История без хорошего конца

Сентябрь не радовал погодой. Сизый туман сплошным морем расстилался над замком, перекрывая небо и яркое солнце. И так целый месяц. Влажный воздух заставлял задыхаться, а постоянные порывы кусачего ветра обжигали кожу. Я старалась не выходить из замка. Да вообще из комнаты. Ненужное внимание со стороны других мне неинтересно. Тем более, что с каждым выходом был огромный риск столкнуться с ним. Я правда пыталась. Пыталась не замечать, отпустить, убежать, сорваться вниз и больше никогда не смотреть на него. Пыталась переиграть так, чтобы моё сердце не реагировало всякий раз, когда я видела его. Это было сложно. Мы жили вместе. Слишком близко. Буквально за стенкой. А прочностью они не отличались. В мрачной тишине своей тёмной комнаты я прекрасно слышала, как он играет на гитаре. Как ходит из стороны в сторону или болтает с Сириусом. Иногда там была и Эванс. В такие моменты я уходила из комнаты и направлялась в гостиную Слизерина. Потому что невыносимо. Спустя несколько дней я стала по-настоящему жалеть о своём решении позволить ему вспомнить о своих былых чувствах. Потому что знать, что его влюбленные взгляды направлены не на меня, а на кого-то другого, знать, что касается он сейчас других рук и знать, что думает перед сном совсем о другом человеке было больно. До одури, до камня на сердце, с которым только в озеро — топиться. Так больно, что хоть волосы на себе рвать ночами, глуша крики в подушке. Конечно, я понимала, что с ним абсолютно ничего не выйдет. Конечно, знала, что должна отпустить, оставить, забыть. Для его же безопасности. Но иногда так хотелось снять чары с него, выбросить из головы страхи или хотя бы вернуться на год назад. В такие моменты я больно била себя по щеке и заставляла собраться. Потому что глупости должны были остаться там, в прошлом, где я поступала ужасно недальновидно и не думала о последствиях. Сейчас это недопустимо. Потому что на весах не только моё благополучие, но и жизнь. И не только моя. Дождь в этот день лил как из ведра. Я снова проснулась слишком рано, чтобы услышать хоть какие-то звуки из соседней комнаты. Джеймс спал до последнего. И чаще всего мне приходилось стучать по его двери, чтобы он хотя бы не опоздал на урок. Это уже вошло в привычку. Я умылась, собрала нужные вещи и села на кровать, предварительно схватив с полки очередную книгу по окклюменции. Значок старосты давал мне проход в любую секцию библиотеки. Я ликовала, когда узнала это от Регулуса. Столько нужных мне материалов лежало в запретной секции, что я стала частым гостем их книжных полок. Я огляделась, резко задумываясь о перестановке. Комната мне нравилась. Она была небольшой, но приятно обставленной, начиная с кровати с тёмно-зелёным пологом и заканчивая хрупким столиком из чёрного дерева, полками для книжек с вырезанными узорами и огромным шкафом в углу помещения, в котором уже висело порядка десятка платьев. В закрытое шторами окно то и дело рвался холодный ветер. Морана удобно устроилась на моих коленях, изредка шипя непонятные мне мысли. Она была спокойной и никогда не набрасывалась на меня, хотя могла убить своим ядом в любую секунду. Я не боялась её. Возможно я также не боялась умереть от её яда. Это было лучше, чем ждать своей смерти от рук Тёмного Лорда. Я вздрогнула от своих мыслей и выкинула их из головы, снова обращая внимание на книгу. Часы пробили восемь и я наконец встала с кровати. Морана улеглась на кровать, не желая весь день носиться по замку. Она не любила передвигаться. Я схватила сумку с книгами и двинулась к выходу. Перед тем как выйти из гостиной, я, как обычно, несколько раз ударила по двери Джеймса, и покинула башню Старост. В Большом зале было мало людей. Слишком рано для старшекурсников, которых уже не так волнует дисциплина и слишком рано для только прибывших младшекурсников, которые только привыкают к режиму учебы. За столом Гриффиндора и Пуффендуя не было ни души. За столом Когтеврана сидели только старосты, а рядом с ними Пандора Левиафан, учтиво кивающая на каждое слово однокурсников. Она заметила меня в проходе и приветливо улыбнулась. Я слегка склонила голову, здороваясь, и повернулась к слизеринскому столу. Как и ожидалось, там сидели только несколько шестикурсников и Регулус. Когда я подошла ближе, мои брови на секунду взлетели от неожиданности. На самом краю, ближе к преподавательскому столу, сидела первокурсница. Кожа её была бледна настолько, что на щеках румянец не проступит. Спина прямая, а подбородок высокомерно вздёрнут. Она пила холодный чай в гордом одиночестве, изредка поправляя свои белоснежные волосы, идеально лежащие на её узких плечах. Перед мной резко мелькнул знакомый образ из прошлого, и я остановилась, не отрывая взгляда от девочки. Мне показалось, что я смотрю в кривое зеркало. Что передо мной сейчас сидит одиннадцатилетняя Аврора, также любящая одиночество. Сердце на секунду замерло, когда девочка повернулась. Я выдохнула, когда девчонка смерила меня недовольным взглядом, будто я нарушила её личное пространство. Зелёные глаза осматривали меня с презрением, пока она не поняла, кто я. Спустя секунду и я узнала её — Анастасия Гринграсс. Сестра уже выпустившегося Стефана Гринграсса. Она выпрямила спину ещё больше и тут же отвела глаза, пытаясь скрыть свой страх и смущение. Эмоции покинули её лицо, когда она коснулась аккуратными губами чашки. Я выдохнула, массируя виски, когда ко мне подошёл Регулус. —Всё в порядке? , — его обеспокоенный вид заставил меня закатить глаза. Я проигнорировала его вопрос и проследовала к столу, сразу же хватая кружку, в которую парень уже предварительно налил чёрный кофе. Регулус устало вздохнул, но сел рядом, прикладываясь к своему чаю без сахара. —Не знала, что сестра Гринграсс доросла до Хогвартса, — спокойно констатировала факт я, уделяя внимание овсянке. Регулус тут же отреагировал на мои слова, поворачивая голову в сторону девочки и смиряя её взглядом. Анастасия не сдвинулась с места, но, я почти уверена в этом, она заметила пристальное внимание к себе. Выдержанная уверенность — настоящая аристократка. —Да, она первокурсница, — кивнул Регулус, оборачиваясь ко мне, — Она похожа на тебя. Тут же вынес вердикт он, усмехаясь, когда понял, почему она заинтересовала меня. —Не неси чушь, — фыркнула я, даже не поднимая на парня глаз, — Мы совершенно разные. Ложь сорвалась с губ слишком легко, почти естественно. Но в каком-то смысле я был права. Мы выросли в совершенно разных условиях. Её родители хоть также и придерживаются идеи чистой крови, всегда относились к ней, как к самому божественному дару, спустившемуся к ним с небес. Она была любимым ребёнком. Я видела их на светских вечерах — она действительно была любимицей. Её два старших брата, Стефан и Деймон, не получали тех благ, которыми была одарена она, однако они, кажется, не обижались на это, попадая под её влияние. Она воспитывалась в лучших условиях, однако привилегий у неё было гораздо больше, чем у меня. Регулус хмыкнул, приподнимая уголки губ, будто не поверил моим словам, но решил не продолжать эту тему. —Как тебе роль старосты? , — усмехнулся парень, следя за моим выражением лица. Ничего кроме раздражения он там не нашёл. —Ничего особенного, — бросила сухо я, запивая своё раздражение кофе. Моих обязанностей было мало, однако Регулус очень хотел, чтобы я проводила с ними больше времени, из-за чего придумывал глупые вопросы и ситуации, которые мне приходилось решать, будучи главной старостой, начиная от ссоры второкурсниц за тумбочку и заканчивая плохими оценками старшекурсников, которые портят наш факультет. На вторую неделю сентября я была готова наслать на парня круцио. Однако он быстро успокоился, как только я предложила ему помочь мне найти предлог, как получить досье на учеников. Неделю назад Рабастан прислал мне письмо с именами всех грязнокровок, приехавших в Хогвартс в этом году. На моё удивление имён было много, что усложняло мне работу, однако сдаваться я не собиралась. Первые месяцы я должна показать самую большую верность, на которую способна, чтобы Тёмный Лорд потерял бдительность или хотя бы не утруждался слежкой за мной. —Что по поводу досье? , — Регулус будто прочитал мои мысли, тут же становясь серьёзным и внимательным. —Если просто зайти в секцию библиотеки, где они находятся, мы привлечем много внимания, — я задумалась, косясь в сторону преподавательского стола. Там почти никого не было, кроме Профессоров Макгонагалл и Стебль. Они мило переговаривались, не замечая моего взгляда. За этот месяц я выяснила, где находятся досье, однако зайти туда и не привлечь внимание библиотекарши, было сложно. Она тут же направлялась за мной, строго интересуясь, что мне тут понадобилось. Я проклинала её каждый раз. —Если я привлеку внимание Мадам Пинс, думаешь она не обратит внимание на тебя? — гадал Регулус, играясь ложкой в чае. Я удручённо выдохнула. Эта сова… только она мешала пройти туда. Мадам Пинс находилась в библиотеке весь день, не упуская из виду никого. Тут в моей голове щёлкнуло, и я резко обернулась к другу. —А если пролезть туда ночью? Регулус поднял одну бровь в недоверии и вопросе. —Ночью библиотека закрыта, как ты себе это представляешь? —Для чёрной магии нет закрытых дверей, — я усмехнулась, понижая громкость голоса. Недоверие на лице Регулуса усилилось, однако я видела по глазам, как он думает над этой идеей. —Если нас поймают, получим больше нагоняев, чем за мой план, — он думал рационально, и в принципе я была согласна с его точкой зрения, но теперь в голове слишком ярко горела эта мысль, светясь красными лампочками. —Но если нет, у нас будет больше времени найти, как можно больше досье, — я кивнула в подтверждение своих слов, будто убеждала сама себя. —Тогда давай попробуем сегодняшней же ночью, — уверенно сказал он, чем немного ввёл меня в ступор. —С чего такая спешка? —У тебя итак мало времени, а этот план может не сработать, тогда придется продумывать другой, — я кивнула на его размышления и уверенно согласилась с его доводами. —Тогда будь готов к одиннадцати и подходи к башне старост, — мы договорились обо всем, ещё раз продумывая каждую деталь, когда в Большой Зал зашли подруги. Помещение постепенно заполнялось. Ученики просыпались и вскоре гул стал таким громким, что мне стало невыносимо. Я слишком привыкла к тишине. —Встретимся на травологии, — кинула я в разгар истории Алекто о глупых эльфах и, не дав ей договорить, двинулась к выходу. Около двери я случайно задела какого-то ребёнка, а когда решила взглянуть на него, то слегка опешила, поняв, что это Анастасия. Она поправила свою блузку, и, не дождавшись от меня извинений, фыркнула и направилась в коридор, стуча маленькими каблучками. Я всё больше удивлялась нашей схожести. … Седьмой курс бежал на лекцию по травологии. Толпа старшекурсников вбежала в кабинет и заняла места, бурно обсуждая разные сплетни. Я, как и всегда, устроилась на последней парте, закатив глаза, когда ко мне подсел Регулус. Он уже не обращал на это внимание. Громкий гул стоял с другой стороны класса, где устроились гриффиндорцы. Я ненавидела совместные уроки. А их оказалось достаточно много. Я старалась не обращать внимания на назойливые взгляды красных галстуков. Даже не смотрела в их сторону. Вообще не обращала внимания. Ни в Большом зале, ни во дворе, ни в холле. Будто их не существовало. Я чувствовала свирепый взгляд Дженны, заинтересованный Сириуса, внимательный Римуса, который периодически переключался на Ису и не думала о том, что на меня не смотрит он. Не могла понять, что чувствую по этому поводу. Тоску, ярость или радость. Ближе к концу сентября поняла, что это чувство проигрыша. Будто я потеряла что-то, на что претендовала. Хотелось смеяться от этой мысли, будто Поттер был вещью, которую я с кем-то не поделила и в итоге не смогла отвоевать. Хотя я даже не пыталась. Сама оттолкнула, а теперь ненавидела себя за грустные эмоции от нехватки его внимания. Идиотка. От меня тянуло замогильным ужасом и бесконечной апатией. Может поэтому большинство учеников обращалось именно к Джеймсу, как к старосте школы, а не ко мне. Конечно, все кроме слизеринцев. Они будто нарочито специально игнорировали Поттера. Он бесился, но старался не показывать это при мне. Он вообще старался молчать, пока я находилась рядом. Будто боялся ляпнуть что-то не то. Это, на самом деле, довольно сильно мешало работе. В первую неделю мы так долго избегали друг друга, что не могли никак составить расписание дежурств, из-за чего Макгонагалл не выдержала и вызвала нас на ковёр, решаясь прояснить ситуацию. —Я понимаю, что вы с разных факультетов с давней враждой, но не будьте детьми и поделите обязанности, — её голос отскакивал от стен с предельной жёсткостью, на которую женщина была способна. Ехидный голос в моей голове громко хохотал, стараясь сдержать едкие комментарии в сторону нашей «вражды». —Сделаем, Профессор, — слишком серьёзно сказал Джеймс, что ни я ни Профессор Макгонагалл не смогли сдержать широко открытых глаз. На него было не похоже, однако только потом я заметила, как он пытался сдерживать себя и свои взгляды. Пока мы распределяли дежурство по дням, он не смотрел на меня и старался не отрывать взгляд от пергамента с расписанием. Я не злилась, однако точно испытывала ноющее чувство обиды. Неужели тебе так неприятно смотреть на меня? Я откинула эти мысли, из раза в раз напоминая себе, что сама виновата в его поведении. Уроки шли монотонно и долго. Я ждала вечера и не обращала внимания на то, что происходит вокруг. Всё казалось неважным. Лишь пергамент, лежащий под аккуратно сложенными мантиями в углу шкафа со списком грязнокровок, написанный кривым почерком Рабастана, стоял перед моими глазами, мигая так ярко, что иногда я забывала, где нахожусь. Там было много знакомых имён. Больше пяти грязнокровок училось на седьмом курсе. Я не чувствовала по этому поводу ничего, однако, когда представляла, как сдаю очередную грязнокровку, с которой училась, и наблюдаю за её смертью, становилось мерзко. Я не желала им смерти, однако выбора было мало. Я оттягивала время, как могла. Сквозь большое окно проскальзывал свет луны, падая прямо на мои золотистые волосы, пока я с нервозностью ждала, когда стрелка часов наконец сдвинется. Время вот-вот подходило к одиннадцати, а гриффиндорцы так и не желали покидать гостиную. Они бесились, громко разговаривали и снова придумывали разные розыгрыши. Их было по мере восемь и ни один так и не ушёл из гостиной. Я надеялась на благоразумие Эванс, но даже она не решилась выйти из гостиной. И вот стрелка остановилась на без пяти одиннадцать, когда я подорвалась с кресла, утягивая Морану к себе на шею. Она обвилась вокруг кожи, укладываясь так, что напоминала роскошное ожерелье. Правда тяжёлое. Я распахнула дверь, и голоса смолкли. Они будто ждали, пока я выйду. Молчание затянулось, так что стук моих каблуков разрезал тишину слишком резко, пока я спускалась по лестнице. Они следили за мной, пока я пересекала гостиную с холодным выражением лица и прямой осанкой. Я не повернула головы, не показала и намека на заинтересованность. Будто в гостиной никого не было. Джеймс опустил голову и попытался продолжить разговор, когда Сириус, ведомый своим глупым любопытством и детством играющим в его голове, крикнул мне, заставляя остановиться около выхода: —Куда направляетесь так поздно, Мисс Дастингс, — я выдохнула, сжимая ручку двери до побелевших костяшек. Гребанный Сириус Блэк. С того разговора мы виделись наедине лишь пару раз, но этих раз было достаточно, чтобы он стал считать себя моим товарищем. Каков глупец. Я развернула голову, смерив его высокомерным взглядом, что сразу вызвало ярость на лице Дженны. Она сидела между Поттером и Макдональд, сжимая в руках бокал с каким-то напитком. —Не ваше дело, Мистер Блэк, — мой голос эхом разнёсся по помещению, вызывая мороз по коже. Ответ был механическим, а я была похожа на робота. Не дожидаясь от Блэка ещё больше колкостей, я вышла из гостиной, закрыв дверь. Я не боялась гулять после отбоя, как минимум потому что, могла себе это позволить, будучи старостой. На нас не накладывался комендантский час. Тёмные коридоры приносили больше спокойствия, чем страха, успокаивая. Я знала, что смогу за себя постоять. В углу под тенью картины с пейзажем я заметила силуэт. Спустя несколько секунд я поняла, что их двое. Я почти закатила глаза, услышав стук знакомых каблуков алого цвета. Алекто, гордо вздёрнув нос, вышла из тени, демонстрируя свою решимость помочь мне. Я знала, что Регулус не скрыл от девочек детали плана, однако я строго-настрого запретила им в это лезть. Конечно, Алекто никогда и никого не слушала. Регулус следовал за ней и невинно улыбнулся, увидев мой презрительный взгляд. —Она сама увязалась за мной, — будто в оправдание сказал он, но я подняла руку, призывая его замолчать и не желая слушать. —Я не могу пропустить такое веселье, — усмехнулась девушка, складывая руки на груди, готовая приступить. Я лишь устало вздохнула, разворачиваясь и направляясь к библиотеке. На половине пути нам с Алекто пришлось снять каблуки. Мои чувства обострились, так что я слышала любой шорох и могла понять, где сейчас находится Филч и его кошка. Добравшись до библиотеки без приключений, мы прошли внутрь, держа путь к запретной секции. Она была закрыта на замок, заперта за массивной дверью. Я осмотрела железный замок, активно думая. —Шпилькой не получится? , — выгнула в вопросе бровь Алекто, и Регулус шикнул на неё за громкий голос. Девушка закатила глаза, но замолчала. —Волшебный замок, только сильнее закроется, если попытаемся так открыть, — прошептала я, чувствуя волны магии, исходящие от вещицы. —Тебе нужна помощь? , — присел рядом Регулус, обеспокоенно смотря на меня. Я отрицательно помотала головой, тут же погружаясь в себя. Глаза потемнели, наполняясь тьмой, когда вокруг пальцев начала виться магия, будто шёлковая лента. Она проникла в замок, переставляя все механизмы так, как мне это нужно. Голова закружилась, когда замок наконец звякнул и чуть не упал на землю, благо Регулус ловко поймал его. Алекто придержала меня за руку, пока я восстанавливала равновесие. —Пойдемте. Темнота обволакивала стеллажи, не давая место свету. Будто темная магия обвивала это место, держала в тисках. Я сразу же проследовала к уже знакомым стеллажам, тут же выискивая небольшие папки. Они лежали на том же месте, нетронутые чем либо. Я остановилась, вытаскивая из-под мантии пергамент, присланный Рабастаном. —Вы, что, переписываетесь с Лейстренджем? , — не смогла скрыть ревность в своём голосе Алекто, заставляя меня насмешливо ухмыльнуться. —Если это подтолкнёт тебя, держаться от меня подальше, то да, — она фыркнула, хватая первую попавшуюся папку. —Не дождешься, — выплюнула она, отворачиваясь. Я проверила имена на пергаменте и стала искать что-либо похожее. —Пол Моррис же был в списке? , — я кивнула на слова Регулуса, тут же заинтересованно поворачиваясь к нему. Он показал мне папку, и я закусила губу. На колдографии стоял совсем ребёнок. Когтевранский первокурсник. Я сжала челюсти, отворачиваясь. —Не подходит, — мой голос был твёрдым, и Регулус не стал спорить. —Почему просто не сдать Эванс и Макдональд?, — пожала плечами Алекто, копаясь в неразобранных папках. Я ничего не ответила ей, игнорируя вопрос. Они будут последними, кого я сдам Тёмному Лорду. Они слишком дороги Джеймсу. Я причиню ему боль, если сдам их. Я должна найти кого-то другого. —Вот ещё, — вскоре передо мной лежали досье на пятерых грязнокровок, которых я выбрала. Это были трое пятикурсников и две третьекурсницы. Их семьи отныне были в опасности. Они были в опасности. Моё сердце сжалось в ненависти к самой себе. Обычные дети. Ничего не сделавшие никому, но их семьи пострадают. И всё по моей вине. Моё лицо не утратило свою маску. Я огородила себя стенами. Я стерла со своего лица все чувства, погасила свет в глазах и приказала себе молчать. Однако Регулус прекрасно понимал, о чём я думаю. Он незаметно взял меня за руку, давая понять, что поддержит меня. —Надо переписать их данные на пергамент и забрать, — механически произнесла я, тут же доставая перья и бумагу. Следующие полчаса ушли на перепись имени, фамилии, места жительства и количество людей в семьях. Кто-то был единственным ребенком, а у кого-то была многодетная семья. И все они пострадают. Я сжимала перо всё сильнее, боясь сломать его. Мы вышли из гостиной за полночь. Луна светила в окна, ослепляя меня и давая видеть огромную территорию Хогвартса. Мои глаза сузились, когда я заметила компанию людей, направляющихся в лес. Не то чтобы я была ответственной старостой, однако сразу же решила пойти за ними и снять как можно больше баллов. Желание увеличилось, когда я поняла, что это гриффиндорцы. И гребанный Джеймс Поттер шёл с ними. Ответственный староста, ничего не скажешь. Но не мне было судить. Я спрятала пергамент под мантию, быстро выходя из библиотеки. Друзья не задавали вопросов, следуя за мной. Они тоже увидели в окне подозрительную компанию. Выйдя из Хогвартса через оранжерею, я остановилась в тени кустов, наблюдая за гриффиндорцами. Даже Эванс. Я разочарованно закатила глаза. —Надеюсь, их сожрут волки, — фыркнула за моей спиной Алекто, также наблюдая за подростками, —Но зачем за ними тащимся мы? —Чтобы я сняла с них баллы, а Джеймса сняли с должности старосты, — спокойно сказала я, тут же двигаясь за гриффиндорцами. Лицо Алекто вытянулось в удивлении, но она не стала комментировать мои слова. Темнота зловещего леса душила и заставляла кожу покрываться мурашками, однако не производила на меня никакого эффекта. Я слышала гриффиндорские голоса совсем близко, пока они в один момент не затихли и не раздались ещё более громкие, но уже взрослые и явно настроенные плохо. Я закатила глаза, проклиная себя за излишнее любопытство. Конечно, гриффиндорцы попали в неприятности. И не мне решать их проблемы. Однако голоса неприятелей казались чересчур знакомыми. Я повернулась к Регулусу, будто спрашивая, понял ли он, кто там, и он ответил еле слышным шёпотом. —Там Эйвери, — он слегка прислушался, хмурясь, — Яксли и Уилкис. Почти прошипел друг от злости. Эти идиоты посмели зайти на территорию Хогвартса. Неужели им нечем заняться? Мы приблизились к ним, и теперь картина была видна полностью. Корбан Яксли с безумной улыбкой стоял напротив гриффиндорцев, направляя на них палочку. По бокам от него с таким же видом держались Эйвери и Уилкис. Джеймс, конечно же, вытянул свою палочку и прикрывал Эванс. То же самое делал Блэк, прикрывая Мэри Макдональд. До меня быстро дошло, что каждый гриффиндорец старался прикрыть грязнокровок. Они так или иначе собирались вокруг Мэри и Лили, прикрывая их. —Решили умереть все? , — разразился противным хохотом Яксли с хрипами. Пожиратели медленно приближались, наставляя на них палочки. Но гриффиндорцы на то и зовутся храбрыми, что даже не сдвинулись с места, когда Яксли приблизился к Поттеру на расстояние вытянутой руки, почти касаясь его подбородка палочкой. Я сжала челюсти, чувствуя, как темнеют мои глаза, но всё же держалась, резко выпрямившись и идя на поляну, где всё и происходило. Когда лучи лунного света коснулись меня, Эйвери тут же развернул голову, непроизвольно дергаясь. Яксли перевёл на меня взгляд ухмыляясь. —Яксли, — мой голос дребезжал осколками и разрывал полуночную тьму, отдаваясь жутким звоном в ушах, —Какого Мерлина ты забыл на моей территории? Он вежливо улыбнулся, отходя от Поттера. Гриффиндорцы не двигались, наблюдая за мной. Любопытство мелькнуло в глазах Блэка и Поттера, но сейчас я была слишком сосредоточена на гребаном Яксли. —Мисс Дастингс, — он дразняще поклонился, совсем меня не уважая. Он не боялся меня, пока рядом не стоял Тёмный Лорд. Если бы он был здесь, мужчина бы не позволил себе такого. Не посмел бы, — Мы лишь развлекаемся, да и тем более, кажется, вы не выполняете свою работу. Нам приходится делать её за вас. Он указал головой на грязнокровок, и глаза Лили округлились, когда она поняла, что он говорит про неё. Я сжала кулаки, чувствуя, как мои глаза темнеют. —Хочешь убедиться в моей компетентности? , — спокойный, ледяной голос эхом разнесся по поляне, и поднялся морозный ветер, растрепав волосы. Яксли перестал улыбаться, сжимая в руках палочку до побелевших костяшек, — Они — моя забота. Не смей трогать моё. Магия скапливалась в моих руках, пока в голове стоял образ Яксли на грани смерти. Мужчина вдруг поднялся в воздухе, хватаясь за горло, будто его душили. Будто он был на грани смерти. —Ро… — спокойно позвал меня Регулус, возвращая к реальности, и я вздрогнула, отпуская пожирателя на землю. Он упал навзничь, точно ударившись спиной. Эйвери и Уилкис стояли неподвижно, тут же убирая палочки. —Не смейте заходить на территорию Хогвартса, — ещё раз повторила я, оборачиваясь к Пожирателям, — У вас нет на это прав.