История без хорошего конца

В груди защемило, и мне показалось, что сердце раскололось надвое. Что-то во мне с неумолимой скоростью ломалось. По венам потекла сила, но я не противилась ей, наоборот принимая. Её было так много, что я чувствовала её каждой клеточкой своего организма. По всему телу расползалась, как вода, обволакивая меня. Затуманивая мой разум и давая простор гневу и ненависти. Мысли улетучились. В голове возник лишь один образ, заставивший меня сжать кулаки, посылая волну энергии по всей комнате. Издалека я услышала звук бьющегося стекла. Возможно разбилось зеркало. Я не думала об этом. Колдографии и письмо, всё ещё лежащие в моих руках, вмиг вспыхнули чёрным пламенем, моментально превращаясь в пепел. Злость снова поднялась во мне с новой силой, заставляя комнату покрыться мраком. Конечно, теперь я знала виновницу моих страданий. Она целый год активно и с радостью строила мне гроб и заколачивала в него гвозди. Видела моё лицо, когда приехал отец. Она хотела отомстить — конечно, я испортила ей жизнь. Но она ещё не поняла с кем связалась и что сделала. Я даже сама не до конца понимала, с кем она связалась. Злость поднялась во мне с новой силой, когда я трансгрессировала к дому Булстроудов. Небольшое, старинное поместье стоящее на отшибе из таких же пресловутых домов будто опустело. Как будто хозяев не было. Меня это не волновало. Капли внезапно начавшегося дождя глухим ударом падали на каменную кладку подходной дорожки. Взмахом руки я открыла ворота, и они с лёгкостью поддались. Воздух раскалился под жаром моего гнева, мои глаза пылали алым пламенем. Она отняла у меня всё. Единственный лучик спокойствия в моей жизни. Единственного человека, которого может быть я смогла полюбить за всю жизнь так сильно. Единственного человека, к которому свои чувства я признала. Краем глаза я заметила, как воздух вокруг меня рябит, цветы на траве вянут, а кузнечики перестают издавать звуки. Я будто излучала опасность. Надеюсь, так и было. Потому что я не собиралась жалеть Джолин. Конечно я вошла не через парадную — трансгрессировала на открытый балкон в спальню Джолин, который та по своей ужасной глупости не заперла. Думала, что меня больше не выпустят из дома? Идиотка. Которая скоро умрёт. Я вошла в её комнату — бардак заставлял мою аристократичную душу брезговать, но злость была сильнее. Она отняла у меня самое дорогое, а значит тяжело поплатится. Я подошла к её кровати. Сестрица мирно спала, раскинув конечности по всей постели. Я схватила её за мясистую шею, и через несколько секунд она открыла свои крысиные глаза. Я улыбнулась ей и, прежде чем она начала дёргаться, трансгрессировала с ней на безлюдный пустырь. Она испустила воздух, испуганно озираясь по сторонам, когда я отпустила её и толкнула на землю. Джолин попятилась, смешно перебирая конечностями в попытке от меня уйти. —Ты думала, что легко отделаешься? , — с этими словами, сказанными ледяным тоном моего отца, я вскинула руку вверх, поднимая Джолин за шкирку с земли и заставив её повиснуть в воздухе. Её шоку не было предела, когда она поняла, что палочки в моей руке нет. Что я не произнесла ни единого слова, чтобы использовать какое-либо заклинание. Моя злость стала практически осязаемой. Я медленно начала сжимать кулак, заставляя сестрицу задыхаться. Она дёргала ногами в воздухе, хватая последние свои вдохи. Когда её лицо начало синеть, я откинула её на несколько метров, позаботившись о том, что она очень сильно ударится о землю. Я снова подняла руку и резко дёрнула ей — Джолин скрутилась, начиная истошно вопить. Её внутренности сворачивались. Она должна была почувствовать то, что испытывала на протяжении двух месяцев я. Должна была понять мою боль. В самых живописных красках я старалась представить содержимое её внутренностей. Как всё сжимается под напором невидимой силы, перестаёт функционировать, возможно пропадает. В моих глазах сияло безумие, пока я наблюдала, как медленно она задыхается, теряя остатки жизни, как я играюсь с ней, растягивая удовольствие и давая несколько секунд на передышку. Мозг и здравый смысл в этот момент отключились. Последний ещё пытался отчаянно пробить стену гнева, крича что-то о последствиях, но моя сила упорно затуманивала мне разум, не позволяя словам дойти до меня. В какой-то момент глаза Джолин закрылись, а тело перестало сопротивляться. Я опустила руку, наблюдая. Её сердце всё ещё билось. Из-за чересчур обострённых чувств я прекрасно слышала его глухой и быстрый стук. Невесомо подойдя к ней, я присела на корточки, осматривая её лицо. Джолин покраснела, а в глазах плескался непомерный страх. Этот страх был совершенно другим. Не тем, что раньше. Раньше Джолин боялась Аврору Элизабет Дастингс, чистокровную волшебницу и единственную наследницу рода Дастингс. Сейчас же её страх всецело принадлежит Авроре — ведьме эмоций. Пальцами правой руки, на которых всё ещё плескалась магия, я приподняла её подбородок, рассматривая на наличие повреждений. —Знаешь, неосведомлённость в каких-либо вещах может привести к серьёзным последствиям, — я сжала её подбородок до боли, заставляя девушку зашипеть, — Я выучила этот урок. Теперь твоя очередь. Мои глаза снова наполнились мраком, когда я встала и подняла руку вперёд, призывая Джолин взлететь. Она кричала, плакала, дёргалась, как того ей позволяли силы, и определенно страшилась моих будущих действий. Однако мой внутренний голос только и делал, что говорил «Недостаточно». Недостаточно, недостаточно, недостаточно. Этого всего будет недостаточно, чтобы проучить её. Моя рука снова сжалась, заставляя Джолин задыхаться. Она отчаянно пыталась схватиться за горло, но руки ничего там не находили и безмолвно падали без сил. —Я не могу тебя убить, — рассуждала полушепотом я, хотя даже в полный голос вряд ли Джолин бы меня услышала, — Но вот покалечить. Мой взгляд переместился на её тело. Подняв вторую руку, я сжала ладонь в кулак, не опуская первую. Джолин согнулась пополам. В голове практически было пусто. Темнота поглощала всё вокруг. Мои глаза потемнели ещё сильнее, когда послышался хруст. Рот Джолин приоткрылся в немом крике, глаза распахнулись, неверяще глядя на меня. Её позвоночник ломался пополам. Медленно, также как я представляла себе это в голове. Хруст становился отчётливее. Джолин уже кричала во весь голос, срываясь на хрип. Мне хотелось её заткнуть. Я снова сжала руку и, закрыв глаза, сконцентрировала всю магию на кончиках пальцев правой руки. Магия искрилась, обволакивая моё запястье чёрной энергией. Подойдя ближе, я в последний раз взглянула ей в глаза, запечатлев и оставив этот момент в памяти, прежде чем коснулась её спины, уничтожая костные ткани с помощью темной энергии. Всего несколько каких-то позвонков. Однако даже опытные целители из больницы Святого Мунго не смогут что-либо сделать. Мои руки расслабились, и Джолин рухнула на землю. Она мелко дрожала, смотря в одну точку. Теперь не то, чтобы поехать в Хогвартс, она даже встать с кровати вряд ли сможет. Снова присев с ней рядом, я подняла её голову, наказывая: —Слушай и запоминай, — ледяной тон вмиг заставил её перевести взгляд на меня, — Ты сбежала из дома, чтобы погулять поздно ночью, но встретила Пожирателей Смерти, которые тебя не признали. Ты тоже не видела их лиц. Скажешь, что это они тебя покалечили, а потом поняли, кто ты и испугались, перенесли к больнице. И ни слова больше, поняла? Она медленно моргнула пару раз в знак согласия, не в силах мотать головой. Я приподняла её за подмышки, трансгрессируя к больнице Св. Мунго. Постучала пару раз в дверь, а после, не дожидаясь ответа, трансгрессировала обратно к себе. Сила ещё бурлила в жилах, эмоции были всё также обострены, но разум более менее прояснился. И пока он не начал активно анализировать мой поступок, я поспешила лечь спать. … Утром я проснулась вовсе не от щебетания птиц. Хотя его я тоже слышала отчётливо. Глаза приоткрылись сами, когда я почувствовала рядом шевеления. Я вздрогнула, когда увидела сидящего на моей кровати Тёмного Лорда. Он спокойно ждал, пока я проснусь, даже не думая тревожить. Всего лишь рассматривал какую-то колдографию. —Ты проснулась, — констатировал он факт, слегка поворачивая голову, — Поразительная работа. Подняв колдографию вверх, он дал мне её рассмотреть. Мои глаза расширились, когда я поняла, что это рентген. Сломанный в нескольких местах позвоночник, с одной недостающей частью. Воспоминания разом ударили в голову, вызывая головную боль и заставляя нахмуриться. —Ты оставила её без возможности ходить. Помнишь что-нибудь? , — его голос был опасно заботливым, однако я не обращала на это внимания, погруженная в свои мысли. Всё накатывало волной, вызывая шок и недоумение. Мысль о том, что это могла сделать я, приводила в ужас. Не то чтобы я была милосердной по отношению к Джолин, но те травмы, что я нанесла ей были слишком жестоки. Лишить человека возможности передвигаться. Я учащенно задышала, думая об этом, и Темный Лорд заметил смену моего настроения. —Она заслужила это, Аврора. Она разрушила твою жизнь. Вспомни, ведь если бы не она, ты бы сейчас могла сидеть в доме Поттеров, проводить время с Джеймсом. Джолин получила то, что заслужила. А ты наконец открыла свою силу. Он коснулся своими ледяными пальцами моего лица и заглянул в глаза, ловя взгляд. —Дай же посмотреть, как ты это сделала, —перед глазами тут же пронеслись воспоминания прошлой ночи. Темный Лорд рылся в моей голове, заставляя меня переживать то, что сейчас причиняло мне лишь боль. —И что… она больше никогда не сможет ходить? , — хрипло прозвучал мой голос, когда мужчина оторвался от моих глаз, отсаживаясь подальше. Мой вопрос его позабавил, и он оскалился. —Ты уничтожила ей несколько позвонков с помощью чёрной магии, у которой нет обратного заклинания, — Темный Лорд встал с постели, усмехаясь. Ему явно был по душе мой поступок, — Твои действия нельзя обратить вспять или изменить. Она больше не сможет встать с постели. Совесть начала царапать лёгкие, заставляя задыхаться и отводить глаза. Даже для неё это было жестоко. Пока я пребывала в состоянии недоумения, дверь хлопнула, и Тёмный Лорд скрылся за ней. Звук слишком громкий, а его шаги слышны так отчётливо, будто он ещё не вышел из комнаты. Только сейчас я заметила, насколько обострились мои чувства. Но это была не самая большая моя проблема. Разум будто разделился на две стороны: за одну выступала совесть, давя мне на лёгкие и крича, какой мой поступок чудовищный, однако на другой стороне гадкий и тихий голосок подсказывал мне, что я хотела этого, а Джолин заслужила такой исход. Её любопытный нос и ненависть сами виноваты во всем. Силы лишь помогли мне осуществить месть. В голову неожиданно ударило осознание. Мои силы раскрылись. Я стала полноценной ведьмой эмоций. У отца получилось. Почему-то это было первое, что пришло в голову. Ведь это отец хотел сделать меня ведьмой эмоций. И Джолин ему прекрасна в этом подсобила. Ещё одна причина не грустить из-за собственного поступка. Я снова начинала злиться. Кинув взгляд в зеркало, я заметила вокруг моих пальцев темную энергию, обволакивающую мои руки, словно шелковые ленты. Задергав в панике руками, я попыталась отогнать магию, но, конечно, у меня ничего не получилось. Тогда я снова взглянула в зеркало, рассматривая глаза. Они, к счастью, не были тёмными, лишь нервно бегали из стороны в сторону. Казалось, руки затряслись. Я резко встала с кровати, из-за чего закружилась голова, и пошла в ванную. Мне срочно нужно было расслабиться. Не думать ни о чём. Голову будто перемололи в мелкую крошку и перетерли в пыль. Лёжа в ванной, я старалась не закрывать глаз и сосредоточиться на чем-то лёгком. Например, на коллекции духов или молочном полотенце, а может красивых этикетках на ароматических маслах. На чём угодно, только бы не закрывать глаз. Потому что невыносимо. Потому что в голову сразу лезут картинки моих действий, а мозг снова спорит сам с собой, вызывая головную боль. Казалось, я по-тихоньку сходила с ума. Но я не должна была этого допустить. В течение нескольких минут я невидящим взглядом впивалась в стену напротив, считая каждый завиток на сделанной на заказ плитке. Комната была наполнена ароматом лимона и других цитрусовых. Я концентрировалась даже на таких вещах. В следующие две недели я привыкала. Привыкала к новым силам, привыкала к своему поступку и голосу в голове, не дающему покоя, привыкала к кошмарам и просыпаться от них в слезах, подавляя крик, царапая себе руки. Лучше физическая боль. Долго вглядывалась в темноту окна, не осмеливаясь больше засыпать. Темный дым стал частью моей комнаты, а одиночество — частью моей жизни. Я всё также была на домашнем аресте, а единственные, кто мог со мной контактировать, были домовики. И то их обязанностями были лишь доставка мне еды и проверка того, что я ещё не умерла или не разгромила комнату. Однажды я сломала несколько статуэток. Это вышло случайно, когда мысли снова завертелись в голове, вызывая злость. Один взмах руки, и стеклянные скульптуры балерин и фей полетели с комода на пол. Домовики тотчас трансгрессировали и убрали всё. Днями напролет я пялилась на себя в зеркало. Будто пытаясь с каждым днём найти изменения. И находила. Аристократичная бледность стала мертвенной, а рёбра торчали так, будто сейчас покажутся наружу. Пустота в глазах была сравнима с глубиной океана. То самое дно, до которого не доплывает никто, кроме ужасных монстров, скрывающихся в темноте. И если смотреть чуть больше двух минут, в моих глазах можно было отчетливо прочитать страх. Я боялась дальнейшей жизни. Неужели всё так и закончится? Я стану марионеткой в руках отца и Тёмного Лорда и умру на очередном задании? Мысли снова лезли в голову, заставляя силу скапливаться на кончиках пальцев. Иногда, лёжа на кровати и смотря в потолок, я думала о том, как легко Темному Лорду залезть в мою голову. Затем шли размышления о том, как я могла оказаться в его голове и знал ли он об этом. До меня давно дошло, у кого в голове я оказывалась, однако больше таких случаев не было. Сам Тёмный Лорд не приходил во снах, а если старался залезть в мои мысли, то даже не скрывал этого, глядел в глаза, перебирая воспоминания. Это бесило. Я не хотела, чтобы в моей голове копались, однако сделать пока ничего не могла. Единственное, что мне приходилось сейчас делать — это ждать, пока меня выпустят из комнаты и дадут хоть какую-то свободу. … Шла третья неделя июня. Солнце светило в окна, которые я снова и снова закрывала шторами. Духота, стоявшая в воздухе, не давала мне укутаться в одеяло. Полдня я лежала в ванной, одновременно охлаждаясь и снова впадая в транс. Разговоры с самой собой стали обыденностью. Сегодняшний день ничем не отличался. После холодной ванны, я сидела перед зеркалом, расчесывая мокрые волосы. Я старалась не смотреть на плечи, на которых совсем немного виднелись следы шрамов. Вспоминать об искалеченной коже было больнее, чем чувствовать эти рубцы каждый раз ложась на спину. В комнату кто-то вошёл, но я не обратила на это внимания, посчитав, что это в очередной раз домовики. Когда же дверь в ванную с треском распахнулась, я оторвалась от созерцания себя и перевела взгляд на нарушителя спокойствия. Отец пожирал меня взглядом полным гнева и ненависти, дышал учащенно и держал наготове палочку. —Что-то случилось? , — учтиво поинтересовалась я, подняв бровь. Неужели он подумал, что я сбежала? Будто я не знаю, что на моей комнате ограничения. Или они не работают на ведьм эмоций? —У тебя десять минут, собирайся и выходи в сад, — расческа чуть не выпала из моих рук, когда с его губ слетели эти слова, и, хлопнув дверью, он вышел. Неужели он наконец соизволил выпустить меня, снять домашний арест? Моему энтузиазму не было предела, однако я не надеялась на это, зная своего отца. Возможно со мной просто захотел встретиться Тёмный Лорд и сделал это более официально, чем обычно. Не желая больше гадать, я до конца привела себя в порядок, надела более менее удобное платье в пол, и наконец открыла дверь комнаты. Свежий воздух ударил мне в лицо, когда я выскользнула на улицу. Шелест листьев, пение птиц, шум ветра и мужские голоса вторглись ко мне в сознание, заставив вспомнить о своих новых способностях. Придя в себя, я двинулась в сторону голосов, по пути наслаждаясь дуновениями ветра, обволакивающим меня. Казалось темнота моей комнаты была настолько сильной, что сейчас мне приходилось жмуриться от слишком светлого неба и яркого солнца. Как и ожидалось, за небольшим столиком, скрытом в тени сливового дерева, сидели мой отец и Тёмный Лорд. Они спокойно беседовали о чём-то, не замечая меня. С учтивым лицом я подошла к ним, встав около отца. Они наконец закончили разговор и перевели взгляды на меня. Тёмный Лорд вежливо кивнул мне, оскалившись. Возможно он думал, что это выглядит, как дружелюбная улыбка. Отец лишь оценил мой наряд, никак не отреагировав. —Сегодня ты будешь учиться контролировать свои силы, — не дожидаясь моего вопроса, пояснил отец, отпив из своего бокала что-то похожее на виски. Тем не менее мне было не до этого. Учиться контролировать свои силы? Как они это себе представляют? Конечно, Регулус упоминал, что некоторые ведьмы эмоций тренировались, чтобы хоть немного научиться пользоваться своими силами, но на это уходили годы. Неужели они не пустят меня в Хогвартс на следующий год? Я не могла этого допустить. Однако сейчас стояла с идеальной прямой спиной, не в силах шевельнуться и слушая разговор мужчин. —Всё просто Аврора, тебе придется лишь направлять свою силу на цель и устранять её, — пояснил Тёмный Лорд, закидывая одну ногу на другую и складывая пальцы рук в замок, — Ты же уже делала так. Он ухмыльнулся, стреляя в меня глазами, заставляя вспомнить собственный поступок. Со временем я смирилась со сделанным, однако укол совести рано или поздно мог заявить о себе. Сейчас же я лишь покорно сжала губы в тонкую линию, слегка кивая. В душе метался вихрь эмоций. Во-первых, я не знала, смогу ли вообще использовать силы. Я не контролировала всплески, а значит и сейчас может ничего не получится. А во-вторых, зная моего отца и Тёмного Лорда целью мог оказаться и живой человек. В особенности, если отец до сих пор не простил мне мой проступок. И всё же отказаться было ещё более ужасным выходом. Оставалось только пробовать. И держать свои чувства в узде. Наконец, мужчины поднялись со своих мест, пройдя вглубь сада. На небольшой участок, освобожденный от растений. Пространство, в котором в далёком детстве мы любили играть с Исабеллой. Мы бегали по саду от забора к очередной яблоне, смеясь так громко, как никогда было нельзя смеяться рядом с родителями. Воспоминания накатили на меня, слегка отвлекая. Отец грубо дёрнул меня за руку, возвращая в реальный мир. Я остановилась на месте, ожидая хоть каких-то указаний. —Сосредоточься, Аврора, — голос Тёмного Лорда стал настойчивее, ясно мне показывая, что я не должна ошибиться. Однако я ничего не могла обещать. Конечно, ему не было до этого дела, — Так называемые мишени будут появляться с разных сторон. Твоя задача хотя бы попытаться направить свою силу в правильную сторону и сбить цель. Я кивнула, наблюдая, как они уходят к столику, за которым недавно сидели. Правда сейчас всё их внимание было обращено ко мне. Краем глаза я заметила, как Волан-де-Морт достал палочку. Значит, все цели будут созданы им. Обычный морок. Это не должно быть сложно. Всего лишь направить всю накопившуюся магию на объект. Пара пустяков. Прошло всего пара секунд прежде чем боковым зрением я заметила фигуру справа. Переведя туда взгляд, я увидела простую тень. Попыталась сконцентрироваться на ней, выставила руку вперёд, но получилось создать лишь пару искр. Тень рассеялась через несколько секунд, а со стороны стола послышалось недовольное фырканье моего отца. Я не стала обращать на него внимания, наблюдая за пространством. Попыталась воспользоваться силами, обострившими мои эмоции, но те лишь увеличивали мои чувства. Обоняние, заставляя вдыхать аромат каждого яблока, малины или сливы в саду; слух, позволивший мне услышать пение птиц на самых дальних деревьях, шум леса, которым окружено наше поместье, звяканье столовых приборов на кухне, окно которой открыто; и зрение, которое моментально уловило движение тёмного пятна слева. Рука взметнулась в ту сторону, но эмоций было недостаточно, чтобы извлечь из меня что-то кроме тёмных искр, оставшихся прыгать на моих пальцах. В голове звучали слова из заученных заклинаний, но от них не было толка. Я привыкла к магии. Она была частью моей жизни с рождения. С каждым годом я познавала её всё больше и больше. Но я изучала лишь ужасно малую часть этого ремесла. Как колдовать с помощью палочки, учить заклинания и запоминать движение рук. Все эти знания меркли под новыми обстоятельствами. Правильная стойка, тысяча слов и палочка не нужны были той, кому для колдовства достаточно было эмоций. И этим ведьмы эмоций отличались от других волшебников. Нам одновременно было легче и сложнее справиться с магией. Шаги раздались позади слишком близко, когда я наконец вышла из своих размышлений. Развернувшись, я лишь мельком поняла, что это отец перед тем, как пощёчина приземлилась на мою щёку заставив отшатнуться. —Что с тобой, чёрт возьми, такое, — его глаза горели синим пламенем, а руки сжимали мои плечи. Я поморщилась, приподняв на него взгляд. —Ну же Ашерон, Аврора ведь только учится, — издалека вкрадчивым голосом произнёс Темный Лорд, оставшись наблюдать за всем этим с места, — Возможно, надо попробовать по-другому. Отец нехотя выпустил меня из своих лап, брезгливо поморщившись, когда я чуть не упала. Всё же я устояла на ногах, выпрямляясь и смотря на мужчин с подозрением. Что значит попробовать по-другому? Сбоку снова что-то зашевелилось, заставив меня развернуться и расширить глаза. Передо мной стояла Джолин. Живая и невредимая. Улыбалась, направляя на меня палочку. Какая-то непонятная злость снова поднялась во мне, затуманивая разум. Не заметив как, я махнула рукой точно в её сторону и сгусток тёмного тумана пронзил её насквозь, тут же рассеивая морок. Я вздрогнула, будто просыпаясь ото сна. Перевела взгляд на мужчин, ловя оскал Тёмного Лорда и недоуменное лицо отца. Неужели он не знал о произошедшем с Джолин? Тёмный Лорд ему не рассказал? —Как я и думал, — произнёс полушепотом Волан-де-Морт, но я всё прекрасно услышала. Язычки магии всё ещё витали вокруг моих пальцев, создавая облако темной энергии. Отец будто поняв замысел Тёмного Лорда, махнул палочкой, призывая очередную иллюзию. Я обернулась и застыла. Магия растворилась, а сердце упало в пятки с ужасным глухим звуком. Будто разбилось. Передо мной стоял Джеймс. Совершенно обычный, никак не отличающийся от настоящего. И он направлял палочку на меня. Злость в его глазах била по мне больнее, чем что-либо ещё, заставляя задыхаться и ничего не предпринимать. —Ну же, Аврора, убей его, — послышался откуда-то голос отца, и он разразился в смехе. Противном и злорадном. Магия снова расползлась по моему телу, собираясь на кончиках пальцев. Только вот она была направлена не на Джеймса. А на отца, который не переставал злорадно пялиться мне в спину, когда загнал в угол. Он знает, что я не пойду против него. Знает и давит на рану. Мстит за сделанное. Закрыв глаза, я постаралась сконцентрироваться на том, что это просто иллюзия. Что настоящий Джеймс никогда не пострадает от моих сил. Никогда. Секунда и тёмный туман, разрезав воздух, прошёл через Джеймса, заставляя иллюзию исчезнуть. Я учащенно задышала, смотря за распадающейся тенью. Кто-то из мужчин усмехнулся. —Подойди же, — махнув рукой, Тёмный Лорд указал мне на стул рядом с ним, и я спокойно села. Магия во мне всё ещё бушевала, однако сохранять хладнокровие я умела всегда. —Можешь же, когда хочешь, — презрительно кинул отец, складывая руки на груди. Я чуть не закатила глаза. —Это упущение всех ведьм эмоций, — начал Тёмный Лорд, забрав моё внимание себе, — Вы действуете на эмоциях, игнорируя разум. Из-за этого ты не смогла уничтожить первые две иллюзии. Они попросту не вызывали у тебя никаких чувств. На протяжении твоих тренировок мы будем учиться контролировать магию не с помощью эмоций, а разумом. Чтобы ты смогла применять её в любой момент. Независимо от того, кто перед тобой. Я механически кивнула, принимая его слова. Тело всё ещё было напряжено, но мозг порядком устал, поэтому сейчас меня лишь волновало то, когда они меня отпустят. К счастью, больше я им была не нужна и меня отпустили. Конечно, кинув в спину отправляться сразу в комнату и не шляться по дому. На этот раз я закатила глаза, зная, что отец этого не увидит. В доме стояла расслабленная тишина. Лишь в открытых окнах слышалось пение птиц и шум леса. Мамы не было нигде видно, однако я отчётливо услышала колебания на кухне. Скорее всего там работали только домовики, так как командующего голоса мамы слышно не было. Моего времени было не так много, чтобы проверять каждый угол дома, поэтому я, не думая, ринулась в библиотеку. Родное помещение успокаивало. Запах старых книг, деревянных стеллажей и кожаных диванов навевал воспоминания. Например, как мы с Регулусом зависали тут по несколько часов, будучи детьми, пока наши родители обсуждали в гостиной мою помолвку с Сириусом. Или как часто я сидела тут с мамой, пока она читала мне очередную сказку про прекрасную принцессу и её спасателя-принца. А может про хитрую колдунью, которая обвела всех вокруг пальца и забрала все богатства себе. На губах заиграла грустная улыбка. Так же, как раньше уже никогда не будет. Я никогда не смогу прийти сюда с чистой душой, не боясь, что меня поймают, за мной будут следить или ещё что-либо. Я никогда не смогу закрыться здесь одна среди книг, без голосов в голове или тысячи размышлений о том, что будет дальше. Этого уже не вернуть. Не вернуть беззаботных дней, когда моей проблемой была лишь помолвка с Сириусом и очередной светский раут. Но я должна была привыкать к новым реалиям. Подстроиться и научиться жить с этим. Или на крайний случай найти выход. Оставив все сжимающее сердце воспоминания на потом, я уверенным шагом двинулась вглубь библиотеки. Где хранились все запретные книги. Проходя мимо стеллажей, я краем глаза читала корешки, пытаясь быстрее дойти до своей цели. Обостренные чувства следили за звуками снаружи, но пока мужчины не решились вернуться в дом. Скорее всего. Наконец остановившись рядом с буквой «о», мои глаза забегали, изучая корешки. «Окклюменция и Легилименция» — потрёпанная книга в темно-фиолетовом корешке была зажата практически в самом дальнем углу стеллажа, видимо за её ненадобностью. Я не могла знать, может ли отец проникать в голову другим или закрывать своё сознание, но по крайней мере ко мне он не предпринимал ничего. Схватив книгу, я аккуратно подвинула все остальные и, развернувшись на каблуках, практически вылетела из библиотеки. В комнату я поднялась также молниеносно, забыв проверить маму. Однако это не то, о чём мне следовало сейчас думать. Шторы были плотно закрыты, замок на двери щёлкнул сразу же, как только я зашла, так что гостей пока ждать не стоило. Я осторожно распахнула книгу, тут же закашливаясь от облака пыли. Странички можно было вырвать одним неверным движением руки, поэтому я со всей нежностью листала их, стараясь найти нужную мне информацию. На самом деле книга не была большой, около двухсот страниц, а может и меньше. Первые сто страниц занимала информация о легиллименции — умении извлекать чувства и воспоминания из чужого ума. Проще говоря проникать в чужую голову. Пока что такие знания мне не требовались. Для начала я должна была хотя бы обезопасить свою голову. Долистав до страницы с огромными буквами ОККЛЮМЕНЦИЯ, я наконец остановилась, вчитываясь в текст. «Искусство заграждать свой рассудок от чужого проникновения. Для того, чтобы противостоять наложенному заклятию вам необходимо максимально сосредоточиться, при этом отбросить эмоции, очистить сознание. Тренируйтесь очищать сознание. Не допускайте противника в свое сознание, примените свою волю. Учитесь контролировать свои эмоции, через эмоции вы становитесь уязвимым. » Я просидела с книгой до вечера. До того, как трансгрессировал домовик с едой. Конечный итог дня был прост — научиться контролировать свои эмоции во что бы то ни стало. … Два месяца лета пролетели незаметно. Возможно потому что всё это время я тренировалась. Тренировалась контролировать эмоции, контролировать силу и контролировать проникновение Тёмного Лорда в мой разум. Окклюменция — наука сложная, а учиться ей самостоятельно, при этом постоянно размышляя, довольно трудно. Однако я не могла отступиться от своих идей и делала всё возможное. Контролировать эмоции будучи ведьмой эмоций занятие тоже непростое, однако здесь амбиций у меня было ещё больше. Научиться этому хотела не только я. Моего успеха жаждал Тёмный Лорд и отец. Я обязана была это сделать. Мои дни шли друг за другом в непрерывном темпе, повторяя каждый раз один и тот же круг. Я вставала в четыре или пять утра, сразу же садясь за окклюменцию. Спокойный, логичный и отрегулированный разум — вот, чего я должна была добиться. Анализировать такой разум намного труднее, поэтому, устраняя хаос эмоций, окклюменты сами выбирают отображаемые мысли. В каком-то смысле я была благодарна отцу, что с детства научил меня прятать эмоции, так как полный контроль над ними был главным и решающим фактором для окклюменции. К семи я приводила себя в порядок, прятала книги, принесенные из библиотеки и дожидалась завтрака. После него шла в сад. Там меня уже ждал Волан-де-Морт. Иногда присутствовал и отец. Но чаще он был занят в Министерстве. Без него мне даже было спокойней. По какой-то необъяснимой причине Тёмный Лорд никогда не применял ко мне силы или не показывал агрессию. Наоборот он старался быть вежливым и никогда не ругал за ошибки. Помогал искать корень проблемы. Учил новым заклинаниям и давал подсказки. Показал, как работает невербальная магия. Конечно, я понимала, что делает он это не из-за мнимого благородства. Что он воспитывает из меня оружие. Правую руку, готовую уничтожить всех грязнокровок на свете. Однако его забота помогала освоить силы намного быстрее, чем с жестокими методами отца. Он кричал на меня, злился из-за промахов и иногда мог ударить или наслать круцио. Его методы не помогали. Они лишь вызывали эмоции, и хоть силы прибавлялось, это был совершенно не тот эффект. К двенадцати мы прекращали тренироваться, и либо Волан-де-Морт уходил по делам, а я шла в свою комнату, либо, в очень редких случаях, он забирал меня с собой. Это были по-настоящему редкие моменты, именуемые чем-то важным. Например, в один из таких дней он трансгрессировал нас в поместье Люциуса Малфоя и известил меня о том, что сейчас начнётся церемония вступления в ряды пожирателей. Там я впервые за долгое время встретилась с Эваном и Рабастаном. Они были главными героями этой церемонии. Они и ещё несколько человек. Эйвери, Мальсибер и Уилкис. Последнего я не ожидала увидеть в этом месте, так как обычно он больше времени проводил наедине с учебниками, чем с шайкой будущих пожирателей. Эван показывал мало эмоций в отличие от Рабастана, однако его удивление не могло укрыться от моего взора, когда он увидел мой силуэт рядом с Тёмным Лордом. В принципе мало кто скрывал своего изумления при виде меня. Тогда в тёмной мрачной гостиной собрались почти все пожиратели. Конечно, мой отец тоже там был. Он всё время пытался держаться поближе ко мне, будто боясь, что я что-то выкину. Какой-же бред. Большинство волшебников я знала. Встречалась с ними на светских вечерах, а с кем-то училась. Например с Амикусом Кэрроу. Он так же, как и Рабастан на протяжении всей церемонии не скрывал своего шока при виде меня, однако ничего предпринять, как друг, не пытался. Рабастан пытался со мной поговорить. Он бросал на меня осторожные взгляды, подходил ближе, но не решался зайти дальше из-за постоянно стоящего рядом со мной Тёмного Лорда. В какой-то момент он было открыл рот, но его прервал Тёмный Лорд. Он великодушно поприветствовал всех новоступивших и сказал длинную речь о том, как мы сделаем этот мир лучше. Я чуть не закатила глаза. Большинство здесь были мужчинами. Лишь три женщины мельтешили на фоне, не считая меня. Нарцисса Малфой, не отходящая от своего мужа, мать Алекто и Амикуса, Миссис Кэрроу. Она гордо преподнимала свою руку, оголяя предплечье, на котором сияла метка и иногда косилась на меня, и Беллатрисса Лейстрендж. Вот кто действительно прожигал меня взглядом, пытаясь залезть в самую душу. Она громче всех хлопала, когда Темный Лорд произнёс свою речь и ярче всех описывала, как ей нравится убивать грязнокровок, насколько они ужасные и сколько ещё их предстоит уничтожить. Маниакальный блеск в её глазах позабавил меня, однако заставил напрягаться каждый раз, когда она переводила этот взгляд на меня. Косых взглядов невозможно было избежать. Конечно, никто не понимал, почему я так близко к Тёмному Лорду. Как подобралась настолько близко. Впрочем Волан-де-Морт сам разрушил все домыслы. —Уже через год и ты, Аврора, будешь гордо носить метку на руке, — он говорил в полный голос, однако даже если бы шептал, к нему прислушивались бы все, — Как ведьма эмоций ты будешь удостоена этой чести со всеми почестями. Люди не перешептывались, но их взгляды друг на друга говорили куда больше. Я не смотрела на них, не считая нужным узнавать реакцию. Главное, что теперь они не строили свои предположения, порождая слухи. С того дня я побывала на нескольких собраниях. Ничего особенного, лишь обсуждения дальнейших планов. На одном из собраний Тёмный Лорд поинтересовался моим мнением. Беллатрисса тогда вспыхнула. Отец прожигал своим взглядом. Я ответила заученные фразы. Волан-де-Морт удовлетворённо кивнул. Иногда я ловила на себе взгляды Рабастана и Эвана. Последний при контакте отводил глаза. А Лестрейндж наоборот использовал это как шанс подобраться ближе. Однажды он смог спросить краткое «Как ты?». Полный безразличия взгляд встретился с его вопросительным, и мой голос, ничуть не дрогнув, ответил «Всё в порядке». И так каждое следующее собрание. Он спрашивал, я отвечала. Больше мы ничего друг другу не говорили. Но даже без слов я видела его полные жалости глаза. Он видел, что я изменилась. И понимал, что вряд ли сможет мне теперь помочь. В час или два дня мне приносили обед и до четырёх, как минимум, не беспокоили. Это время я посвящала себе и своему разуму. Из библиотеки я утащила не только книги по окклюменции, но и тёмные фоллианты. Темная магия была изведана мной совсем плохо, поэтому ей я занялась во вторую очередь. Училась колдовать невербально, привыкая к новым возможностям. Также много размышляла. Слишком много. Иногда мозг плавился, голова болела, а я желала лишь закрыть глаза и сразу провалиться в сон. На самом деле с каждым днём было всё легче. Не знаю, так влияли мои собственные тренировки или рекомендации Тёмного Лорда, однако эмоции стали последним двигателем моих сил. Иронично, но это были не единственные последствия. Силу приходилось контролировать постоянно, а значит и эмоции тоже. Равнодушие поселилось в моей душе, заменяя абсолютно все остальные чувства. Я стала буквально безэмоциональной. Иногда это осознание пугало, но по привычке я снова себя отдёргивала, не разрешая слишком сильных эмоций. И, к сожалению или счастью, никто не мог и не хотел это менять. Отец видел мой идеал таким, Волан-де-Морту моё состояние было на пользу, так получится более послушное оружие, а мама не могла ничего сделать. Мы виделись с ней, но это были лишь пустые взгляды. С моей стороны. С её же полные жалости и грусти. Она действительно жалела меня. Не хотела всего, что случилось со мной. Но этого не изменить. Прошлой меня уже не существует. Осталась лишь похожая оболочка. К четырём или пяти часам вечера Тёмный Лорд снова приходил. Обычно мы встречались в библиотеке, редко когда в саду или в другом месте. Он любил со мной разговаривать. Сначала я не понимала этих встреч, только потом осознавая их смысл. Он рассказывал о своей идее. Идее господства чистокровных волшебников. Пытался внедрить в мою голову свои идеалы. Свою политику. Своё виденье мира. Я лишь покорно кивала головой. Он делился со мной созданием Пожирателей Смерти. Рассказал о том, что раньше это были Вальпургиевы Рыцари. Также рассказал, что отец стал одним из первых, кто вступил в их ряды. Я не удивилась. Это было слишком очевидно. Я была даже больше удивлена тем, что не он предложил Тёмному Лорду их создать. Тёмный Лорд пытался склонить меня на свою сторону с помощью простых слов, совсем ненавязчиво. Он прекрасно знал, что всё, что они делают, не в моих интересах. Он выяснил это уже давно, когда я только узнала о своих способностях. Мужчина сам признался мне в этом, упоминая свой излюбленный метод. Проникал ко мне в голову. И также он узнал о наших отношениях с Джеймсом. В моменты, когда он упоминал о нём, я чувствовала, как он пытается копаться в моей голове. Проверял, насколько Поттер был мне дорог. Не знаю, работала ли окклюменция, или это были мои реальные чувства, но он никогда никаких подтверждений не находил моим чувствам. Возможно, их уже не было. Я и сама была в этом не уверена. Темный Лорд делал мне подарки. Странные и постоянно они были внезапными. Например, книги о тёмной магии, открыв которую можно наслать на себя проклятье. Или же однажды он подарил мне змею — тёмно-зеленая ночная гадюка небольшого размера. Ядовитая змея тут же обвила мою руку, разбавив мой обычно скучающий взгляд заинтересованным. — Я рад, что тебе нравится, — оскалился мужчина, —Надеюсь, она станет для тебя таким же близким существом, как и Морок в своё время. В голове возник образ бывшего домашнего питомца, но тут же потух, когда я вспомнила, что это вызывает нежелательные эмоции. Взгляд снова стал скучающим. Безэмоциональным. Я вернула своё внимание змее. Она не старалась меня укусить, лишь изучала так же, как и я её. —Дай же ей имя, — как-то возбуждённо произнёс Темный Лорд, будто ему не терпелось узнать, насколько у меня хорошее воображение. Я на секунду задумалась, вглядываясь в изумрудную чешую змеи. —Морана. Слишком легко сорвалось с моих губ, пока я наблюдала за питомцем. Темный Лорд одобрительно кивнул. —Богиня смерти в славянской мифологии, — расшифровал он, ухмыляясь. Тёмный Лорд любил делиться со мной делами Пожирателей Смерти. Например, он рассказал мне о новом тайном Ордене Феникса, который оказывает сопротивление Пожирателям. Узнать о них много пока не получается, однако Темный Лорд точно уверен, что за всем этим стоит Дамблдор. Я сама разговаривала с мужчиной. Постепенно я стала ему отвечать. Поддерживать диалог. Конечно, я мало, что могла сказать, однако старалась высказывать своё мнение. Чтобы он доверял мне. Чтобы верил в мою искренность. Чтобы не заподозрил ни в чём. Ближе к августу я стала частой гостьей собраний Пожирателей Смерти. Волан-де-Морт всё чаще и чаще выдвигал меня, как одного из важных его союзников. Я стояла на одном уровне с Беллатриссой, хотя наши знания и силы разительно отличались. Тёмный Лорд сажал меня рядом с собой, спрашивал моё мнение, а я всё чаще отвечала. Мой голос от тихого, безэмоционального, превращался в уверенный, властный. Я говорила как равная ему. Будто уже являлась Пожирателем Смерти. Конечно, остальные не были от этого в восторге. Однако прекрасно понимали моё положение. Всем был знаком термин «Ведьма эмоций». Все знали, какой силой обладают такие девушки, и все прекрасно понимали, что от меня требуется Тёмному Лорду. Ближе к семи вечера Тёмный Лорд уходил, а я шла на ужин. Да, именно шла, выходила из библиотеки и скользила в столовую, мягко присаживаясь между родителями. Отец тут же задавал тысячу вопросов, для подробного рассказала о нашей беседе с Тёмным Лордом. Конечно, я рассказывала ему половину от силы. Волан-де-Морт расскажет ему всё сам, если посчитает нужным. Мама молча ела свою порцию, не поднимая на меня взгляд. Я не реагировала на это. Мы привыкли не обращать друг на друга внимание при отце. После этого я шла в свою комнату и запиралась там, снова тренируясь в окклюменции. Конечно, когда Тёмный Лорд был рядом, это было куда проще. Ведь так была какая-никакая практика. После я принимала ванную и ближе к одиннадцати ложилась спать. Иногда раньше, так как мысли не давали покоя, и единственное место, где я могла от них укрыться, был сон. Это был сплошной день сурка, но я знала, что однажды он прекратится. И со всей терпеливостью ждала этого. … Проснувшись, как обычно, около пяти утра, я невидящим взглядом смотрела в окно. Калейдоскоп разных цветов расцветал на небе, заставляя меня вспомнить, что всё ещё лето. Обычные подростки скорее всего сейчас развлекаются: купаются на море под палящим солнцем, пьют дорогие вина, украденные из отцовского серванта, читают неприличные книжки, которые их мамы прячут в самые дальние углы своих шкафов, путешествуют по всей стране, узнавая новое и встречая интересных людей, будущих лучших друзей или первую любовь, небрежно целуются с любимыми на закате и гуляют ночами по крышам домов. Я улыбнулась своим мыслям, чувствуя на своих руках невидимые кандалы. Я никогда не смогу ощутить это. Отогнав противные думы, я встала наконец с кровати, обращая внимание на календарь. Десятое августа. Мой день рождения. Эта дата слегка меня озадачила, заставив остановиться на месте. Неужели я забыла про этот день? А родители? Неужели отец не устроит пир на весь мир? Всё ещё мстит? Махнув рукой, я прошла в ванную, погружаясь в воду с запахом лимона. Пена летала по всей комнате, пока я полностью уходила на дно, пропадая из мира. Обхватывала колени руками и прижималась к ним макушкой. Закрывала глаза, думая и думая и думая. Мне семнадцать лет. Для мира волшебников я совершеннолетняя. Мне уже семнадцать лет. Больше я никогда не смогу оправдать своё поведение тем, что я маленький ребёнок. Никогда не смогу беззаботно побегать по саду, смеясь до упаду. Никогда не смогу уговорить отца на что-то, просто хлопнув пару раз ресницами. Хотя это не работало в любом возрасте. С другой стороны мне всего семнадцать. Мне всего семнадцать для войны. Мне всего семнадцать для поспешной свадьбы. Мне всего семнадцать для убийства. Мне всего семнадцать для всего этого. Вынырнув из воды, я вздохнула побольше воздуха. Думать об этом, значит поддаваться эмоциям, а я уже давно не делаю этого. Всё по кругу. Приведя себя в порядок, я села за окклюменцию, как обычно стараясь очистить свою голову от мыслей. Однако получалось из ряда вон плохо. Я слишком много думала о сегодняшней дате. Неужели отец и правда ничего не устроит? Это будет странно и многие чистокровные не поймут. И снова мысли. Очередные мысли лезут в голову. Оставив затею, я постаралась занять себя чем-нибудь другим. Расчесалась несколько раз, даже сделала с помощью магии небольшие кудри, накрасилась чуть ярче обычного, подчеркнув лицо более розовыми румянами и более темной помадой. Пролистала несколько книг по темной магии, но поняла, что и тут не могу сосредоточиться. Поигралась с Мораной, бесконечно ползающей по всей комнате. Заглянула в зеркало, встретившись взглядом с самой собой, я тут же его отвела. Я уже привыкла видеть там кого-то другого. Привыкла к такой себе. Но никак не могла привыкнуть к шрамам на спине. Они были изъяном. Жестоким напоминанием, что я ошиблась, просчиталась. Больше такого не произойдет. Я не позволю себе ошибиться. Ближе к семи утра, когда я была готова на стену лезть от нечего делать, в мою дверь наконец постучались. Выйдя, я столкнулась с Тёмным Лордом. Он усмехнулся, пропуская меня вперёд. Мы вышли в сад на очередную тренировку. Всё, как обычно: он создаёт препятствия, я устраняю. С каждой тренировкой сложность увеличивалась. Так что сегодня на меня летело три тени, давая мне всего несколько секунд, чтобы опомниться. Первое смертельное проклятье слетело с моих пальцев почти что легко и прозаично. Я даже не знала в какую из теней оно попало, но увидела довольное лицо Тёмного Лорда и спокойно продолжила отбиваться. Тренировка длится несколько часов. Моей силе нет конца. Улыбка Тёмного Лорда переросла в оскал, когда он наконец хлопнул в ладоши, и все тени пропали так, будто их и не было. —Превосходно, — заключил он, подходя ближе. В его руках я заметила небольшой пакет. Он увидел мой интерес, поэтому с довольной ухмылкой сразу же протянул пакет мне, — Сегодня твой день рождения, я прекрасно это помню, мой подарок необычен, но очень ценный. Аккуратно открыв пакет, я достала футляр. Понять, что там ожерелье было довольно легко, а вот узнать, что это медальон Слизерина было неожиданно. Мои глаза расширились, когда я узнала вещицу. Древнейшая реликвия, принадлежавшая Салазару Слизерину. Каждый слизеринец знает о нём и мечтает найти. А сейчас он лежал у меня в руках. От него исходили волны магии, но я не особо обращала на это внимания, рассматривая реликвию. Волан-де-Морт ликовал моей реакции. —Я знал, что он тебе понравится, — я подняла глаза на мужчину, встречаясь с его оскалом. Вмиг он стал серьёзным, положив мне руки на плечи и присев, заглянул в глаза, — Береги его ценой собственной жизни, как зеницу Ока. Я кивнула, как завороженная. —И надень на сегодняшнее собрание, — напоследок кинул он мне и трансгрессировал. Я осталась стоять посреди сада, сжимая медальон в руках. Откуда он у Тёмного Лорда? Неужели он потомок Салазара Слизерина? Мужчина никогда не разговаривал со мной о себе, поэтому я практически ничего о нём не знаю. Точнее, я не знаю о нём ничего. Никакой информации. Я ещё раз взглянула на медальон, прежде чем положить его обратно в футляр и зайти в дом. … За окном уже стемнело, когда последний Пожиратель смерти, вышедший из камина, занял свое место за длинным прямоугольным столом из темного дерева. Я приподняла полы тяжелого платья. Ткань приятно зашуршала в руках. Тонкие шпильки стучали по холодному камню, эхом отдаваясь в холодном коридоре, предупреждая всех собравшихся сегодня в гостиной поместья Малфоев о моём приближении. Целый день отец не сказал мне ни слова. Лишь коротко кинул собираться быстрее, и по его указу мне принесли тёмно-зеленое платье в пол. Мама зашла в комнату лишь на несколько коротких минут, преподнесла серьги в тон к медальону из изумруда и крепко обняла. Так крепко, что я готова была ответить тем же, однако держалась, приобнимая за плечи. Из комнаты она выходила со слезами на глазах. Я кусала щёки. Тяжелая дубовая дверь сама распахнулась передо мной. Я вошла и взглянула на них, жалких последователей Лорда, не стоящих ровным счётом ничего. Все они — пушечное мясо, которым Тёмный Лорд обязательно воспользуется. —Думаю, дамы и господа, мы можем начать наше собрание, — произнёс Волан-де-Морт, сидящий во главе стола и оскалился. Он встал с места, отодвигая стул рядом с собой и предлагая мне присесть. Я незаметно усмехнулась, приметив, как на меня косятся остальные. Они не понимают такого отношения и завидуют. Желают быть на моём месте и даже не предполагают, сколько бы я отдала за то, чтобы поменяться с кем-то из них жизнью. —Благодарю, Тёмный Лорд, — я изящно и спокойно опустилась на стул, сложив руки в замок на столе. Ничего не должно показывать моего отвращения к этой ситуации. Я с ними. Я будущий пожиратель смерти. Пусть всё будет по их указке. Пока что. По спинке кресла проползла Морана. Я открыла ладонь, и ядовитая змея заползла мне на руку. —Итак, нам принесли сегодня хорошие новости? — оскалился Волан-де-Морт, обводя скользким и опасным взглядом всех присутствующих. —Повелитель, — Пожиратель с короткими черными волосами и в черной мантии с засохшими пятнами крови, в котором я узнала Эйвери, встал, слегка поклонившись Лорду, — докладывают, что ещё несколько грязнокровных семей бежало из страны. Одну из них удалось перехватить позавчера ночью. Под пытками удалось выяснить, что они переправляются с помощью Ордена Феникса, который с каждым днём набирает всё больше последователей. — парень улыбнулся мужчине, стараясь не смотреть на меня. —Что думаешь, Аврора? , — Темный Лорд повернулся ко мне, ожидая ответа. Я игралась со змеёй, наблюдая за её поползновениями по моей руке и думая над ответом. —Думаю, это хороший результат, — мягко улыбнулась я, кинув на Тёмного Лорда вопросительный взгляд, и он позволил мне продолжать говорить, — Люциус, распредели, дежурство по границе Англии на всех присутствующих Пожирателей смерти. О, Рабастан, — мой голос смягчился, — будь добр известить меня обо всех оставшихся грязнокровках в Хогвартсе перед тем, как я туда отправлюсь. Спасибо. Лейстрендж поднялся со своего места, очаровательно улыбнувшись мне, как своей хозяйке. Тёмный Лорд усмехнулся. —Миледи, я могу идти?, — я взглянула вопросительно на Темного Лорда после слов Лейстренджа, и мужчина не без улыбки кивнул. —Конечно, Рабастан. —Благодарю, мисс Дастингс. Я улыбнулась его игре. Тёмный Лорд махнул рукой, подтверждая мои слова, и Лейстрендж удалился. За ним, исполнять мой приказ, ушёл Люциус. Мою левую руку обогнула Морана, касаясь брюшком места, где через год уже появится Чёрная метка. И я должна во что бы то ни было этому помешать.