неплохо сложен, и было ощущение, что с каждым днём он растёт всё выше и выше. С моими пятью футами и шестью дюймами я и правда казалась маленькой рядом с ним, как по комплекции, так и по росту. Под конец дня я, как обычно, сидела на его коленях, упиваясь его поцелуями в шею. Он многому научился за эти дни и прекрасно пользовался своими умениями. Я дёрнула бедрами, заставляя его прикусить мою ключицу и зашипела. За окном раздался гром, но я совсем не замечала этого. Родители Джеймса снова уехали в Лондон, оставляя нас наедине. Было глупо думать, что они ни о чём не подозревали, но тогда как им хватало смелости оставлять нас одних. Неужели они надеялись на наше благоразумие? Оно у меня терялось, когда Джеймс проводил языком по моей шее. Дверь в комнату была закрыта, но мы всё равно услышали громкий стук во входную. Джеймс оторвался от меня, когда стук стал настойчивее. Кто бы это не был, ему явно хотелось зайти. На мгновение я испугалась, что это отец, но затем вспомнила, что Поттеров он презирал и не стал бы ждать приглашения. Я встала с Джеймса, предоставляя ему возможность самому сходить проверить, кто там. Конечно, я шла за ним, но на первый этаж не спускалась. Не то чтобы я боялась, но вдруг этот настойчивый человек мог узнать меня и донести всё отцу? Джеймс медленно раскрыл дверь, и мои глаза расширились, когда на пороге я увидела Сириуса Блэка.