История без хорошего конца

Как осенний лист на ветру, Исабелла дрожала всем телом, наблюдая за уходящей подругой. Гордая осанка и ледяной тон Авроры ни разу не успокаивали девушку, заставляя в нервах кусать губы. Рядом стоящий Регулус мягко приобнял Ису, прижимая к себе. —Она знает, что делает, — услужливо шептал он ей на ухо, хотя Иса прекрасно слышала его гулко бьющееся сердце. Он переживал не меньше. Отец Авроры — жестокий и циничный человек. Исабелла не могла вспомнить ни одного случая, когда бы при её с ним встречах её кровь не леденела в жилах. Походка Авроры была уверенной. Исабелла всегда восхищалась подругой. Её умение сдерживать эмоции, всегда держать голову ровно, а спину прямо, не прятаться за кем-то, а самой выбираться из проблем. Исабелла знала, какая жизнь привела Аврору к такому, однако всё равно не переставала удивляться её навыкам. Иса так не умела. Родители воспитывали её почти по такому же принципу, однако было существенное различие — её любили. Отец её любил. Лелеял с детства, а аристократичные ценности прививал как должное. Он никогда не поднимал руку на мать и тем более никогда не бил дочь. Для Абраксаса Малфоя семья была священна. Исабелла жалела Аврору. Конечно, в лицо она бы никогда этого не сказала, зная, как это разозлит подругу, однако своим чувствам противостоять не могла. Даже мрачная семья Регулуса была лучше хотя бы потому, что там обходились без рукоприкладства. По крайней мере в отношении младшего сына. —Нам надо уходить, — вывел девушку из мыслей Регулус, утягивая за собой в замок. Исабелла последний раз взглянула на Аврору, схваченную за руку отцом, и, скрепя сердцем, последовала за другом. Опустошение поселилось в груди вместе с виной. Надо было остаться там до конца и убедиться, что с Авророй всё будет в порядке. Надо было узнать хоть что-то, а не вот так поспешно бежать к её отцу, а потом скрываться обратно в замке. Девушка плелась за Регулусом почти без сил, смотря в пол. Друг буквально тащил её за руку. Он знал, что так будет. Знал, что рано или поздно всё объявится и всё равно дал на это согласие. Регулус сжал зубы, напрягая скулы. Неизвестно, что сейчас может сделать с Авророй отец, да и даже непонятно, что он знает, однако интуиция Блэка подсказывала, что ничего хорошего. Регулус винил себя. Он позволил Авроре встречаться с Поттером. Не отговорил, не воспротивился, а наоборот — даже поддержал. Он знал, чем всё может кончиться и всё равно поддержал. Вмиг перед глазами встал образ девушки с её светящимся взглядом, с которым она смотрела на письма в коттедже Малфоев, когда Регулус неожиданно застал её врасплох. Она была счастлива. Светилась, как звезда в тёмном небе, и Регулус не мог позволить себе убрать с лица эту улыбку. Беспокойство за нее убивало. Каждую минуту, секунду и каждое мгновение он хотел быть рядом, хотел защитить её. Забрать из лап отца, спрятать в особняке и защищать до конца своей жизни. Регулус любил Аврору. Не как девушку, а как самого родного для себя человека. Как луч света в его тёмном царстве. Как единственного человека, который был с ним от начала и до конца. Он обязан был защитить её. Дать ей всё, что она заслуживает. И никогда не давать её в обиду. Тёмный коридор был преодолён, и вот ребята уже стояли на пороге гостиной. На одном из диванчиков, напряжённо сложив руки в замок, сидел Эван. Только услышав шорох со стороны двери, он повернул голову и тут же встал. Гостиная была пуста, так что они стояли напротив друг друга в абсолютной тишине, и никто не смел её нарушить. —Как Аврора? , — наконец подал голос Розье, подходя ближе. Регулус сжал кулаки, делая шаг вперёд. —А ты как думаешь? , — голос Блэка опасно тихий и глубокий, в тишине пустой гостиной звучал ещё более устрашающе, — Чем ты думал, когда писал о её поступке её отцу? Ты хоть понимаешь, что сейчас с ней будет? На что ты её обрёк? Злость поднялась в парне со скоростью света. Казалось, ещё секунду, и он ударит друга. Эван недоуменно пялился на него. —О чём ты говоришь, — в его голосе сквозило неподдельное удивление, заставившее Регулуса остановить свои обвинения. Они изумлённо уставились друг на друга, активно переваривая в голове произошедший только что диалог. —Погоди, — подала голос Исабелла, до этого молчавшая. Кажется, от страха она осипла, — Ты ничего не отправлял её отцу? —Конечно нет, — фыркнул Эван, переводя взгляд на девушку. Регулус и Иса переглянулись. Если это был не Эван, то кто ещё знал об их отношениях? Или может отец Авроры вызвал её для другого? Нет, его злость была осязаема, а другой причины для его гнева не было и быть не могло. Аврора была скрытной. Настолько, что даже друзья не знали, что происходит с ней. —Ты же следил за ней по приказу Тёмного Лорда, — прошептала неверяще Исабелла, — Кто тогда…? Гостиная снова погрузилась в молчание. Иса заламывала себе руки в нервозности, усиленно думая. Регулус кусал щёку, всё ещё возвращаясь мыслями к Авроре. А Эван неловко мялся на месте, не зная, что делать дальше. Для одного дня в его жизни было слишком много потрясений. Он не ожидал такого. Не ожидал получить весточку от Ирмы о том, что приехал отец Авроры. Не ожидал, что подругу придется искать по всей гриффиндорской башне, ловя презрительные взгляды гриффиндорцев. Не ожидал, что Регулус найдет её за минуту, как только Розье его попросит, точно будет знать куда идти и приведёт его прямо к ней. Не ожидал найти Аврору в гриффиндорской спальне. Не ожидал застать в объятиях Джеймса. Не ожидал увидеть такую расслабленную сторону девушки. Аврора была холодной. В прямом и переносном смысле. Бледные руки, которых он касался мимолётно, всегда были ледяными, а взгляд стеклянным. Иногда Эван думал, что никогда не знал Аврору. Она была учтивой, умной, строгой, иногда весёлой, саркастичной, но всё также оставалась недоступной. Она не доверяла людям. Держала эмоции в себе. И Эван прекрасно знал об этом. Она не доверяла до конца и ему. Даже когда они делили одну постель, когда он учил её целоваться и трогал намного откровенней. Как позволяет трогать только тем, кому доверяют. Однако даже тогда Эван чувствовал холод. Хоть тело девушки тогда и принадлежало ему, разум полностью был закрыт, мысли были спрятаны за толстой коркой льда. Он никогда не знал, что она чувствовала в те моменты. Девушка учтиво благодарила его за проведённое время, целовала красную щёку и сдержанно улыбалась на прощание. И Эван чувствовал себя самым несчастным человеком на планете. Он никогда не видел её настоящей. Хотя мечтал об этом. Он не знал, что твориться в её душе. И поэтому её выбор в лице Поттера был для него странным, необъяснимым, непонятным. Что такого она в нем нашла? Что заставило её довериться ему? Может он использовал на ней любовное зелье? И вообще когда они сблизились? Эван брал задание по слежке за подругой с тяжёлым сердцем, на которое в ту же секунду сбросили огромный камень вины. Он знал, что если Аврора узнает, то никогда так и не сможет ему довериться. Он знал, к чему это может привести. Но с другой стороны черти шептали ему, что так он узнает о ней гораздо больше. Это будет оправданно, он следит за ней для её же безопасности. Будь это кто-то другой, он мог бы причинить ей боль. Эван никогда так не сделает. Он лишь защищает её. Эгоистичная сторона ехидно подсказывала, что дело не в банальной заботе. Что его желание узнать её настоящую дошло до того, что он готов следить за ней. Ведь даже если она перестанет и вовсе ему доверять, то на тот момент он уже будет знать достаточно. Он уже будет знать её настоящую. Он хотел её оберегать. Эван знал отношение её отца к своей дочери и ужасно жалел девушку. Он хотел забрать её себе, защитить ото всех, показать, что тоже достоин видеть ее настоящей. Эван любил Аврору. И далеко не как подругу. Это съедало его изнутри, а сегодня окончательно разбило. Хоть он и был первым в её постели, он не смог стать первым, кто увидит её настоящей. Не смог стать тем, кому она откроет душу. Отчаяние и обида постепенно заполняли его всего, однако он держался, не смея даже думать сейчас о своих чувствах. В приоритете была Аврора, и мысли о том, кто рассказал её отцу о том, что знали только пару человек. Тишина угнетала, потому Исабелла громко выдохнула, направляясь в сторону женских спален. Парни неловко переглянулись, не зная идти за подругой или нет. Дверь в гостиную неожиданно хлопнула, заставив всех троих остановиться и обернуться. Исабелла чуть не ахнула от изумления, когда увидела смеющихся друг другу в шею Рабастана и Алекто. Девушка беззастенчиво прижималась к парню, что-то ему шепча, а Лестрейндж тем временем придерживал её за талию, как бы она не свалилась на пол. —Какого Мерлина?! , — выпалил Эван, сжимая кулаки. Мало того, что с Авророй произошло не пойми что и теперь никто не знает, когда она вернётся, так ещё и эти двое напились так, что теперь ни то одной, ни от другого никакого толку. Алекто громко цокнула, поднимая на Розье насмешливый взгляд. Рабастан схватил её покрепче. —Это не смешно, Кэрроу, — сорвался Эван, уже не контролирующий себя. Весь день шёл хуже некуда, а терпение парня трещало по швам, — Ты аристократка, а ведёшь себя, как маггловская шлюха. Напиваться для тебя — значит позорить своих родителей. Посмотри на себя! —Прекрати, Эван, — прошипел Регулус, но не успел среагировать, когда Алекто подлетела к Розье и влепила ему пощёчину. Эван опешил, покачиваясь от удара. Девушка ухмыльнулась, почти упав от кружащейся головы, когда Рабастан снова словил её. —Если лижешь пятки Тёмному Лорду, это не значит, что ты имеешь право…право меня оскорблять, — девушка слегка запиналась, однако проговаривала слова чётко и громко, — Думаешь, вошёл в его свиту и теперь праведный аристократ? Ты ничто Эван Розье! Единственный титул, которого ты достоин, это предатель. Все ведь тебе уже поведали о знании твоей миссии? Молчание снова охватило помещение, когда девушка выговорилась. Эван упрямо пялился в пол, хмурясь. Вина съедала его, накатывала волной, не давая выбраться и заставляя захлебнуться в этом чувстве. Во всех чувствах, которые коснулись его. Можно ли было обвинять ребят во лжи, когда сам обманывал? Эван не знал, не хотел отвечать, но прекрасно понимал, кто тут виноват. —Рабастан, проводи её до комнаты, Иса иди с ними, а мы вернёмся в мужскую спальню, — спокойно произнёс Регулус, в заботливом жесте погладив Малфой по плечу. Девушка всё также испуганно пялилась на свою подругу, цепляющуюся за Лейстренджа, как за спасательный круг. Ребята кивнули друг другу, выполняя то, что велел Регулус, пока сам Блэк буквально за шкирку тащил Эвана в его спальню. —Кстати, а где Аврора…? Потонуло в громком хлопке дверью со стороны женских спален. Парни направились к себе. … Рабастан был на удивление ужасно заботлив, когда опускал явно уже не соображующую подругу на её постель. Иса тихо шла позади, когда Лейстрендж наконец расправился с Кэрроу, разворачиваясь ко второй девушке. С кровати Ирмы слышалось сопение. —Всё хорошо? На тебе лица нет, — чересчур хорошо для пьяного поинтересовался Рабастан, чем тут же вызвал усмешку Исы. —Ты ведь не пьян? Рабастан шикнул на подругу, покосившись в сторону уже засыпающей Кэрроу. Исабелла слабо улыбнулась. На большее её сейчас не хватало. —Кто-то же должен был позаботиться об этой пьянчужке, — полушепотом произнёс он, всё также не отрывая взгляда от девушки. Иса подумала о том, что Аврора могла бы его сейчас подколоть. В переносице засвербело. —И, конечно же, это ты. —Конечно, — воодушевленно начал парень, — Нельзя доверять её кому попало, другие могут её обидеть или чего хуже — воспользоваться таким положением. —Сам же так делаешь с девушками, — фыркнула Иса, потирая привыкающие к темноте глаза. —Ну не скажи, — тут же начал оправдываться Лейстрендж, садясь на край кровати Алекто. Та уже во всю сопела, как обычно вытянув одну руку до пола. Рабастан невесомо провёл рукой по её кудрявым волосам, ни на миг не отрывая глаз, — Я договариваюсь с ними на берегу обо всём, так что их состояние во время «процесса» они определяют сами. —А если бы с ней договорился на берегу, тоже бы сейчас воспользовался? , — уже шептала Малфой, всё также стоя на месте и наблюдая за разворачивающейся картиной. То, как нежно парень касался лица девушки, умиляло Ису, заставляя совсем немного ухмыляться. —Я бы никогда так не сделал, — угрюмо пробурчал Рабастан, будто его обидели, — Не сравнивай их с ней. Они ей даже в подмётки не годятся. На мгновение Исабелла даже не знала, что ответить. Язык прибило к нёбу, в таком изумлении она была от неожиданного признания. Конечно, Аврора упоминала, что Алекто нравится Рабастану, но Иса мало придавала этому значения. Возможно, даже склонялась к точке зрения Алекто. Для неё Рабастан слишком ребячлив, несерьёзен и дурашлив. Но сейчас он говорил так уверенно и искренне, что Исабелла даже потеряла дар речи. Заметив замешательство на лице подруги, Рабастан тут же пришёл в себя, скрывая в темноте покрасневшие щёки, и встал с постели Алекто. —Ну, я пойду, надеюсь парни расскажут мне, где Аврора, — он перевёл взгляд на пустую кровать девушки, заставив туда же посмотреть и Ису. Девушка покачала головой, провожая парня и закрывая за ним дверь. Она ещё раз взглянула на кровать подруги, тоскливо всхлипнув и тут же несильно хлопнула себя по щеке. Нет, отец Авроры ничего не знает. С ней ничего не случится. В конце концов она единственная наследница. Он не может причинить ей больше боли, чем это возможно. Больше, чем она сможет вынести. Иса зажмурилась, прогоняя такие мысли прочь. Она осторожно села на кровать к Алекто, начиная стаскивать с подруги ботинки и куртку. Разобравшись с верхней одеждой, девушка накрыла Кэрроу одеялом и закрыла штору. Развязывая замысловатую причёску, Иса поняла, что её губы искусаны в кровь. Нервы не отпускали. А страх липким слоем облеплял девушку полностью. Хотелось скрыться. Пропасть с радаров и укрыться в объятиях Авроры. Она слишком любила её. Слишком дорожила девушкой, ценя их отношения больше всего. Аврора была замкнутой, закрытой и холодной с самого их знакомства. Даже при первой встрече Иса чувствовала этот мороз, исходящий от её формальной улыбки. Честно говоря, тогда она испугалась её. И тем не менее бросила себе вызов стать с ней ближе. Узнать её лучше. Страх медленно, но верно проходил. С каждой их встречей и добрым словом друг другу. С каждым новым светским раутом и обсуждением совершенно не светских тем. И вот Аврора улыбается ей уже теплее. Вот она становится всё ярче и ярче, лёд трескается. А в Хогвартсе Аврора раскрывается ещё больше. Она всё также молчит и холодно отвечает, но теперь это не относится к Исабелле. Теперь она говорит с Исабеллой куда более открыто, и голос её смягчается каждый раз, когда она упоминает имя подруги. Теперь сблизится хочет не только Иса, но и Аврора делает шаг вперёд. Исабелла улыбнулась, вспоминая их совсем детьми. Переоделась в ночное платье и умылась. Не переставала думать, занимая мысли только хорошим. Наконец улеглась на кровать и как только закрылась балдахином, первая слеза скатилась из её васильковых глаз. Одна, вторая, третья и больше терпеть она не могла. Слёзы то и дело прорывались весь вечер и наконец нашли выход. Исабелла уткнулась в подушку, желая сейчас только одного. Чтобы Аврора вернулась как можно раньше. … Алекто тысячу раз прокляла Поттеров за то, что их праздник пришёлся на воскресенье. Потому что на следующий день вставать на уроки не хотелось от слова совсем. Она бы и не встала, если бы не открывшая её балдахин Исабелла. —Профессор Макгонагалл ждать не будет, вставай, — своим тонким голоском произнесла девушка, уже вернувшись из ванны. Алекто угрюмо промычала в подушку, готовая прямо сейчас наслать летучемышинный сглаз на учительницу за её ранние пары и строгий характер. Нельзя быть такой жестокой. Она уже была готова услышать строгое «поднимайся Кэрроу» от Авроры, но та словно воды в рот набрала. Почему она молчит? Может ушла набирать воду в ванные, чтобы потом выплеснуть жидкость на спящую девушку. Хотя обычно для этого она пользовалась палочкой. Приоткрыв глаза, Алекто постаралась оценить обстановку. Исабелла восседала на своей кровати, заплетая очередную косу, Ирма повязывала галстук, сидя на своей постели в позе лотоса, а Джолин ходила по всей комнате в каком-то слишком приподнятом настроении. Алекто даже показалось, что соседка сегодня накрасилась, хотя зачастую она не пользовалась косметикой. Вот только кого-то не хватало. Авроры будто и след простыл. Обычно в это время она уже стояла на пороге комнаты, ожидая подруг. Она всегда вставала рано. Алекто её не понимала. —Вставай, Алекто, — потрепала её по плечу Иса, ставя на прикроватную тумбочку стакан с водой. Девушка тут же потянулась к нему, вспомнив о головной боли. —А где Аврора? , — задала она вполне логичный вопрос, наконец усаживаясь на кровать и выпивая содержимое стакана. Со стороны кровати Джолин послышался смешок, заставивший Кэрроу нахмуриться и бросить на соседку подозрительный взгляд. Исабелла неловко мялась около постели девушки, то и дело кусая губы. Подозрительный взгляд Кэрроу переместился на подругу. —Приведи себя в порядок, и тогда поговорим, —всё-таки произнесла Иса, уходя к своему шкафу и выбирая мантию. Алекто недовольно фыркнула, но последовала совету подруги. После горячего и долгого душа, двадцати минут на макияж и десяти на выбор заколки, Алекто наконец была готова выслушать Исабеллу. К тому времени Ирма и Джолин уже покинули комнату, оставив девушек наедине. —Мы точно опоздаем, — удручённо вздыхала Иса, пока Алекто нюхала очередные духи, выбирая. —Мы опоздаем, если ты так и не объяснишь, где Аврора. Исабелла выдохнула, поднимая на Алекто, как показалось девушке, слишком серьёзный взгляд и наконец заговорила. Про приезд отца Дастингс, про её отъезд и про переживания друзей, насчёт того, что конкретно знает мужчина. С каждым словом подруги, глаза Алекто непроизвольно расширялись, а руки переставали перебирать флаконы, застыв на месте. —…Так что мы не знаем, когда она вернётся, — замолкла Иса, опуская голову и царапая короткими ногтями кожу рук. Она снова начинала нервничать. —Так значит это был не Эван, — сжав, от переизбытка мыслей в голове, флакон с очередными духами в руке, Алекто стала ходить по комнате, обдумывая всё сказанное девушкой. Исабелла в утверждении покачала головой, всё также не переставая царапать запястья, —Значит, Джолин…? Иса тут же задрала голову, в изумлении глядя на подругу. Алекто остановилась, поворачиваясь к ней. —Почему ты так считаешь? , — спонтанная мысль Кэрроу не укладывалась в голове Исы, хотя она очень сильно хотела понять, почему девушка обвинила соседку. —Сама подумай, кто мог следить за ней и желать самого худшего, — присев перед девушкой, Алекто положила руки на колени подруги и заглянула ей в глаза, — Тем более следить за Авророй, будучи её соседкой, да ещё и имея анимагическую форму проще простого. Осознание ударило в голову Исы слишком быстро, хотя она всё ещё не была уверена. Нельзя обвинить её, не имея доказательств на руках. Однако теория Алекто звучала настолько правдоподобно, что девушка просто не могла поверить, насколько они упустили соседку из вида. Зная, что она может отомстить, они просто вычеркнули её из поля своего зрения и не замечали. Забыли о ней, как о страшном сне, дали ей время подготовиться. —По лицу вижу, как ты пытаешься упорно сообразить, что делать дальше, — усмехнулась Алекто, хлопнув девушку по бёдрам и вставая, —Подскажу тебе — собираться на завтрак, а потом бежать на трансфигурацию. Иса будто опомнилась и тут же ринулась за подругой в коридор. Только слепой не заметил отсутствия Авроры. Хотя даже слепому было бы прекрасно слышно все сплетни, которыми как в улье гудел Большой Зал. Исабелла готова была заткнуть себе уши, только бы не слушать многочисленные догадки, куда делась «Слизеринская принцесса». Регулус оставался невозмутимым, попивая чёрный чай и даже не думая реагировать на сплетни. Эван же наоборот не мог себя сдерживать и кидал убийственный взгляд на каждого, кто упоминал имя Авроры. Алекто буравила спину Джолин, будто пытаясь продырявить её. Один Рабастан совершенно не изменил своего поведения, всё также шутя какие-то бессмысленные шутки, до которых никому не было дела. Его вчерашний визит к парням не увенчался успехом. Они лишь поведали ему о том, что Аврору забрал отец, однако почему и зачем никто так и не удосужился ему объяснить. Конечно, он понимал, что всё плохо и знал, что они ему врут, однако надеялся, что смогут когда-то ему довериться. Лейстрендж уже понял, что ребята прекрасно знали о работе Эвана, поэтому их молчание списывал на обиду и месть за то, что Рабастан сам держал задание друга в секрете. Сейчас он пытался привести в порядок хоть что-то и исправить повисшую над их компанией мрачную атмосферу. За столом гриффиндорцев это событие обсуждалось даже больше, чем слизеринцами. Каждый пятый подмечал отсутствие девушки, не забывая приписывать ей статус главной змеи. Аврору знали, как одну из самых аристократичных и помешанных на чистоте крови слизеринку. Такая репутация была у неё с самого поступления, когда сплетни стали выходить за пределы слизеринской гостиной. Влиятельная семья и воспитанная в лучших традициях дочь. Единственная наследница и слизеринская принцесса с рождения. Патронус в виде змеи всё ухудшал. Аврору это не волновало. Имея такой статус, она ограничивала себя от ненужного внимания. Её просто боялись. Джеймс упорно старался не замечать едких слов в адрес девушки, однако игнорировать её отсутствие он не мог. Глаза то и дело возвращались к столу Слизерина, будто она могла прийти. Будто она просто проспала и сейчас вбежит в Зал, такая же статная с прямой спиной и нечитаемым взглядом. Уверенным шагом дойдёт до своего места в центре компании и потянется к любимому пирогу с лимоном. Джеймс закусил щёку, чтобы успокоиться. Тревога царапала внутренности, не давая спокойно вдохнуть. Рядом сидящий Сириус косился в сторону друга, иногда переглядываясь с Римусом. Люпин кидал взгляды на свою девушку и уже по её состоянию понимал, что что-то не так. Он мысленно заверил Блэка, что как только появится возможность, то он обо всём её расспросит. Джеймс поведал им о том, что за девушкой приехал отец, так что вывод напрашивался сам. Он её забрал. Сириус, знакомый с её отцом не понаслышке, боялся даже представить, что мужчина знает и для чего ему Аврора. В отличие от других, он прекрасно представлял, в каких условиях жила девушка. Как бы она не молчала и не строила из себя счастливую аристократку, всецело поддерживающую взгляды Тёмного Лорда и отца, Сириус прекрасно понимал, что это маска. Треснувшая по швам с приходом в её жизнь Джеймса. Она всегда была скупа на эмоции, однако с Джеймсом улыбалась. Пересматривала свои принципы и по-другому смотрела на мир. Её маска рушилась рядом с ним, и Сириус понимал, что рано или поздно ей придётся надеть её снова. Потому что ей не хватит духу сбежать от семьи, как когда-то хватило ему. Она не бросит мать и не позволит себе предать семью. Потому что в отличии от Сириуса ответственности в ней намного больше. И жестокости в её отце тоже больше, в отличии от его матери. Самым странным во всём этом была реакция Дженны. Та, кто и должен был бы начинать все сплетни и поддерживать самые грязные, она молчала и косилась то на Джеймса, то на стол слизеринцев. Мрачно смотрела в свой остывший чай и мешала его ложкой вот уже битые десять минут. У неё в голове не укладывалось, что девушки нет. Что Аврора уехала. Что теперь не нужно терпеть её общество или слушать бредни Джеймса, каждый раз восхваляющие Дастингс до небес. Дженна ненавидела её, сколько себя помнила. Как только имя девушки назвали на распределении. Слишком гордая походка, слишком надменный и холодный взгляд, слишком много высокомерия. Им от неё веяло за километр. Дженна не понимала, как она собрала вокруг себя такую компанию. Не могла понять. И тем более не могла понять, почему в неё влюбились Сириус и Джеймс. Ни что не било по её самолюбию так, как-то, что эти двое выбрали вместо Дженны какую-то слизеринку. Чем она была лучше? Что такого делала, что и Сириус и Джеймс готовы были к её ногам мир положить. Неужели Дженна настолько плоха? Или в ней мало этих чванливых манер и гордого взгляда? А потом Джеймс стал про неё говорить. Всё чаще и чаще. Дженна была готова вырвать ему язык, только бы не слышать этого ужасного имени. Она считала, что всё, что он о ней болтает, это лишь ложь. Аврора лишь притворяется хорошей, а на самом деле скрывает свою змеиную сущность. Да, так и было. Дженне не хотелось верить, что Аврора не ужасная, надменная слизеринка, которая достойна сыграть злодейку в каждой детской сказке. Но почему-то сейчас она не спешила поддерживать про неё грязные сплетни. Почему-то от них хотелось фыркать. Потому что все эти сплетни не соответствовали рассказам Джеймса. Дженна пропустила момент, когда сама начала верить в ту «ложь», которую брату вбивала в голову ужасная слизеринка. … На уроке трансфигурации, да и на всех последующих, атмосфера оставалась мрачной. В сторону компании ребят косились, то ли боясь подойти и спросить, то ли пытаясь по лицам узнать, что случилось с Авророй. Лишь двое никак не реагировали на весь балаган. Ирма и Джолин ходили по школе, как никогда гордо и громко. Смеялись на весь коридор, ловя предупреждения от преподавателей, и улыбались шире обычного. Перо Алекто треснуло под напором силы девушки, когда она в очередной раз наблюдала за этой парочкой. Сомнений не осталось. Это были они. Следили за Авророй целый год, выискивая информацию. Грёбаные маньячки. Алекто готова была их разорвать. Потому что без Авроры было не то. Потому что компания не могла принять её уход. Потому что всё рушилось. С каждой секундой девушка понимала, что так, как раньше не будет. Аврора не была заводилой, не была кем-то вроде человека, который тянет всё общение на себе. Нет, такими зачастую выступали Рабастан и Алекто. Однако Аврора скрепляла всех. Будто все общались друг с другом только из-за неё. Конечно, всё было не так. Однако авторитет девушки чувствовал каждый. Ничего не делалось без её ведома. Последнее слово всегда было за ней. Алекто злилась и бесилась из-за того, что всё рушится. Бесилась, понимая, что Аврору вряд ли удастся вернуть. Так или иначе она привязалась к ней. Изначально вступая в компанию из-за Регулуса, она нашла себе подруг, ближе которых уже не будет. На уроке заклинаний, когда Алекто в который раз слушала пересказ параграфа Исы, к задней парте Регулуса подошёл и подсел Джеймс. Гул в классе не прекращался, однако не заметил этого только идиот. Регулус никак не отреагировал. Будто знал, что так и будет. Он даже не двинулся, всё также читая учебник. Джеймс качался на стуле несколько секунд, прежде чем всё-таки решил нарушить тишину. —Долго её не будет? , — Поттер говорил тихо, дабы никто не услышал. Регулус оторвался от созерцания своего учебника, окинув класс взглядом, дающим понять, что лучше никому этого не слышать, иначе следующий дуэль будет у них последним. Он слегка повернул голову в сторону Джеймса, откинувшись на стуле. —Вряд ли в этом году, — глаза Джеймса расширились до размеров галлеона, когда Регулус произнёс эти слова, — Возможно, её отец узнал о вас. Уже шёпотом добавил слизеринец, пугая парня этим ещё больше. В лёгких не хватало воздуха, чтобы выразить все свои чувства по этому поводу. Ему было страшно за Аврору, грустно, что он так долго её не увидит и ужасно тоскливо, что скорее всего, всё это происходит из-за него. Больше не в силах что-то ответить молчаливому слизеринцу, Джеймс встал и направился к своим друзьям. … Март подошёл к концу. Слухи об Авроре затихли с поразительной скоростью сразу же после того, как в один вечер в гостиной Эван сказал, что со всем разберётся, и вышел. Апрель не радовал на погоду, одаривая лишь промозглыми дождями. Иса, и так не отличающаяся хорошим иммунитетом, простудилась уже раза два. Конечно, друзья больше списывали это не только на плохую погоду, но и на переживания девушки. Каждый день она писала Авроре по несколько писем и каждое утро с нетерпением разглядывала небо, когда прилетала птичья почта. Однако никто ей так и не отвечал. Ни на одно письмо Аврора не ответила, тем самым вгоняя Ису в ещё большую тоску. Алекто злилась всё чаще. Срывалась на друзей по поводу и без. Она бесилась, что Аврора не отвечает и на её письма, бесилась, что учителя всё также требуют оценок, а родители пишут гневные письма о том, что они убьют её за плохую успеваемость. Ей плевать на собственный балл. Плевать на учёбу и учителей, сидящих у неё уже в печёнках. Но единственное, что она не может выдержать, так это слёзы Исы. Она слышала тихие всхлипы каждую ночь. Сжимала зубы и закутывалась в одеяло с головой. Может, ей тоже хотелось поплакать. Вот так вот выплеснуть боль. Но только некому. Она смотрела на счастливую Джолин и места себе не находила. Хотелось убить её. Применить непростительное заклятие и расправиться с соседкой. Настолько сильно она испортила ей жизнь. Алекто не из терпеливых, поэтому уже через несколько дней, после отъезда Авроры, девушка рассказала о своей догадке Регулусу. Тот её внимательно слушал, не перебивал и в принципе отреагировал адекватно. Он посоветовал наблюдать за соседкой. Джолин, как бы она не пыталась строить из себя непонятно что, оставалась жалкой трусихой, боящейся признать свои ошибки. И суда над ней за собственную проделку она тоже до дрожи опасалась. Поэтому она была рада вот уже какой день, что Аврора не приезжала, а значит и расправляться с ней некому. И тем не менее она должна была оставаться подозрительной, наблюдать за остальными. Джолин надо было убедиться, что никто не подумает на неё. Регулус отстранялся. Всё чаще уходил один в библиотеку, на дежурство и приёмы пищи. Завтракал раньше всех и позже всех ужинал. Он всегда был молчаливым, но сейчас, казалось, ребята не слышали его голос несколько лет. Он утопал в учёбе, а также часто пропадал на переменах. Девочки искали его на каждом этаже, а на начало урока находили в классе, сидящего так, будто ничего не случилось. Будто он там и был. Регулус тоже писал письма. И не одно и не два. Он уже сбился со счета, сколько их было. Будто почтовый адрес Авроры стал для него чем-то, вроде личного дневника. Он писал ей практически обо всём происходящем. Писал про тренировки по Квиддичу, про прошедшую недавно итоговую работу по трансфигурации, про сплетни и про друзей. Не упоминал о плохом состоянии Исабеллы или вспыльчивости Алекто. Старался не упоминать о подавленности Эвана и ничего не знающем Рабастане. Он честно собирался ему обо всём рассказать, однако решил, что лучше это сделает сама Ро. Рабастан принял это, хоть и чувствовал себя обделённым. А потом, в один дождливый вторник, когда Регулус, как и всегда проводил свой вечер в библиотеке к нему на стол упало письмо. С его инициалами. Слегка обернувшись, Регулус заметил кудрявую макушку среди стеллажей. Тогда он просто усмехнулся, но всё равно отправил Авроре два письма. С тех пор Блэк каждый вторник ждал Поттера в библиотеке, чтобы снова забрать конверт и разойтись по своим делам. Это стало традицией. Обычным делом, как чистить зубы каждое утро. В какой-то момент они оба поняли, что отвечать им никто не планирует. И всё равно встречались каждый вторник. Джеймс передавал конверт и ненароком спрашивал про тренировки или учёбу. Однажды они даже разговорились насчёт квиддича, поняв, что им нравится один стиль игры. —Как там Дженна? , — иногда слетало с уст Регулуса, заставляя Поттера устало вздыхать. —Ты спрашиваешь это каждый раз… —И каждый раз жду ответа, — не то чтобы Джеймс стал одобрять интерес слизеринца к своей сестре, но однажды всё-таки ответил: —Учится, тренируется и совсем не думает о каких-то хитрых слизеринцах, — кинув на парня многозначительный взгляд, Джеймс растянул последнее слово, заставив Регулуса ухмыльнуться, — Однако, если так всё-таки произойдёт, и ты ей понравишься, я буду следить за тобой хуже ястреба. Поттер нахмурился для пущей убедительности, но Блэк только рассмеялся, закинув голову назад. Наверное это был первый настоящий его смех за этот месяц. —Я то же самое говорил Авроре про тебя, — усмехнулся Регулус, перелистывая очередную книгу, суть которой уже давно потерял, — Она мне, как сестра. Я никому не позволю её обидеть… Однако сейчас защитить не смог. Голос стал тише, когда речь зашла про девушку. Джеймс прикусил щёку, сдерживая эмоции. Им обоим её не хватало. Апрель подходил к концу. Солнце пекло, заставляя Алекто носить солнечные очки, а Исабеллу наконец хоть чуть-чуть улыбаться. На фоне стресса она похудела. Аврора и не думала отвечать на её сообщения, а душевные разговоры на эту тему с Алекто не помогали. Она совсем расклеилась. Без Авроры она чувствовала себя потерянной. Будто от неё оторвали половину. В последнее время Исабелла все тяжелее справлялась со своими обязанностями. Учёба не шла, а единственное, чего ей хотелось — это скорее оказаться в кровати и отключиться от всего мира. Иногда руки брались за кисть и выводили на очередном полотне что-то непонятное. Чаще всего очертания девушки. А по редким ночам она пряталась в объятиях своего возлюбленного. Иса всхлипывала всё сильнее с каждой секундой и прижималась к парню телом, ища защиты. Притягивая его всё ближе, девушка не могла успокоиться, сжимая пальцами его крепкие плечи. Влажным лицом утыкалась ему в шею, но Римус совсем не был против. Заботливыми движениями он поглаживал её волосы и успокаивающе водил по спине. Ему было бесконечно жаль, что он не такой уж и собранный и всесильный. Что он совсем не мог помочь и всё, что ему оставалось это лишь сильное беспокойство за девушку. —Рано или поздно вы снова увидитесь, — шептал парень, мягко перебирая косички любимой. Он и не думал, что так сильно привяжется к ней. Что его сердце будет болеть только от её грустного вида. Что он так будет жалеть, что ничего, кроме поддержки дать не может. Исабелла слабо кивала и затихала. Через какое-то время Римус слышал слабое сопение, и нежно поцеловав в лоб, клал голову девушке на макушку, охраняя её сон. Поздней ночью за ней приходила Алекто, и Римус нёс девушку до самой гостиной. К сожалению, потом её приходилось будить и слушать её сбитые извинения за сорванное свидание. Ведь в этот раз она обещала не плакать. —В этом нет ничего такого, — Римус обнимал её, шепча на ушко, — Ты знаешь, что я всегда готов тебя выслушать. Я готов видеть тебя при любых обстоятельствах и хоть каждый раз держать в своих объятиях и успокаивать. Исабелла слегка всхлипывала, целовала парня в щёку и вместе с ухмыляющейся Алекто убегала в гостиную. А Римусу приходилось в темноте ночи скрывать свои порозовевшие щёки. Алекто маялась не способная усидеть на месте. Обходила за день весь Хогвартс раз пять, просто потому что не могла находиться в гостиной. Не могла видеть подавленное лицо Исабеллы, виноватое Эвана и жалобное Рабастана. Потому что он не знал ничего. И всё равно пытался помочь. Потому что он был слишком заботливым. Потому что Алекто это напрягало. Она ловила каждый его мимолётный взгляд, замечала, как он каждое утро клал в её чай два кусочка сахара, пока она ещё не пришла, пытался поднять ей настроение и старался следовать за ней куда угодно. Однако не был навязчивым. Он старался быть учтивым и в то же время оставаться рядом. Алекто злилась. Но, как ни странно, не на него, а на себя. Девушка злилась, потому что она принимала его знаки внимания. Потому что она нуждалась в них и была рада, что хоть кто-то в этой ситуации думает о ней. Что о ней заботятся. Она не жаловалась, не кричала на него и не ворчала, когда замечала, что он бегло касался её плеча, когда куда-то уходил. Даже не думала ударить его чем-то тяжёлым, когда он нашёл её во время урока трансфигурации в пустом кабинете на грани истерики. Подумаешь, забыла сделать домашнее задание, зачем вообще было надо выделять ученицу и ругать при всех. Тем более при гриффиндорцах. Она сжимала палочку в руках, раздражённо очерчивая круги по классу. Рабастан появился так неожиданно, что девушка даже не успела ничего сказать, как тот схватил аккуратно её за руки, призывая остановиться. Рабастану даже не пришлось что-либо говорить, когда Алекто сама начала лепетать что-то про несправедливое отношение Профессора Макгонагалл к ней. В какой-то момент своей тирады девушка сбилась, едва сумев проглотить ком в горле, подняла взгляд на парня и тут же дала слабину — из глаз посыпались горючие слёзы. Алекто как можно ниже опускала голову, но Рабастан нежно коснулся подбородка девушки и держал её лицо в ладонях, стирая слезы пальцами, лепеча какой-то несвязный бред. В тот день Рабастан много говорил, шутил, и всеми силами старался отвлечь девушку от плохого. Он выглядел таким, каким Алекто привыкла его видеть — с дурацкой улыбкой, расслабленными плечами и смешинкой в карих глазах. Тогда ей показалось, что возможно девочки были правы — возможно, она не очередная. … Прошёл месяц. Солнце в течении дня нагревало каждую поверхность и голову, незащищенную шляпой. Всюду порхали бабочки, летали пчелы и шмели, раздражая Алекто. Семикурсники сдавали экзамены. Эван особо не переживал. Возможно, потому что его мысли были заняты совершенно другим. А вот Рабастан места себе не находила. Он должен был сдать эти чёртовы экзамены. Алекто согласилась сходить с ним на свидание только за удовлетворительную оценку за экзамены. Он учился день и ночь, загоревшись идеей. С того дня, как он увидел её слёзы, прошёл целый месяц. Тогда девушка, тыкая в него палочкой и вытирая с щёк размазанную тушь, строго наказала ему не болтать об этом. Рабастан и не планировал. Наоборот решил хранить эти ценные воспоминания, как зеницу Ока. Ведь она ему открылась. Наконец сделала шаг навстречу. Он не мог нарадоваться. *** Утро в день последнего экзамена было ужасно жарким. Рабастан не спал всю ночь, заучивая очередное заклинание от Темных Искусств. Честно говоря, для него это был бесполезный предмет. Учитывая, что уже этим летом он станет тем, от кого придется защищаться. Протерев лицо мозолистыми ладонями, Рабастан наконец встал из-за стола, разминая спину и ноги. Однокурсники мирно посапывали в своих постелях, наслаждаясь последними сновидениями. Рабастан не мог позволить себе такого. Приведя себя в порядок, парень надел как можно более просторную одежду и вышел из гостиной. Раннее утро радовало тишиной и спокойствием. Не было слышно ни единого звука, кроме журчания воды, щебетания птиц и шума леса из окон. Рабастан обмахивался учебником по травологии, когда наконец дошёл до оранжерии. Дурманящий запах разных растений тут же ударил в нос парня, заставляя его голову слегка закружиться. Осторожно пройдя мимо волшебных растений, чуть не зацепив зубастую герань, он направился в сторону обычных. Маргаритки, тюльпаны, гортензии и ещё несколько десятков видов других цветов красочной палитрой переливались перед глазами Рабастана. Однако он искал лишь одни. Те, которые ассоциировались с ней. Кроваво-красные розы величественно стояли на верхней стойке, спрятанные от палящего солнца. Рабастан нашёл небольшую табуретку, и, взабравшись на неё, достал несколько цветов. Сложив их в аккуратную композицию, он добавил несколько непонятных ему маленьких цветочков, которые подходили, по его мнению, композиции. Сегодня последний день экзаменов. Он не должен облажаться. Ставя табуретку на место, он вдруг услышал в коридоре из приоткрытой двери стук каблуков. Уверенная походка постепенно приближалась к оранжерее, заставив парня на ходу думать, где спрятаться. Однако этого делать не пришлось — обладательница столь твёрдого шага прошла мимо, даже не заглянув в открытую дверь. Рабастан выдохнул, и, подождав пока шаги совсем затихнут, выбежал из помещения, сверкая пятками. Он спешно вбежал в гостиную и, к своему счастью, никого там не обнаружил. Аккуратно пройдя в женские спальни, он дошел до комнаты подруг и приоткрыл дверь. Заметив стоящий силуэт он почти поверил, что облажался, как услышал презрительное фырканье. Открыв дверь полностью, он обнаружил бодроствущей лишь Джолин. —А это ты… — безразлично махнув на неё рукой, парень осторожно прошёл в комнату, сразу же направившись к кровати Алекто. От такой наглости Джолин вся покрылась красными пятнами, готовая взорваться и, бросив затею заправить кровать, выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Рабастан не обратил на это внимания, смотря лишь на Кэрроу. Она была такой милой, когда спала. И молчала, не ворча на всё подряд. Рабастан невесомо погладил её по волосам, галантно поцеловал руку, свисающую до самого пола, и поставил в уже стоящую на тумбочке вазочку цветы. Ещё немного полюбовавшись на девушку, Рабастан вдруг вспомнил, что не повторил тему про защиту от великанов, и сразу же вылетел из комнаты, стараясь никого не разбудить. Заходя в мужские спальни, он неожиданно услышал щелчок наружной двери. Значит, кто-то выходил из гостиной? Или это гость? Рабастану некогда было с этим разбираться. … Учёба закончилась, по мнению Исы, быстро и неожиданно. Будто последние три месяца она проспала. Оценки оставляли желать лучшего, а в голове творился сущий ад. Она не понимала, как сейчас вернётся домой, не имея возможности выплакаться Римусу или распить очередную бутылку эльфийского вина с Алекто на двоих. В последние месяцы они часто баловались таким. Но вот она стоит на вокзале, сразу же ловя взгляды отца и матери. Абраксас, мужчина пятидесяти лет с белыми почти седыми волосами, угрюмо смотрел на дочку, держа за руку свою верную жену. Гардения, статная женщина сорока с длинными платиновыми кудрями, выискивала своими лисьими глазками дочь, поглаживая мужа по плечу. Коротко выдохнув, Исабелла подошла к родителям, и они тут же трансгрессировали домой. Вещи девушки тут же забрали эльфы, относя в её комнату. Поместье было мрачным и теперь казалось ужасно неприятным. Это было не родовое поместье Малфоев, ведь отец отдал его Люциусу, как только тот женился. Особняк, в котором сейчас проживало остальное семейство, находился в графстве Норфолк, на самом его севере, ближе к морю, отчего воздух здесь был влажным, а ветра частыми. Исабелла пропустила момент, когда отец начал читать ей нотации о важности её образования и, как им важно сохранить помолвку с семейством Розье. Иса почти не реагировала. Пялилась в окно, выходящее на обрыв, и темные тучи, сообщающие о приближении грозы. Пила заваренный эльфами зелёный чай, а потом коротко кивнула и поднялась в комнату. Она даже не представляла, как сможет вынести это лето. Через несколько часов дверь в комнату отворилась. Девушка даже не повернулась в сторону звука, так и оставшись лежать на кровати. Хотелось снова провалиться в сон. Сквозняк принёс запах морского бриза, а белоснежные локоны, оседающие на хрупких плечах, подсказали, что это мама. Девушка повернулась к женщине, заботливо присевшей рядом. Миссис Малфой погладила дочь по щеке, призывая к себе. Иса тут же оказалась в объятиях родительницы, утопая в теплоте полностью. Слёзы вот-вот должны были вырваться. —Что случилось, птенчик, — мягкий голос женщины обволакивал Ису, пока женщина спокойно гладила её по спине, — Ты сама не своя с самого приезда, мы с папой волнуемся за тебя. —Вы не знаете, что с Авророй? , — пропищала Исабелла, давясь собственными всхлипами. Женщина слегка опешила от такого вопроса, но всё равно ответила: —Как мне известно от папы, Аврору забрали на домашнее обучение, чтобы готовить в ряды Пожирателей Смерти, — красные глаза Исы округлились, когда до неё дошел смысл сказанных слов. Аврора в Пожиратели Смерти? Конечно, было понятно, что всё это не по её воле, однако Иса всё равно не могла поверить. Почему-то она никогда не представляла подругу с меткой на руке. И сейчас это казалось чем-то немыслимым. Как её милая, саркатичная Аврора, которая даже и не думала об этом, может туда вступить? Это не укладывалось в голове. … Конец июня был особенно волнительным для Рабастана и Эвана. Они вступали в Пожиратели Смерти. Гордо принимали метку, зная, что теперь они одни из Пожирателей. Тех, кто наводит страх лишь одним своим упоминанием. Мрачное поместье Малфоев встречало их холодом стен и огромной толпой в зловещих масках. Эван сосредоточенно пялился в стену, пока Рабастан всюду тоскался за своим братцем. Когда же всех известили, что Лорд Волан-де-Морт прибыл, парни вытянулись в линию, склонив головы перед своим повелителем. Стук каблуков не ожидал услышать никто. Когда им было разрешено поднять голову, челюсть Рабастана чуть не столкнулась с полом, а внутри Эвана перевернулось всё. Вся уверенность тут же спала, давая место мучившей его столько времени совести. Эван приложил все усилия, чтобы собраться с мыслями и больше не смотреть в сторону девушки. Потому что это было невыносимо. Хотелось обнять её, просить прощения сотни раз и никогда не отпускать, но он не мог. Стоял по струнке ровно, пока Тёмный Лорд прожигал его предплечье чёрной меткой. Эван не чувствовал этой боли. Внутри всё слишком сильно жгло от нахлынувших чувств. Лишь раз кинув на неё взгляд, уже после церемонии, Эван пожалел — Аврора не была похожа на себя. Её глаза невидящие, смотрящие сквозь людей, словно осколок льда, худоба, граничащая со смертью и бесцветный, как у мертвеца голос, что дымом вился вокруг мыслей Эвана. Он с трудом перевёл взгляд на Рабастана и понял, что друг думает о том же. Что Аврора больше не та девушка, которую они знали. Что она настолько замучена, что от её былой живости осталось лишь название. —Уже через год и ты, Аврора, будешь гордо носить метку на руке, — прогремел на всё поместье Тёмный Лорд, заставив друзей замереть, — Как ведьма эмоций ты будешь удостоена этой чести со всеми почестями. Рабастан снова чуть не потерял челюсть, а до Эвана с оглушительной скоростью стало доходить, зачем Аврора понадобилась Тёмному Лорду. Ведь не просто так она здесь. Не просто так её мучили и тренировали. Жалость к девушке перемешивалась с чувством вины и весь вечер съедали Эвана, заставляя избегать общества девушки. Он не мог смотреть на неё. Его убивало это. … Лето закончилось. Алекто сидела на своей кровати, болтая ногами в острых шпильках, и не понимала, что это последний год. Это конец. Последний год, когда ей ещё можно побыть ребёнком. Пока запястье не будет жжечь метка, а на пальце не окажется обручального кольца. Она даже не знала имя своего избранника, а уже ненавидела его. Потому что это точно он испортит ей жизнь. Алекто устраивала родителям истерики по этому поводу каждый день. И каждый день огребала от матери, отца или брата. Последний любил покалачивать её с завидной частотой. Однажды чуть не применил круцио, однако мать его вовремя остановила. Алекто тогда фыркнула и громко хлопнула дверью, уходя к себе. А ночью долго не могла уснуть, вспоминая маниакальный блеск в глазах брата. Неужели он настолько жесток? Готов убить собственную сестру? —Выходи, Алекто! , — треснула со всей силы по двери мать, заставляя девушку цокнуть, —Быстро! Подняв сумку, Алекто ещё раз покрутилась возле огромного зеркала и наконец вышла. Мама осмотрела её критичным взглядом и, проворчав что-то насчёт распущенности, трансгрессировала семью на вокзал. Волна народа чуть не сбила девушку с ног, однако она удержалась, наслав на пару человек мелкие проклятия. Пусть смотрят под ноги. Пройдя на вокзал для волшебников, Алекто будто вздохнула более чистый воздух. Здесь было намного просторней. По привычке девушка стала высматривать громкоговорящего, кудрявого дурачка, но с запозданием поняла, что Рабастана здесь нет. В том году они всё-таки сходили на свидание, а потом всё лето переписывались с помощью сов. Он ей рассказывал обо всём, начиная делами Пожирателей Смерти и заканчивая тем, что он ел на завтрак. Он заставлял Алекто улыбаться и краснеть в подушку. Потому что она понимала, что он ей нравится. Но вот она стоит на вокзале, а его нет. Почему-то из головы совсем вылетело его окончание учебы. Сжав губы в тонкую линию, девушка тут же переключила внимание на поиск остальных. Исабелла и Регулус точно должны быть тут. После недолгих метаний, Алекто наконец высмотрела друзей — они уже стояли вместе, тоже кого-то высматривая. —Я ушла к друзьям, — кинула на прощание семье девушка, пока мать не схватила её за руку, — Что ещё? —Будь умницей, — ухмыльнулась женщина, но тут же вмиг стала серьезной, — И держись подальше от Авроры Дастингс. Алекто нахмурилась и вырвала руку из хватки матери. Какого чёрта сейчас было? Алекто знала о происходящем с Авророй из писем Рабастана, но вроде бы она не делала ничего такого, чего её семья не поддерживает. Возможно, Рабастан всё-таки скрыл от неё что-то. А возможно мать просто не может до сих простить Дастингсам помолвку с Блэками. —Давно ждёте? , — девушка отбросила все плохие мысли, навалившись на плечи друзей. —Сами только подошли, — учтиво ответил Регулус, слегка отодвигая от себя девушку и снова шарясь глазами по толпе. —Кого ты ищешь? , — недоуменно поинтересовалась Алекто, когда заметила, что Исабелла тоже крутит в неизвестности головой. —Аврора должна поехать на седьмой курс, — произнесла Малфой, а потом шёпотом добавила, — Мой папа сказал мне, что она будет выполнять какое-то важное задание Волан-де-Морта. Алекто застыла на месте, переваривая информацию. Когда Аврора успела стать Пожирателем Смерти? Или когда она успела дослужиться до столь важного задания? Конечно, Алекто знала, почему Аврора сейчас с Пожирателями, но почему-то мозг упорно не хотел верить тому, что девушка будет работать на самого Тёмного Лорда. Не потому что она этого не заслужила, а потому что её идеалы совсем с этим не вязались. Неужели её так замучили, что она даже не стала бороться? Рой вопросов кружил в голове Алекто ровно до того момента, пока Исабелла не выкрикнула громкое: —Аврора! Стук каблуков по каменной кладке эхом разносился в резко замолчавшей толпе. Девушка уверенно шагала вперёд, убивая ровной осанкой, холодным выражением лица и идеально сидящей чёрной дорогой мантией, точно сделанной на заказ. Аккуратно уложенные золотистые волосы резко контрастировали с темнотой глаз. Глубокие как океан они смотрели куда-то мимо, прожигая душу и сердце. Темная магия буквально исходила от неё волнами, заставляя всех поблизости задыхаться. Но больше всего выделялась одна вещь — медальон Слизерина, гордо висящий на её тонкой шее.