История без хорошего конца

Магия скапливалась в моих руках, пока в голове стоял образ Яксли на грани смерти. Мужчина вдруг поднялся в воздухе, хватаясь за горло, будто его душили. Будто он был на грани смерти. —Ро… — спокойно позвал меня Регулус, возвращая к реальности, и я вздрогнула, отпуская пожирателя на землю. Он упал навзничь, точно ударившись спиной. Эйвери и Уилкис стояли неподвижно, тут же убирая палочки. —Не смейте заходить на территорию Хогвартса, — ещё раз повторила я, оборачиваясь к Пожирателям, — У вас нет на это прав. Мой голос был острым и резал тишину, будто ножом. Рука не дрогнула, когда я махнула ей, приказывая Пожирателями уходить. Яксли кое-как поднялся с земли, с презрением в глазах глядя на меня, и трансгрессировал. Эйвери и Уилкис повторили за ним, даже не пытаясь противостоять мне. Как только они скрылись, взгляды гриффиндорцев переместились на меня, а девочки к тому же подняли палочки. Я фыркнула от их действий, даже не пытаясь на них посмотреть. Морана, сидящая на моей шее зашипела на них. Голова закружилась, и я прижала руку ко лбу, когда сзади меня придержал Регулус. Силы всё ещё вытягивали из меня много. Густой туман окутал всю местность так, что даже близстоящие деревья были едва видны сквозь него. Мне стало холодно, и морозный ветер слегка потрепал длинные волосы. Даже через слабость, я подняла холодный, даже убийственный взгляд на гриффиндорцев, ища лицо Поттера. Он староста, он отвечает за безопасность, а сейчас повёл себя как ребёнок. Джеймс смотрел на меня с беспокойством, что слегка выбило меня из колеи, но я не показала этого, всё ещё сохраняя грубый взор. — О чём вы только думали? , — голос зимней стужи вырвался из моего горла, когда я окинула их ещё одним строгим взглядом, останавливаясь на Джеймсе, — О чём ты думал? Я чувствовала себя учительницей, отчитывающей детей. Мои глаза были наполнены пустотой, но может именно поэтому гриффиндорцы отводили в стыде свои, будто им и правда жаль. Только одни глаза горели гневом. Я даже не удивилась, когда она подала голос. —Ты — пожиратель смерти? , — Дженна не смогла сдержать себя, как обычно в принципе. Она хмурилась, не спуская с меня глаз, и держала палочку наготове, защищая именно Эванс. Рыжая совсем не понимала, что происходит — она смотрела на сестру Поттер в непонимании и по очереди оборачивалась на всех, чтобы хоть немного адекватно оценить ситуацию. —В первую очередь, я — староста Хогвартса, и это значит, что я спокойно сейчас смогу снять с вас баллы, да ещё и доложить на второго старосту за невыполнение обязанностей и за то, что он подверг учеников опасности, — я перевела взгляд на Джеймса, который всё ещё не мог скрыть беспокойства в глазах. Это начинало раздражать. Дженна взвилась от моих слов и её руки сжали древко палочки сильнее, впиваясь длинными ногтями себе в кожу. —Да ты даже не пытаешься отрицать! —Прекрати, Дженна, — раздалось сзади меня. Регулус смотрел на неё спокойно, но не прочитать в его серых глазах угрозу было невозможно. На удивление, Дженна и правда заткнулась. Она фыркнула, смотря на Блэка обиженно, и отвернулась, не убирая палочку. —Снимаю 50 очков с гриффиндора, — холодно произнесла я, сразу же услышав возмущения с их стороны, но даже не пытаясь их успокоить. Я уже собралась уходить, убирая руки Регулуса от себя, как со стороны раздался голос, заставивший меня замереть. —Ты ведьма эмоций? , — я застыла, но маска не дрогнула на моём лице, когда Джеймс произнёс эти простые слова. Все затихли и только вой ветра не давал мне окунуться в себя и представить, что это всего лишь сон. Не знаю, что меня останавливало от того, чтобы сказать правду. Страх? С чего мне бояться? Я не знала ответа. Я лишь выпрямила спину сильнее и пошла к замку. Регулус и Алекто последовали за мной. … Я кое-как уговорила Регулуса и Алекто не следовать за мной, отправив их в гостиную. Даже пригрозила снять баллы. Алекто чуть не наслала на меня проклятие, но Регулус утащил её за руки в гостиную, оставляя меня в темном коридоре одну. Я дошла до башни старосты быстро. В голове мысли закручивались вихрем, не давая мне сосредоточиться. Комната была пропитана темной магией. Ею веяло от каждого уголка, от каждой нитки на моей одежде и от каждой поверхности. Я привыкла. Мягкий матрас кровати с шелковыми простынями встречал меня радушно, когда я навзничь завалилась на кровать, на ходу снимая каблуки. Табачная дымка, облаками плыла по высокому кремовому потолку, когда я закурила очередную сигарету, успокаивая нервы, лёгкий яблочный привкус добавлял кислоты, позволяя мне всё ещё оставаться в сознании. Тусклый лунный свет проникал сквозь нараспашку открытое окно, позволяя дыму покидать комнату, не задерживая тошнотворный запах на слишком долго. Ко мне приходит расслабление и силы постепенно отпускают меня. Голоса в голове затихают, а призрачная боль в висках уходит. Последствия использования силы. Я не могла думать об этом. Я старалась перестать вообще думать. Слишком много слов, а значит слишком много голосов в голове. Это было невыносимо. Спустя минут десять раздался стук в дверь. Я приоткрыла затуманенные глаза, косясь на дверь, и затянулась сигаретой в последний раз, опуская её в стеклянную пепельницу, подарок Сириуса. —Аврора…? , — Я замерла на полпути, когда расслышала голос. Поттер стоял за дверью. Некоторая тревога и слабость пробежали по моему телу. Рука так и не дотянулась до ручки. Я набрала в лёгкие побольше воздуха, прежде чем мой голос разразился в томительной тишине. —Я не начислю вам баллы обратно, Джеймс, даже не пытайся. —Нет, я не за этим, — я прикрыла глаза, медленно выдыхая через нос и сжимая плотно губы. Моя рука упёрлась в дверь, пока я слушала его. Звук раздавшийся через несколько секунд дал мне понять, что он сел на пол, прижавшись спиной к двери. Я сжала челюсти сильнее. —Ты в порядке? Ты выглядела довольно слабой после того, что случилось… — страх пробежал по моему позвоночнику, когда мысль ворвалась в моё сознание. «Неужели чары перестали действовать?» Я тут же отбросила эту мысль, прикусывая губы. Бледный свет луны заигрывал с шелковыми волосами, предавая им мертвенный отблеск. На моём мраморном лице не отразилась ни одна эмоция, а голос не дрогнул. —Всё в порядке, я смогу завтра вступить на дежурство. —Ты понимаешь, о чём я, — я слегка опешила, когда его голос стал более уверенным, — Я не буду спрашивать тебя, как ты связана с ними и Пожирателями Смерти, но будь осторожней. Сириус рассказывал о том, что ты куришь. Не увлекайся, это будет вредить твоему здоровью. Дыхание сбилось, когда я опустилась на корточки, ведя рукой по двери вниз, будто цепляясь за неё, чтобы не упасть. Вторая рука прижалась ко рту, чтобы из него не вырвался болезненный хрип. Будто изнутри меня сейчас разорвёт. Будто сейчас я рассыплюсь на тысячи осколков и больше от меня ничего не останется. Чары не спали. Это было лишь беспокойство, беспокойство, на которое способен только добродушный Джеймс. Даже если бы мы расстались без применения магии, а его чувства угасли по настоящему, он бы вёл себя точно также. И от этого хотелось реветь. Я молчала несколько секунд, прежде чем за дверью послышался усталый вдох. Парень поднялся с пола. —Я очень надеюсь, что с тобой всё хорошо, — тихо произнёс он и прижался лбом к моей двери. Я встала, игнорируя дрожащие ноги и прижалась головой в том же месте, будто так смогу достать до самого Джеймса. Будто сейчас мы сможем преодолеть эту преграду. Моя рука легла справа на дерево и через несколько секунд я услышала, как он делает то же самое. Я слегка опешила, приоткрыв глаза. Я чувствовала тепло его руки через дверь, через все преграды, и задыхалась от слёз, что душили покруче верёвки. Я отстранилась первой и отошла к кровати, присаживаясь на неё. Пачка сигарет снова легка ко мне в руку, когда я чиркнула спичкой и подожгла одну. Через несколько секунд я услышала ещё один тихий выдох и наконец шаги. Он ушёл. Губы скривились и я прикусила сигарету сильнее, затягиваясь долго, чтобы сжечь себе горло. Мои руки тряслись от потерянности, когда я в конце концов выкинула сигарету, не выкурив и половины. Морана, будто почувствовав мои переживания, переползла с шеи на руку, укладываясь в ладонях. Я смотрела на неё отрешённо. В ушах бешеный стук, а в груди зияет дыра с кровавыми подтеками. Я легла спать поздно. Пока пачка сигарет не опустела. … Прошло две недели. Половина месяца пролетела так же быстро, как заканчивались мои сигареты. Я курила, курила и курила. Флакон духов опустел наполовину и использовался в три раза чаще. Я брызгала его не только на себя, но и в комнате. Открывала окна и жила в постоянном сквозняке и морозе. Как бы не было холодно, моё окно было нараспашку. Я ненавидела запах сигарет, но курила их каждые четыре часа. Иногда чаще. Мои дни шли по наклонной и ничуть не менялись. Иногда в них добавлялись разговоры с Сириусом. Он находил меня на Астрономической башне, принося очередную пачку и смотря изучающим взглядом. Его лицо всегда выражало любопытство. —А что ещё умеют ведьмы эмоций? —Почему ты куришь так много, но от тебя постоянно пахнет цитрусами? Духи такие стойкие… —Как там Джеймс? Я закатывала глаза, с усилием отдергивая себя от плохих поступков. И снова закуривая. День был дождливым. Капли стекали по моему подоконнику, переполнив горшок с орхидеей до краёв. Я не заботилась об этом. Часы показывали шесть утра. Я перевернулась на другой бок, ворочаясь среди шелковых простыней. Холодный ветер ударил мне в лицо, обдув морозом мои белые бедра, когда я встала с кровати. Шёлковая ночнушка была короткой и совсем не защищала от холода, но я и не пыталась укрыться, когда прошла в ванную. Быстро проведя все процедуры, я потопталась на месте босыми ногами, стуча в противоположную дверь. Обыкновенный ритуал, позволяющий мне разбудить его. Хотя обычно это редко, когда срабатывало. Особенно, если это был понедельник. А именно он это и был. Я вернулась к себе, сразу же давая Моране проскользить по моей руке, обвив плечо и шею. Искра зажигающейся спички и вот комнату заполнила табачная дымка. Я ходила по кругу, собирая пергаменты с домашним заданием, расскиданные вчера в порыве страха потерять драгоценный список. Он всё ещё прятался среди платьев в шкафу. Я собрала всё, что мне нужно, заполняя сумку. Часы достигли восьми, когда я наконец оделась, привела себя в порядок и с присущей мне мрачностью покинула комнату, оставив Морану в её гордом одиночестве. Коридоры постепенно заполнялись учениками, разных возрастов. Конечно, младших было больше. Я шла, отстукивая острыми каблуками каждый свой вздох, не оставляя другим и шанса подойти ко мне. Большой зал встречал громким гулом сплетен и ярким запахом различной еды. Я прошла к слизеринскому столику, присаживаясь справа от активно жестикулирующей Алекто. На её тарелке красовался эклер, пока девушка рассказывала очередную сплетню. Напротив молчаливо сидели Регулус и Исабелла. Лицо последней было облачено в маску увлечённости. Настоящая аристократка. Её волосы были подобны жидкой платине, которая стекала по её плечам аккуратными кудрями, в то время как идеально выглаженная форма пахла ванилью. Её руки твердо держали чашку зелёного чая, в то время как большие, бездонные глаза смотрели только на Алекто. Она намеренно игнорировала меня. Иса обиделась. Иса отдалилась. Иса понимала, что это, чего я хочу. Иса сделала так, как ей сказали. Она считала это правильным. Я считала также. Она последняя, кто должен подвергнуться боли из-за меня. Регулус тут же обратил на меня внимание, как только я присела. Он учтиво кивнул, не перебивая Алекто, и продолжил слушать подругу. Иногда его серые, как стекляшки глаза кидали взгляд на стол гриффиндорцев. Не трудно догадаться, на кого. Дженна сидела, как обычно, в центре своей компании, слушая подруг и попивая что-то из своей кружки, будто намеренно игнорируя взгляды Регулуса. Я не могла понять, насколько далеко зашли их отношения, пока меня не было, но могла точно сказать, что её отношение к нему изменилось. Она избегала его не из-за отвращения, а из-за смущения, которое выражалось в её красных ушах. Я налила себе черный кофе, отпивая горький напиток. Усталость сдавливала виски в тисках. Я чувствовала её постоянно. Она ходила за мной тенью, тянула свои костлявые пальцы и окутывала замогильным ужасом, будто говоря, что мне пора на покой. Я уставала утром, днём и вечером. Назойливое желание всё бросить и улететь к морю, чтобы однажды сорваться со скалы и покончить с жизнью, превратившись в пену у подножия скал, как в любимой сказке, всё чаще и чаще посещало мои мысли. Окна распахнулись, давая сотни птиц влететь, доставляя почту. Я и не ждала писем. Отец не баловал меня такой роскошью, он просто следил за мной. Рядом с нами приземлился филин Алекто и семейная белоснежная сова Малфой. Алекто, не скрыв улыбки, отвязала от лапки птицы пергамент, тут же его раскрывая. —Как там Рабастан? , — не сдержался Регулус, и мы с ним переглянулись, пряча ухмылки за кружками. Алекто дочитала письмо и только потом уставилась на нас горящими глазами. —Работает, Тёмный Лорд имеет много планов, — она понизила голос, за нежеланием иметь ненужных слушателей, хотя сейчас это не совсем было нужно, так как большинство были заняты письмами, — Возможно, скоро он приедет. Её губы расплылись в широкой улыбке, а глаза засияли. Она была так счастлива. Видимо они и правда сблизились. Я не обсуждала с Рабастаном их отношения, однако из нескольких диалогов с Регулусом я поняла, что они были, как минимум, на пяти свиданиях и с двух последних возвращались под утро. Это умиляло. Я пропустила момент, когда рядом со мной тоже приземлилась сова. Черная, с пронзительными серыми глазами. Она была незнакомой. —Ро… Первый её увидел Регулус, и только потом обратила внимание я. Оглядев её, я поняла, что она ко мне. Глаза птицы слишком пристально следили за моими действиями. На тонкой лапе висел причудливый, обугленный в нескольких местах пергамент. Будто его держали над огнём в течение нескольких секунд или почти бросили в камин, но в последний момент сдержались. Спокойно отвязав бумагу от лапки, я развязала шёлковую красную ленту и раскрыла письмо. «17:30. список грязнокровок. астрономическая башня.» Руки непроизвольно сжали пергамент, и он порвался в правом углу, где было обугленно больше всего. Глаза Регулуса тут же уставились на мои руки, так как он уже давно выучил, что по моему лицу ничего не понять. —Эй, ты в порядке? , — обернулась Алекто, пытаясь прочитать письмо, но я быстро сжала руки, смяв пергамент. Девушка обиженно фыркнула, тут же показывая свою незаинтересованность. —Всё в порядке, — ложь сорвалась с моих губ так же легко, как быстро я допила остывший кофе, который ненавижу, и встала из-за стола. Ноги сами донесли меня до башни старост, когда я захлопнула дверь в свою комнату и рухнула на кровать. Потревоженная Морана тут же подползла ко мне, обвиваясь вокруг моих рук. Рассеянно я провела пальцами по грубой коже змеи, и мой, до этого нервный, взгляд смягчился. Грудная клетка вздымалась, пока в голове кружились мысли и имена людей, которые могут прийти за списком. Я не хотела, чтобы это был незнакомец. Я не любила Пожирателей Смерти. И никто из них не любил меня. Отец был ещё хуже. Если придёт он, станет только хуже. Он начнет придираться, начнёт допрашивать и просто уйти, у меня не получится. А если придёт Темный Лорд.....что же, он не такой плохой вариант. По крайней мере с ним получится самый конструктивный диалог. Часы тикали слишком громко, чтобы я осталась в комнате ещё хоть на минуту. В конце концов я поборола учащенное сердцебиение, схватила пачку сигарет и вышла из комнаты, стуча по полу острыми каблуками. … День был дождливым. И протекал также мрачно. Урок за уроком, лекция за лекцией, а дождь не заканчивался. Я стучала пером по столу, оставляя пятна чернил в кабинете истории магии. Я старалась не думать ни о чем, и всё же аппетита не было, а за день я выкурила половину пачки. Мои губы были искусаны, но когда Регулус спрашивал, что случилось, я молчала, мотая головой. «всё в порядке» Регулус хмурился, предлагал поговорить, пытался достучаться до меня и всё же ничего сделать не мог. Он лишь не отводил от меня взгляда, старался не терять из виду и всюду следовал за мной. Он уже не удивлялся моему курению. Только фыркал и прикрывал нос рукой. —Не увлекайся, — я в очередной раз кивала на его слова и поджигала сигарету. Он знал, что я его не послушаю. И всё равно стоял рядом, хмуро глядя на меня. И после занятий он повёл меня в гостиную Слизерина. Там ничего не изменилось. Всё тот же мрак, зелёный свет и атмосфера аристократии. Даже не чистокровные волшебники излучали ауру богатства. Я была рада вернуться сюда. Мы сели около камина, и я тут же почувствовала жар от огня. До этого я не замечала, как сильно замерзала. Мои пальцы были ледяными, а щёки холодными. Я прикрыла глаза, откидываясь на кресло. Камин безусловно был нужен мне в комнату. —Что было в письме? , — раздался голос Регулуса, заставивший меня устало фыркнуть. Он не отстанет. Я порылась в своей сумке и достала смятый пергамент, раскрыла его на пару секунд, показывая другу и тут же выбросила эту ненужную бумажку в камин. Стало легче. Я выдохнула, снова откидываясь на кресло и прикладывая холодную руку к голове. Регулус замолчал, погрузив нас в небольшую тишину, разрезаемую лишь полушепотом первокурсников рядом. Я не открывала глаз, наслаждаясь этим моментом, слушая лишь биение собственного сердца. —Ты же не знаешь, кто придет? , — спросил он, и я отрицательно помотала головой. Регулус замолчал снова, не найдя больше слов. Его грустные глаза прожигали меня, но я даже не пыталась ответить ему, не пыталась облегчить его думы. Он не должен в это лезть. Это не его дело. И всё же он пытается и пытается и пытается. Через час, когда часы пробили пять, я встала с кресла, поправляя юбку. Регулус подскочил следом, снимая с себя пиджак. —Заботься хотя бы о своём здоровье, — тихо произнёс он, накидывая пиджак на мои плечи, и, не дав мне сказать, ушёл в мужские спальни. Я фыркнула и всё же поудобнее закуталась в его пиджак, уходя из гостиной и направляясь в башню Старост, чтобы подготовиться. В гостиной не было Джеймса. Либо он спал в своей комнате. Я не знала и знать не хотела. Открыв дверь в свою комнату, я тут же почувствовала могильный холод и запах свежести, прошедшего дождя. Моё окно было, как всегда, открыто. Шторы слегка колыхались от ветра, но всё же прикрывали надоедливый свет, спасая мои глаза в мрачной темноте. Я переоделась в более теплое платье, надев зимнюю мантию, перед этим повесив пиджак Регулуса на вешалку в шкаф. Выкурив ещё сигарету, я наконец собралась, схватила список, поправила волосы, позволила Моране обвить мою шею и вышла из комнаты. … Я уверенно отбивала шаг каблуком. Не важно, насколько мне было страшно или как сильно я устала, я шла с прямой спиной и мои глаза светились уверенностью. Ученики не смели приближаться ко мне. Сияние бриллиантов на моей шее и блеск макияжа словно отводили взгляд от того, что другим видеть не стоило. Мои сжатые руки в кулаки и прикушенные щеки. Я чувствовала лёгкий металлический вкус на языке, пока поднималась на астрономическую башню. Небо освещалось голубым, серым, лиловым и темно-розовым цветами, приближающегося заката. Я чувствовала холодный ветер, кусающий моё лицо и пробирающийся мне под мантию, но не обращала на него внимания, подходя к краю и опираясь на перила. Небо было поистине незабываемым, но я так увлеклась им, что не заметила, как руки снова потянулись к пачке сигарет. Я снова закурила, оставляя после себя табачный шлейф. Дым вился вокруг моих пальцев и поднимался вверх, уносимый безжалостным ветром. Мелкий дождик снова застучал по крышам, заставляя меня угрюмо наклонить голову к плечу и отойти к стене. Осень слишком унылая и апатичная. Под стать моему состоянию. Иронично. —Ты знаешь, что курить плохо? , — я не вздрогнула, не повернулась и никаким своим видом не показала, как сильно у меня застучало сердце от такой внезапности. И всё же через несколько секунд, когда я разжала плотно сжатые губы, я повернула голову к парню, стреляя в него убийственным взглядом. Рабастан стоял, опираясь на перила и смеряя меня насмешливым взглядом. —Ты, кажется, витала в облаках или мне показалось? , — улыбнулся Лейстрендж своей дразнящей улыбкой, показывая клыки и подходя ближе. Только спустя несколько секунд я заметила, что с него стекала вода, будто он бежал под этим дождём. —Зонтом не научился пользоваться или хотя бы дверьми? , — выгнула бровь я, всё ещё не собираясь смягчать взгляд и в очередной раз затягиваясь. Он фыркнул, пальцами проводя по мокрой челке. —Мне нужно было быстро, да и знаешь ли, сложно просто так попасть в Хогвартс, не имея на это важную причину, — пожаловался он, заставляя меня закатить глаза. —Ну да, тебя бы точно не пустили, даже если бы была причина, — усмехнулась я, тут же навлекая на себя брызги, когда он специально потряс надо мной головой, — Ведёшь себя, как ребёнок. Мрачно заключила я, вытирая лицо и выкидывая мокрую сигарету. Он снова посмотрел на неё, слегка хмурясь. —С каких пор ты куришь? —С тех пор, как приехала в Хогвартс. —Эван тоже начал, — мои брови взлетели в вопросе, когда я снова обернулась на него, и Рабастан помотал головой в подтверждение своих слов, — Он вообще стал очень мрачным после окончания школы и вступления в Пожиратели Смерти. Я молча прижалась к стене, смотря вдаль, на колючий запретный лес. Эван не писал мне и был единственным, кто отстранился от меня сильнее всех. Он будто боялся быть рядом со мной, боялся взглянуть на меня, боялся увидеть осуждение. —Он винит себя в случившемся с тобой, — тихо продолжил Рабастан, будто боясь, что сейчас я уйду, закроя тему и больше никогда с ним не заговорю. Я лишь перевела взгляд на парня, одарив удивлённым лицом, — Он считает, что виноват в чём-то, из-за чего тебя отправили домой. Я прищурилась, смиряя друга взглядом. —Тебе неизвестно, почему я уехала? —Ну, по общей версии ты уехала на домашнее обучение из-за своих необычных способностей, — неловко помялся на месте Рабастан, отводя взгляд, — Но ребята так волновались и обвиняли друг друга, что я не верил этому. Эван и вообще закрылся в себе. Он правда мучался от чувства вины, но рассказывать почему, не хотел. Регулус сказал, что ты сама расскажешь, если захочешь. Он выжидающе посмотрел на меня, в то же время будто давая мне понять, что не давит, и что я могу оставить это в секрете, если не хочу говорить. И всё же я лишь отвернулась от него, смотря на закат, когда заговорила лёгким и совершенно ничего не чувствующим голосом. —Я встречалась с Джеймсом Поттером, отец узнал об этом, вот и запер дома, — апатично пожала плечами я, в то время как у Рабастана расширились глаза так сильно, что было похоже, будто они сейчас выпадут. Я молчала, давая ему собраться с мыслями и переварить это. Тишина не затянулась надолго, когда Лейстрендж издал нервный смешок. —А я то думал, куда ты всё время бегаешь, и почему этот гриффиндорец перестал нас задирать на последнем курсе, — он усмехнулся, прижимаясь плечом к стене рядом со мной. Его лицо расслабилось, снова возвращая ту насмешливую улыбку, — И почему ты вообще скрывала это от меня? —Мы знали про задание Эвана, но твоё нам было неизвестно, поэтому и скрывали. —А ребята знали? , — он ущемленно выдохнул, надувая губы после моего лёгкого кивка, — Чувствую себя обделённым —Если тебе будет легче, то они узнавали это сами, путем расследования и слежки за мной, за что потом получали по голове, — он рассмеялся, заставив усмехнуться и меня. Я расслабилась, взгляд моих синих глаз смягчился, а руки больше не сжимали пачку сигарет в кармане мантии. —Дааа, ну и дела, — он закончил смеяться, складывая руки на груди —Ты, кажется, совсем не удивлен моими отношениями? —С чего мне удивляться? Если только с того, что кто-то смог растопить твоё холодное сердце, Снежная Королева, — ухмыльнулся он, щёлкая меня по носу, когда я кинула на него мрачный взгляд. —Хочешь, чтобы я заморозила твоё сердце? —Ты хочешь моей смерти? , — он состроил наигранно грустное лицо, хлопая ресницами. —Всего лишь окажу тебе услугу, — усмехнулась уголком губ я, доставая пергамент из-под мантии, —Ты же пришёл за списком? Это первая партия, скажем так. В миг став серьезной, я протянула ему бумагу, слегка сжимая её. Пять невинных грязнокровок. Пять невинных детей. Рабастан прочёл имена и кивнул, забирая пергамент себе. Он заметил моё поникшее состояние, кладя руки мне на плечи. —Не думай об этом, Аврора, — он заглянул мне в глаза и, увидев холод в моих, мягко улыбнулся, — Я сделаю всё за тебя. Я удивлённо моргнула из-за его слов, но он тут же скрылся в небе, оставляя меня одну наедине с дождём. … Наступил Хеллоуин. Все эти две недели я не отрывала глаз от Ежедневного Пророка. Конечно, я не покупала его сама. Это делал Регулус. Каждый день ему приходил свежий номер, и друг садился поближе ко мне, чтобы я тоже могла прочесть. Я ждала, пока там появится знакомая фамилия. Когда один из тех пяти грязнокровок не выйдет на завтрак. Или убежит в слезах из зала при очередной почте, ведь там будет прощальное письмо его родителей. Я сжимала руки в кулаки, царапая кожу до кровавых ран. Казалось, скоро у меня появятся шрамы. Моё лицо, осанка, поведение — всё это не менялось на людях. Я была такой же холодной, эгоистичной слизеринкой, которая, по мнению большинства, заняла место старосты вместо Лили Эванс. Но в своей комнате я выглядела мертвой. Я лежала на кровати часами, прислушиваясь к звукам за стенами и на улице через открытое окно. Ночи становились холоднее, а мои бессонницы не покидали меня всё чаще. Мне везло, когда удавалось поспать. Слёз не было, они уже давно высохли, оставляя лишь сухую оболочку глаз. Я мало ела, но это не особо изменилось. Всего лишь перестала ужинать, а затем и обедать. Регулус приносил мне еду насильно. Я сидела в комнате часами и отвлекалась лишь на Морану. Она ползала по моим конечностям, пока я лежала, как труп, на кровати. Я не двигалась, когда она ложилась поближе ко моему лицу и касалась своей головой моего лба, будто стараясь заставить меня заснуть. Она укладывалась на моей груди, поближе к сердцу, слушая моё слабое сердцебиение. Я пропадала в учебе. Делала все задания и не пропускала уроки, делала задания за Регулуса и брала дополнительные задания по Заклинаниям. Всё, лишь бы не чувствовать этой боли от совершенного поступка и ненависти к самой себе, которой уже и так много. Хэллоуин наступил резко. За пару дней до этого события, множество учеников отправилось домой. Я не проследила момент, кто из тех пятерых уехал домой. Но как сказал мне Регулус, трое точно. В это день Большой Зал был украшен живыми летучими мышами, парящими тыквами и был освещен тысячами свечей. Даже утром. Я прошла за стол Слизерина, угрюмо глядя на Регулуса, который подвинул мне чизкейк —Я не голод… —Ты съешь его, — его голос почти звенел от силы, а глаза были наполнены решимостью запихать этот чизкейк мне в рот насильно. Я закатила глаза, беря ложку костлявыми пальцами и отламывая кусок от десерта. Напротив сидели Иса и Алекто. Наши отношения почти не изменились, но их глаза стали намного жалостливее. Не знаю, сколько им рассказал Регулус, но они заходили в мою комнату крайне редко и лишь иногда начинали со мной разговор в Большом Зале. Так даже было лучше. Окна приоткрылись и стая птиц влетела в Зал. Я перестала дышать, не отрывая глаз от десерта, в то время как Регулус выглядывал свою сову с очередным выпуском Пророка. Гул в зале не утих, когда совы постепенно начали снижаться. Черная птица Блэков присела рядом с нами, держа газету в клюве. Регулус дал ей лакомство, прежде чем забрать бумагу. Головная боль усилилась по мере того, как я слышала подозрительные шепоты вокруг. Веселье стихло. В горле застрял противный ком, когда я сжалась на месте, боясь услышать и увидеть то, чего так страшилась уже две недели. Регулус внимательно читал главную полосу, когда даже Алекто заинтересованно завертела головой, пытаясь понять, почему стало так тихо —Реджи, что там? , — она вскинула брови, удивлённо захлопав ресницами, пока мешала сахар в своём чае. Регулус молча передал мне газету, указывая на большую надпись в самом центре пергамента. «ПЯТНАДЦАТИЛЕТНИЙ ВОЛШЕБНИК ДЖЕФФРИ МИЛЛС И ЕГО СЕМЬЯ БЫЛИ НАЙДЕНЫ УБИТЫМИ В СОБСТВЕННОМ ДОМЕ. НАД ДОМОМ ГОРЕЛА МЕТКА ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ»