История без хорошего конца

Темнота поглотила. Я не чувствовала своего тела, ничего не видела и не слышала. Вспышка перед глазами и вот я уже летела на холодное покрытие. Тело отозвалось болью, снова давая мне контроль над собой. Спустя мгновение вернулось зрение, а за ним и слух. Про обоняние сказать ничего не могу, так как в этом месте ничем не пахло. Я с трудом встала с холодного пола, кривясь от боли. Кости ныли, будто после длительной тренировки. Однако я перестала обращать на это внимание, когда подняла взгляд и огляделась. Здесь было темно, но откуда-то всё равно лил свет, будто с дальних углов. Послышались голоса. Много голосов, как будто я находилась на оживленной улице. Сначала показалось, что я схожу с ума. Глаза бегали из точки в точку, пытаясь хоть за что-то уцепиться. В этом месте не было ни стен, ни потолка, только пол, на котором я стояла. Свет стал ближе. Я обернулась в его сторону и замерла. Мимо меня пролетали огромные магнитные ленты из кассет. Воспоминания. Чьи-то воспоминания. В мгновение ока картинка стала проясняться, и я резко осознала, что нахожусь у кого-то в голове. Сначала я подумала, что у себя. Но воспоминания становились ближе и не были похожи на мои. Больше всего там фигурировала мужская фигура. Со слизеринским галстуком. Я была так увлечена этими воспоминаниями, что не замечала отдаленные звуки, пока они не стали раздаваться у меня за спиной. Обернувшись, я вздрогнула. На расстоянии вытянутой руки стоял парень моего возраста. Он был в слизеринский форме, но я никогда не видела его среди других; высокого роста, крепкого телосложения; у него были чёрные слегка волнистые короткие волосы, аристократические черты лица; тёмные, горящие огнём холода и бессердечия глаза, тонкие пальцы и мраморная кожа. На несколько секунд я зависла, разглядывая парня, но быстро спохватилась и отступила на несколько шагов. —Кто ты? , — воинственно произнесла я, поднимая подбородок. Ленты воспоминаний чуть не задели меня, когда я ещё немного отошла назад. Он не собирался отвечать. Только я хотела повысить голос снова, как он двинулся на меня. Отходить было некуда, поэтому я стояла на месте, не отрывая взгляда от его тёмных глаз, которые смотрели будто сквозь меня. И я убедилась в этом ещё больше, когда он не остановился и прошёл прямо через меня. Я испуганно выдохнула, когда поняла, что произошло. Оглянувшись, я со смесью непонимания и страха наблюдала за тем, как молодой человек входит в одну из лент, становясь воспоминанием. Голоса стали громче. Значит, я в его голове. Но кто это? Он казался мне смутно знакомым, но ответы упрямо ускользали из мыслей. Я осталась одна, надеясь не встретить тут кого-то ещё. В первую очередь, конечно, я надеялась выбраться из этой непонятной ситуации. Пробираться в головы к другим людям могли только легилименты, но я не владела такими познаниями. Или это одна из способностей ведьм эмоций? Вряд ли Регулус не стал бы о ней упоминать. Я стала вспоминать всё, что произошло до того, как я очнулась здесь. Встреча с Сириусом на Астрономической башне, сигареты, ссора между нами с Блэком и в конечном итоге моя больная голова и нахождение тут. Перед глазами промелькнуло ещё одно событие. Очередное видение о моём детстве. Только вот его я не забывала. Такое событие не забудешь. Я поморщилась, вспоминая всё, что было в тот вечер. Только одна вещь не сходилась. Никакого мужчины, пытающегося меня разбудить, там не было. Только я и мои родители. Его лицо будто стёрлось. В воспоминаниях мелькал лишь силуэт, но не более. Очередные голоса отвлекли меня. Было забавно осознать, что сейчас я копалась в своей голове, находясь в чужой. Вдруг в грудь что-то ударило. Будто меня пытались вытянуть отсюда. И у них получалось. … Снова темнота, а затем яркий свет прямо над моей головой. Я зажмурилась, прикрывая лицо рукой. Все суетились, откуда-то донёсся крик «она очнулась». Сколько я пролежала в отключке? Наконец зрение полностью восстановилось, и я поняла, что нахожусь в медпункте. Свечу держала одна из целительниц, испуганно смотря на меня. Рядом с ней крутилась Мадам Помфри, а за ней в нервозности кусал губы Сириус. Наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах море беспокойства, с которым он сейчас осматривал каждый сантиметр моего лица. Справа от кровати стояли мои друзья. Глаза Исы снова стали влажными, а руки тряслись, пока она пыталась взять меня за руку. Я перехватила её ладошку, сжав в своей. Алекто молчала, враждебно уставившись на старшего Блэка. Кажется, она подозревала, что я здесь из-за него. Как выяснилось секунду спустя, кричал о том, что я очнулась Рабастан, сообщая об этом Регулусу, так и не сумевшему встать с кровати, и Эвану, сидящему рядом с другом. Розье и Лейстрендж тут же оказались рядом, начиная наперебой спрашивать, всё ли со мной хорошо. Всё было как в тумане. Я будто всё ещё находилась там, в чьей-то голове. Мысли всё больше утаскивали меня дальше от друзей, я всё больше погружалась в себя, продолжая раздумывать о том, что произошло. —Аврора, ответь мне, — Эван мягко коснулся моего лица, слегка поворачивая к себе. В его глазах было столько тревоги и страха, что я даже опешила. Давно не было от него такой искренней заботы, — Что случилось? Что он сделал? —Да причем тут я? , — оскорблено воскликнул Сириус, когда Эван кивнул в его сторону. —Ты её сюда притащил в таком состоянии, — сразу же накинулась Алекто, и уже хотела к нему подойти, как была остановлена за руку Рабастаном. —Вот именно, что я её сюда принёс, а не закопал где-то в лесу. Не думаете ли, что если бы я хотел ей причинить боль, то вряд ли позаботился? , — он оглядывал каждого слизеринца, сложив руки на груди в защитном жесте. —Ты мог передумать, струсить, — шипела Алекто, сдерживаемая лишь Лестрейнджем. —Я уже сказал, как было. Она сама свалилась ни с того, ни с сего, я испугался не меньше вашего, — парень покосился на меня. —Вот придёт она в себя, тогда и спросите, как всё было, а сейчас быстро все по кроватям. Второй час ночи, а вы здесь торчите! , — наконец откликнулась Мадам Помфри, начиная прогонять ребят. Те ещё немного повозмущались, но спустя несколько секунд всё же в медпункте наступила тишина. Только звон баночек и склянок раздавался в темноте, пока их перебирали целительницы. Их было всего две, но шума они доставляли слишком много. По моим меркам. Голова болела, ныла и не давала спокойно обдумать всё. —Ты в порядке? , — раздался вдруг голос с другого конца медпункта. Я повернула голову и столкнулась взглядом с Джеймсом. Он лежал на своей кровати, полностью развернувшись на бок. Кажется, ему забинтовали голову. В сердце кольнуло смутное беспокойство. Горло пересохло, а слова застряли где-то внутри. Я с трудом кивнула ему, чувствуя, как болят мышцы. Эта непонятная слабость бесила меня. Бесило, что сейчас я чувствую себя так паршиво и мерзко. Почему я настолько слабая? Что произошло? Эти вопросы крутились в моей голове до самого рассвета, пока я наконец не смогла заснуть. … Наступил декабрь. Впервые выпал снег, за которым последовали непродолжительные морозы. Я наблюдала за первыми снежинками, сидя уже в Большом Зале. Мадам Помфри выписала меня уже через пару дней, сказав, что мой обморок — результат стресса. В общем, советовала почаще отдыхать. Конечно, я знала, что дело не в этом. И Исабелла, и Алекто, и Регулус прекрасно понимали, что случилось. И все мы молчали. Не знаю, когда моя сила стала секретом, но я не собиралась его раскрывать. Сомневаюсь, что это не добавит мне проблем. Последние недели ноября и первую декабря я почти всё время проводила в медпункте. Поначалу ходила только к Регулусу и Джеймсу. Блэка выписали чуть раньше, так как у него не было травм головы, как это случилось с Джеймсом. Правда просто так заходить к Мадам Помфри было подозрительно, поэтому Регулус ходил со мной, якобы на осмотр своих пострадавших рёбер. Я была благодарна ему за это. Джеймс вёл себя как обычно, шутил и развлекался, даже находясь в таком унылом месте. Может быть такое счастье у него было вызвано ещё одним фактором — Сириус стал к нему мягче. Приходил и рассказывал о разных сплетнях, говорил, что происходит на тренировках и как без Поттера всё не клеится. Джеймс сиял. Я была рада за них. К первому декабря его выписали. Больше всех радовалась и верещала на весь Хогвартс Дженна. Её улыбка до ушей и громкий голос раздражали Алекто, и она готова была вызвать её на дуэль, только бы гриффиндорка заткнулась. Поттер всё время цеплялась за руку брата, будто боясь его отпустить. И Регулусу и Джеймсу первые недели запретили тренироваться. Их лица было не описать. Казалось, мир Поттера рухнул, а Регулуса заперли в тёмной комнате. Джеймс метал молнии, злясь на старушку-целительницу за её запрет. Глаза Регулуса потухли, но никто, кроме меня, его разочарования не заметил. Он принял это с холодным и немигающим взглядом, отреагировав лишь кивком головы. С Поттером мы виделись также редко, но постоянно сталкивались взглядами в коридорах, классах, на улице и в любом другом месте, где могли найти друг друга. Это становилось обыденностью — искать глазами кудрявую макушку или темные глаза, которые также высматривали тебя в толпе. Джеймс помирился с Сириусом. Точнее будет сказать, Блэк его простил и начал разговаривать с ним не только о Квиддиче. Джеймс радовался как ребёнок. Они снова придумывали свои непонятные розыгрыши и как дети веселились, шутя над Филчем. Я закатывала глаза, но в душе была рада, что они помирились, и Джеймс больше не хандрил по этому поводу. Конечно, это определенно нравилось Дженне. Может, ей казалось, что если эти двое помирились, то Джеймс быстрее расстанется со мной, поэтому она перестала кидать на меня злобные взгляды и обращать внимание. Мне это было только на руку, хотя даже от её ненависти не было проку. Все эти недели мы с девочками и Регулусом думали о том, что в итоге произошло в тот день. —Понятно дело, она оказалась у кого-то в голове, но разве это не бред? Как это вообще возможно?, — недоумевала Алекто, шагая из стороны в сторону. Каждый раз мы забивались в самый дальний угол библиотеки, чтобы спокойно и без лишних глаз всё обсудить. —Она же не буквально там оказалась, тело было здесь, только разум, — листая очередную книгу про магических существ, произнёс Регулус. Его интересовали мои непонятные видения и перемещения больше всего. Скорее всего это был даже не интерес, а беспокойство. —Так могут только легилименты, а если я не ошибаюсь, то Аврора таковой не является, — продолжала Алекто, стуча по столу длинными ногтями. —Может это одна из способностей ведьм эмоций?, — задала я вопрос, качаясь на стуле. —Нет, — отрезал Регулус, — Об этом было бы сказано хоть в одной книге, но нигде ничего нет. Может ты смогла бы быстрее других обучиться легилименции, но уж точно не иметь этой силы с рождения. Он продолжил перелистывать страницы старой книжки, пока мы погрузились в задумчивое молчание. —Можешь сказать ещё раз, что там произошло?, — произнесла Исабелла, поднимая глаза от своих пальцев, держащих спицы. Вязание её успокаивало. Я снова поведала им о тёмном пространстве, о чужих воспоминаниях и о парне слизеринце, которого раньше никогда не видела. —Что же это за красавчик такой, которого ты ни разу не видела?, — ухмыльнулась Алекто, прикладывая палец к губам в раздумьях. —Я не видела его в стенах школы, но он всё равно показался мне знакомым, — ответила я, смотря в даль. Его образ застрял в голове и на протяжении этих недель я отчаянно пыталась вспомнить, где видела его. —Может бывший ученик, выпустился например, когда мы только на первом курсе были, — рассуждала Иса. —Нет, — отрицательно покачала головой я, — Такое ощущение, что я видела этого парня уже в более зрелом возрасте. —Тогда это точно представитель какой-нибудь чистокровной семьи, — заключила Алекто, — А их ты видела много, так что тут надо смотреть по воспоминаниям. Что там было? —Я мало, что видела, в основном коридоры Хогвартса и какую-то деревню, кажется, заброшенную, — воспоминания летели так быстро, что сложно было что-то рассмотреть. —Кто из чистокровных живёт вблизи какой-нибудь деревни?, — задумалась Исабелла и перевела взгляд на меня. Мы жили около деревни, но она никогда не казалась мне заброшенной. Детские счастливые голоса постоянно оттуда доносились. —Это не мог быть твой отец?, — задал вопрос Регулус, который мучал всех в этом помещении. —Нет, — не задумываясь, произнесла я, — Парень был брюнетом, мой отец — блондин. Однажды я нашла старую фотографию моего отца. Она была потрёпанной и спрятана в старой книге на самой верхней полке, в далёком углу семейной библиотеки. На ней был мой отец в свой шестнадцатый день рождения. Гордая осанка; высокомерное лицо с аристократичными чертами; белокурые волосы, зализанные назад; синие, леденящие душу глаза, смотрящие на тебя, как на очередную жертву; насмешливая ухмылка на хитрых губах, на которую точно велись многие девчонки; парадная пшеничная мантия и тёмно-коричневый галстук; холодные руки, на пальцах которых красуются несколько дорогих колец. Он был красивым. И я была его полной копией. Я ненавидела за это себя, ненавидела своё сходство с ним. Внутренне мы были совершенно разными, но внешность всё решала. Каждый новый знакомый сравнивал меня с ним и приходил к выводу, что я такая же. Даже не узнав меня. День за днём мы искали ответы. Гадали, как так получилось и кто является тем незнакомцем, в голове которого я оказалась. Совпадение или нет, но видения стали посещать меня реже. Последним оказалось моё воспоминание с пятого дня рождения, на котором пошёл дождь, когда я начала плакать в подушку. Чем больше я ревела, тем сильнее лил дождь, увеличиваясь до молний и грома. К вечеру началась гроза, и мероприятие перенесли в дом. Мне ничего это не давало, да и дождь мог быть просто совпадением. Шла вторая неделя декабря, и приближалось рождество. А значит наши ребята уже планируют рождественскую вечеринку. В этот год учителя не захотели устраивать бал, что расстроило многих учеников, поэтому гостиная Слизерина ждала намного больше учеников, чем обычно. Младшие курсы разъежались по домам. Я знала, что родители увезут меня ближе к концу каникул на Рождественский бал чистокровных, поэтому не особо волновалась. С моими друзьями состояла та же ситуация. Исабеллу хотели забрать раньше, но девушка упрямо отправила письмо с отказом. Я думала, она умрёт от страха, ожидая ответа. Однако её родители даже не ругались, лишь наказывали вести себя достойно. С гриффиндора тоже уехало мало человек. Марлин Маккиннон покинула стены замка ещё в начале декабря. Как сказал Джеймс, она захотела отпраздновать свой день рождения с родителями. На несколько дней уезжала Дженна, как раз праздновать день своей подруги, но её брат заверил, что к вечеринке она вернётся. Не то чтобы я не радовалась, однако не смогла удержаться и закатила глаза. Её присутствие меня мало волновало, хотя наверное, лучше бы она осталась у Марлин. В основном с шестого курса все остались. Подготовкой занимались как обычно седьмой курс, взяв в помощники шестикурсников. Мы с девочками помогали парням морально, а я и Иса ещё и решали за них домашние задания. … Рождество наступило довольно быстро. Может из-за того, что я постоянно была занята, а может потому, что я его и вовсе не ждала. Все эти праздники приближали меня к встрече с отцом и, что ещё страшнее, скорее всего с Тёмным Лордом. Он больше не приходил ко мне во снах, что несомненно радовало. Однако видения не покидали, а незнакомый мужчина стал мелькать в них чаще. В голову к другим людям я больше не проникала. Сегодня суббота, поэтому я проснулась довольно поздно, для себя конечно. Часы показывали восемь утра, но вода чёрного озера упрямо не пропускала солнечные лучи. Я встала с кровати, отодвигая балдахин. Как и предполагалось, все мои соседки ещё спали сладким сном. Рука Алекто, как обычно, торчала из-под шторы, Ирма что-то бормотала, а Исабелла мило сопела. Джолин была закрыта балдахином, да и каких-либо звуков не издавала. Умывшись и приведя себя в порядок, я вернулась в комнату переодеться. Надев белую блузку и к ней обычную черную юбку, я натянула на себя мантию, всунула ноги в белые ботильоны и пошла в гостиную. Там, как я и предполагала, сидел Регулус, читая очередную книгу. По углам разбрелись четверокурсники, возбужденно обсуждая предстоящую вечеринку. Для них это была первая рождественская тусовка. Я подсела к Регулусу на диванчик, сразу же облокачиваясь на его плечо. —Уже завтракал? —Ждал тебя, — отложив книгу, друг погладил меня по голове, усмехаясь. В последнее время мы всё чаще ели вдвоём, так как оба вставали слишком рано для наших друзей. Я кивнула ему, и мы оба вышли из гостиной. В Большом Зале практически никого не было. Пару слизеринок с пятого курса шептались между собой, параллельно запивая сплетни чаем; несколько пуффендуйцев распластались на лавочках, потирая заспанные глаза; гриффиндорский стол был полностью пустым, а за когтевранским восседала одна староста, медленно попивая свой кофе и читая какую-то книгу. Мы с Регулусом устроились на лавочках, сразу же наливая себе чай. Я, как и обычно, потянулась к лимонному пирогу, отрезая себе кусок. Регулус обошёлся чаем и несколькими ложками рисовой каши. Он всегда мало ел. Мы сидели в молчании, пока в Большой зал не забежали три гриффиндорки. Дженна шла впереди, вышагивая от бедра и жадно сканируя содержимое стола. Она была одета в чёрные джинсы клёш и красную водолазку. Распущенные волосы девушка завязала в неряшливый хвост, присаживаясь за стол. За ней, звонко смеясь, шли Лили Эванс и Мэри Макдональд. Обе были в гриффиндорских свитерах и обычных джинсах. Они весело что-то обсуждали, совершенно никого не замечая. Я повернулась к Регулусу, заметив, что его взгляд тоже направлен на гриффиндорок. Точнее только на одну. —Тебе понравилась Дженна? , — я уже давно заметила его взгляды на неё, но постоянно забывала спросить, что они значат. Глаза Регулуса были наполнены интересом, но совершенно не влюбленностью. Я сравнивала их взгляды с Джеймсом и приходила к выводу, что выражали они определённо разное. —Она красивая, но та ещё истеричка, так что нет, — пожал плечами друг, снова уставившись на девушку. —Они похожи этим с Алекто, разве нет? , — усмехнулась я, припоминая ему бывшую любовь. Регулус перевёл глаза на меня, пытаясь понять ход моих мыслей. —Мне нравится наблюдать за ней, но не более, — ответил он, сразу переключая внимание на чашку чая в своих руках. Я усмехнулась, кинув ещё один взгляд на девчонку Поттер. Она сыпала ложку за ложкой сахар в свой чёрный чай, одним ухом слушая рассказ Мэри. Регулус прав, она красива, но слишком истерична. Хотя может быть так проявляется её преданность. Уверена, была бы у неё анимагическая форма, это точно был бы пёс, такой же преданный и неугомонный, как она. Позавтракав, мы вернулись в гостиную. Народу там прибавилось, но из наших друзей проснулись только ребята. Девочек всё ещё не было. —Готовы к лучшей рождественской вечеринке во всем магическом мире? , — расплылся в чеширской улыбке Рабастан. Эван закатил глаза, а мы с Регулусом усмехнулись. —Она лучшая, потому что ты её организовывал? , — подняла брови её, на что мне ответили энергичным кивком. Лейстрендж светился от счастья, становясь организатором того или иного мероприятия. Кажется, ему было это по душе. Я была рада, что он наконец смог раскрыть свой потенциал. —Кстати, тематика рождества не меняется, девочки должны быть в бальных платьях, а парни в парадных мантиях, — подал голос Эван, косясь на нескольких пятикурсниц, перешептывающихся в углу и кидающих взгляды на нас. Точнее на парней. Время идёт, а они всё ещё не видят, какие их предметы воздыхания идиоты. Хотя не мне судить. Дверь со стороны девичьих спален распахнулась и в гостиную вышли наши подруги. Вязаная красная кофта, слегка открывающая живот и обтягивающие черные штаны прекрасно смотрелись на Алекто. Я покосилась на Регулуса, который точно также, как и я, уверена, подумал о Дженне. Их наряды сегодня были подозрительно похожи. Исабелла плелась за ней, одетая в белый свитер, который связала сама, и обычную черную юбку. Её глаза всё время закрывались, а, зевая, она прикрывала рот ладошкой. —Жду не дождусь, когда смогу пуститься во все тяжкие, — плюхнулась рядом Алекто, прикрывая глаза и расплываясь в улыбке. —Как на прошлой вечеринке будешь всё время виснуть на мне? , — ухмыльнулся Рабастан, тыкая её кулачком в плечо. Девушка фыркнула, отсаживаясь от него на соседний диванчик. —Найду кандидатуру получше, — показав парню язык, Алекто отвернулась, снова прикрывая глаза и укладывая голову на плечо Исы. Через несколько минут и пары пререканий между Алекто и Рабастаном ребята наконец ушли на завтрак. Мы с Регулусом решили не ходить с ними, оставаясь в гостиной. —Пошла бы с ними и смогла бы увидеть Джеймса, — невзначай сказал друг, наблюдая за языками пламени в камине. —Насмотрюсь ещё сегодня, — усмехнулась я, смотря туда же, куда и друг. … Ближе к шести часам в коридоре девочек стоял переполох. Собственно, как и обычно. Все старались выглядеть на все сто и делали для этого абсолютно всё. В ванные комнаты было не прорваться, но Алекто всё же смогла помыть голову и сейчас, строго ругаясь на младшекурсниц, сушила волосы палочкой. По всей комнате были развешаны шикарные платья в пол. Они были фишкой этого вечера, так как обычно на своих вечеринках слизеринцы избегали подобного дресс-кода. Уж очень он напоминал званые вечера, на которых нам нельзя было и слова сказать. Высушившись, Алекто стала выпрямлять свои полные кудри, торчащие в разные стороны. Вскоре девушка справилась с этой задачей, начиная краситься. Пока она этим занималась, из-за своего балдахина показалась Исабелла. Она была одета в пышное белое платье с прозрачными лямками. Верх был украшен цветами, переходящими на юбку. Волосы распущены, а на лице минимум макияжа. На белой шее сверкало колье из розового золота, а изящную руку украшал из того же металла браслет с кварцем. Она была прекрасна, но явно смущалась из-за открытости наряда. —Ты слишком красива для этого мира, — улыбнулась я, и её щёки запылали. —Аврора права. Была бы я парнем, уже бы давно влюбилась, — усмехнулась Алекто, надевая каблуки. Её образ был ничем не хуже. Чёрное платье, с бледно-голубым подъюбником и одним рукавом сидело на ней идеально. Верх был украшен имитацией чёрного плюща, тянущегося вокруг всей руки. Распущенные, выпрямленные волосы и тёмного оттенка помада на губах только подчеркивали её красоту. Девушка слегка оглядела себя в зеркале и, оставшись довольной, встала около кровати, ожидая меня. Всё это дополнялось крупным чёрным колье и парой колец. Мне оставалось нанести помаду, и я была готова. Чёрное бархатное платье в пол, обтягивающее всю фигуру и к ним лёгкие перчатки в горошек до запястья. Волосы остались распущенными, а на ногах красовались обыкновенные чёрные лодочки. Классика была моим всем. Шею украшало жемчужное ожерелье, и такие же жемчуга были в ушах. Мне нравился свой образ, поэтому довольно долго я любовалась собой, не замечая суматоху позади. Ирма и Джолин покинули комнату ещё полчаса назад, убегая в коридор. Их наряды не особо отличались друг от друга, так как сестричка дала подруге своё платье. Спустя несколько минут мы наконец вышли в коридор. Часы показывали половину седьмого, а значит уже через полчаса начнётся ещё бо́льшая толкучка. В помещении итак уже было много народу, поэтому воздух становился всё более разгоряченным. Мы стояли около своих комнат, но ближе к семи стали подходить к дверям. Собственно, то же самое делали и остальные. Около дверей, как обычно, стояли вышибалы на эту ночь: на этот раз это были Эйвери и Мальсибер. Увидев нас, Аарон расплылся в приветственной улыбке и толкнул плечом своего друга. Мальсибер обернулся на нас и на несколько секунд завис, разглядывая каждую. Вспоминая прошлый год и ситуацию с Макдональд, от этих взглядов становилось не по себе и хотелось тут же убежать. Но я стояла на месте, не обращая на него внимания. —Где Эван и Рабастан? , — задала вопрос я, смотря на Эйвери. Мальсибера я предпочитала игнорировать. —Внутри, милая, — любезничал он, также оглядывая каждую из нас с ног до головы. Его взгляд остановился на Исе, что повлекло румянец на щеках девушки. Семикурсник оскалился и тут же переключил внимание на подошедших пятикурсниц. Его взгляд на них ничуть не отличался. —Он будто ищет себе девушку на вечер, — шепнула мне на ухо Алекто. Я закивала, соглашаясь с её мнением. Неужели он действительно думал, что кто-то из слизеринок захочет стать девочкой на одну ночь. Тем более, что половина тут чистокровные, а значит воспитаны явно никак выбор, а лишь приоритет. Прошло ещё около двадцати минут, когда парни наконец открыли двери. Эйвери подмигнул нам и пропустил ко входу. Гостиная Слизерина невероятно преобразилась. Стены помещения серебрились инеем, с темного потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Диваны, кресла, столики и книжные шкафы исчезли, вместо них осталось пространство для танцев, пол которого сверкал инеем, а на камине и по периметру горели летающие фонарики. Свет, как и всегда был приглушён, а на всю гостиную доносилась музыка. Сегодня она была спокойнее, чем обычно. Рассмотрев получше, я поняла, что ни кресла, ни диванчики не исчезли — они стояли далеко около стен и их просто отодвинули. Мы с девочками уже отправились к одному из них, как меня за руку перехватили. Обернувшись, я увидела Регулуса. Он был в прекрасной, чёрной парадной мантии и постоянно поправлял свои кудрявые волосы. Его рука отпустила мою, когда он смог остановить меня. Оглядев меня, его глаза наполнились восхищением, и друг непременно решил мне об этом сказать. —Никого красивее не видел, — я улыбнулась, обнимая его за руку и кладя голову на плечо. Рядом с нами тут же появились Эван и Рабастан. Их мантии были идентичны мантии Регулуса, да и вообще у мальчиков фантазия определенно отсутствовала, так как все были в обычных чёрных костюмах. Не сказать, что я была удивлена или разочарована, так как на светских раутах была та же проблема. —Дамы, вы обворожительны, — произнёс Рабастан, и его взгляд задержался на Алекто. Та даже не смотрела на него, явно выискивая глазами столик с напитками. —Первым танцем будет вальс, так что распределимся по парам сразу, чтобы не было неловкостей, — произнёс Эван, тут же подавая руку Исабелле. Их дуэт стал такой обыденностью, что даже сама Иса уже не краснела от их взаимодействий. Мы с Регулусом друг другу кивнули, прекрасно понимая, что будем танцевать вместе. Конечно, я бы хотела разделить этот миг с ещё одним человеком, но прекрасно понимала, что это невозможно. От таких мыслей настроение слегка упало, на грудь опустился камень раздумий, который не давал дышать мне каждую ночь, но я решила, что сегодня не должна портить никому настроение. На лице появилась улыбка, и я влилась в разговор друзей. —Мы с тобой танцуем вальс, — сказал Алекто Рабастан, улыбаясь с её непонимающего выражения лица. —Я отдавлю тебе ноги, — тут же среагировала подруга, посылая Лейстренджу воздушный поцелуй. Двери со стороны входа в гостиную распахнулись и наконец в комнату смогли зайти остальные факультеты. Их было много. Очень много. Даже больше, чем обычно. Гриффиндорцы шли последние. Я сразу заметила Джеймса. Парадная мантия ему очень шла, а вот стоящая рядом Лили Эванс — нет. Девчонка держалась подле него, нервно сминая розовое, блестящее платье. Она была в нём довольно хороша. И всё же мои глаза следили за её руками, подобно ястребу. Уж очень много внимания она стала проявлять к Джеймсу. Пока я рассматривала её, Поттер наконец смог найти меня. Наши взгляды встретились, и я заметила, как горят его глаза. Восхищением и любовью. Я расплылась в улыбке, подмигнув ему и продолжая разглядывать остальных гриффиндорцев. Сириус был точно в такой же чёрной мантии. Его глаза также остановились на мне, но он быстро их отвёл, когда заметил ответное внимание. Рядом с ним стояла, разглядывая помещение, Дженна. Она была в бордовом бархатном платье с опущенным верхом. На открытой шее висела золотая цепочка, а по плечам струились волнистые волосы. Я покосилась на Регулуса и поняла, что он тоже смотрит на неё. Также оглядывал её с интересом. Дженна это заметила и поспешила отвернуться. Друг усмехнулся уголком губ и повернулся ко мне. —Красивая да? , — ухмыльнулась я, хлопая его по плечу. —Я и не отрицал этого, — ответил он и как раз заиграл вальс. Регулус подхватил мою руку и вывел на площадку. Рядом с нами стояли уже многие со Слизерина и постепенно присоединялись пары с других факультетов. Кружась с Регулусом в танце, я обернулась на других. Казалось, у Алекто и Рабастана происходит борьба — кто быстрее отдавит ногу другому. Рядом с ними кружились Дженна и Римус. Неожиданно, но кажется им было весело друг с другом. Мои глаза начали инстинктивно искать Джеймса, и я была удивлена, наткнувшись на него, в объятиях Эванс. Они танцевали неловко, но вела явно она. Кажется, и пригласила на танец Лили его сама. Я усмехнулась, поворачиваясь к Регулусу. Танец закончился. Мы отступили друг от друга, и Регулус пошёл нам за напитками. Алекто поймала мою руку и повела к диванчикам. Она буквально отпихнула Рабастана, заставив его уступить нам место и сесть на подлокотник. Иса и Эван тоже уже были здесь. Парни отправились к столикам, пока мы остались одни. —Видели, с кем была Дженна? , — резко отозвалась Исабелла, поворачивая голову к нам. Её глаза были такими огромными, что казалось сейчас из них хлынет целый водопад слёз, — Как думаете, они вместе? —Думаю, она просто не хотела танцевать с Сириусом, а Джеймса забрала Эванс, так что скорее всего они по-дружески станцевали друг с другом, как и мы все, — подала голос я, ободряюще ей улыбаясь. —Неужели Поттер наконец смог, и они с грязнокровкой вместе?, — усмехнулась Алекто, наблюдая, как в другом конце гостиной Лили что-то шепчет на ухо своей подружке Мэри и косится на Джеймса. Я сжала челюсть, смотря туда же. Поттер не обращал на неё внимания, беседуя с другими парнями с гриффиндора, но её интерес всё равно бесил меня. Иса покосилась на меня. Она незаметно коснулась в заботливом жесте моей руки, призывая успокоиться. Я была спокойна. Просто хотелось узнать, чем вызван неожиданный интерес Эванс. Наконец пришли парни. Регулус подал мне бокал с эльфийским вином, который я готова была выпить залпом. Однако леди так не полагалось. Да и так бы я выдала свою нервозность, а делать этого было категорически нельзя. Следующий час я развлекалась, не вспоминая о красных галстуках. Вина во мне становилось всё больше, танцевала я всё чаще, а смеялась всё громче. Конечно, я контролировала себя. И всё же хоть раз в году мне нужно было расслабиться. Тем более мой рассудок был чист, а действия контролируемы. Через час снова заиграл вальс, и Регулус снова подал мне руку. Однако в этот раз мы не отправились на площадку, а друг повёл меня в неизвестном направлении. Через несколько секунд мы стояли перед семьёй Поттер, удивлённо смотрящих на нас. Недалеко от них остановилась Эванс, которая кажется снова решила пригласить Поттера. —Потанцуешь со мной? , — спросил Регулус, галантно протягивая руку Дженне и отпуская мою. Она опешила, недоумевающе глядя на него, — Чтобы они тоже смогли станцевать, — добавил уже тише парень, покосившись на нас с Джеймсом. Мы переглянулись, и гриффиндорец тут же обернулся на свою сестру. Дженна нахмурилась, пялясь на Регулуса, но всё же дала свою руку. —Только потому что мой брат хочет этого, — фыркнула она, сжигая меня взглядом своих карих глаз. Я ухмыльнулась ей и тут же подала руку Джеймсу. Это не было странным. Мы сможем объяснить всё остальным. Выйдя на площадку, я тут же оказалась в его объятиях. Стало теплее. —Весь вечер я думал о тебе, — прошептал он мне на ухо, кладя руку на талию. Мелодия стала быстрее, и мы закружились в танце, не отлипая друг от друга. Я не думала о том, кто нас сейчас видит и что думает. Я была счастлива. Через несколько минут музыка снова стала энергичней, и нам пришлось отойти друг от друга. Сразу повеяло холодом слизеринских подвалов. —Давай уйдём, — тихо предложил он, и я, не думая, кивнула. Кинув взгляд на Регулуса, я неожиданно для себя стала свидетелем их беседы с Дженной. Та хмурила брови и безбожно краснела, пока он спокойно что-то ей говорил. Рядом неожиданно появилась Исабелла и уверенно сказала: —Скажу, что тебе стало скучно. Она ободряюще улыбнулась и подтолкнула нас к выходу. Мы скрылись за дверью, сразу же двинувшись на астрономическую башню. Сейчас мне слишком не хватало воздуха. Оказавшись на балконе, я вздохнула полной грудью. Джеймс прошёл за мной, переминаясь с ноги на ногу. Я заметила его нервозность. —Всё хорошо? , — повернувшись, я взглянула на него и тут же подошла ближе. Он явно что-то хотел сказать, но не решался. Я взяла его за руку, погладив костяшки и посмотрела прямо в глаза. —Я хотел сделать тебе подарок, так сказать на Рождество, — я рвано выдохнула, когда он полез в карман мантии и выудил оттуда бархатную красную коробочку. Открыв её, мне на глаза попалось золотое кольцо с небольшим белым камнем посередине. Кажется, это был лунный камень. Кольцо было явно старое, самое красивое из всех, которые я видела в жизни, — Позволишь? Я протянула вторую руку, стараясь унять дрожь в пальцах. Мгновение мы оба разглядывали его, пока Джеймс наконец не подал голос: —Оно принадлежало моей матери, но этим летом, она вручила его мне. Когда-то давно ей подарил его отец, — он замялся, — Она сказала подарить кольцо той, кого я полюблю. Я замерла, всё также разглядывая кольцо, не в силах поднять взгляд на парня. Мне хотелось поблагодарить его за столь чудесный подарок, сказать, как много это для меня значит, как я буду рада носить его, но слова застряли в горле и вышло лишь жалкое: —Спасибо, — ошибочно было выйти на воздух. Здесь мне было ещё тяжелее дышать. Я задыхалась от этих непонятных чувств, — Оно мне очень нравится. И я не врала. Я уже любила это кольцо и решила носить его даже дома. Пусть даже отец заметит его. Пусть даже спросит от кого оно и заставит сказать. Я всегда найду отмазку, но ни за что не сниму это кольцо. Джеймс обнял меня за талию, притягивая к себе. Я прижалась к его груди, дрожа от осознания, которое ко мне пришло. Я полюбила его. И теперь жалела о своей судьбе ещё больше. Мне больше не хотелось выходить замуж за Регулуса. Мне хотелось провести всю свою жизнь с Джеймсом. Хотелось разделить все счастливые моменты с ним и только с ним. Меня бросало в дрожь и в жар от этих мыслей. Джеймс отвёл мои волосы в сторону и коснулся губами моей шеи. Даже холодное ожерелье из жемчуга не вызывало у меня столько мурашек, сколько это простое касание. Я уронила голову ему на плечо, а его губы продолжали блуждать по моей шее. Я ощутила, как внизу живота у меня становится жарко. Я хотела, чтобы он коснулся меня. Я хотела его. Его руки спускали всё ниже. Из моей груди вырвался стон, и он вздрогнул. Остановился, а его руки замерли чуть ниже поясницы. —Продолжай, — мягко сказала я, направляя его руку к моему бедру, — Прошу, продолжай… Но он остановился. Перестал что-либо делать. Я открыла глаза, поднимая взгляд на него. К моему разочарованию он был бледен. Нерешительность и какой-то страх читался в его глазах, которые он упорно отводил. Его руки дрожали и больше не лежали на моем теле с такой же уверенностью. Джеймс волновался. Мгновение спустя до меня дошло, и я невольно улыбнулась. Я была его первой девушкой. Как из моей головы мог вылететь тот факт, что я учила его целоваться? Как я могла забыть, что он является девственником? Невольно улыбнувшись, я затянула его в тягучий поцелуй, беря за руку. Спустя мгновение он слегка расслабился и тогда я потянула его за собой вниз. Мы ушли с астрономической башни, молча передвигаясь по коридорам Хогвартса. Он шёл, ведомый моей рукой и кажется переставал настолько сильно нервничать, хотя его спертое дыхание всё ещё раздавалось за моей спиной. Пройдя пару этажей, я наконец зашла в комнату, которую не посещала довольно давно. Мы с Регулусом и Исой нашли её на втором курсе. Тут стояли старые диваны, вынесенные из гостинных. Даже было несколько столиков и старых кресел. Всё было покрыто пылью. Однако из высокого окна лил лунный свет, так что видимость была хорошей настолько, насколько она могла быть. Я усадила Джеймса на один из более чистых диван и, приподняв юбку, медленно села к нему на колени. Приподняв его подбородок своими пальцами, я прошептала: —Позволь, я тебя научу. Когда я устроилась поудобнее, глаза Джеймса потемнели. Юбка приподнялась ещё сильнее. Я видела, как Поттер сглатывает, и как его грудь поднимается от тяжёлого дыхания. Я невольно усмехнулась и осторожно положила его руку на замок моего платья. Он замер, но после моего кивка, потянул застёжку вниз. Наконец верх платья упал, предоставив ему вид на мой лиф и голый живот. Джеймс не смел сделать и вдоха, оглядывая моё тело и несмело касаясь моих ключиц и рёбер. Я поддалась вперёд, и он неровно выдохнул. Его движения стали резче. Я потянулась к лямкам лифа, обнажив грудь. Он напрягся оглядывая меня, пока я с улыбкой за ним наблюдала. Через несколько секунд он уже скидывал с себя мантию, оставаясь в рубашке и штанах. Я вытянула подол рубашки из штанов, и Джеймс снял её через голову. Я прижалась губами к его губам, затягивая в медленный поцелуй. Он легко поднял меня, и моё платье тут же опало, оголяя бёдра. Горящими глазами он оглядывал мои грудь и живот. Пальцами сжав мои бедра, он прижал меня к себе ещё ближе и наши губы снова столкнулись. Обняв Поттера за шею, я шевельнула бедрами, прижимаясь к нему, и Джеймс застонал. Я улыбнулась, когда он поддался ко мне навстречу. Я двигалась на нём вверх-вниз, медленно, растягивая момент. Джеймс попытался заставить меня двигаться быстрее, но я воспротивилась, схватила его за плечи, усаживая ровно. —Вот так. Наклонившись, я укусила его за шею, прямо за ушком, снова услышав его хриплый стон. Его пальцы ещё сильнее сжались на моих бёдрах. Неожиданно он стал ближе и прижался своим языком к моей шее. Его горячий язык прочертил дорожку поцелуев к моим ключицам и ниже. Мои вздохи стали громче, когда я взяла его руку и направила между моих ног. —Трогай меня здесь, — дышать стало ещё тяжелее, — Пожалуйста, Джеймс… Ему не надо было повторять и показывать дважды. Движения внизу стали увереннее, когда он услышал мои тихие стоны. Но этого было мало. Как бы мне не было хорошо, всего было мало. Я приподняла его голову, отрывая от своей шеи. —Штаны, — я задыхалась, его движения становились резче, — Сними их. Сейчас же. Он тут же послушался и, подняв меня, расправился с нижним предметом одежды. В его глазах снова застыла нерешительность, но я быстро уселась на него верхом, проводя руками по его сильной шее. Он напрягся, когда я провела пальцами по его члену. В его глазах засверкал голод, заставляя меня улыбнуться. —Аврора, — с мольбой протянул он, заставив меня ухмыльнуться. Не считая нужным долго ждать, одним движением я села, позволяя ему войти в меня. Его грудь напряглась, и он всем телом поддался мне навстречу. Было больно, и я почти вскрикнула, но вовремя себя отдернула. Я застыла, привыкая к ощущениям, а Джеймс ждал. Наконец я вильнула бедрами, и он повторил своё движение, входя в меня глубже, до конца. Я зашипела, но уже не от боли. Наслаждение всё перекрывало. Глубокое, безумное, опьяняющее и сладостное оно затягивало меня, заставляя закатывать глаза и запрокидывать голову, отдаваясь ощущениям. Я целовала его, путала пальцы в его волосах, обнимала за шею, сжимаясь от толчков. Его губы также блуждали по моим ключицам, а бедра размеренно двигались. Возможно, его не придётся долго учить. Джеймс обхватил меня за талию, аккуратно переворачивая, подминая под себя. Я выгнулась, прижимаясь своей грудью к его. Он опустил руку между нами и начал двигаться всё быстрее. С каждой секундой мои ноги напрягались, ощущения становились острыми, а его движения резкими и уверенными. Он двигал пальцами так, как я показывала, гладил меня там, где нужно и доводил до наслаждения всё быстрее. —Ро… На придыхании произнёс он, жмурясь и прижимаясь своим лбом к моему. Из его груди вырвался низкий рык. Внутри меня всё сжалось. Я вцепилась в Джеймса ногтями, точно расцарапав ему плечи, и через всё тело прошла волна тока. Джеймс довёл меня до пика наслаждения. Спустя несколько секунд, пока я пыталась прийти в себя, Джеймс отстранился и рухнул на меня, размеренно дыша мне в шею. Я гладила его кудрявые волосы. Так мы и лежали несколько мгновений, слушая дыхание друг друга. Беспомощно глядя друг на друга, осознавая, что случилось. —Тебе больно? , — его вопрос звучал так невинно, что заставило меня улыбнуться. —Если бы мне было больно, я бы сказала тебе об этом, — заверила я его, целуя в губы. Он снова прижался ко мне, и я постаралась вылезти из-под него. Поняв, чего я хочу, Джеймс поднялся, позволяя мне сесть, — Ты отлично справился. Я потрепала его по кудрявым волосам, когда в окно раздался стук. Мы оба вздрогнули, и Джеймс тут же прикрыл меня собой. Но это было напрасно. По ту сторону стекла сидела семейная птица Дастингс. С письмом в клюве.