Танцующая среди пепла

      Лишь несколько секунд спустя стражницы стали осознавать, что девушки, которых им только что представил Оракул, выглядят иначе. Одеяние новых чародеек выглядело так, словно оно создано не магией, а профессиональными модельерами: стильные корсеты и рукава с полупрозрачными вставками, облегающие юбка у Любови и брюки у Джульетты, золотистые детали… Это было, мягко говоря, необычно для девушек, привыкших носить простую и свободную одежду даже в превращении. «Она в этом костюме драться собралась, или жопой светить?», подумалось Корнелии, пока та изучала наряд Любови. Юбка, действительно, была слишком уж короткой для боевого костюма. Но странности на этом не закончились.       Пока Оракул спокойно убеждал Вилл, что ей нужно оправиться от потрясения и оставить пост стражницы, чтобы не натворить глупостей, Тарани и Хай Лин начали шептаться, изучая Любовь. Девушка, выглядящая стильно и уверенно в себе, вросшая в свою маску надменной суки… Она, казалось, не замечала ничего вокруг, сверкающими от счастья глазами рассматривая Сердце. Сейчас она выглядела как ребёнок, доставший из шкафа одежду и побрякушки мамы. Любовь улыбалась, не обращая внимания на происходящее, и рассматривала Сердце со всех сторон, то бережно укладывая его на ладонь, то подвешивая на цепочке и направляя против света. — Да с чего вы вообще взяли, что она сможет справиться с этим лучше, чем я?! — выкрикнула Вилл. — Гляньте на неё, она смотрит на Сердце как ребёнок на погремушку! — и тут Любовь кардинально переменилась. Она надела артефакт на шею, и взгляд потух. — В отличие от тебя, шавка, у меня всегда и всё продумано наперёд. И смерти своей подруги я никогда не допущу. Ты потеряла своё место, и сопротивление отдалит тебя от Кондракара настолько, что ты забудешь и дорогу сюда, и то, что когда-то была чародейкой. Смирись и заткни свой наглый ротик, иначе я буду вынуждена лично проучить тебя. — взгляд, которым Любовь при этом окинула Вилл, был настолько тяжёлым, что бывшая хранительница, казалось, стала меньше под ним. Такая резкая перемена насторожила чародеек. Но больше насторожило то, что Оракул при этом не сказал Любови ни слова, а Джульетта, от которой ожидали попытки заступиться за подругу, смотрела на Вилл всё так же по-доброму, даже, пожалуй, с некоторой благосклонностью.       Поняв, что спорить бесполезно, Вилл на ватных ногах вернулась к подругам. Те обняли её, и через пару минут Оракул отпустил всех по домам. Но мысль о том, насколько разными кажутся Любовь и Джульетта… Она, как ни крути, не отпускала. — Неужели Оракул действительно поставит на твоё место эту… Я даже не уверена, как её назвать. Вы видели вообще, как она смотрела на Сердце? Честное слово — маленький ребёнок! — Хай Лин не могла перестать возмущаться по дороге до Серебряного Дракона. Девочки решили, что самое время обсудить произошедшее с Ян Лин, да и поесть чего-нибудь горячего не помешало бы: осень, наконец, взяла своё. — Я не понимаю, что произошло. Он поразительно быстро нашёл замену Ирме, и заодно привёл к нам новую хранительницу Сердца… Вилл, ты ведь можешь пользоваться своими силами без него, правда? — с надеждой спросила Тарани. — Давай проверим это, когда будем на месте. Но вообще, я думаю, что да. Дело ведь не только в Сердце. Ну… Я надеюсь.       Серебряный Дракон встретил подруг тёплым светом и запахом горячей лапши. Но, несмотря на то, что отец Хай Лин частенько любит рассказывать о целительной для души силе еды, легче девушкам как-то не становилось. Джоан Лин встретила расстроенных чародеек, заботливо усадила за столик у окна и отдала на кухню привычный заказ: четыре свинины шаньси и столько же порций тушёной лапши. Ещё через несколько минут женщина принесла чай. Видя, что дочь с подругами явно подавлены, расспрашивать она всё же не стала, решив, что дело по-прежнему в гибели Ирмы. Ели девушки молча. — Ну… Давайте сходим к бабушке, наверное, — предложила Хай Лин, когда еда закончилась.       Комната Ян Лин, как обычно заполненная приглушённым светом, наконец, немного успокоила девушек. Здесь даже шум дождя за окном казался каким-то другим. — Ох и тяжко вам пришлось… Знаете, в такие моменты всё надеешься умереть, оказаться в Кондракаре и занять место оракула, пока не поздно. Но, увы, срок мой ещё не пришёл. — Бабушка! — недовольно вскрикнула Хай Лин. Но было видно, что это даже на шутку не смахивает: Ян Лин сейчас была в том же тяжёлом положении, что и остальные. На полминуты повисло неловкое молчание. — Ну и какова она из себя, эта Любовь? — Проститутка! — вскрикнула, не задумываясь, Корнелия. Ян Лин недовольно подняла бровь: стражница земли, конечно, вспыльчивая, но чтоб так… — Ну серьёзно! Её боевой костюм выглядит так, как будто она на пилон собралась! Одна шнуровка на сапогах чего стоит! — Но если отвлечься от её внешнего вида, — Хай Лин перебила подругу, — она… Странная. Без преувеличения странная. — Что ты имеешь в виду? — Ну… Я думаю, все мы заметили, как меняется её поведение, буквально из крайности в крайность. До того, как Сердце передалось ей, она вела себя очень надменно со всеми нами, но затем, стоило нам от неё отвлечься, как тут же она переменилась в лице. Знаешь, бабушка… Так ребёнок смотрит на долгожданную игрушку. Серьёзно. Как будто она не чувствует ответственности, которая переходит на неё вместе с Сердцем, а просто радуется и гордится собой и тем фактом, что теперь оно принадлежит ей. — все стражницы закивали, соглашаясь с подругой. Ян Лин задумалась. — Но при этом, — продолжила Вилл, — Её подруга, Джульетта… Пока мы с Любовью ругались, она не проронила ни слова. Я ожидала, что она заступится за подругу и накинется на меня, но этого не случилось. Она смотрела на меня… С нисхождением? С жалостью? Я не знаю. Она не странная, просто они настолько разные, что не верится, что они — действительно подруги. — На секунду я подумала, что у Любови есть признаки психического отклонения, но сомневаюсь, что Оракул глуп настолько, чтобы давать Сердце в руки психбольной, — добавила Тарани. — Оракул, — Ян Лин поднялась с кресла, — способен гораздо на большее, если понимает, что это приведёт к его процветанию. Вспомните случай с Нериссой и Кессиди. Он знал, к чему всё приведёт, но сделал по-своему. Он при жизни, несмотря на внешние доброту и спокойствие, был человеком надменным. И сейчас, судя по всему, себе подобной в руки он вручил Сердце. Должно быть, эта Любовь просто страх как избалована, вот и радуется новой должности, словно это игрушка. Жаль это признавать, но деваться тут уже некуда. Возможно, тебе, Вилл, и удастся остаться в команде, но я не думаю, что Любовь подпустит тебя близко к Сердцу. — Как же… Неужели ничего нельзя сделать? — спросила Вилл, заметно поникнув. — А почему ты так волнуешься? — Я не знаю. Есть в ней что-то такое… При одном взгляде на неё меня не покидает ощущение, что она готова вырезать весь Кондракар, лишь бы только занять место повыше.       Ян Лин снова задумалась. С одной стороны — Вилл сейчас переживает невероятный стресс и чувствует вину за смерть подруги, и тут же у неё вот так отбирают сердце. Но с другой… Может ли угроза со стороны этой Любови быть реальна? Даже если отправиться в Кондракар и спросить Оракула, он не ответит. Но ведь он знает всё наперёд. Получается, Оракул точно знал, на что идёт — и тогда выходит, что всё будет в порядке. Хоть и метод избран был просто ужасный. Наверное. Зерно сомнения в Ян Лин всё же проросло. — Я хотела спросить ещё кое-что, — сказала Вилл. — Несмотря на то, что Сердца у меня больше нет, я ведь всё ещё могу пользоваться своими силами? — Конечно. Твои силы всегда с тобой, и сейчас ты достаточно сильна, чтобы использовать их в любое время. Но вот если захочешь перевоплощаться — возможно, понадобится некоторое время, чтобы адаптироваться. Спустя столько лет, даже мои силы всё ещё при мне, — добавила с улыбкой Ян Лин. В комнате поднялся лёгкий ветерок. — А ты и вовсе ещё совсем молода, так что и говорить нечего — твои силы всегда при тебе. — Это придало Вилл уверенности. «Возможно, не всё ещё потеряно», подумала она. — Не бросайте её, девочки. Сомневаюсь, что Вилл подпустят к миссиям, но в остальном вы сейчас очень нужны ей. Тренируйтесь вместе, когда есть время, хорошо?       Не раздумывая, все чародейки разом согласились. В приподнятом настроении трое покинули ресторан и разошлись по домам. Вилл поужинала с семьёй и, отмазавшись от игры с братом, отправилась в свою комнату. — Ничего, подруга. Всё обязательно наладится, — сказала девушка, обращаясь к фотографии Ирмы, появившейся на рабочем столе пару дней назад. Завтра ждёт новый день, и он непременно принесёт что-нибудь хорошее. По крайней мере, так верилось Вилл на фоне произошедших в последнее время вещей. Закончив с домашним заданием, девушка попробовала поработать со своими силами, и, довольная получившимися маленькими молниями, легла спать.       Утро встретило Вилл тёплыми лучами солнца. После дождя который, кажется, шёл всю ночь, остались только приятный запах и лужи, которые наверняка высохнут уже к вечеру. Отсидев первые пару уроков, чародейки, следуя утреннему уговору, отправились в столовую. — Ну ты как, Вилл? Пыталась проверить свои силы? — спросила Корнелия. Кажется, ей стало легче: сегодня девушка потратила время на укладку и макияж, не говоря уже о стильном комбинезоне, который был на ней надет. Да и остальные выглядели уже куда бодрее. Ян Лин отлично справляется со своей ролью наставницы, несмотря на то, что не сказала почти ничего обнадёживающего. — Да, пыталась. Не ожидала, что смогу, но, стоило повозиться, и всё получилось! Я даже… — Так-так-так! Двигайтесь, девочки! — за столик, шумно придвинув сразу два стула, села Любовь. От неожиданности Корнелия даже не успела по уже выработавшейся привычке закатить глаза. Джульетта, аккуратно поставив поднос с едой на двоих, села рядом и кивнула в знак приветствия. — Простите, что отвлекаю, конечно, но не представляете, что мы узнали! — Я в предвкушении, — саркастично ответила Корнелия. Любовь пронзила её взглядом, изучая внешний вид, и только презрительно фыркнула: ещё бы, на фоне её одежды шмотки стражницы земли совсем уж меркли. — Итак, Оракул познакомил нас с вашей биографией! Элион, красавчик Фобос… — упомянув последнего, Любовь мечтательно выдохнула. — И всё это свалилось на вас в четырнадцать лет! А кому-то было даже тринадцать, — отметила девушка, с наигранной жалостью посмотрев на Хай Лин. — Целых три года бороться невесть с чем, не имея права выбора, а теперь вот так потерять подругу, вот так беда! Да ещё и при таких невероятных обстоятельствах… — взгляд Любови на какое-то время завис на Вилл. Та, в свою очередь, поняла, к чему она клонит. — Невероятно, что при такой нагрузке вы всё ещё держитесь. — Ты бы говорила потише, дорогая, — заметила Тарани. — Мы в столовой, а окружающим лучше не слышать о делах Кондракара и стражницах. — Любовь надула губы но, стоило Джульетте коснуться её плеча, девушка успокоилась и признала правоту стражницы огня. Громкость дальнейшего повествования она и вправду сбавила. — Так вот, на чём я остановилась?.. Ах да, смерть Ирмы. «Странные» обстоятельства, — и снова Вилл ловит на себе этот тяжёлый взгляд. — Ты пытаешься намекнуть, что я убила её специально? — Пф, откуда мне знать, глупая? Никто, кроме вас четверых, ничего толком не видел. Может, ты убила её, а вы, — Любовь обратилась к остальным стражницам, — прикрываете подругу? — Твоя наглость не знает границ. У русских всегда так принято? — Нет, это только я такая сучка. А что? Задела за живое, получается? Уж не потому ли, что я права? — тут Вилл поняла, что не может себя контролировать. Она встала с места и, воспользовавшись тем, что находится прямо напротив Любови, попыталась вцепиться ей в волосы. Хай Лин и Тарани кое-как оттащили Вилл, усадив на своё место. — Тебе настолько нечем заняться? Ты мазохистка, что ли, раз вот так сидишь и провоцируешь её? — спросила Корнелия. — Плеваться ядом, дорогая, у тебя получается не очень. Одеваться, в целом, тоже. Но, возвращаясь к вопросу, — Любовь достала зеркало и попыталась поправить причёску. — это была проверка. Теперь я как никогда уверена, что Оракул правильно сделал, что передал Сердце мне. Вилл, ты бы не нервничала, тебе же вредно. К тому же, у тебя нет права удивляться лишению должности, пока ты ведёшь себя вот так. И да. Ещё раз вот так на меня накинешься — впечатаю в стену. — Любовь снова изменилась в лице: глаза потухли, а руки сжали зеркальце так сильно, что казалось, что оно вот-вот треснет. — А теперь уходи. Ты больше не стражница, и слушать обсуждение будущей миссии не должна.       Видя, что подруга сильно напряглась, Джульетта решила, что пора вмешаться. Она мягко потрепала подругу по плечу и заговорила с таким снисхождением, что оно на фоне поведения Любови тоже казалось фальшивым. — Да ладно тебе, всё в порядке. Я думаю, Вилл, на фоне всего стресса, который она пережила, не помешает немного вклиниться в нашу работу, чтобы отвлечься. Всё будет хорошо, пусть сидит с нами.       Любовь обдумывала сказанное Джульеттой около минуты. За столиком настала полная тишина. — Ладно, хорошо. Сиди, но не вздумай путаться под ногами, — выпалила, наконец, девушка, заметно успокоившись. — Тогда я продолжу. В первую очередь скажу, что планета, на которой вы были в ходе последней миссии, восстановилась. Несмотря на то, что пришлось прибегнуть к призыву титанов, сейчас ситуация там урегулирована. Однако нас ждёт новая цель: на одной из планет произошёл большой побег заключённых. Среди прочих там несколько последователей Фобоса, которые в прошлом были сильными магами. Наша задача — разобраться с ними и сектой лохов, которую они создали после побега. — Они завербовали мирных жителей? — уточнила Тарани, надеясь, что парочка умных слов не взорвёт мозг Любови. — Да, точно. Они все выглядят как какие-то бомжи, — добавила девушка невесть зачем. — Вообще-то, я недавно слышала об этом восстании, — сказала Хай Лин. — Называть этих ребят бомжами отчасти правдиво, но не очень-то тактично. Из-за большого побега, о котором ты говорила, пострадала экономика планеты, и бедняги работают как проклятые за кусок хлеба. — Честно? Мне всё равно. — отрезала Любовь. — Спустись, пожалуйста, из космоса за наш столик, и дослушай, будь так добра. — Хай Лин опустила голову, сделав для себя вывод, что разговаривать с этой девушкой бесполезно. На какое-то время над столиком снова нависла тишина, но вдруг появилось ощущение, что только что успокоившуюся Любовь переклинило. — Так вот. Судя по тому, что я вижу из происходящего, команда из вас так себе. Никакого понятия ни о слаженности, ни о собранности. Вы и пары минут не можете послушать, не перебивая, так что же будет в критической ситуации на задании? Теперь я окончательно убедилась, почему одна из вас умерла. — девушка говорила тихо, но невероятно напряжённо. — Ну а ты, Вилл, кидаешься на меня вперёд всех. И твоя команда, выходит, такая же, как ты. — под тяжёлым взглядом Любови Вилл почувствовала себя виноватой и угнетённой. Джульетта же поняла, что подругу снова заносит не туда, и не стала медлить. — Девочки, Любовь хотела сказать, что, несмотря на пережитый стресс и текущий избыток эмоций, вам нужно стараться держать себя в руках. Сейчас впереди ждёт важное задание, и в первую очередь нам нужно привыкнуть друг к другу, сработаться. — Но и ты, Джульетта, пойми: мы общались о своём, и тут она ворвалась и стала перебивать нас. Мы как минимум не ожидали, что вы вот так придёте, и, конечно, это вызвало излишнее напряжение. — Да, я понимаю. Извините, мы постараемся предупреждать о подобных собраниях. — И ты извини, — внезапно сказала Вилл. — Я всё понимаю и постараюсь держать себя в руках. — Джульетта всё продолжала кидать снисходительные взгляды, но Любовь выглядела всё так же надменно. Кажется, ей даже нравилось, что Вилл всё-таки решила извиниться в ответ. — Так вот… — из огромного потока болтовни Любови в итоге девушки выудили следующее: стражницам будет обеспечена поддержка в связи с учёбой, чтобы миссия закончилась быстрее, и отправляются они через пару дней. В случае задержки их заменят астральные капли.       Остаток дня окончательно раздавил Вилл: после того, как уроки закончились, Любовь собрала стражниц на тренировку, наотрез отказываясь брать её с собой. Но сил спорить и бороться совсем не было, так что девушка поплелась домой. — Вилл! Как дела? — Вильям обнял сестру, что вызвало у неё лёгкую улыбку. — Мама сказала, что завтра мы идём в парк! — Правда? Как здорово, Вилли! А можно мне с вами? — Нужно, и отказ не принимается даже под страхом смерти, — ответила с кухни Сьюзан. — Тебе не помешает развеяться и немного прийти в себя. А то даже после школы ты приходишь какой-то подавленной.       Вилл и Вильям сели за стол. Главу семейства сегодня ждать не скоро, так что стол был накрыт на троих. — Я сегодня, кстати говоря, была у семьи Ирмы. Они приходят в себя, даже Криса уже привезли домой. — Да? Хорошо. Рассказать ему, что случилось, они так и не решились? — Увы. Пока он не знает, думает, что Ирма уехала учиться по обмену.       Вилл не нашла, что ещё сказать или спросить. Говорить об Ирме больше не хотелось, ведь малейшее упоминание снова причиняло боль. Оставалось только терпеливо дожидаться завтрашнего дня, который обещал отвлечь и привести в форму.       Томас вернулся домой где-то через час, поужинал и отправился играть с Вильямом. Вилл же убралась на кухне вместе с мамой, а затем отправилась в свою комнату. — Ну и зачем оно тебе? Подумай сама, дорогая: она сейчас не представляет из себя никакой угрозы. — Джули, ты же знаешь, что я не отступлюсь. Что-то точно есть, я уверена в этом! Я… Я это чувствую. И не позволю ей встать на моём пути, слышишь? — Любовь… Когда у тебя был последний приём? — Какая, в общем-то, разница? Сейчас мне не до этого. Ты сама видишь: Сердце в моих руках, и я должна всеми силами уберечь его! Я ни одной из этих шавок не дам его у меня отнять! — Любовь крепко сжала сердце в ладони. Её глаза метались туда-сюда, словно выискивая в тёмных углах собственной комнаты силуэты Вилл и её подруг. Глядя на подругу, Джульетта по собственному опыту чётко помнила: начало тревожной фазы ни к чему хорошему не приведёт. Любовь отказывается продолжать наблюдаться у врача, отказывается принимать выписанные препараты. «Это не болезнь, а благословение! Джули, дорогая, мы — избранные, и наше место не ниже, чем на месте стражниц, слышишь? И что бы там ни было с моей головой — оно дано мне, чтобы быть сильнее и не бояться ничего и никого на своём пути!», любила повторять Любовь весь последний год. И Джульетта, и родители девушки понимали, что это нехорошо, но сделать ничего не могли. Посидев ещё с минуту, Джульетта повернулась к Любови с серьёзным лицом. — Любовь, признайся. Ты уже следила за ней?       Любовь помолчала несколько секунд, тупо глядя в глаза подруги, а затем широко улыбнулась. — Ха-ха, вот так да! Знаешь, что? Да если б я хоть раз в жизни могла от тебя что-то скрыть, это можно было бы назвать настоящим чудом! Завтра она со своей семейкой идёт в парк развлечений. — И что ты собираешься сделать? — Поговорить по душам, — ответила Любовь после небольшой паузы. — Пора показать шавке её место так, чтобы она поняла раз и навсегда.       Тёплый вечер не предвещал ничего плохого. Вилл вместе с семьёй отправилась в парк, перепробовала множество аттракционов и от души наелась мороженого на пару с братом. Девушка всё ждала, когда придут подруги, но те одна за другой звонили и говорили, что не смогут подойти из-за дел. «По крайней мере, теперь мне и вправду легче», думала Вилл, глядя на свою счастливую семью. Последним в планах на вечер оставалось колесо обозрения, куда Томасу пришлось нести набегавшегося Вильяма на руках. По мере того, как кабинка поднималась всё выше, вид на Хиттерфилд открывался всё более чудесный: город уже залился огнями фонарей, а на горизонте догорал ранний осенний закат. Но внезапно Вилл накрыло чувство тревоги. Немного всё обдумав, Вилл поняла, что это то же ощущение, что было тогда… И стало ещё страшнее. В прошлый раз оно предвещало настоящую катастрофу в жизни девушки, но почему вдруг сейчас?.. — Она следит за тобой. Посмотри вниз, — раздалось неизвестно откуда. Вилл обратилась к Сьюзан: — Мам, ты что-то сказала? — Что? Нет, я молчу. — Посмотри вниз, — настойчиво повторил голос, который теперь показался знакомым. — Она здесь, и тебе грозит хорошая трёпка.       Вилл уставилась вниз. Благо, верхнюю точку их кабинка уже преодолела, и людей на земле становилось видно всё лучше. Однако никого подозрительного там девушка не заметила. Но через пару секунд из кабинки, опустившейся вниз, показался знакомый силуэт. Прищурившись, Вилл узнала в нём Любовь. — Не попадайся ей на глаза. Старайся держаться около семьи, слышишь? — теперь Вилл окончательно убедилась: голос принадлежит девушке. Прокручивая в голове последнюю пару предложений, Вилл вдруг осенило: Ирма! Она хочет помочь! Значит, ослушаться никак нельзя.       Любовь села за столик уличного кафе, высматривая Вилл. Та, в свою очередь, пристально следила в ответ, но не отходила от семьи. Небо окончательно потемнело, и Томас предложил сесть в машину и отправиться домой. Но вдруг Вилл кое-что поняла. — Подождите минутку… Мне очень нужно в туалет.       «Почему, мать его, именно сейчас? Ближайший как раз около неё!», думала Вилл, стиснув зубы. Тем не менее, выбора не было. — Вилл, детка! — и тут зубы девушки стиснулись ещё сильнее. — Извини, — ответила она, повернувшись к Любови. — Родители ждут, у меня совсем нет времени. — Вообще-то, я хотела поговорить с тобой… — Любовь наклонилась к уху Вилл. — Насчёт Сердца. — Нет, нет, НЕТ! Согласишься — пеняй на себя, слышишь? — закричал голос. «Ирма, прости», подумала Вилл. Для себя она вдруг решила что, несмотря на предостережение, другого шанса не будет. Забыв даже о природном позыве, девушка вернулась к родителям и сказала, что немного задержится. — Прогуляемся? — спросила Любовь, широко улыбаясь в темноту. Вилл кивнула, и девушки направились вглубь парка, туда, где больше деревьев. — Понимаешь… У всего в мире есть начало и конец, и гаснут, рано или поздно, даже звёзды. Твоя звезда в Кондракаре погасла, и взамен загорелась моя. А тебе надо бы смириться с этим. Зачем ты цепляешься за место, которое так ненавидишь? — и, не дав Вилл вставить ни слова, Любовь тут же продолжила. — Ты ведь меньше всех хотела продолжать быть стражницами, больше всех ненавидела бремя хранителя Сердца и титул спасителя мира. У тебя и без этого куча проблем, а сейчас — особенно! — наконец, девушка сделала паузу, давая Вилл время на ответ. — Потому что я не хочу, чтобы Сердце вот так досталось тебе. Ты не заслуживаешь его. — Ах, вот как? Тогда прости, я вынуждена тебя разочаровать. Дело в том, что нас с моей дорогой Джульеттой готовили к роли стражниц с самого начала. Мы сильнее и физически, и магически, и стратегически. Понимаешь? Это место принадлежит мне больше, чем кому-либо другому, я предназначена для него! Столько лет я ждала дня, когда Сердце перейдёт ко мне! А теперь ты вдруг решила, что я его тебе уступлю? Но знаешь… В конце концов, не могу же я не оставить тебе даже шанса! Давай, перевоплотись. Как тебе идея сразиться за Сердце прямо сейчас? — Что?.. — Оглохла? Перевоплощайся, шавка. Сейчас же.       Переполняемая злостью, Вилл превратилась вслед за оппоненткой. И вот тут уже, не дав ни секунды подумать, Любовь вдруг схватила девушку за одежду взлетела. Вилл отчаянно махала крыльями, пытаясь освободиться, но не могла. Тут девушка посмотрела вниз, и обнаружила, что высота под ней огромна. Сначала она запаниковала, но затем в голове осталась только одна мысль: «Мне очень нужно в туалет!». — Кто бы мог подумать — за столько лет ты так и не научилась летать! Страх высоты всё даёт о себе знать, а в пылу битвы никто и не заметит твоего неуклюжего полёта, не правда ли? — Любовь напрягла руку, поднимая Вилл так, чтобы их лица были друг напротив друга. — Скажи, Вилл… Если прямо сейчас я отпущу тебя, ты взлетишь, или разобьёшься, оставив под собой лишь лужу мяса и крови? Лужу вроде той, которую оставила после себя твоя драгоценная подружка. — Ты не убьёшь меня! Сделаешь это — и Сердца тебе больше не видать! — Правда, что ли? В таком случае, позволь открыть тебе секрет: Оракулу на тебя плевать. Говорю же — я была рождена, чтобы стать хранительницей Сердца. А ты — лишь пешка, использованная для промежутка, когда я была на подготовке. И пора бы тебе это признать.       «Стой-ка… Если она говорит правду… Неужели и смерть Ирмы, и мой уход… Это было подстроено Оракулом?.. Не может быть!», и Вилл начала дёргаться ещё сильнее. — Что такое? Устала висеть? Отпустить тебя, дорогая? Как скажешь! — и Любовь разжала ладони. Вилл начала падать, но, отчаянно размахивая крыльями, сумела вовремя справиться с управлением и осторожно, насколько смогла, приземлилась на четвереньки. — Правильно, шавочка, стоять на коленях для тебя — самое то! — сказала Любовь и, приземлившись, схватила Вилл за волосы и с силой опустила её головой в землю. По инерции вслед за головой вниз опустилось всё тело девушки. Она поцарапала руки и лицо об втоптанные в землю камни и начала рыдать. Ещё через несколько секунд девушка поняла, что её одежда ниже пояса мокрая. Ещё немного Вилл полежала так, а затем, подняв голову, поняла, что Любовь уже ушла — Ты довольна? — спросил голос. — Предупреждала же — не лезь! Что ты скажешь дома? — но Вилл молча вытерла слёзы, вернулась в прежнюю форму и достала из рюкзака, который успела оставить под ближайшим деревом, пачку влажных салфеток. Она вытерла раны, протёрла джинсы, обнюхала себя, поморщилась, над чем-то подумала пару секунд. А затем встала и направилась в ближайший супермаркет.       Было ещё не слишком поздно, но на бедную девушку работники и посетители магазина смотрели с жалостью и страхом за неё. Взяв с полки пачку краски, девушка направилась на кассу, расплатилась и пошла домой. — Мам? Я дома. Ты ведь не против, если я покрашусь? — Что? Нет, не против. Погоди… Что с тобой произошло? — но, не став отвечать, Вилл тут же направилась в ванную.