Танцующая среди пепла

      Пока стиральная машинка гудела и тряслась, Вилл внимательно изучала инструкцию к краске. Горячая вода с солью расслабила, успокоила после недавнего происшествия. «Ну… Если нанесу, пока буду в ванной, волосы прокрасятся? Или лучше вылезти, а потом замотать голову чем-нибудь?». После оценивания всех рисков, Вилл решила оставить окрашивание на потом. Заметив, что волосы на ногах снова отросли, она поднялась, взяла с полки бритву и пену. Постепенно от чувств девушки не осталось ничего: страх и унижение исчезли, чувство вины затаилось куда-то. Тогда Вилл впервые почувствовала себя пустой. Даже смерть подруги не оставила после себя такого мерзкого ощущения. Не хотелось ни плакать, ни кричать. Сейчас девушка только надеялась, что её чувства к ней вернутся как можно скорее. И вот, это случилось.       Фраза, которую сказала Любовь… «Дело в том, что нас с моей дорогой Джульеттой готовили к роли стражниц с самого начала». Теперь она не давала покоя, и мысли снова заметались в голове Вилл. Неужели смерть Ирмы и уход самой Вилл действительно были подстроены Оракулом, чтобы заменить их Любовью и Джульеттой? Выходит, говоря, что Оракул готов к любым методам, Ян Лин не ошибалась. Это вдруг окончательно перевернуло сознание Вилл. Девушка так сильно задумалась, что не заметила, как бритвой расцарапала себе всё колено. Вдруг среди гула машинки и плеска воды она расслышала чей-то голос. — Наконец-то, ты додумалась! Я-то всё думала — как быстро до тебя дойдёт? Оказывается, понадобилось, чтобы тебя избили. — Это был тот же голос, который предупредил Вилл перед встречей с Любовью. — Ирма?.. Прости, я правда думала, что всё обойдётся! — Да не Ирма я, успокойся. Не понимаю, как можно было нас спутать. Хотя в твоём-то состоянии… Прикройся, пожалуйста.       Вилл пару секунд провела в замешательстве, а затем задвинула шторку у ванной, так, чтобы можно было высунуть голову. Среди ванной возник знакомый силуэт. Длинные чёрные волосы, зелёные глаза, ярко выраженные скулы… Прищурившись и как следует подумав, Вилл окончательно признала факт, что перед ней никто иной, как Нерисса. — Что? Как? Зачем ты здесь? — В общем-то… Меня текущее положение дел не устраивает точно так же, как тебя. Поэтому я пришла помочь. Ну, или постараться. — Ты мертва, разве нет? — А ты забыла, что все, кто умирает, остаются здесь, но в другой форме? И вообще, я здесь уже достаточно давно. — Что?.. Насколько? — Я наблюдала за вами с момента, когда ты вернулась из Кондракара во время последней миссии. Ещё тогда я пыталась связаться с тобой, но из-за того, что твоё Сердце ранее слилось с Сердцем Кессиди, это было… проблематично. Ты чувствовала мои предупреждения, но слышать меня была не в состоянии.       Тут картинка сложилась: выходит, ощущение тревоги, которое одолевало Вилл перед последним боем, было попытками Нериссы предупредить её об опасности. — Но если так… Выходит, ты знала, что произойдёт? — Да. Понимаешь… Форма духа способна на гораздо большее, чем может показаться. — А Ирма?.. — Ох, Ирма? Она умерла совсем недавно. Ей нужно свыкнуться, освоить свои новые возможности. Смириться, в конце концов, с тем, что она умерла. Но, помимо этого, я сейчас попросту не знаю, где она находится. Возможно, её душа осталась на месте смерти. По крайней мере, в Кондракаре её я точно не встречала. — Постой… После всего, что было, у тебя есть доступ к Кондракару? — Можно подумать, я буду спрашивать. Вообще-то, в даре провидения, которым обладает Оракул, тоже есть слепые места. Он не может знать, есть ли в моём присутствии опасность, но и выгонять меня не рискует. Или списал меня со счетов и намеренно не пытается.       Вилл на некоторое время уставилась на воду, в которой медленно растекались красноватые полоски крови, продолжавшие стекать с колена. «Слепые места», о которых говорит Нерисса… Как много на самом деле Оракул не способен предугадать?.. — В частности — то, что творится в голове этой новой стражницы. — Что? — Ну, ты сама спросила — как много он не способен предугадать. А, ты спрашивала не вслух? Прости. — Нет, я не о том… Ты имеешь в виду Любовь? А что с ней? — Ну, вы ведь все заметили её странное поведение. Девочка больна на голову и, как я поняла, считает это хорошим признаком. Лечиться она не намерена, так как верит в то, что её проблемы придают ей сил делать то, на что не способны другие. Только вот загвоздка — мне кажется, рано или поздно она сделает то, к чему ни Оракул, ни кто либо ещё не сможет подготовиться. Её подружка… Как её? Джиллиан? — Джульетта. Если ты о том, что они сильно различаются — это мы тоже заметили. — Ага. И вот тебе ещё деталь: она тоже не сможет сдержать Любовь, если та решит сделать что-нибудь непостижимое. Более того — даже сопротивляться не станет. — Почему? Джульетта… Она казалась мне другой. — Думаю, она тоже осознаёт критичность ситуации. Но из любви к подруге во что бы то ни стало будет рядом с ней. — Но почему Оракул, имея столько слепых мест, допустил, чтобы сердце досталось Любови? — Нерисса задумалась на пару секунд. — Да потому что старому хрену давно пора на пенсию. Я как раз к этому и подводила, вроде. Я хочу предложить тебе сделку. — С ума сошла? С чего вдруг? — С того, что у меня есть поводы мстить Оракулу. У тебя теперь — тоже. У меня есть план, который обставит всё так, что все останутся довольны. Но будет трудно.       Вилл опустила глаза, глядя в немного помутневшую от грязи воду. Ей потребовалось несколько минут, чтобы как следует подумать. — Рассказывай, — выпалила, наконец, девушка, когда собрать мысли в единое целое всё-таки удалось. Ей почему-то верилось, что Нерисса, несмотря на прошлое, не подведёт. — Я предлагаю убить Оракула. — Что?! — Вилл резко поднялась из ванной, расплескав воду и отодвинув шторку. Совершенно забыв о приличии, она стояла так с коленом в крови и шокированным лицом. И тут снаружи раздались шаги. — Вилл! Вилл, у тебя всё в порядке? — Сьюзан подошла к двери ванной. — Да! Да, всё хорошо! — ответила Вилл, наблюдая, как рассеивается силуэт Нериссы. — С кем ты разговаривала? У тебя точно всё хорошо? — Да, мам! Просто мысли вслух! — и тут Вилл в попытке сесть поскользнулась и, с грохотом повалив флаконы и баночки с полки, упала в ванную. «Да что ж за день!», подумала она про себя. — Вилл! — Сьюзан, страшно напуганная, распахнула дверь и оглядела ванную, чтобы убедиться, что с дочерью всё хорошо. — Видишь? Я жива. — Ушиблась? Не порезалась, ничего не сломала? — и тут взгляд женщины, как назло, упал на кровоточащее колено. — Вилл, что это?! — несчастная Сьюзан за несколько секунд уже успела подумать, что девушка собралась убить себя. В её голове совершенно не укладывалось, что в таком случае она начала бы не с колена. — Мам, погоди, спокойно! Я брилась и расцарапала колено. Просто задумалась, вот так и вышло. Всё хорошо, я домоюсь, покрашусь и выйду! — в глазах Сьюзан без труда читалось невероятное беспокойство. Сначала дочь пришла домой явно избитой, теперь порезалась бритвой… Но, как бы то ни было, женщина выдохнула, кивнула и покинула ванную. Когда Вилл поняла, что Нерисса не возвращается, она взяла шампунь, открыла краску и достала мочалку. Под грязными пятнами на теле обнаружились синяки. «Убить Оракула!», думала Вилл, поливаясь горячей водой из душевой лейки. «Как можно убить того, кто и так давно умер и, к тому же, настолько могущественен?». Ответить на все вопросы, возникавшие в голове девушки, сейчас было некому. Она отмылась, нанесла на волосы краску и вышла из ванной, отметив время. Несмотря на абсурдность ситуации, выслушать Нериссу всё же хотелось.       Когда время выдержки краски истекло и Вилл, высушившись, убедилась, что новый цвет ей вполне идёт, Нерисса, наконец, появилась снова. Когда после ужина девушка вернулась в комнату, дух уже ждал её там. — Так вот. У Оракула тоже есть слабое место. Кому, как ни тебе, знать, что у каждой чародейки есть собственное Сердце. Ну, в определённом смысле. У высших духов, вроде него, подобие Сердца тоже есть. Стоит вытащить и уничтожить его — и он рассыплется в блестящую пыль. — Но что дальше? Ты сказала что-то вроде «все останутся довольны». — Да. Итог такой: я получу долгожданную месть, ты — Сердце, Любовь — место Оракула. — Вилл опешила. Ей плохо представлялось, что Любовь способна занять настолько высокое место. — Что? Любовь — Оракул? Что ты несёшь? Ты видела её? — Видела и понимаю, какой ты видишь её. Однако для неё важно занять место повыше, и, если этому месту ничто не угрожает, она будет более чем хорошо справляться со своими обязанностями. — Мне надо обдумать это, — сказала Вилл после недолгого молчания. А пока, будь так добра, объясни, как это я смогу что-то сделать с Оракулом. — Я ждала этого вопроса. — Нерисса вытянула руку вперёд, и в ней возникло Сердце Кондракара, которое было мутным внутри. «Скверна», подумала Вилл. — Да, скверна. В нём — вся моя развращённость чувством власти и силы. Но на тебя это не повлияет, не волнуйся. Я просто помогу тебе стать сильнее. — С тобой ничего не случится, если оно будет у меня? — Вовсе нет. До тех пор, пока оно цело, я буду здесь.       Вилл взяла Сердце, и тут же её окутал целый поток негатива. Предсмертная агония женщины, её прижизненная жажда безграничной силы, её боль от потери Кессиди, чувство тяжести и вины и нынешняя жажда мести… Она почувствовала всё, так, словно это была её собственная жизнь. Но в то же время Сердце таило в себе ощущение большой силы, которая вселяла уверенность. Тогда-то Вилл и решилась. — Хорошо, я согласна. — Тогда тебе нужно будет сделать вот что…       Уже на следующий день Вилл, придя в школу, не обнаружила там ни подруг, ни Любовь с Джульеттой. Выходит, они сейчас на миссии и когда вернутся — неизвестно. Девушка всё обдумывала план, который ей представила Нерисса. Многие аспекты его казались девушке невероятными, и, тем не менее, Скверна (так и было решено называть Тёмное Сердце) свисала с груди девушки. Нерисса объяснила, что, хоть сейчас Вилл и не придётся использовать трансформацию, нужно, чтоб она свыклась с потоком энергии. Со временем подавлять мысли, которые девушке внушало Сердце, она привыкла, и получилось перестать отвлекаться от происходящего вокруг. Девушка спокойно отсидела на занятиях и вернулась домой, но подруги не вернулись ни на следующий день, ни через два.       На четвёртый день, наконец, Вилл обнаружила в классе оживлённую толпу, крутившуюся около Любови и Джульетты. Тогда она поняла, что пора. В столовой на обеденном перерыве она обнаружила подруг. — Вилл! Иди к нам, скорее! Сегодня Джульетта не предупреждала о собрании, да и мы только что вернулись с миссии, — сказала Хай Лин, улыбаясь подруге. Было видно, что девушки рады видеть Вилл, но что-то их всё-таки расстроило. Тем не менее, Корнелия вдруг приободрилась и, вглядевшись в Вилл, радостно заметила её новый цвет волос. — О, ты покрасилась! Тебе очень идёт, Вилл! — Спасибо. Но мы не о том. Рассказывайте, как успехи? Вы справились? — но в ответ девушка получила неловкое молчание. Первой нарушила его Тарани. — Ну… Миссия выполнена. На удивление, Любовь оказалась неплохим командиром. Не в обиду тебе! — сразу добавила Тарани, встретив недовольный взгляд подруги. — Но дело в том, — продолжила Корнелия, — что они… Они очень сильны. И в бою они оказались гораздо умелее нас. И в плане реакции, и в плане контроля сил… Любовь, на удивление, ни разу не пыталась упрекнуть нас во время боя, сохраняя командный дух… Но всё равно было очень обидно: мы столько времени являемся стражницами, а они… Только пришли, и уже во всём превосходят нас! — Не считая одного момента. Прямо во время боя припадочная, — Хай Лин кивнула в сторону Любови, сидевшей через пару столиков отсюда, — словила приступ шизы и спалила невинного человека заживо, когда тот попытался отблагодарить её. — Что?! — Вилл привстала от удивления, пристально глядя в глаза подруги. — Да, помню этот момент… Прямо в разгар боя. Любовь вытащила беднягу из-под целой волны пуль. Он обнял её ноги, не позволяя сойти с места, всё сыпал благодарностями, уже почти расплакался. И тут… Один удар молнии — и он мёртв, — Тарани поморщилась. — Но, должна признать, припадочная хорошо владеет и силами, и тактикой боя. — Ты теперь всегда будешь её так называть? — поинтересовалась Корнелия у Хай Лин. — Конечно! А как ещё её называть, если она свои припадки не контролирует? — Согласна. Тогда я тоже буду называть её так. — А как же почётное звание проститутки? — О, кстати об этом! — глаза Корнелии прямо засверкали. — Солдаты, которые помогали нам в бою, такими голодными глазами пялились на её бельё! — Завидуешь? — с улыбкой спросила Тарани, но Корнелия ущипнула её за руку. — Ну… Я смотрю, вам легче. Это круто! — Да и ты тоже уже совсем в другом состоянии, — отметила Хай Лин. — Что-то произошло, пока нас не было? — Не считая того, что Любовь избила и унизила меня, случилось ещё много чего… Но вам рассказать это я пока не могу. Лучше скажите мне, когда вам предстоит следующее собрание в Кондракаре.       Так Вилл узнала, что вчера вечером девушки вернулись с миссии, сегодня отдыхают, а завтра после уроков отправятся в Кондракар, чтобы официально отчитаться о завершении работы. Взамен она рассказала, как столкнулась с Любовью в парке и что произошло потом, опустив дальнейший разговор с Нериссой. Сердце она заранее спрятала в сумку, поэтому его никто не заметил. Теперь она была готова приступать к выполнению плана. Осталось только дождаться нужного дня.       На следующий день, как только занятия кончились, все четверо отправились за ворота, где ждали Любовь и Джульетту. — Здравствуйте, девочки! Готовы? — спросила Джульетта, как обычно, дружелюбно улыбаясь. — А она что тут забыла? — спросила Любовь, кивнув в сторону Вилл. — Я всё знаю и должна попасть в Кондракар, — уверенно ответила девушка. — Чего? Тебе мало было, что ли? Даже синяки с того раза до сих пор не зажили, а ты снова нарываешься? Нет, если тебе так хочется — я всегда согласна на реванш! Жаль только, что мы все — что на твоей последней миссии, что в парке — уже увидели, что ты ничего из себя не представляешь. Ты ведь наверняка рассказала подружкам о том случае? А рассказала ли ты, что не вытерпела и обмочилась прямо во время падения? — Я не нарываюсь, а просто говорю, что хочу пойти с вами. — Что значит «с нами»? Мы, вообще-то, стражницы, защитницы завесы, идем в Кондракар для отчета. А ты, прости, кто такая, чтобы беспокоить Оракула своим присутствием и в принципе идти рядом, с теми, кто защищает мир? Ммм… Кажется, ты потеряла свое место стражницы завесы, или я чего-то не припоминаю? Джули, будь добра, поправь меня, если я ошибаюсь! — но, ожидаемо, Джульетта промолчала. — Я знаю, что вас с самого детства учили использовать свои силы. — и тут Хай Лин, Тарани и Корнелия удивились. — И догадываюсь, что операция, во время которой умерла Ирма, была нужна только для того, чтобы сместить нас с ней и дать вам наши места. — Любовь фыркнула и отвернулась, не желая ничего отвечать. — И чего ты молчишь? Это ведь правда, не так ли? — с напором спросила Вилл. — Каково понимать, что ты — подопытный кролик? — Подопытные кролики умирают жестокой смертью во время экспериментов над ними. Нас же просто научили управлять тем, что и так было нашим. А каким методом Сердце оказалось в моих руках — это меня не очень-то волнует. Больше мне интересно, почему это Сердце оказалось у такой тупицы, как ты. Ты ведь ужасна не только как стражница, но и в школе, правда? Папочка из жалости тройки рисует, — Любовь ехидно усмехнулась. — В моих руках сила, такая, которую ты никогда не была в состоянии контролировать. Завидуешь — скажи прямо, а не пытайся в чём-то уличить Оракула или нас. Твои попытки выглядят так жалко! Вместо того, чтобы стоять здесь и надоедать всем, ты могла пойти тренироваться — авось, через пару лет смогла бы меня хоть поцарапать. Ты ведь и с самого начала была не лучшим кандидатом в лидеры, правда, Корнелия? — все посмотрели на стражницу земли. Только сейчас она вспомнила, что когда-то в самом начале считала, что из неё выйдет более хороший лидер. — Твои слова меня нисколько не волнуют. Повторюсь: мне нужно к Оракулу. — Девочки, стойте, стойте! — сказала Джульетта. — Пожалуйста, не здесь. — И Любовь с Вилл разом замолчали и, не сговариваясь, направились в тихое место. Остальные отправились за ними. — Так вот. — продолжила Вилл, как только последний прохожий скрылся за поворотом. — Бери своё Сердце и веди меня к Оракулу. — Прости, а с каких это пор ты можешь мне приказывать? Я же знаю, что ты завидуешь! Ты думаешь, что дело в том, что нас обучали с детства, но все наши навыки — это долгие, упорные, тяжёлые тренировки! Ни знания, ни быстрота реакции, ни степень владения силами не даются просто так, Вилл, а ты просто отказываешься признать это, обвиняя в собственном провале других. Девочки, — Любовь повернулась к остальным. — А вы знали, что Вилл до сих пор не держится в полёте уверенно, столько-то времени спустя? И она ещё должна была вести вас за собой. Какое посмешище — рядовые стражницы обошли лидера! — Веди меня в Кондракар. — Вилл была непреклонна. Казалось, ещё немного, и она набросится на Любовь, лишь бы добиться своего. — Ты своё место забыла, шавка? Я не прочь напомнить тебе! — Любовь кинулась в сторону Вилл, замахиваясь. — Стой! — Джульетта схватила руку подруги. — Остановись, Любовь. Ничего плохого не случится, если мы в последний раз возьмём её с собой. — Джули, ну зачем… Я бы так хорошо ей вмазала! Ладно. Если для того, чтобы ты заткнулась, нужно проводить тебя к Оракулу — я готова сделать всем одолжение и избавить команду от твоего вечного нытья. Если бы хоть из уважения к команде ты тренировалась столько же, сколько ноешь — представь, каких высот ты достигла бы! Девочки, давайте предстанем перед Оракулом в достойном виде, — добавила Любовь, доставая Сердце. Все пятеро трансформировались, а Вилл осталась в обычной одежде, но с ощущением победы. Портал открылся, и шестеро девушек, пройдя через него, оказались среди привычного белого света. — Здравствуйте, девушки. Вы с отчётом? — спросил Оракул, который уже ждал их. — Да, с отчётом и с ходячим оплотом кретинизма, — ответила Любовь, указывая на Вилл. — Мы успешно справились с миссией, подавив восстание, а также избавились от всех целей, представлявших угрозу. — Да, спасибо, — мягко ответил Оракул, даже не взглянув на Вилл. — Благодарю за отчёт, на сегодня вы свободны. — Оракул развернулся и стал уходить. Трое подруг уставились на белую спину в непонимании, но Вилл без лишних раздумий сделала несколько шагов вперёд. — Остановитесь. Я знаю, что вы сделали. — Любовь, почему Вилл проникла в обитель и нарушает тишину? — Оракул даже не повернулся. — Потому что она всех достала и общим голосованием было решено допустить её в Кондракар в последний раз, так как к следующему возможному визиту она уже просто не сможет ходить, совсем как её мёртвая подружка. — Тогда расскажи мне сама, в чём суть проблемы. — Она пытается выяснить, правда ли, что нас с Джульеттой с детства готовили к роли стражниц Завесы, и правда ли, что смерть Ирмы подстроена для того, чтобы заменить двух из них нами. И, кроме того, отказывается признавать свою зависть по отношению к нашим навыкам ведения боя. — Я не пытаюсь выяснить, — вмешалась Вилл, — а утверждаю, что это правда. Я более чем уверена, что с самого начала всё было именно так. Любовь сама сказала мне об этом во время драки! — Какой драки? — Оракул, наконец, повернулся. — Любовь, ты же знаешь, что мы должны соблюдать правила приличия в любом случае? — Да. Но в случае с тупой шавкой не считается. Я предложила ей подраться за Сердце, и она согласилась. Вот я и отвоевала его. Может, я и уронила парочку неосторожных фраз в попытке её унизить сильнее, чем было. — Хорошо. — Оракул кивнул. Такая реакция поразила стражниц. — Ничего хорошего! Вы не отрицаете мою правоту этими словами, а, значит, вы сознательно вели Ирму на смерть! — Вилл подошла к Оракулу вплотную и начала кричать. — Вы, не представляя, на что она, — девушка указала на Любовь, — способна, отдали ей Сердце, забрав жизнь моей подруги! — Я представляю больше, чем ты себе воображаешь, Вилл, — мягко ответил Оракул. — Ты лишена Сердца и не должна находиться в Кондракаре, но нагло ворвалась сюда, нарушаешь тишину обители — и при этом ждёшь от меня правды? Правда в том, что я считаю отношение Любови к тебе справедливым. Как бы сильно твои подруги ни любили тебя, это не отменяет того, что в новых руках Сердце принесёт куда больше пользы. — То есть вы действительно отправили нас на ту операцию для того, чтобы убить Ирму и сломать меня? — Да. — Наконец, признался Оракул. — Продолжать успокаивать тебя всё равно бессмысленно. Сейчас я прошу тебя только об одном — покинь обитель и не возвращайся сюда. Любовь хорошо справляется со своей новой ролью, и тебе не о чем беспокоиться и нечему завидовать. — Да какая, к чёрту, зависть?! — ответила Вилл. На глазах девушки появились слёзы. — Вы могли выбрать какой угодно способ отстранить нас, но пожертвовали жизнью человека, который не сделал ничего плохого и не заслужил такой мучительной смерти! — Не тебе критиковать решения, принятые высшими духами. Пожалуйста, покинь Кондракар. — Вилл всхлипнула, развернулась и, подавленная долгожданной правдой, направилась к порталу, который тут же появился за остальными. Вслед за Вилл направились стражницы. Слёзы, стекавшие по щекам девушки, были безупречны. — Стражницы, — заговорила вдруг Любовь. — Я изучила ваши навыки боя и хотела бы потренироваться с вами, поэтому давайте отправимся за город. Джули, сегодня я справлюсь сама, ты можешь идти домой. — Джульетта кивнула и развернулась. Вилл, убедившись, что ей в ту же сторону, попрощалась с подругами и отправилась следом.       Когда девушки поравнялись, стало ясно, что заговорить как-то страшновато. — Она старается, правда. — к удивлению Вилл, Джульетта первой нарушила неловкое молчание. — Любовь гордится тем, что сейчас Сердце в её руках, и ни за что не упустит его. Она правда заслуживает это место, несмотря на трудный характер. Но я понимаю твои переживания, Вилл. На твоём месте, думаю, я бы повела себя так же. — Мне трудно понять человека, который ведёт себя подобным образом, — сказала Вилл, вытирая слёзы. — Но спасибо, что ты пресекаешь её психозы. Не позволяй ей обижать моих девочек, ладно? — Постараюсь, — Джульетта снова улыбнулась. — Кажется, ты намеренно хотела догнать меня. Хочешь что-то спросить? — Вилл поняла, что поймана с поличным. Отступать было некуда. — Да. Я хочу узнать кое-что касательно вашего внешнего вида. — А что, решила поменять костюм под новый цвет волос? Тебе, кстати, идёт. — Спасибо. Ты права. Меня интересует, могу ли я сама создать форму боевого костюма, потому что, кажется, вы поступили именно так. — Ну… Частью обучения это не было. Однажды я пришла к тому, что достаточный контроль энергии может помочь поменять боевую форму. Тогда-то мы с Любовью и придумали свои костюмы. — А ты… — Вилл на секунду замялась, но выдохнула и продолжила. — Можешь научить меня? — Да, без проблем! Всё, что нужно — это в момент превращения чётко сформулировать в голове ту одежду, которую ты хочешь. Можешь даже не придерживаться привычных цветов. Главное — представить всё, до самой мелкой детали. В этот момент твоя собственная энергия создаст тот костюм, который ты хочешь. Он и останется твоим боевым. — Спасибо, я обязательно попробую. — и снова нависла неловкая тишина. — Ну… Она сильно тебя покалечила? — Да нет, осталась пара синяков. Будем считать, что это такой метод воспитания. Может, результат не тот, которого Любовь добивалась, но он всё-таки есть. — Хорошо. Ну, то есть, плохо, что дело дошло до драки, но… В общем, ты поняла. Кстати, нам пора расходиться. Мне сюда. Увидимся! — Пока, Джульетта. Спасибо ещё раз. — Джульетта кивнула и направилась домой. Следом, убедившись, что на улице никого нет, появилась Нерисса. — А ты молодец! Подумать только, действительно расплакалась. — Ещё бы. Ради такого дела можно и актрисой стать. Ну, и что теперь? — Теперь идём делать твой новый образ! Ты уже придумала его? — Да. Хочу что-нибудь не сильно мрачное, но такое, чтобы стало ясно, что я несу месть. — Вилл встретила осуждающий взгляд Нериссы. — А что? Ты же сама ради мести это всё затеяла! И меня подкупила именно местью за Ирму, а теперь смотришь на меня как на врага народа! — Не заигрывайся. Не забывай: наша конечная цель — не только месть, но и безопасность. В первую очередь мы расставим всё в Кондракаре на свои места. — Хорошо, я понимаю. Так куда мы пойдём? — Мы можем выйти из города подальше от остальных? Твоё слияние со Скверной после того, как у тебя столько времени пробыла Звезда Кессиди, может спровоцировать большой выброс энергии, поэтому проворачивать подобное в доме никак нельзя. — Да. Далеко отойти мы не успели, так что пойдём. — Вилл повела Нериссу за город. — Так хорошо снова ходить по земле! — сказала Нерисса, улыбаясь. Через секунду Вилл провела рукой через тело женщины. Как и ожидалось, та прошла Нериссу насквозь. — Эй! Ты портишь мне иллюзию жизни! — и обе вдруг рассмеялись. Через некоторое время, придя на подходящее место, Нерисса отдала Скверну Вилл. — Готова? — девушка кивнула. — А теперь давай.       Сосредоточившись на энегрии, которая шла от Сердца, Вилл закрыла глаза и стала составлять свой образ. Когда в голове чётко прорисовались тёмно-фиолетовые узкие штаны, топ и высокие сапоги, девушка поняла, что готова. Она представила, как из Сердца выходит энергия, которая, опутывая её, создаёт именно этот образ. Почувствовав, что за спиной появились крылья, девушка открыла глаза. То, что она увидела, несколько её поразило: обувь, которую она изначально представляла тёмно-синей, оказалась чёрной, а руки от ладоней потемнели, и темнота эта выше к плечам расходилась изящными узорами. Такие же узоры остались на животе, а на ключице появился знак, напоминающий бесконечность. — А ты молодец! Судя по реакции, ты представляла не всё из того, что получила в итоге. Думаю, Скверна всё же оказала влияние на твой новый образ. И с твоим новым цветом волос, должна признать, выглядит неплохо! Только под глазами словно тушь растеклась. — Что? Серьёзно? — Вилл достала зеркальце из сумки, и убедилась, что подтёки под глазами — действительно часть её нового образа. Поправив тёмно-фиолетовые пряди, девушка убедилась, что ей и правда идёт. — Когда начнём тренировки? — Позвони домой и скажи, что задержишься. Начинаем прямо сейчас!